Улыбка полная зла

— Дон согласился, но при условии, что ты сделаешь маршрут, включишь геолокацию и зайдëшь к нему в обед для разговора. Когда они должны будут приехать? — сказал Чанбин. Когда Феликс услышал ‘зайти к дону”, в этот момент у него вся жизнь перед глазами пролетела, и он понял, сколько он всего не сделал. — Алло. Ты меня слушаешь? — А что? — вышел Феликс из своих мыслей. — Да не переживай, не убьёт тебя дон. Ответишь на вопросы и уйдёшь, — пытался подбодрить его Чанбин. — Ага, не убьёт. Он всегда так говорит. А потом я в синяках хожу, — обиженно сказал Феликс. — Феликс, тебе тридцать лет. Не бойся, ты уже вырос . — Что ты там говорил про людей, которых дадут? Когда они должны будут подъехать? К четырём получится? — Да, но только если ты зайдешь лично к дону.

***

Феликс скинул адрес квартиры. Хëнджин удивлён, что он скинул своё основное место проживания, а это не в стиле Феликса — доверять какому-то незнакомцу. Зная его, лучше сказать Аято, что может быть какая-нибудь ловушка. Хëнджин рассказал о своих догадках, а в ответ получил смех и то, как Аято восхвалял себя. Как он устроил военное положение, закрыл в Японии банды. “Вообще себя не похвалишь — никто не похвалит”. — Мне врачи позвонили, сказали, что можно Чана проведать. Йеджи и Рука удивлëнно посмотрели на Хëнджина, а Аято пытался сделать такое же удивлëнное лицо, как будто и не причастен к этому. — Дядя Чан разве не в Японии? — спросила Рука. — Он недавно приехал в Южную Корею по работе, — сказал Аято, а Хëнджин подумал: “Врëт как дышит. Надо Чана предупредить” — Давайте поедем к дяде, — попросила Йеджи, а Рука кивнула в знак согласия. — Конечно, Аято, ты поедешь? Дети посмотрели на Аято умоляющим взглядом. — Эм… Наверное. У меня ещё встреча. — Так у тебя она вечером. — Ну, пожалуйста, — сказали дочки одновременно и сделали милые глазки. Аято не может отказать таким дьявольским и милым глазкам. Он тяжело вздохнул. — Во сколько? — Ура! Давайте сейчас! — сказала Йеджи. — Да, да, после завтрака, — сказала Рука.

***

Аято всю дорогу сидел с возмущенным лицом и иногда стрелял глазами в Хëнджина. “Не мог он сказать это, когда его дома не будет. Теперь придётся идти с нейтральным лицом и делать вид,что он тут не причем ”. — Папа Аято, — сказала Йеджи. Аято повернулся. — А правда, что ты обещал дяде Чану рëбра сломать, если он к вам ещё раз домой придёт? — Аято удивлëнно посмотрел на Йеджи и перевёл взгляд на Руку, и этот взгляд был очень злым. Это что за намëк ? И мало ли что он говорил. Он сказал Хëнджину, что он собак боится. Что только не сделаешь, чтобы не заводить собаку. Зато будет знать, как запрещать заводить ему кролика. Да, купил тропических рыбок, но кто же знал, что они подохнут через неделю. Почему сразу говорить, что с кроликом будет тоже самое? Кролик не экзотический, он точно его той едой накормит. — Рука, а можно поподробнее, что такого сделал дядя Чан, что папа хотел рёбра сломать? — влез в разговор Хëнджин — Следи за дорогой, — агрессивно сказал Аято и повернулся к Йеджи и спокойно сказал: — Помнишь, ты хотела уйти из дома и даже ящик нашла, чтобы по почте тебя переслали в магазин, а потом жить как Чебурашка и есть столько апельсинов, сколько захочешь?— Йеджи кивнула. — Так вот, тут похожая ситуация. Я тоже бросил угрозу, но делать ничего не собирался. — Но сделал — себе под нос пробубнил Хëнджин. Аято услышал и посмотрел на Хëнджина злым взглядом. — А тебя это ебать не должно. — Аято!!! — на секунду оторвал взгляд от дороги Хëнджин и посмотрел на бывшего строгим взглядом — Что? Все хоть раз в жизни матерились. Поэтому не надо на меня так смотреть. Хëнджин смирился, что спорить бесполезно. Пусть лучше сейчас весь гнев оставит в машине и пойдёт к Чану хотя бы с нейтральным выражением лица. После проверки документов Аято, Руку, Йеджи пустили на территорию мафии. Аято после проверки заулыбался, думая: “Какие эти мафии лохи, в отличие от якудза. Фальшивые документы от оригинала отличить не могут. А якудза всегда пробьëт по базе данных, хотя точно у мафий к ним доступа нет”. Когда Аято вошёл в палату, улыбка с его лица стëрлась, а глаза закатились, увидев, как его дети радостно реагируют на Чана. Он уже пожалел, что встречу с Феликсом запланировал на вечер . Хотел провести время с семьёй, а ему ещё и Чан в придачу. Класс. “Может Хëнджина взбесить? Как раз вчера мем про их отношения сделал, или, может, всё-таки ещё парочку сделать? ” — подумал Аято. Чем больше он смотрел на Чана и своих детей рядом, тем больше хотелось либо Чана убить, либо Хëнджина позлить. Он достал телефон и отправил картинку с собакой, где написано “Аято”, и две лошади, на одной написано “Хëнджин”, на другой “Феликс” и надпись по середине “ЕБИТЕС”. Пусть оценит две минуты его труда. — Аято — окликнул его Чан. Аято посмотрел на него удивительно — Спасибо, что пришёл. — сказал Чан. Аято охренел. Если бы не он, Чан бы не лежал здесь. “Вообще о чем бы разговор?” — подумал Аято. — Эмм… Да не за, что. Я так понимаю мы тебя навестили и можем идти домой. — Хëнджин закатил глаза на слова Аято. “Неужели тяжело каплю эмпатии проявить”. — подумал Хëнджин — Нет — одновременно сказали дочери. — Рука, Йеджи, Хëнджин. Мы с вами поговорили, можно я с братом один на один по говорю. — Хорошо. — сказала Йеджи — Папа Хëнджин. Мы приедим завтра. Пожалуйста. — умоляла Рука и к ней присоединилась Йеджи. — Если я договорюсь и Чан не против — Конечно нет. Я буду вас ждать — Я нарисую рисунок тебя — сказала радостно Йеджи — Я тоже — сказала радостно Рука Всё такое вышли. Аято теперь не может быть в роли наблюдателя. Теперь ему придëться говорить с Чаном. — Чего хотел?— грубо сказала Аято — Аято, может это прозвучит грубо, но ты сам виноват в том, что тебе изнасиловали. Ты постоянно устраивал протест. Ты забыл, что мы сироты, нас продали, потому что лишние рты в детдоме были не нужны. Ты же сам помнишь, какие тогда для Японии были тяжëлые времена. Нас просто место, того чтобы выкинуть отдали вечно работать. Физическая сила всегда была нужна не смотря на ситуацию в стране. — слова Чана были, как нож в спину — Ты вообще, что ли — крикнул на него Аято, взяв нож он со всей дури кинул его в окно. Окно треснуло. — Это я виноват. Ты ещё спрашиваешь почему я люблю детей, а взрослого человека считаю тварью. Всё просто ребёнок не когда не скажит, что в насилие виновата жертва.В отличие от тебя они знают, что в этом случае есть только чëрное и белое. Нельзя оправдывать чёрное называя это белым. И да то что ты назвал вечной физической работой это не работа, а рабство. — кричал Аято. Выпуская свой гнев — Ты сам такой же взрослый. Ты убиваешь невинных людей, прикрывая всё это ради месте и, чтобы не один ребёнок не пережил , то что пережил ты. А ты не думал, что у этих взрослых, есть тоже дети и как думаешь себя чувствую эти дети оставшись без родителей. Ты такой же как они — Я такой же Нет. Да даже если да, то. Почему я должен извиняться за то, что я монстр? Кто-нибудь когда-нибудь извинялся за то, что превратил меня в монстра? — истерично кричал Аято —Ты думаешь мне в рабстве было легко. Я пытался освободить нас. Если бы я не нашёл Якудз, то мы бы с тобой остались бы там. Только в разных статусах я как раб, а ты как игрушка. — За приёмных родителей спасибо. За, то что сказал, что я виноват, сука, в изнасилование. Сдохни — Аято пнул стул от злости и он полетел в другой угол палаты. А потом вышел из палаты хлопнув дверью со всей дури. — Как же бесишь — психанул Аято и ударил кулаком в стену. Из костяшек пошла кровь. —Давай обработай — сказал Хëнджин, который наблюдал за гневом Аято. Аято посмотрел на него испуганным взглядом и оглядел помешение — А где Рука и Йеджи? Они же не видели, как я психанул — испуганно сказал Аято — Они в машине. Давай обработую и пойдём домой Хёнджин осторожно берет костяшки Аято, его пальцы невесомо касаются чужой кожи. Аято вздрагивает от неожиданного прикосновения, но вскоре расслабляется, позволяя Хёнджину полностью завладеть его вниманием. У Аято взгляд, обычно острый и насмешливый, смягчается. Он чувствует, как уходит напряжение из его тела. Хёнджин не говорит ни слова, его руки – лучший способ выразить заботу и понимание. — Можно спросить про Чана и тебя — неуверенно сказал Хëнджин — Попробуй — Всё настолько плохо? — Он сказал, что я виноват в том, что меня насиловали Хëнджин удивлëнно посмотрел на Аято — Ты не в чём не виноват. Твой опыт ужасный. Никто не должен пережить, то что пережил ты. Твоя ненависть к взрослым людям понятна, и если Чан этого не понимает, то ты не должен, что то доказывает, что-то доказывать. Никогда не останавливай свою личную миссию. Если нужно моя помощь я всегда готов помочь. Благодаря тебе в Японии нашли людей , которые торгуют детьми — Спасибо Они вернулись в машину — Папа, а почему у тебя на руках бинт— спросила Рука. Йеджи услышав посмотрела на руки Аято. —Упал и кожу свëз , но не волнуйтесь всё в порядке. Хëнджин обработал. Куда вы хотите поехать. — Еда. — сказали одновременно сёстры Аято и Хëнджин улыбнулись

***

Дверь в кабинет Дона была из толстого мореного дуба, с инкрустацией из темной стали. Феликс замер перед ней, будто перед эшафотом. Каждый раз, оказываясь здесь, он ощущал ледяной ком в животе, напоминавший о тех днях, когда его преданность подвергалась испытанию, а расплата за ошибку была мгновенной и жестокой. Дон сидел за массивным столом, его лицо, обычно непроницаемое, сегодня казалось особенно суровым. Дым сигары вился вокруг его головы, словно темный нимб. — Феликс, присаживайся,— голос дона был низким, ровным. — Нам нужно обсудить перевозку документов. Это… деликатный груз. Абсолютная секретность. Никаких проколов. Ты понимаешь, что будет? Феликс кивнул, стараясь не смотреть Дону в глаза. Он понимал. Он слишком хорошо понимал, что значит "никаких проколов". Прошлое всегда было рядом, напоминая о цене ошибки. — Все будет сделано, как надо, Дон. Гарантирую — дрожащим голосом сказал Феликс — Надеюсь. Помни, что стало с твоей матерью из за фатальной ошибки. — Феликс испуганно посмотрел на дона. Как он посмел сказать, что-то о его матери. Злость переполнена Феликса и затмила страх. Он хотел достать пистолет и избавиться от всех проблем в его жизни, но сдержался и ушёл сильно хлопнув дверью из дуба. Ему было плевать, что будет за такое поведение ему. Бумаги у него уже все нужные есть. А дон вызвал его чтобы поиздеваться и напомнить ,какой он не идеальный. Чанбин гораздо лучше его. Ну и пусть Чанбин станет доном. Он его потом убьëт и выдаст всё за несчастный случай. Потом сам станет доном. Когда он вышел из задания он закричал —Аааа, почему у меня не хватает сил убить людей на которых мне не плевать. Даже если я не навижу их всё равно не убью. Почему?

***

В квартиру Феликса вошёл невысокий парень. Феликса поразило то ,что он чуть ли не на две головы выше его. Незнакомец с отросшими волосами, почти доходящими до плеч, синие, взъерошенные волосы. Радужки глаз голубого цвета. В одном ухе серёжка, а на мизинце кольцо. Он одет в мешковатую одежду. Нагло улыбался. Спокойно вошёл, так, как будто это его квартира. Снял обувь и спросил, куда идти. Феликс от такой наглости опешил, но сказал, куда идти. Аято прошёл в квартиру и увидел каких-то неизвестных людей. — Зачем здесь ещё люди? — спросил Аято. — Не волнуйся, они здесь ради того, чтобы все документы перевести подальше от столицы. Они нас не побеспокоят. — Понятно, а я уже подумал, ты убить меня решил. — За что? — удивлëнно посмотрел Феликс — Ты и сам знаешь, твою ревность было отчëтливо слышно. — Феликс и Аято сели за стол — Ну говори, кто ты для Хëнджина? — раздражëно сказал Феликс. — Ты, наверное, и сам догадался, кто я для Хëнджина. — Мои догадки — это не подтверждение. Если хочешь информацию о работорговли. Говори, кто ты? — старался сдержать свой гнев Феликс. — Меня зовут АЯто. — с измененной тональность и акцентом на Я — АЯ́то , разве не правильно АятÓ? — с удивлением произнёс Феликс — Я из Японии, ты не заметил, что я тональность изменил акцентируя Я. Если бы я жил в Южной Корея или был корейцем, то я бы не стал делать акцент на букве. А по дефолту было бы на последнем слове — Понятно. Прости, твой корейский хорош. Поэтому даже мысль не допустит, что ты можешь быть иностранцем — Ничего страшного. Давай к делу. С Хëнджином язнаком десять лет. Потом мы вошли в отношения, сейчас мы расстались и находимся в дружеских отношениях, я бы даже сказал, дружба с привилегиями. — Аято внимательно наблюдал за эмоциями Феликса, и его это забавляло. Аято не из ревнивых людей и никогда не испытывал ревности. Он не умел испытывать это чувство. Он, наоборот, часто шутит, что если бы Хëнджин ему изменил, то он бы обиделся, что его не позвали. Реакция Феликса была такой, как будто Хëнджин — его парень, и сейчас Аято рассказывал об измене. — В смысле парень? В смысле друзья с привилегиями? — Феликс стал похож на дикого зверя, который готов разорвать всë, что находится рядом — Успокой свою ревность. Ты мне поможешь остановить работорговлю, а я помогу тебе наладить отношения с Хëнджином. Идëт? — Аято протянул руку в знак договора — Идëт. — они пожали друг другу руки, и Феликс хитро улыбнулся. — Отлично. Я тебе рассказал немного о Хëнджине. Мне бы хотелось услышать информацию о торговле. — За торговлю людьми лично дон отвечает, но как правая рука мафии имею доступ к документам товара и могу распоряжаться куда лучше их вывезти и продать. Могу сказать, что это очень тяжелая операция и мы её проводим раз в три месяца. Поэтому если хочешь больше информации, то когда я стану доном могу предоставить её — Последние слова придали Аято надежду на то, что он сможет договориться о прекращении торговли людьми. Правда наверное за это надо продать информацию о Хëнджине. В Принципе он же хотел только, чтобы Феликс о наличии детей не узнал. По словам Хëнджина это ранит его. Аято, конечно, сказал, что Хëнджин немного ебанутый и не знает, что такое чайлдфри. Но с ним же спорить, как со стеной. Бреда по набрался и теперь верит в него. — Когда станешь доном остановить торговлю. Пожалуйста — Нет — улыбнувшись сказал Феликс. Аято возмущен, что значит нет? Только Аято подумал и ему ответили на его вопрос — Не факт, что я стану мафией. Консильери и я сейчас ведём борьбу за наследство. Поэтому если мне Хëнджин поможет стать мафией. Я сделаю всё, что угодно. — Аято задумался почему именно Хëнджин — А почему именно Хëнджин. Другие мафиози почему не подходят на эту роли? — Ты же всё понял. Ещё с первого телефонного звонка. — Вау, то есть всё таки. Не зря я шутил всё десять лет, что вы ведёте себя как пара. Теперь в лицо Хëнджину иди скажи. Что я был прав — радостно сказал Аято, а Феликс с подозрением посмотрел — То есть ты шутил о том , что мы пара, когда вы с ним были в отношениях — с непониманием спросил Феликс — Да. А что в этом такого? — Обычно люди в отношениях ревнуют, а не шутят про якобы отношения своего партнёра. Тебе реально приятно шутить про то, что твой партнёр с которым ты в отношениях может находиться в отношениях с другим парнем — Понимаешь люди всё разные. Так вот я из тех, для кого слова ревность не существует. Я вообще не против вступить в полиаморные отношения. — У вас был кто-то третий в отношениях — вот тут Феликс знатно ахуел. Все его мечты и планы рухнули. Он не намерен вступать в полиаморные отношения. Он не может это сделать, он будет любить только одного Хëнджина и кто третий будет выглядеть, в его глазах как конкурент. — Я этого не говорил. Мы были в моногамных отношениях. Я понимаю очень удивительно, что он человек может находиться в таких двух полярно разных отношения. Но если есть моногамные и полигамные люди, то и есть , что-то посередине. Если хочешь узнать , что из этого Хëнджин. Я без понятия, он открыто мне не говорил, но на шутки про полигамию отзывался позитивно. Так, что поинтересуйся лично у него. — Обязательно. — Может дашь документы жертв? Феликс нагло ухмыльнулся. — Сейчас.— и обратился к парням — Парни будьте добры подайте последние документы о товаре в сфере проституции Аято скривил лицо когда он назвал людей товаром. Парень с лисьим разрезом глаз подал документы — Спасибо, Чонин Резкий удар по голове, пронзил Аято