Ты меня не помнишь, а я не забуду

      Аластор проснулся, чувствуя между своих рук и ног крепкое, тёплое тело Вокса. Он счастливо вздохнул и уткнулся носом в плечо демона.       — Ого... Кто-то наконец-то соизволил проснуться.       Аластор улыбнулся: значит, их игра в «мы друг на друга дуемся» всё еще продолжалась. Это нравилось ему больше, чем он ожидал. Да, он обожал их нежные моменты, но всё же скучал по той горечи и страданиям, которые они годами причиняли друг другу. А теперь он мог получать и то, и другое, будучи уверенным, что Вокс никуда не уйдёт. Аластор больше не позволит ему провалиться в то отчаяние.       — Что? Неужели в воскресенье утром у тебя есть дела поважнее?       — Представь себе, мистер, если бы ты соизволил меня выпустить...       — Эй! Ты всю ночь пролежал на мне мёртвым грузом, я даже шевельнуться не мог. Нам обоим приходится терпеть то, что нам не нравится.       — Подожди, серьёзно? — Внезапно тепло вокруг шеи и плеча Аластора исчезло; он даже не осознавал, что Вокс всё это время обнимал его. Он поднял голову и увидел застывшее, полное ужаса лицо Вокса. — Нет, нет, Винсент, я просто шучу! Мы же просто шутим, верно? Это не всерьёз. Мне нравится, когда ты накрываешь меня, как тяжёлое одеяло, я чувствую себя в безопасности.       — О, точно, точно... мы просто шутили. Прости, я не сразу понял. Ха... — Вокс попытался рассмеяться и расслабиться, но эта секунда сомнения и страха, что Аластора тяготят его прикосновения, была невыносимой. Он отвёл взгляд, сгорая от стыда за то, что испортил их игру своими дурацкими комплексами. — Но мне правда пора. Чарли просила помочь с конференцией для Оверлордов.       — Вокс? Между нами всё хорошо?       — Конечно, да, всё путем... Прости, я просто...       — Нет, не извиняйся, всё в порядке. Это я зашёл слишком далеко. Я же знал, что ты всё ещё избегаешь касаний, прости меня.       Вокс выдавил улыбку.       — Ладно... э-э... так ты меня отпустишь?       — Нет. — Аластор снова прижался головой к его груди. Он чувствовал, как сердце Вокса колотится куда быстрее, чем в тот момент, когда они были расслаблены и счастливы. — Пока ты не успокоишься.       — Я спокоен, Аластор. И я опоздаю.       — Я сам решу, когда ты будешь спокоен. Лежи.       Вокс выдохнул и уронил голову на подушку.       — Знаешь, правило звучит как «мы не ложимся в постель злыми друг на друга», а не «мы не выпускаем друг друга из постели злыми».       Аластор усмехнулся:       — Когда это мы хоть что-то делали нормальным способом?       — Справедливо.       — Вокс...       — Мм?       — Обними меня в ответ.       Вокс нерешительно положил руку между его плечом и талией — самое «безопасное» место. Аластор вздохнул, но принял это. Это была его вина: Вокс снова начал дёргаться от каждого жеста. Язык мой — враг мой.       Спустя несколько минут в объятиях Аластор почувствовал, что его сердце забилось ровнее.       — Ладно, хорошо, проваливай.       — Спасибо, — бросил Вокс и выскочил из кровати быстрее, чем Аластору хотелось бы. Демон-олень наблюдал, как тот одевается.       Надо тоже вставать, нет смысла валяться в одиночестве.       Пока Аластор одевался, Вокс продолжал говорить:       — Увидимся позже, Ал.       — До встречи, дорогой...       Но открытая дверь так и не закрылась. Аластор поднял голову, готовый отчитать Вокса за то, что тот не прикрыл за собой дверь, но увидел, что демон всё ещё в комнате, стоит перед его столом. Сердце Аластора пропустило удар. Он подошёл ближе и увидел, на что смотрит Вокс. Дыхание перехватило.       — Вокс...       Вокс был слишком глубоко в своих мыслях. Ему просто стало любопытно, что это за драгоценная шкатулка, к которой Аластор не позволял даже прикасаться. Он думал лишь мельком заглянуть внутрь, но нашёл то, что никогда не надеялся увидеть снова. Он держал фотографию с величайшим благоговением. Смотрел на своё старое лицо — то, что ещё не было отравлено печалью и гневом, впрыснутыми самим Аластором. О, как он был счастлив, когда Аластор согласился сфотографироваться с ним... Как он был раздавлен, когда разорвал этот снимок пополам... Как он был в ярости, когда тот молодой официант принёс ему половину Аластора...       — Ты хранил её... все эти годы?       — Хранил, да. А теперь верни... — Аластор потянулся за снимком, но Вокс поднял руку выше. Он не смотрел на него, не в силах оторвать глаз от фото.       — Ты плохо о ней заботился... Это что? Кровь?       — Это вышло случайно! Я носил её с собой постоянно, и после одной из войн за территорию она запачкалась... Поэтому я купил шкатулку, чтобы сберечь её... — пробормотал Аластор.       Вокс наконец повернулся к нему.       — Ты... не просто хранил её шестьдесят лет, но... таскал с собой повсюду?       — Да...       — Когда мы собачились на собраниях Оверлордов, когда мы дрались... Она была при тебе... всё это время?       — Да, — снова тихо ответил Аластор.       Вокс окинул его пристальным взглядом, который надолго задержался на его лице. Аластор даже не мог заставить себя поднять глаза. Это было унизительно. Одно дело признаться в любви, но совсем другое — когда он видит, как сильно ты тосковал по нему десятилетиями.       — Ладно... Я забираю это.       Прежде чем Вокс успел спрятать фото во внутренний карман, Аластор вцепился в его руку обеими ладонями.       — Вокс, Вокс. Это единственное, что осталось от тебя, от нашего прошлого. Верни её.       — Верну... когда закончу с ней.       — Винсент... Пожалуйста, просто забудь, что ты это видел, — взмолился Аластор.       Вокс слегка улыбнулся.       — Не думаю, что смогу, красавчик, — прошептал он и наклонился. Прежде чем Аластор успел сообразить, Теледемон поцеловал его в уголок губ. — Увидимся за ужином, Аластор.

***

      Аластор сходил с ума. Он был уверен, что сначала напугал Вокса своим неуместным комментарием в постели, а затем окончательно добил этой историей с фотографией. Он знал, что Вокс занят подготовкой Чарли, но они даже не спустились к ужину, а потом Чарли сказала, что Вокс уехал в башню, хотя это была его ночь в Отеле. Аластор ненавидел спать один, когда рассчитывал на его присутствие.       Утром случилось нечто ещё более сбивающее с толку. На своей шкатулке он нашел конверт, подписанный именем Вокса. Открыв его с замиранием сердца, он увидел совсем не то, что ожидал. Он даже не знал, чего ждал, но точно не этого. Он осторожно коснулся восстановленной фотографии, боясь сломать её, разрушить идеальную иллюзию. Она выглядела так, будто её никогда не рвали; конечно, на части Вокса всё ещё виднелись следы крови, а на части Аластора — глубокий порез посередине, который был заметен, несмотря на искусный ремонт.       Он сохранил и мою половину тоже... Он тоже хотел меня... Внутри всё затрепетало. Они оба были отчаянными идиотами. О, сколько лет они потратили впустую... Аластор не думал, что когда-нибудь сможет простить себе это.       Но почему он вернул её? Аластора обдало холодом. Почему он отдал фото мне?       Они жили в одну эпоху, и это не могло означать ничего другого, верно? Возвращение фотографий, засушенных цветов и писем означало только одно — разрыв. Неужели он действительно всё испортил тем утром? Это стало последней каплей? Ему хотелось ворваться в эту проклятую башню и потребовать объяснений, но он только еще больше опозорится, не так ли? Вокс хотел остаться друзьями и посмотреть, к чему это приведёт, и спустя два месяца решил, что он ему не нужен. Всё просто. Было хорошо, пока длилось... Кого он обманывал? Это было идеально, и он хотел большего.       Он оделся и с величайшей осторожностью положил фото во внутренний карман — не хватало только снова его повредить. Видимо, это и вправду было единственное, что осталось от Вокса. Он медленно вышел из комнаты и закрыл дверь. Ему ни с кем не хотелось общаться; он просто хотел, чтобы тень унесла его в бар, где можно напиться и, возможно, забыть обо всём.       В баре, заказав себе целую бутылку, он услышал за спиной чье-то хихиканье. Обернувшись — к черту это любопытство! — он увидел Вокса. Тот стоял у открытых дверей отеля и весело болтал с Чарли. Аластор хотел злиться, обижаться и неистовствовать, но на Воксе был красный, почти малиновый жилет с бордовым галстуком. Он с улыбкой позволял Чарли поправлять его — такой улыбки Аластор не видел у него... никогда. Так нарядиться ради обычной конференции и выглядеть таким счастливым? Хм.       Он снова отвернулся, взял бутылку и начал пить прямо из горла, не утруждая себя стаканом. Хаск посмотрел на него с беспокойством:       — У тебя какие-то проблемы?       — Просто заткнись и делай свою работу. Хоть раз принеси пользу, — бросил Аластор.       Хаск лишь закатил глаза и продолжил протирать стойку.       Аластор когтями обдирал этикетку на мокрой бутылке виски, когда к нему подошла Чарли.       — Эй, Аластор! Доброе утро!       — Принцесса...       — Слушай, я уезжаю на конференцию прямо сейчас. Удачи нам обоим, да?       — Сомневаюсь, что Воксу нужна удача, принцесса, — съязвил он.       Чарли рассмеялась так, будто это был самый счастливый момент в её жизни.       — Ох, ну ты даёшь... Расскажем друг другу всё-всё позже, идёт? Знаю, меня не будет три дня, но всё равно... Я хочу знать каждую деталь того, что произойдёт сегодня!       Аластор хмыкнул:       — Будто мы и так этого не делаем...       Чарли приобняла его за бок.       — Ох уж эта твоя тревожность... Только не пей слишком много.       — Буду пить столько, сколько мне вздумается.       Хаск покачал головой:       — Он сегодня не в духе, принцесса, оставь его.       — Ой, ладно... Ну, полагаю, это твой способ настроиться перед вашим... — она снова хихикнула. — Ладно, ладно, ухожу, чтобы не сглазить. Увидимся!       После ухода Чарли Аластор вернулся к выпивке. Хаск то и дело поглядывал то на него, то на что-то у него за спиной. Демон-олень решил, что ему плевать на чужие взгляды. Ему на всё плевать... О чём тут вообще беспокоиться?       Когда бутылка опустела наполовину, он почувствовал до боли знакомый запах. Этот проклятый одеколон и свежесть океана, исходящая от тёмно-синей кожи... Вокс облокотился на барную стойку с лёгкой улыбкой.       — Привет...       Аластор ничего не ответил и даже не взглянул на него. Это ещё что такое? Сначала бросает его, а потом лезет с разговорами? Аластор не был из тех «прогрессивных и либеральных» парней. Он едва терпел существование Валентино, но играть в «давай останемся друзьями после отношений» он не собирался. Нет. Категорически.       — Так, э-э... ты получил конверт?       — Да, твоё послание было предельно ясным, Вокс, — прошипел он. — Не того результата я ждал от того, что между нами было, но, видимо, тебе именно этого и хочется. Так не мог бы ты просто оставить меня, блядь, в покое?       — А?       Аластор наконец посмотрел на него.       — Послушай, я думал, что из этого может что-то выйти, когда ты предложил дружбу, но, видимо, нет. Не после того, что ты сделал... Я не могу оставаться твоим другом. Чёрт, я даже в одной комнате с тобой находиться не могу! Я не такой человек. Я не могу быть как ты и Валентино, ясно? Просто не могу, это не моё. Не жди от меня того, на что я не способен. Так что просто... оставь меня в покое.       Лицо Вокса залило голубым сиянием, он выглядел так, будто потерял дар речи, его экран начал глючить. В конце концов он кивнул.       — Я неправильно понял, чего ты хотел. Прости... — произнёс он тихим, надломленным голосом.       Он телепортировался прочь в разряде искр, и Аластор снова прильнул к бутылке.       Идиотский ящик с картинками, заставляет меня чувствовать себя дерьмом из-за того, что я на него злюсь...       — Ты был резковат... Что стряслось? — подал голос Хаск.       — Он бросил меня и решил, что после этого мы можем дружить.       — Вокс? Тот самый Вокс, которого мы знаем? Бросил ТЕБЯ? С чего вдруг?       — Я не знаю! — рявкнул Аластор. — Не задавай вопросов!       — Ладно, ладно, боже.       Хаск оставил его в покое, и Аластор тяжело вздохнул. Он не хотел оставаться здесь и рисковать снова увидеть Вокса в этом его дурацком и прекрасном красном жилете. Если он ещё раз увидит, как чертовски хорошо тот выглядит в фирменном цвете Аластора, он боялся, что просто сдастся и согласится на любую «дружбу». Он прихватил ещё одну бутылку виски и переместился в свою комнату.       Он сел на свою теперь уже совсем пустую кровать и достал фотографию. Прежде чем он успел осознать это, он начал шмыгать носом в тишине и одиночестве своей комнаты. Он смотрел на их фото, пока глаза не затуманились от слёз, и пил ещё больше. Всё равно уснуть не получится...

***

      Ко второму дню Аластор привык киснуть в четырёх стенах. Ему нравилось просто лежать в кровати и пялиться на это чёртово фото. Он не спал, не ел, не спускался вниз. Пока Чарли была на конференции, никому не было дела до того, чтобы постучать к нему и спросить, как он. И это его устраивало. До тех пор, пока в дверь не постучали, возвещая о возвращении принцессы.       — Аластор? Ты там?       — Чарли, у меня нет сил сейчас с тобой разговаривать.       — О боже... Ты там не один? Привет, Вокс!       Аластор нахмурился ещё сильнее:       — Я один...       — Ох... Аластор, голос у тебя неважный. Можно войти?       — Входи... — бросил он. Посмотри, до чего ты докатился — ищешь утешения у друзей...       Чарли открыла дверь и уставилась на него.       — Эй... почему ты всё ещё в постели? Уже полдень, Аластор.       — Я не хочу выходить.       Чарли медленно присела рядом.       — Свидание прошло плохо?       — Какое ещё свидание?       — Ну... то самое, в понедельник...       Аластор нахмурился и сел.       — О чём ты вообще говоришь, Чарли? Не было никакого свидания.       — О нет, что случилось? Это Отель? Или Ви? Валентино узнал, что вы сошлись, и всё испортил?       — О КАКОМ СВИДАНИИ ТЫ ТОЛКУЕШЬ?!       — О том, на которое тебя позвал Вокс! — воскликнула Чарли. — Мы же обсуждали это, Аластор, ну же! Перед моим отъездом. Ты обещал рассказать мне все подробности!       — Ничего подобного!       — Так что... свидания не было? — Чарли печально вздохнула. — Но почему? Что произошло?       — Ну... Вокс прислал мне назад наше фото.       Чарли кивнула, будто уже знала об этом.       — Да... и после этого ты принял его предложение пойти на свидание...       — Не было никакого предложения!       — Нет, было, он мне сам сказал! Фото... — Чарли потянулась к снимку, но Аластор рефлекторно отдернул руку. Теперь он был слишком зависим от этого фото — казалось, если он выпустит его хоть на секунду, оно исчезнет.       — Ладно, можешь не давать его мне, честно, — кивнула Чарли. — Но Вокс сказал, что написал что-то на обратной стороне. Ты разве не читал?       — Там ничего нет на... — Ох. На обратной стороне что-то было. Аластор внезапно почувствовал себя круглым идиотом. Он был так зациклен на этом напоминании об их прошлом, что ему и в голову не пришло перевернуть снимок и проверить «бесполезную» обратную сторону. А там была короткая записка:

Это было последнее, что требовало ремонта между нами. Я сделал всё, что мог, но если ты не против — жду тебя у дверей в 10. Сделаем новое фото, которое вставим в рамку и будем хранить ещё шестьдесят лет.

— Вокс

      — Нет... — Сердце Аластора болезненно сжалось. — Так это он меня так приглашал? Вернув фото?       — Ну да... чтобы вы могли сделать новое... Он сказал, это символ того, что вы открываете новую страницу без старых обид... — Чарли добавила еще соли на рану. — Мы даже подобрали ему красный костюм, чтобы вы сочетались на фото...       Аластор поморщился.       Он нарядился для меня.       — Я... Чарли, я не смотрел на оборот. С чего бы мне туда смотреть?! Я... я решил, что он показывает, что мы никогда не будем вместе. Возвращает фото, как письма... Я думал, он...       — Эй, успокойся. Всё хорошо, ты еще можешь всё исправить.       — Как? Как я, по-твоему, это исправлю? Он думает, что я снова его отверг! Опять!       Аластор вспомнил, каким разбитым выглядел Вокс, когда тот прогонял его от себя. Каким тихим был его голос... Совсем как в ту ночь, когда Аластор смеялся ему в лицо над его предложением...       — Аластор... Всё в порядке. Уверена, он поймёт, если ты просто с ним поговоришь.       — Да как мне ему в глаза смотреть после всего, что я наговорил? Он каким-то чудом, магией, божьим промыслом решил, что хочет быть со мной по-настоящему, а я всё испор...       — Ты ничего не испортил! — Чарли схватила его за плечи, заставляя заземлиться. — Вокс — человек разумный. Поговори с ним, скажи, что ты просто не увидел надпись и неправильно всё понял.       Аластор кивнул.       — Верно... Верно. Я должен сказать ему, что не отвергал его. Что это я думал, будто он меня бросает. Он поймёт... правда?       — Абсолютно.       — Пойдёшь со мной? Чтобы я с ним поговорил?       Чарли хихикнула.       — Вы двое — два сапога пара. Конечно, я пойду.       Они вышли из комнаты и направились к одному из залов для занятий, где, как знала Чарли, находился Вокс. Она буквально впихнула Аластора внутрь и показала большой палец в знак поддержки, что Аластору ничуть не помогло. Он откашлялся и посмотрел на Вокса, который... пытался вязать.       — Э-э... Вокс? Можем поговорить?       — Я НЕ ВЯЖУ! — Теледемон отшвырнул спицы. Затем он увидел, кто его позвал. Он покраснел и отвернулся, заговорив холодным тоном: — Я думал, ты не можешь находиться со мной в одной комнате.       — Я... Могу. Конечно, могу. Мы можем поговорить?       — Нет.       — Вокс... — Аластор почти проскулил его имя прямо при свидетелях. Он из последних сил держал лицо, но был уже на грани помешательства.       Чарли пришла на помощь:       — Эй, Вокс... Думаю, тебе стоит его выслушать.       Вокс посмотрел на неё, потом на Аластора, снова на неё. Наконец, он кивнул и поднялся с кресла.       — Ладно...       Чарли проводила их взглядом, когда они вышли из комнаты.       — Так... Надеюсь, вы двое способны поговорить как взрослые люди. Оставляю вас наедине.       Не успела Чарли скрыться за дверью, как Аластор схватил Вокса за руку и утащил в свою тень. Они материализовались прямо в его спальне. Вокс схватился за живот:       — Так... Прежде чем меня вывернет... чего тебе надо?       Он не хотел здесь находиться. Он ненавидел это место. Ему везло — он не сталкивался с Аластором после того утреннего инцидента в баре, но даже спустя три дня рана всё ещё кровоточила. Казалось, он проживает ту сцену снова и снова.       В ту ночь он поделился с Чарли планами позвать Аластора на свидание, и принцесса была на седьмом небе от счастья. Она радовалась даже больше, чем он сам. Помогла выбрать красный костюм, чтобы они с Аластором сочетались. Тем утром она трижды перевязывала ему галстук, потому что Вокс буквально задыхался от тревоги.       — Просто попытайся расслабиться. Смотри, я уверена, Аластор нервничает не меньше твоего, ясно? Вон, посмотри на него! Пьёт с самого утра для храбрости!       Вокс взглянул на демона-оленя. Она была права. Аластор тоже был на взводе.       — Не знаю, Чарли... А если я всё испорчу? Третьего шанса у меня не будет!       — Это у Аластора третий шанс с ТОБОЙ!       — Да, но он потрясающий, он этого заслуживает, а я...       — Ты тоже этого заслуживаешь! — отрезала Чарли. — Так, слушай, я сейчас пойду туда, поговорю с ним и потом шепну тебе, как сильно он мандражирует, идёт?       — Да, окей... Только поскромнее там... не сглазь ничего. Не называй нас «парочкой» и не болтай про свидание... его это может опять триггернуть. Просто... будь естественной.       — Естественной... Я сама естественность...       Вокс наблюдал, как она идёт к бару.       — Ох, ни черта подобного, принцесса...       Чарли пробыла там несколько минут. Вокс следил за ними, то и дело ослабляя узел галстука. Он сходил с ума. Реально сходил... Когда Чарли вернулась, она снова поправила его галстук и зашептала:       — Он тоже на иголках. Понял? Успокойся. Может, тебе тоже стоит выпить.       — Может и стоит... Как думаешь, мне подойти? Или подождать? Наверное, стоит подождать, не хочу на него давить... Надо подождать. Или пойти.       — Иди и забери своего парня!       — Эй, он старше тебя. Соблюдай манеры, принцесса...       Чарли закатила глаза и похлопала его по руке:       — Ага-ага. Обещаешь потом всё рассказать?       — Конечно, дорогуша.       Чарли улыбнулась этому ласковому прозвищу, обняла его и ушла. Вокс глубоко вдохнул, выдохнул и направился к бару. Он облокотился на стойку со своей лучшей улыбкой:       — Привет...       Аластор был холоден и отстранён. Но Вокс не позволил этому сбить себя с толку.       — Так, э-э... ты получил конверт?       — Да, твоё послание было предельно ясным, Вокс, — прошипел Аластор. — Не того исхода я ждал от того, что было между нами, но, видимо, это именно то, чего ТЫ хочешь. Так не мог бы ты просто оставить меня, блядь, в покое?       Не того исхода я ждал... — мозг Вокса на мгновение завис. Что это значит? Он-то думал, они на одной волне, что Аластор хочет быть с ним. Аластор же месяцами умолял его сойтись, так какого черта это «не то, чего он хотел»?       — А?       Аластор наконец посмотрел на него в упор.       — Послушай, я думал, у нас что-то получится, когда ты предложил дружбу, но, видимо, нет. Не после того, что ты сделал... Я не могу оставаться твоим другом. Чёрт, да я в одной комнате с тобой находиться не могу! Я не такой человек. Я не могу быть как ты и Валентино, ясно? Просто не могу, это не моё. Ты не можешь ждать от меня того, кем я не являюсь. Так что просто... блядь, оставь меня в покое.       Он хотел остаться друзьями, а я зашёл слишком далеко, и теперь он даже дружить не хочет. Я всё испортил. Снова всё просрал, да как так-то?! Вокс почувствовал, как лицо заливает румянец стыда, экран заглючил. В конце концов он кивнул.       — Я неправильно понял, чего ты хотел. Прости... — произнёс он тихим, надломленным голосом.       Он мгновенно телепортировался в свою комнату. Казалось, он забыл, как дышать. Его накрыла паника — отлично, просто супер, паническая атака. Глаза непроизвольно наткнулись на зеркало. Он увидел себя. Жалкого парня, который до сих пор помешан на одном и том же демоне... Нарядился в его цвет, думал впечатлить его...       Он сорвал галстук с шеи и швырнул его в угол комнаты. Сбросил жилет. Какой же он был идиот — думал, что это сработает, верил, что Аластор действительно его хочет... Идиот...       — Я не догадался заглянуть на обратную сторону, — быстро сказал Аластор, вырывая Вокса из воспоминаний. — Я подумал, ты возвращаешь фото, чтобы окончательно со мной порвать. Я не перевернул его, не видел записку... Вот почему я был так резок. Я думал, ты отвергаешь любой шанс на наше воссоединение, но при этом хочешь, чтобы мы «остались друзьями». Я не мог на это пойти, не тогда, когда я всё ещё люблю тебя... И я сорвался. Прости меня.       — О... — Вокс моргнул несколько раз. Он сглотнул. — Это... Вообще-то, это логично. Мне и в голову не пришло, что ты так это воспримешь. Я думал... что моё предложение тебя выбесило, что ты не хочешь быть со мной... что я снова тебе противен.       — Нет, нет, всё совсем не так, клянусь. Я был идиотом, я не...       — Не называй себя так. Это я тупица. Я так разволновался, что мозг просто отключился. Надо было написать записку на отдельном листке, а не на обороте...       — Ну... значит, мы оба немного тормозы...       — Похоже на то...       Какое-то время они стояли в тишине.       — Так... ты бы? — спросил Вокс тем самым тихим голосом.       — Что «я бы»? — переспросил Аластор.       — Ты бы согласился пойти со мной на свидание, если бы прочитал надпись?       — Винсент... — Аластор подошёл к нему и взял за руки. Он крепко сжал их, прежде чем положить ладони Вокса себе на талию, а свои руки переместить демону на плечи. — Спроси меня ещё раз. В лицо.       Теледемон выдохнул и посмотрел ему прямо в глаза.       — Аластор... Ты пойдёшь со мной на свидание?       Аластор кивнул.       — Я уж думал, ты никогда не спросишь, — сказал он с улыбкой. — Прости, что ответ немного запоздал, но...       — Всё хорошо... правда, всё в порядке...       — И что же ты планировал для этого свидания?       — Я вообще-то выпросил у Чарли освобождение от конференции, поэтому мы так вкалывали на прошлой неделе — чтобы она справилась без меня. Я взял выходной на понедельник и на работе, и в отеле... Собирался сначала отвести тебя в фотоателье, а потом мы должны были пообедать и сходить в кино... Правда, билеты я отдал Хаску и Энджелу... после того, как ты... ну, сам понимаешь.       Аластор надулся — ему хотелось кричать, пока боль внутри не утихнет.       — Ещё раз прости... Мне и в голову не пришло проверить обратную сторону.       — Всё нормально. Мне не стоило там писать. Чёрт, я должен был спросить тебя лично, но я так... так мандражировал, что боялся всё испортить.       — У тебя бы не вышло, — сказал Аластор, лаская его плечо. — Так... это свидание... мы можем пойти прямо сейчас?       — Ох, мне ещё нужно приглядывать за остальными, — ответил Вокс. — Как насчёт завтра? В то же время. В 10? У дверей?       — Да. Да, я буду там.       — Отлично... — Вокс улыбнулся. — Но в кино мы, наверное, не попадем. Вэгги сказала, что я ей зачем-то нужен, я должен отправить отчёты на Небеса о своём самочувствии.       — Ничего... Кино оставим для второго свидания.       — Тогда в следующий раз приглашаешь ты...       — Договорились...       — Хорошо...       — Вокс?       — Мм?       — Я знаю, мы еще даже не сходили на первое свидание, но... поцелуешь меня?       Вокс улыбнулся и наклонился, прижимаясь к его губам. Он сжал Аластора в объятиях, притягивая к своей груди. Демон-олень сладостно простонал, и когда его колени подогнулись, он лишь крепче вцепился в плечи Вокса.

***

      Когда Вокс подошёл к дверям в половине десятого, чтобы подождать Аластора и посмотреть, как тот спускается по лестнице, он обнаружил, что его кавалер уже ждёт его там. Он был так поглощён сияющими глазами и улыбкой Аластора, что почти не заметил, во что тот одет. Он подошёл, взял его за руку и заставил покружиться, от чего Аластор хихикнул.       — Ч-что это такое?       — Ну... Я подумал, ты хотел, чтобы мы сочетались на фото? — произнёс Аластор. — Что? Синий мне не идёт?       Вокс окинул его взглядом с ног до головы, рассматривая тёмно-синий костюм, который был на нём надет. Видеть Аластора в чём-то, кроме красного, казалось чем-то нереальным. Будто перед ним был совсем другой человек. Он выглядел просто потрясающе. Так величественно...       — Ты выглядишь... идеально.       — Ты тоже, дорогой... — Аластор улыбнулся и прильнул к его руке. — Так что там с фотоателье? Пойдем в то же самое или выберем что-то новенькое?       — Нет, нет, в то же, — ответил Вокс. — Наперегонки?       — Не хотелось бы громить тебя на нашем «втором первом» свидании.       — Эй! Те разы, когда я тебя не помнил, не считаются!       — О, ещё как считаются, — парировал Аластор.       — Скажешь это после того, как я надеру тебе задницу! — бросил Вокс и обратился в электрический разряд. Аластор лишь усмехнулся и растворился в тенях.       Как бы они ни пытали фотографа, тот божился, что была ничья и они появились одновременно. Когда они вошли в зал для съёмок, Вокс встал перед камерой, завел руки за спину, выпрямился и замер с дежурной улыбкой. Аластор сначала посмотрел на него, а затем — на образцы снимков на стене. Счастливые парочки, семьи...       Он встал рядом с Воксом точно так же, как на их первом и единственном фото, но... что-то было не так. Он не мог оторвать глаз от снимков на стене. Этой позе чего-то не хватало. Она была неправильной, она была не про них. Такими они были семьдесят лет назад. Не теми, кто во всем разобрался, не теми, кто любил друг друга так... Они изменились, стали другими. Как бы Аластор ни скучал по прошлому, ни один из них больше не был тем прежним человеком. Старое фото принадлежало другой версии их самих.       Он придвинулся к Воксу ближе. Тот посмотрел на него и немного развернулся, чтобы кадр выглядел эстетичнее. Перед тем как фотограф нажал на спуск, Аластор тронул его за плечо:       — Вокс...       — Да, любовь моя?       — Ты не мог бы... просто... — Он взял руку Вокса и осторожно положил её себе на плечи. Ладонь Вокса замерла, едва касаясь его. — Ты уверен?       — Абсолютно, — подтвердил Аластор, обхватывая его за талию.       Вокс крепко прижал его к себе, притягивая к груди. Теперь они были похожи на самих себя. На настоящую пару с той стены, на тех счастливых людей, что приходили в эту студию...       Фотограф улыбнулся и сделал снимок, создавая ещё одно воспоминание, которое они будут хранить следующие шестьдесят лет...