Влюбить бабника

      Это один из лучших спектаклей в его жизни. По крайней мере первый акт не разочаровал. Идеальная, без каких-либо погрешностей, постановка. Яркие и качественные костюмы, декорации, проработанные до мелочей, и актёры, сыгравшие свои роли просто превосходно. Ничего не мешало его просмотру, даже бурчавший рядом Джереми. Жаль его, конечно, Жан так и не появился сегодня.              Как только объявили антракт и занавес закрылся для подготовки ко второму акту, всей большой компанией они вышли развеяться.              — На первом этаже есть что-то типа ларька, — сказал Нил, касаясь его плеча. — Пойдём туда, я ужасно хочу пить.              Эндрю кивнул и пошёл следом, отдаляясь от одноклассников. Кстати, Нил был в джинсах и толстовке, как, в принципе, и все парни, хотя некоторые удосужились надеть рубашку. Миньярд, опять же, не жаловался. День в принципе начался хорошо: спектакль классный, с Нилом поговорили, хотя положение Эндрю в жизни Джостена не поменяло. Миньярд был уверен, что день закончится так же хорошо, как начинался.              — Нил! — они поворачиваются в направлении голоса: неподалёку стоит невысокая девушка-блондинка с короткими волосами до плеч.              — О, — Нил улыбается, а Миньярд видит всё, как в замедленной съёмке: он подходит к девушке и целует её в щёку. — Не ожидал увидеть тебя здесь.              Эндрю, возможно, мазохист. Другого объяснения нет тому, что он не ушёл, а продолжает стоять и ждать чего-то. Возможно, это плата за неделю игнора Нила. Джостен не забывает, что не один, и с той же приторно-сладкой улыбкой продолжает:              — Сьюзи, — он указывает рукой в сторону Миньярда, — это Эндрю, мой лучший друг.              «И ничего лишнего или большего».              — А, понятно, — она лишь мельком взглянула на него и вновь перевела всё своё внимание на Нила. Она невоспитанная. Нил держать член в штанах собирается только с завтрашнего дня. — А где ты сидишь?              У Нила есть одна бесячая привычка — проводить языком по губам и чарующе улыбаться. Раньше Нил так делал неосознанно, но всё равно заставлял сердце Эндрю биться быстрее. Сейчас это явный флирт. Он облизывает губы и улыбается, поправляя волосы девушки за ухо, а сердце Эндрю замирает. Это его максимум, больше рядом он находиться не может. Смотреть на это дольше положенного причиняет боль сильнее, чем может казаться, поэтому он разворачивается и направляется обратно. И похуй, сраный латте купит после второго акта.              — На третьем ряду, пятое место, — напоследок слышит он ответ Нила, чувствуя взгляд в спину.              На втором этаже он находит друзей, которые никуда не отходили. Джереми активно тыкает по экрану телефона, а Кевин суёт туда свой нос. Ничего не меняется. Мимо пройти не получается, Кевин его замечает:              — Что с лицом?              — А что не так? — спокойно кидает в ответ Эндрю и становится рядом. Джереми наконец отрывается от экрана телефона:              — Жан заболел, — всегда Жан. Эта одержимость надоедает, как же он надеется, что не выглядит также. Дэй игнорирует слова Джереми и цепляется за него.              — Выглядишь так, словно застал Нила, целующего девушку.              «Вот бессмертный ублюдок».              — Нарываешься, — угрожающе шепчет Эндрю, он зол до чертиков, последнее, что он хочет, чтобы дорогой друг давил на раны. На Кевине угрозы не работают. А ещё сильнее бесит его жалостливый взгляд.              — Тебе пора бы привыкнуть.              Джереми криво улыбается, попутно качая головой:              — Только когда они разъедутся по разным колледжам.              Звучит как то, на что Эндрю не согласится. Он уже не может представить жизнь без Нила. Не было и дня, чтобы они не видели друг друга. Даже прошедшая неделя, если и была натянутой, но они пересекались между уроками. И на обеде каждый день сидели вместе. Отличие лишь в том, что Нил не просился к нему после того случая с киносеансом. Но он настолько понимающий, что Эндрю не может не любить его.              — Ну, как вариант, — пока он думал, Кевин всё решил за него.              — Вы меня достали, — сухо ответил Эндрю, и вскоре их пригласили на начало второго акта, и ему не пришлось выслушивать ещё какие-то нотации. И думать о том, что влюбиться в Нила было до безумия просто.              Второй акт должен был быть таким же восхитительным, как первый: те же актёры, такие же качественные костюмы и декорации, но он всё же был отвратительным. Нил всё так же сидел рядом, но чувак, который сидел по другую руку от Нила, поменялся местами с этой Сьюзи или как её там. И Эндрю замечал каждый поворот Джостена в сторону этой девушки. Весь акт он что-то шептал ей на ушко, клал руку ей на открытое колено и улыбался. Она на месте спокойно не сидела, всё время ерзала, то краснела как девственница, то сама лезла к нему.              Он правда старался погрузиться в сюжет, но как же это отвлекало. Как же это было неприятно, хотелось просто оторвать руки Нилу, чтобы он не смел никого другого трогать, или вырвать язык, чтобы прекратить эти тихие ласки. А губы… их вообще сжечь к чертям, чтобы перестали бесстыдно целовать любые другие, но не его. Никогда не его.              Когда же это началось? Было легче прятать чувства от самого себя тогда, когда Нил не искал ласки у девушек. Боже, какой же он жалкий. Радует одно — спектакль состоял из двух актов. В любой другой ситуации это минус.              Она всё ещё цепляется за руку Джостена, когда они толпой выходили к автобусам.              — Я могу снова поменяться с кем-то, и мы поедем на одном автобусе, — если Нил согласится и нарушит их традицию, то… что ты сделаешь, Эндрю? Что? Ты уже сам нарушил одно обещание.              — Не стоит, — он целует её руку и смотрит своими искрящимися глазами, применяя те же уловки, что и прежде. Эндрю прекрасно понимает всех этих девушек, недавно сам готов был залезть Джостену в рот, а тот ничего не делал, хватило того, что Нил приблизился. — Встретимся вечером?              Она даже не обижается на отказ, это всё сила улыбки.              — Конечно, — машет напоследок рукой и даже не смотрит на Эндрю, когда поднимается в автобус.              Джостен ловит его взгляд и поднимает руки в знаке капитуляции с бесстыдной улыбкой. Как можно столько улыбаться? И так красиво это делать? Бесит.              — С завтрашнего, — точно как знал всё, маленький ловелас.              Эндрю ничего не отвечает, раздражённо убирает Нила с пути, поднимаясь в автобус. Они последние садятся на места под радио в автобусе с душераздирающими песнями. Возможно, они таковы, он не уверен.              

Небезопасно было в тебя влюбляться…

             Эндрю был на сто процентов согласен с этим чертовым музыкантом. Влюбиться в друга, да ещё и натурала, что последние полгода полный бабник, который тащит всегда разных девушек к себе домой, — это самоубийство. Он не был у него дома как раз таки полгода, хотя раньше часто заходил. А вот Жана он пустил.              — Что там с Жаном? — возможно, получилось резко, после десятиминутного молчания, но его не волнует.              — Приболел.              Эндрю недовольно посмотрел на него.              — Спасибо, что посмотрел на меня, — Нил нежно улыбнулся. Как он может так улыбаться, не зная, что это делает с ним, как сжимается его сердце от всей этой несправедливости. Иногда он верит, что Нил издевается над ним. — Поссорился с родителями.              — Вы, — начал Эндрю и перевёл взгляд на свою руку, теребящую кольцо на пальце, — так близки?              Нил пару раз кивает:              — Не то чтобы, просто мы в одном классе и лёгкой атлетикой занимаемся вместе. А вчера, — Нил чешет затылок, вспоминая что-то, — первый раз, вот, вне школы виделись. Так что ты не пропустил ничего из-за своей заботы.              Слово «забота» Нил произносит с неуверенностью, словно сам не верит в то, что говорит. И в первую очередь он прав: Эндрю следовало именно заботиться, а не ревновать. Би ему как-то раз говорила, что он порой не замечает главной проблемы из-за своих эмоций и убеждений. Или это зацикленность на себе. Но другой проблемы нет. Поэтому он говорит:              — Не прекращай мне писать, а то мне скучно, — будь Эндрю чуть смелее, как когда-то Аарон, то сказал бы: «Я скучаю, даже когда ты рядом, даже когда ты близко и смотришь на меня».              Нил в ответ кладёт голову ему на плечо, удобно устраивается и закрывает глаза:              — Хорошо. А теперь дай мне поспать.              — У тебя опять бессонница?              Эндрю прислоняет голову, касаясь макушки Джостена. Нил не может нормально спать последние четыре месяца. В первые разы он звонил и просил Эндрю рассказать про недавно прочитанную книгу. В итоге это выливалось в ночные лекции два раза в неделю, и Нил, не читая, знал всю прошедшую в школе литературу. Правда, так и не узнал, чем закончилась каждая, засыпая под монолог Миньярда.              — Она не проходила, — сонно пробормотал Нил, засыпая.              Неожиданно. Эндрю думал, что раз Джостен перестал звонить, то спал крепким сном. Но самое главное, почему он не подумал в первую очередь о бессоннице в тот день, когда Нил пропустил алгебру.              — Чёрт, — прошептал от своей глупости Миньярд.

***

             Раз, два, три…              И Аарон кричит, и летит попкорн по всему ковру, а Кевин всё снимает и угорает. Бетси сидит в кресле и прячет лицо за подушкой, но Эндрю уверен, что за ней она ещё прячет и улыбку.              Би появилась в их жизни с Аароном, когда им было по четыре года. Она делала всё, чтобы забрать опеку над близнецами, когда увидела, как соседка обращается с детьми, но не получилось. И только после того, как Тильду посадили за продажу наркотиков, а они попали в систему, Бэтси их нашла в другом городе и получила опеку.              Он попивает колу, думая, что если бы не мама, то ничего из сейчас происходящего не было бы. Эндрю смотрит на Аарона, который лупит Дэя, а Кэйтлин пытается его остановить, но не может сдержать смеха. Какие же они все глупые, особенно Аарон, который позорит его лицо так стремительно.              — И ты туда же, — обвиняет брюнетку брат.              — Милый, ну прости, — сожалеющей она очевидно не выглядит. Аарон это понимает и хочет возразить, но поцелуй в щёку от девушки полностью его обезоруживает, и он смущённо затихает. Боже, он готов так выглядеть, если Нил будет целовать его в щёку, даже если пытаясь заткнуть.              Следующие двадцать минут фильма происходит какая-то страшная дичь, но Миньярд полулежит на диване, полностью зарывшись в одеяло, и ничто не может испортить эту уютную атмосферу. Кроме мысли о том, что Нил у себя очень интенсивно проводит время со Сьюзен. Куда смотрит Мэри? Боже, он уже говорит как взрослые, но о чём ещё ему думать? Семья Нила всегда была строгой и со своими тараканами, и Эндрю даже беспокоился в своих мечтах. Ведь если это всё взаимно, то им придётся столкнуться с осуждением, а вдруг Нил не захочет иметь с ним ничего общего… Но сейчас всё намного хуже.              — Эндрю! — он резко выходит из мыслей и недовольно смотрит на Кевина. — Я тебя уже два раза звал, — Эндрю оглядывается на остальных, которые тихо наблюдают.              — Что?              — Джереми пришёл, давай поднимемся к тебе, — Эндрю поворачивается назад: действительно, он здесь. Стоит и машет нервно.              Без слов он поднимается из нагретого места и идёт за Кевином в свою комнату. Ничего необычного. Он привык к тому, что его дом — проходной двор для друзей.              Эндрю плюхается на свою кровать, заправленную мягким одеялом и полностью обставленную такими же мягкими подушками. Как же он любит свою кровать. Кевин садится рядом, Джереми устраивается на его игровом кресле.              — Что случилось?              — Я ходил к Жану, — нервно вещает Нокс впервые за всё время нахождения здесь.              — Ты его преследуешь, что ли? — произносит его мысли Кевин. В первый раз в жизни он согласен с этим человеком.              — Я беспокоился, и выходит не зря, — он мучительно потирает лицо ладонями.              Эндрю переглядывается с Кевином: возможно, Джереми следует быть менее настырным и докучающим.              — И? Не томи.              — Сначала я звонил Элисон. Они же друзья. Нилу тоже можно было бы, но он бы мне не рассказал.              Это правда, Нил относился к Ноксу предвзято. Ни Кевин, ни Эндрю не понимают причины, к счастью, Джереми не настолько внимателен, чтобы понять серьёзность ситуации. Нил летом только раз согласился провести время в компании Нокса, или они ошибаются, и причина не в парне, а в его желании тогда знакомиться с девушками.              — К сути, Джереми, — перебивает его Кевин.              — Элисон сказала, что он поссорился с отцом, и ещё упомянула о том, что он плохой человек.              — Я тоже слышал про его отца не очень хорошее, — добавляет Кевин многозначительно кивая, — он вроде сидел.              — Поэтому я не сдержался и пошёл к нему, так как он перестал мне отвечать на сообщения. А у него чуть ли не всё лицо фиолетовое, — в конце у него голос начал дрожать. Похоже, его интерес к Жану не мимолётное чувство. — Потом я услышал, как отец его орёт изнутри. В итоге Жан вышел и прогнал меня.              — И ты хочешь сказать, что это его папаша постарался?              — Я спрашивал, он сказал, что это не моё дело, — Джереми нервно перебирал кусочки листочка, что рвал на протяжении разговора, Эндрю надеется, что это не из его тетради по литературе. — Я беспокоюсь.              Эндрю щёлкнул пальцами, чтобы привлечь внимание Нокса. Чтобы ни случилось с Жаном, жаль его, конечно, но:              — Ты хочешь ему помочь?              — Конечно, — мгновенный ответ.              — Но ты ничего не знаешь о его жизни, и вы не друзья.              Джереми недовольно покачал головой. Маленькие кусочки бумаги выпали на пол.              — Мы летом работали вместе, — Джереми не может быть настолько наивным, чтобы не понять, насколько этого мало для доверия. И того, что Жан летом порядком ему помогал в саду его дома и ужинал с его родителями, тоже.              — Значит, этого мало, чтобы он тебе доверял, — произнёс, на удивление, умную версию Кевин. Джереми на него расстроенно и надуто посмотрел. — А что ты хотел, заваливаясь к нему домой?              — Я не знаю, я же беспокоился, говорю!              — Не ори на меня! — возмутился в ответ Кевин.              — Хули такие вопросы задаёшь!?              — Я пытаюсь помочь!              — Да прекратите орать. Я думаю, — не хватало, чтобы эти двое тут ещё и поссорились. Что действительно случилось с Жаном, они не знают, да это и не особо волнует его. Но придурку Ноксу помочь надо, а то от переживаний сожрёт себя. Он ловит взгляд притихшего Джереми. Про Моро они не знают ничего, тот довольно тихий и общается только с Элисон и Нилом. — В понедельник поговорим с Элисон и Нилом, ладно?              — Но…              — А что ты сейчас собираешься делать? — строго перебивает его Эндрю. — То, что ты пару раз за лето с ним виделся, ничего не меняет. Если хочешь ему помочь, то терпеливо жди.              — Что ждать?              Дэй опять взрывается, но его понять можно:              — Да мы откуда знаем, это ты с ним общаешься.              Джереми притихает на несколько минут, раздумывая. Они не смогут помочь Жану, если тот не хочет, чтобы кто-то лез в его дела. Но ради друга могут поговорить с Элисон. В итоге Джереми хлопает по бёдрам и встаёт:              — Хорошо, значит, расспросим Элисон.              Слава богу, всё решили. Он оставил внизу сладкий попкорн, нужно добраться до него. Нет, всё же лень. Лучше лечь и дочитать книгу, которую Нил подарил недавно. Но прежде:              — Валите домой, я устал от вас, — Миньярд подходит к полке с книгами, доставая нужную.              — Я собираюсь досмотреть реакцию Аарона на фильм, — Кевин приобнимает Нокса за плечо, — и тебе советую.              — Я пас.              Чтобы они ни собирались делать, Эндрю плевать. Главное, теперь он может отдохнуть от социума. Он прикрывает за ними дверь и залезает в кровать.              Где-то в два часа ночи, когда ему осталось дочитать пару страниц, мобильный звенит. Нехотя он отвлекается от книги, проклиная звонившего в это время, но, увидев имя, берёт слова назад.              — Нил?              — Привет, — Джостен отзывается неуверенным голосом, сопровождаемый вдалеке лаем собак и редким шелестом шин проезжающего мимо автомобиля. Миньярд напрягается.              — Ты где?              — На крыльце.              Эндрю спокойно выдыхает, убеждаясь, что тот не устроил ночную пробежку до какого-то богом забытого квартала.              — Не спится? — спрашивает он через минуту тишины.              — Как обычно, — Миньярд по тону чувствует, как Нил пожимает плечами, кривя губы.              Может, Эндрю жесток, однако не может не заметить:              — Я думал, Сьюзи тебя утомила.              Нил отвечает не сразу, лишь выдыхает и молчит пару минут или часов. Время то ли тянется, то ли пролетает незаметно, Эндрю не знает, пока слушает дыхание Нила. В какой-то момент он почти жалеет, что произнёс это.              — Не знаю, — выдохнул Нил.              — Что не знаешь?              Ответом послужило лишь молчание. Тишина стала почти осязаемой, наполненная лишь шорохом помех и далёким лаем собак в динамике. Он словно замер на той стороне провода, застигнутый врасплох собственным состоянием.              — Что происходит со мной, — наконец выдавил Нил, и эта правда прозвучала пугающе искренне.