Spider Han: The experiment

Три недели назад напарник Чанбина погиб, а сам он пропал. Миссия по поимке Каменного человека оказалась сложнее, чем предполагалась. В самом событии нет ничего удивительного: жизнь супергероев опасна и нередко коротка. Подозрительно другое. Полиция бездействует даже после предоставленных доказательств, что Чанбин жив. Анонимную записку встречают с таким скепсисом, будто Джисон ее подделал. — «Братик переживает за тебя», — сухо озвучивает содержимое следователь. — Это что, записулька от родителей? — Родители бы написали от руки, — возражает Джисон, но тот и бровью не ведет. — Естественно, я спросил у них перед тем, как идти в полицию! Они не оставляли никакой записки в почтовом ящике. К тому же «братик»? Нам давно не пять. Следователь тяжело вздыхает, но информацию в компьютер все же заносит. Джисон бы в жизни не смог описать внешность человека перед собой для фоторобота: даже солнечный свет не придает ей выразительности, а радужка — окраски равнодушному взгляду. Бейджик из-за положения в пол-оборота не видно. Наверняка вместо имени на нем написан порядковый номер. Да и нет смысла запоминать имя, если сотрудники перекидывают дело Чанбина из рук в руки, словно горячую картошку. В следующий раз будет кто-то другой. Джисон удивляется, что почти не нервничает, но в следующее же мгновение замечает привкус крови во рту и перестает грызть губу. — Что-то еще было в почтовом ящике? Вообще-то было… Он достает из кармана сложенную рекламную листовку. С логотипа на него смотрит мультяшная буква «S» с красным развевающимся плащом. Есть нечто издевательское в ее счастливой физиономии. Слишком мало времени прошло с того дня, как один из супергероев исчез — не время искать кандидата на нового. Следователь отмахивается, едва ли задержав взгляд на потенциальной улике дольше секунды. — Ерунда! Джисон тоже так думал до этого момента. Похоже, ему действительно пять, раз возникает желание оспорить: — Это супергеройское агентство, которому принадлежал Чанбин. Может, это как-то связа… Хлопок заставляет вздрогнуть. Когда следователь убирает ладонь, на столе остается лежать точно такой же синий флаер, как у Джисона в руке. Через мгновение находится еще парочка смятых, похоже, из мусорки. Желание возмущаться застревает в горле. Как-то невовремя «Hero industry» осыпал макулатурой город. — Когда будут результаты отпечатков пальцев? — Ответом служит вопросительно выгнутая бровь. — Я же смогу их узнать? — Мы не имеем права разглашать информацию подобного рода. Когда следователь разворачивает экран монитора, Джисон наивно считывает в этом «но» и нетерпеливо поддается вперед. Видеозапись камер наблюдения от семнадцатого апреля ощущается, как нож в спину. Джисон шумно втягивает носом воздух и отводит взгляд до того, как Чанбин падает с рушащегося моста в реку Хан. — Видел по новостям. — Нотки обиды режут собственный слух. — Значит, вы должны понимать, что вашего брата с высокой вероятностью уже нет в живых. Если это не дело рук Каменного человека, то течения. — Раз тело так и не нашли... Следователь перебивает, пожимая плечами: — Мне жаль, но это вопрос времени. Скоро дело закроют. В его голосе нет ни капли упомянутой жалости. Звук клавиш заполняет тишину. Джисон ничего не говорит, не потому что больше нечего сказать. Сердце сжимают тиски. Если дело о пропаже Супермена и по совместительству бывшего сотрудника полиции не хотят расследовать, на что тогда приходится рассчитывать обычным людям?.. Да, возможно, Джисон выдает желаемое за действительное, но записка же откуда-то появилась! Дело явно сложнее, чем пытается его представить полиция. Хочется верить, что в супергеройском ведомстве не бездействуют и ищут Каменного человека, который вполне может быть замешан во всем этом. Джисон отказывается сидеть, сложа руки. У него начинает вырисовываться план действий. Правда для его воплощения придется ослушаться Чанбина, но вряд ли он будет сильно возмущаться, когда окажется спасен благодаря этому. Уже вечером Джисон регистрируется в качестве кандидата на нового супергероя, хоть его и смущает отсутствие информации, на какого именно. Плевать. Главное, чтобы не на Супермена.

⋆☼⋆

На отборочных оказывается больше народу, чем Джисон ожидал увидеть во вторник днем. Конца очереди за поворотом не видно, но, судя по возмущению прохожих, скоро та обогнет здание целиком. Хорошо, что Джисон в кой-то веки намазался солнцезащитным кремом и пришел заранее. Жаль, это не помогло ему попасть хотя бы в первый десяток… Все эти люди что, безработные? Неужели решили пожертвовать драгоценным отгулом ради призрачной надежды стать супергероем? Еще и неизвестно каким! Джисон из первой категории счастливчиков, хоть уже и не безоговорочно свободных. Успел уволиться из общепита, но еще не устроился по специальности. Работать архитектором желания нет, но раз выпустился из колледжа, то надо хотя бы попробовать. Что-то Джисону подсказывает, что не сильно расстроится, если ничего не сложится из-за старта супергеройской карьеры. Отпроситься со стажировки под предлогом головной боли оказалось проще простого. Цена выходного — шутки про обострение зумерства. Джисон над ними даже посмеялся. Не потому что было смешно, а потому что представил лица коллег, когда успешно пройдет отбор и помашет всем ручкой. Будет ценным уроком: пусть искоренят в коллективе эйджизм и поднимут зарплату, если хотят привлекать молодежь. Не то чтобы Джисон уверен, что при такой высокой конкуренции пройдет хотя бы первый этап. У него будет преимущество, только если в качестве тестового задания попросят спеть в душе, что вряд ли. Восторженный визг побуждает оглядеться по сторонам в поисках источника. Последовавший гул толпы окончателньо сбивает с толку: — Боже, в жизни еще более красивый… — Ах, он смотрит на нас! Среди кандидатов есть айдол?.. — Это же Капитан Корея! Восхищение окружающих взбаламучивает смешанные чувства, поднявшиеся с глубины души мутным осадком. Еще недавно Джисон мечтал, чтобы такой эффект производил он, теперь же пришел совсем не ради этого, и никакие бонусы от нового статуса ценой потери Чанбина ему не нужны. Приходиться встать на носочки, чтобы рассмотреть фигуру в костюме расцветки флага. Капитан будто специально выбрал место, где за ним возвышается рекламный баннер с его изображением, — или коллеги по белому плащу, — на котором держит бутылку электролитной воды. Интересно, он всегда был таким высоким и мускулистым, или это действие мутагена? Джисон бы не отказался прокачать свои характеристики. — Раз вы здесь, значит, кастинг на Капитана Корею? Взгляд цепляется за Джисона, будто Капитан только и ждал этого вопроса. Он подходит ближе, громко отвечая: — Нет, мы пока втроем неплохо справляемся! — и тише добавляет: — Если хотите попробоваться на популярного супергероя, то приходите в следующий раз.  Вблизи он выглядит точно так же, как на баннере — неискренне жизнерадостно. Половина лица скрыта за маской, а над губой выдается родинка. Джисон на всякий случай запоминает опознавательный признак, чтобы была возможность отличить «клонов» между собой. — Намекнете хотя бы, на кого мы сегодня пробуемся? — О, если бы знал, обязательно сказал бы, но, боюсь, этого не знают даже организаторы… — Капитан неуместно подмигивает. Предостерегающая интонация совсем не вяжется с широкой улыбкой, уголки которой словно намертво пришиты к лицу повыше. Осмотревшись по сторонам, Джисон замечает камеру видеонаблюдения. Любопытно. — Но только я этого вам не говорил, ладно? — Голос возвращается к привычной громкости: — Успехов! Увидимся с кем-то из вас на миссиях! Капитан уходит, но остается где-то поблизости. Его передвижение можно легко отслеживать по волне визгов. От странного предупреждения на затылке шевелятся волоски. Как-то не так воображение рисовало агитацию вступления в ряды супергероев. Значит, сегодня набирают подопытных кроликов. Теперь понятно, почему рекламная кампания в этот раз отличается от предыдущих. Пока некоторые покидают очередь, Джисон гадает, смогут ли его тело напичкать сразу несколькими суперспособностями — чем больше инструментов в поиске и спасении Чанбина, тем лучше. При виде фингала под глазом прохожего у Джисона закрадывается опасение, а не поединок ли, случаем, предстоит?.. Путем нехитрой слежки за заветной дверью, до которой осталось всего несколько метров, удается выяснить: запускают по двое. Плохо. Последний раз Джисон дрался лет десять назад, и тот проиграл. Он тогда так разревелся от обиды, что Чанбин поклялся больше никогда не ссориться из-за компьютера, и с тех пор все вопросы решались на камень-ножницы-бумага. А жаль... может, если бы Джисон продолжал регулярно практиковаться дома, то сейчас бы его не так сильно напрягала широченная спина двухметрового амбала прямо перед носом. Высчитав количество человек перед собой, Джисон прикусывает губу от досады: да, именно этот мужчина, время от времени демонстрирующий свое раздражение хрустом суставов кулаков, с высокой вероятностью и будет его противником. Что-то рисковать совсем не хочется. — Не хотите пройти вперед? — предлагает Джисон позади стоящему человеку, который, к счастью, оказывается шире его в плечах и на целую голову выше. — Я э-э-э… жду важный звонок. Планирую пропускать людей, пока не дождусь его. — Кто-то рожает? Джисон кивает с самым честным видом. Кто-то точно да рожает. Спасибо человечеству за ежесекундное воспроизведение самого себя! Он становится на шаг дальше от фиаско. Теперь главное, чтобы больше никто не вышел из очереди… Краем глаза Джисон пытается рассмотреть нового потенциального противника, но тот дает полное право сделать это легально. — Школьников не пускают, ты в курсе? По нечитаемому выражению лица непонятно, серьезен тот или нет. Да и не важно, главное — подходит по комплекции и росту. — Мне вообще-то двадцать три. Снисходительная улыбка взывает к желанию уколоть в ответ. Джисон сканирует взглядом с головы до ног и не находит, за что зацепиться: даже одежда на собеседнике сидит так, будто дома есть утюг. Отвратительно. Единственная неровность в образе — следы от акне на висках, но Джисон не настолько мудак, чтобы цепляться к такому. В остальном парень перед ним соответствует всем конвенциональным стандартам красоты. Было бы славно, если бы скролинг в Тиндере работал так же успешно, как чувство юмора жизни. — А вот что ты здесь забыл не понятно, — наконец находится Джисон. — Я думал, айдолом нормально платят. Черт! В голове звучало более оскорбительно Взгляд собеседника меняется, становится заинтересованным, как у кота, заметившего добычу. С трудом сглотнув, Джисон отступает на шаг. — Это что, подкат? Учти, поддавков не будет. Значит, тоже догадался, что к чему. Джисон оборачивается в надежде найти еще одного желающего поменяться местами, но видит следом несколько девушек. Из груди невольно вырывается обреченный вздох. — Уже бросаешь меня? Джонсон выбирает тактику игнорирования и достает наушники. — Тейлор Свифт? Да ты романтик! Он, скрипя зубами, прибавляет громкость. Вынужден признать: ему действительно повезло с партнером по спаррингу. Бросаться с кулаками на незнакомца было бы неловко, а с таким пока что единственная сложность — не придушить раньше времени. По мере приближения очереди злость выветривается. Джисон замечает, что дрожит, только когда зарабатывает утешительное похлопывание по плечу. Мягкое, почти нежное — совсем не такое, какое ожидаешь от парня с наглой ухмылкой и колким взглядом. Джисон снимает наушник, совсем не ожидая услышать: — Да ладно тебе. Жизнь не закончится, если не пройдешь. — Пройду! — Тогда нет смысла трястись. Экономь энергию. В любой другой ситуации Джисон как минимум бы согласился и как максимум бы добавил «ауф!», но нынешняя лишает всякого чувства юмора. Стиснутые зубы помогают не рявкнуть «Сам знаю!» Он трясется, не потому что боится. Просто у него нервная система такая: на любой стресс реагирует потерей аппетита и дрожью. Может, в прошлой жизни Джисон был мелким грызуном… Нет, плохая ассоциация, заведомо ставящая в проигрышную позицию по отношению к дышащей в спину реинкарнации кота. Мало того, что в очереди шумно, потно и тесно — кто-то нет-нет да заденет локтем, — еще и от солнца не скрыться. Джисон нащупывает ключи в кармане и сжимает их, пока боль хотя бы частично не забирает на себя внимание с перегруженных систем чувств. Глубокий вдох — медленный выдох. Воздуха все равно не хватает. Чем ближе момент «Икс», тем шире секунды делают шаг. Время замедляется, будто хочет дать возможность придумать стратегию. Напрасно, голова все равно не соображает. «Что бы сделал Чанбин?» Смешно. Человеку, который может запросто раскидать противников, не нужна стратегия. Но вряд ли бы кто-то вообще захотел с ним драться после того, как он бы очаровал всех в очереди. Сложно ориентироваться на старшего брата, когда тот во всех смыслах Супермен с сияющей аурой. Всегда им был — и без процедуры мутагенизации. От воспоминаний в груди тянет. Может, у Джисона и нет плана, зато есть мотивация в отсутствии права проиграть. Если понадобится, вцепится зубами и выгрызет победу ради Чанбина. Когда дверь перед носом открывается, ноги прирастают к месту. Тычок в спину помогает сделать первый шаг. — Файтин! На контрасте с улицей спортивный зал с крошечными окнами под самым потолком ощущается темным и прохладным. Запах резины от трения подошвы кроссовок воскрешает не самые приятные воспоминания о школьных временах, когда Джисону регулярно прилетело баскетбольным мячом. Комиссия из трех человек ожидает за столом в центре зала. — Представьтесь, — требует строгий женский голос. — Хан Джисон. — Ли Минхо. Джисон кривится. Предпочел бы не знать имя противника: о чувствах незнакомца проще не думать. Ли Минхо, значит… имя смягчает черты лица. Или их смягчает замешательство, читающееся в приоткрытом рте и нахмуренных бровях. Очевидно, в планы Минхо тоже не входило знакомство. — Пройдите, пожалуйста, к столу, — продолжает инструктировать женский голос, больше похожий на сгенерированный искусственным интеллектом. Его обладательница выглядит так же «отполировано», как звучит: волосы забраны в пучок, улыбка демонстрирует ряд ровных зубов, а глаза обжигают холодом. — Подпись здесь, здесь и здесь. — Что это? — спрашивает Минхо, принимая ручку. — Согласие на то, что не имеете претензий к «Hero industry» в случае нанесения вреда вашему здоровью. Джисон нервно сглатывает, когда пролистывает пять страниц сплошного текста мелким шрифтом. Не нужно вчитываться, чтобы понять: это перечисление всех возможных последствий от царапин до потери зубов и летального исхода. Выбора как такового нет — не отказываться же от единственной опции помочь Чанбину. Джисон ставит подписи, не глядя, из-за чего зарабатывает укоряющий взгляд от Минхо. Хочется спросить: «А тебе какое дело? Ты тоже сейчас поставишь, как миленький!» Но Минхо не ставит. — Если я правильно понимаю, для участия в отборочных нужна только первая и вторая подпись? — уточняет он. — Нужны все три. — Зачем все три сейчас? Последняя понадобится только одному участнику. — Это тоже часть отбора, — поясняет женщина. — Нам не хочется тратить время на тех, кто может передумать. Шумно выдохнув, Минхо возвращается к чтению. Джисон расправляет плечи, надеясь, что выглядит на его фоне достаточно безрассудно, чтобы заработать бонусные баллы в глазах членов комиссии, один из которых Капитан Корея. Джисон на автомате кивает ему, но замечает, что родинки над губой нет. Неловкость заставляет поскорее перевести взгляд на мужчину, сидящего в центре стола. Становится только хуже. Если бы Джисон не знал, что напарник Чанбина мертв, то решил бы, что перед ним он. Такое же вытянутое лицо и выраженные скулы, только волосы длиннее, до плеч и собраны в хвост, а пряди у висков осветлены. Неестественно светлая радужка с темной окантовкой выдает в нем обладателя телекинеза. Табличка на столе подсказывает имя. Сон Донук. Естественно, никакой не напарник Чанбина. Похоже, нужно развеяться, а то все мысли крутятся только вокруг одного. Минхо наконец возвращает бумажки и ручку женщине. — Вы так и не поставили последнюю подпись, — констатирует она, прищурившись. — Я поставил подпись, необходимую для прохождения отборочных, и дал согласие на обработку персональных данных. Последний пункт может подождать. Я хочу узнать, какой препарат мне собираются вводить, прежде чем давать на это согласие. Женщина, поджав губы, делает себе какую-то пометку, после чего больше не настаивает. Недовольство оживляет и делает ее более человечной. Такой она нравится Джисону больше. Похоже, он выиграл еще парочку очков за счет упрямства и осторожности Минхо. — Займите места, обозначенные на полу крестиками. Толстовки, сумки и прочие вещи можно оставить на стуле. Джисон послушно снимает толстовку с вещами, а Минхо выкладывает из кармана телефон. Когда оказываются друг напротив друга по разные стороны мата, Минхо уже не выглядит таким расслабленным, как в очереди. Ха, дошло, что с кем придется бороться? Ну да, Джисон подкачал бицепсы. — Строгих правил нет, можете пользоваться любыми боевыми искусствами. Время ограничено, не дольше пяти минут. Вы услышите звуковой сигнал, когда испытание будет закончено. Победитель автоматически проходит на следующий этап. — Время пошло! — громко объявляет Капитана Кореи, разбудив эхо. На стене загорается табло с обратным отсчетом, но больше ничего не происходит. Джисон не двигается, Минхо тоже. Только пульс барабанной дробью обрушивается по ушам, и мир схлопывается до пары метров между ними. Пристальное внимание комиссии сковывает. Как вообще можно начать драку по щелчку пальцев?.. Джисону как никогда нужна порция едких комментариев, чтобы завестись, но Минхо, как назло, впервые держит рот закрытым. Каждый ждет, пока другой сделает ход первым. — Четыре минуты, — объявляет женщина, вероятно, рассчитывая поторопить. От ее напоминания мышцы окончательно деревенеют. Минхо смотрит в глаза, не моргая, так, что начинает казаться: видит насквозь. Не самое приятное ощущение, когда внутри разбухает страх, сталкивая с полок сознания все остальное, на чем строится личность Джисона. «Пожалуйста, поддайся! — мысленно транслирует он. — У меня только один шанс, а у тебя сколько угодно». Минхо моргает быстро и часто, видимо, за все пропущенные разы. Знак согласия?.. «Чего ты хочешь? Денег? Я возьму кредит, если надо!» Никакой реакции. Выражение лица Минхо не выражает ровным ничего. Ладно, это было глупо. Вряд ли он пришел бы сюда, умей читать мысли. — Три минуты. Джисон делает осторожный шаг навстречу только для того, чтобы наконец произошло хоть что-то, и что-то действительно происходит: Минхо повторяет за ним. О как. Джисон делает еще несколько шагов в пределах мата, которые зеркалят с раздражающей точностью в противоположную сторону. Минхо даже с закрытым ртом находит, чем подразнить! Они попадают в порочный круг. Зал на фоне смазывается в одно коричнево-зеленое пятно, а безостановочная игра света и тени запутывает, делая из противника то ангела, то демона. — Две минуты. Головокружение ведет в сторону, и, судя по дрогнувшим уголкам губ, Минхо замечает это. Сейчас! Джисон бросается вперед в надежде завалить на спину, но получает под дых. Не успевает воздух выйти из грудной клетки со свистом, как Минхо оказывается сзади и берет в захват: одна рука держит запястье Джисона, а другая фиксирует затылок. Мир вокруг разворачивается на сто восемьдесят градусов, а лица комиссии сливаются в одно насмешливое, наслаждающееся чужим унижением. Это конец. Джисон зажмуривается и на автомате выставляет свободную руку вперед, опасаясь более близкого знакомства с полом, но его не следует — отделывается испугом и отбитыми коленками. Протяжный гудок останавливает время на циферблате на 1:45. Джисон хватает ртом воздух, как в последний раз. — Прости, — говорит Минхо, отпуская. — Ты как? Он издевается?! Глаза щиплет от выступивших слез, а кашель не позволяет ответить: «Погано. Из-за тебя, кстати!» Джисон поднимается, проигнорировав протянутую руку. — Ты в порядке? — Отвали, — цедит сквозь зубы он. Джисон уже собирается пойти на выход, когда слышит: — Пожалуйста, вернитесь к столу. Он следует инструкции, но не может заставить себя посмотреть в глаза никому из комиссии. Бумажки на столе приковывают к себе все внимание. Похоже, согласие Джисона не пригодятся. Минхо должен был отсеяться еще на этапе, когда не поставил подпись. Он не заслуживает идти дальше! — Почему вы мечтаете стать супергероем? — спрашивает Капитана Кореи тоном, будто испытание еще не закончено. Джисон вскидывает голову, не веря своим ушам. Кажется, у него в рукаве завалялся туз. Минхо отвечает первым: — Я офицер полиции. Прямо, как… Больше Джисон ничего не слышит. Смотрит на Минхо, но видит не его. Чанбин когда-то так же стоял перед комиссией и произносил подобную речь, в которой выражал готовность бороться с новым типом преступников. — Уверен, что принесу больше пользы в рядах супергероев, — ровно заканчивает Минхо, и Джисон выходит из оцепенения. Нет, ничего общего с Чанбином. Ни энтузиазма, ни эмоционального вовлечения. Минхо звучит так, будто слишком много повторял одно и тоже, пока не потерял смысл слов. По первому впечатлению он не похож на человека, который стал бы тратить время на репетиции перед зеркалом, значит, просто не верит в то, что говорит. Минхо смотрит в ответ, и Джисон осознает, что пялится. Приходится приложить усилие, чтобы, отворачиваясь, не заскрежетать зубами от досады. Чанбин горел своим делом и был настоящим борцом за справедливость. Все, чего он хотел — это поскорее вернуть чувство безопасности жителям Сеула, когда стало ясно, что мутаген утек в плохие руки и теперь используется не во благо человечества. В Минхо же нет искренности. Он просто знает, что от него хотят услышать, и пытается предстать в лучшем свете. Роль благородного полицейского однозначно более выигрышно смотрится на фоне остальных, особенно если учесть физическую подготовку. Члены комиссии, кивая и переговариваясь, делают какие-то пометки. Судя по довольным улыбкам, их в кандидатуре Минхо все устраивает. — Похвально! А вы, господин Хан? Джисон набирает в грудь побольше воздуха, чтобы произнести на одном дыхании, но слова застревают в горле: — Со Чанбин… вы знаете его, как пропавшего Супермена. Так вот, он мой брат. — Слова даются с трудом. Джисон сдувается, как воздушный шарик. — Не хочу вводить в заблуждение. Я не такой, как он. В смысле не такой сильный, смелый и крутой. Но сделаю все возможное, чтобы найти и спасти его из плена Каменного человека! — Голос предательски дрожит. Пауза помогает успокоиться и вспомнить, на чем нужно было сделать акцент: — Почему вы должны выбрать именно меня? Я больше остальных участников замотивирован как можно быстрее овладеть суперсилой и в благодарность готов браться за любые миссии. Разорвусь на кусочки, но выполню все, что скажите. Только дайте шанс! Джисон одергивает себя, когда замечает, что оперся на стол и навис над Капитаном Кореи. Шаг назад не слишком помогает исправить ситуацию. В образовавшейся тишине слышно, как шумно сглатывает Минхо. Свет в зале тускнеет, будто само солнце отворачивается от Джисона. Речь прозвучала совсем не так эффектно, как должна была. Он снова все испортил. Сон Донук прочищает горло и первым нарушает молчание: — Господин Хан… — Джисон стискивает зубы и возводит глаза к потолку в ожидании вердикта. — Я понимаю вас, как никто другой. Это не то, что ожидал услышать. Нахмурившись, Джисон подается вперед от нетерпения. — Вы знакомы с Чанбином? Глупый вопрос. Конечно, знаком. Супергероев не так много, все друг друга знают. На это Джисон и рассчитывал. Пусть Чанбин и пропал резко из новостей, будто не был сенсацией последнего года, коллеги не могли быстро его забыть. Любой из них мог оказаться на его месте и равнодушное отношение к судьбе Чанбина наверняка примеряет на свою собственную. — Он был напарником моего брата. Джисон чуть было не поправляет прошедшее время, режущее слух, — Чанбин все еще жив! — но потом до него доходит: Сон Донук тоже потерял брата в тот роковой день. Это объясняет внешнее сходство. — Ох, мне очень жаль… — все, что может сказать Джисон, потому что банально не помнит имени напарника Чанбина. Для него его брат всегда был просто Огненным человеком, а прозвище Факел вряд ли уместно называть. Личность Джисона тоже сотрется вместе со становлением супергероем?.. — А вы знали, что фактор мутагенности Чанбина был целых восемьдесят пять процентов? — переводит тему Сон Донук в менее болезненное русло. — Возможно, у вас тоже высокий, раз вы братья. Джисон слышал, что не все могут стать супергероями, но не знал, что генетическая предрасположенность настолько важна. — Значит, что вы берете меня? По повисшему молчанию он догадывается, что не услышит ничего хорошего. Его мутит. — К сожалению, сегодня вам не удалось себя показать, — осторожно подбирает слова Сон Донук. Джиосон прикрывает глаза и делает глубокий вздох, чтобы выдержать сотню впившихся в сердце иголок. — Но я постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы на вашу кандидатуру обратили внимание. Он распахивает глаза. Правильно услышал?.. — Ничего не обещаю, — спешно добавляет Сон Донук, но едва заметное подмигивание дает осязаемую надежду. Облегчение заставляет поклониться так низко, как только позволяет разменявший второй десяток позвоночник. — Спасибо, господин Сон! — Время, — напоминает женщина, кивком указывая на выход. — Вы можете быть свободны. Прошедшим в следующий этап придут приглашения, проверяйте почту. Охранник открывает дверь и вместе со следующей парой впускает суету. На улице в Джисона впивается по меньшей мере десяток заинтересованных взглядов. Они возвращают в колледж, заставляя почувствовать себя первым, кто вышел с важного экзамена. Сил делиться впечатлениями нет. Джисон доползает до ближайшего газона и вытягивается навзничь, отвечая разом на неозвученные вопросы. Ну а что? Может, еще несколько человек свалят из очереди. Чем меньше конкуренция, тем выше у него шансы! Джисон гладит траву. Кажется, та не в курсе, что должна успокаивать. Не верится, что испытание длилось всего несколько минут. Прошла целая вечность! Он представляет, как проплывающие над головой облака забирают с собой стресс. Заодно они стягивают с солнца и пуховое одеяло, вынуждая жмуриться от яркости, невольно улыбаясь. Первый шаг сделан! Жизнь продолжается. Чья-то тень загораживает солнце. — Эй, живой? — Джисон нехотя приоткрывает глаз, хотя уже догадывается, кого увидит. Над ним, ухмыляясь, возвышается Минхо. — Ты кое-что забыл. Лицо накрывает толстовкой, а по брови прилетает собачкой от молнии. Джисон шипит ругательства и демонстративно трет лоб. — Прости! Больно? Что-то не верится, что не специально. — А где… — Вот. Минхо протягивает телефон и ключи. — Ты рылся в моих карманах?! — Просто достал, чтобы тебе по лицу не прилетело. — Мог бы просто в меня ничего не кидать! Джисон все же бурчит слова благодарности, но так тихо, что сам не уверен, действительно ли произнес вслух. Он спешит подняться и поскорее уйти, пока свидетели, поглядывающие в их сторону, не догадались, что позорно продул. Да и лежать перед соперником после поражения — не то же самое, что твердо стоять на ногах. — Подожди… Джисон не хочет выглядеть обиженным ребенком, поэтому все же оборачивается. Виноватый вид Минхо подкупает. Не хочется признавать, но вроде он не такой неприятный тип, каким сначала показался: пытался как-то поддержать, не дал уйти без вещей. Без него пропажа могла бы быть обнаружена уже у дверей квартиры. — Вряд ли тебе понравится, что я скажу, но… знаешь, не думаю, что возвращаться сюда — хорошая идея. Джисон хмурится. — Чего? — Если тебе придет приглашение, то лучше не приходи. Это попытка избавиться от конкурентов, или что?.. — А сам-то ты разве не собираешься на следующий этап? — Минхо молчит. — Лицемерно, не находишь? — Джисон… В этот раз Джисон не оборачивается. Все-таки не ошибся: неприятный тип. Единственный плюс в случае, если не пройдет дальше — не надо будет с ним еще раз пересекаться. В метро приходится признать, что отборочные выбили из колеи и сделали еще более рассеянным, чем обычно. Джисон, уверенный, что едет в квартиру Чанбина, — кто-то же должен поддерживать там жизнь, пока его нет, — не сразу замечает, что по старой памяти сел не на ту ветку. Родители, конечно, всегда ждут, но дома давит гнетущая атмосфера скорби, поэтому Джисон выбирает потратить на дорогу в два раза больше времени и пересаживается в обратном направлении. К моменту, когда наконец покидает толкучку метро, он уже с трудом переставляет ноги и предвкушает только одно: как завалится в кровать с какой-нибудь из недосмотренных дорам. Кажется, что уже ничто не сможет перестроить его маршрут, но затем в поле зрения попадает торчащий из почтового ящика белый уголок. Новая записка! «У тебя ничего не получится». Кто бы ни был отправитель, видимо, он узнал, где сегодня был Джисон. Улыбка тянет губы. Клочок бумаги от недоброжелателя, не должен радовать, но… Раз связь с похитителем, пусть и односторонняя, все же установлена, значит, Чанбин все же жив. Плевать на предостережение — Джисон только больше убеждается, что на правильном пути.