Утро

Будильник сработал в восемь. Суббота. Алекс отключил его и уткнулся в подушку. Она пахла мятным шампунем Макса. У Алекса от него чесалась голова, но он всё равно им пользовался — Макс однажды сказал, что этот запах из его детства, а Макс редко говорил о детстве. — Живой? — донеслось с кухни. — Нет. — Блинчики с бананами. Алекс открыл глаза. Сел. — Кофе есть? — Будет. На кухне Макс стоял у плиты — без футболки, в домашних штанах. Перевернул блинчик, покосился на Алекса. — Условие на сегодня: ты не занудствуешь. Никаких «чей носок», «кто не вынес мусор» и «почему пульт в холодильнике». — Пульт в холодильнике был вчера, — сказал Алекс, садясь за стол. — И это был не я. — Это была творческая перестановка. — Это был идиотизм. Я полчаса искал пульт. — Зато теперь ты знаешь, что он хорошо охлаждается, — Макс поставил перед ним тарелку. Блинчики, шоколадная паста, бананы. Кофе — с молоком, чуть сладкий, именно так, как любил Алекс. — Спасибо. — Ешь давай. Ели молча. Макс листал телефон. Вдруг присвистнул. — О, Саша звонил вчера вечером. Я трубку не взял, а сообщение прочитал только сейчас. Они с Леной зовут нас сегодня в гости. Часам к трём. Алекс нахмурился, дожёвывая блинчик. — В гости — это к ним? На другой конец города? — Ну да. У них там что-то вроде новоселья, только неофициальное. Шашлыки на балконе обещают. — У них балкон — три квадратных метра. Какой шашлык? — Электрический мангал. Саша говорит, нормально. Алекс представил электрический мангал на крошечном балконе, и ему стало смешно. — Ладно, — сказал он. — До трёх ещё куча времени. Успеем чем-нибудь заняться. Макс отложил телефон и посмотрел на него тем самым взглядом — с чертинкой. — У меня есть пара идей. — Уверен, что есть. Но сначала посуда. Кто готовил — не моет. — Я помню, — Макс развалился на стуле. — Я специально готовил. Алекс закатил глаза и пошёл к раковине. Макс подошёл сзади, обнял за талию, прижался губами к затылку. — Не отвлекай, — сказал Алекс, но руки не убрал. — Я помогаю. Морально. — Моральная поддержка не моет тарелки. — Зато она тебя любит. Алекс замер на секунду. Потом выключил воду, вытер руки и повернулся. Поцеловал Макса — быстро, в губы. — Я знаю. А теперь отойди, ты мешаешь. К одиннадцати они переместились в спальню. Всё было медленно и хорошо — без спешки, без лишних слов. Макс помнил про смазку («в прошлый раз ты ходил и морщился» — «я не морщился» — «морщился, не спорить»). Алекс помнил, куда Максу нравится, когда целуют. Через полчаса они лежали, восстанавливая дыхание. — Надо в душ, — сказал Алекс. — Надо, — согласился Макс, не двигаясь. — Ты первый. — Нет, ты. — Камень-ножницы? — Давай. Алекс выбросил камень. Макс — ножницы. — Чёрт, — сказал Макс и поплёлся в ванную. В душе они в итоге оказались вместе — Алекс зашёл под предлогом «дать шампунь» и остался. Мыли друг друга, толкались локтями. Макс опять пел что-то фальшивое. Алекс смеялся. К часу дня вышли из дома. До Саши с Леной нужно было ехать на метро с пересадкой. В вагоне Макс стоял слишком близко, держась за поручень над головой Алекса. — Ты нарушаешь личное пространство, — сказал Алекс. — А тебе не нравится? — Я этого не говорил. В супермаркете возле дома Саши купили торт и бутылку вина. Макс долго выбирал торт, споря с собой вслух: «Шоколадный или фруктовый? Алекс, ты что хочешь?» — «Мне всё равно». — «Нет, так не пойдёт. Шоколадный?» — «Да». — «Ты уверен? Может, фруктовый?» — «Макс, бери шоколадный и пошли». — «Ладно, но если он окажется сухим, ты сам виноват». Торт оказался не сухим. В три часа они позвонили в дверь. Саша открыл, сияя. Лена выглянула из кухни, крикнула: «Разувайтесь, у нас теперь чистота, я три дня драила!» Квартира действительно блестела. Электрический мангал на балконе работал. Шашлыки пахли на всю округу. Собралось человек семь — старые друзья, кого-то Алекс не знал, но быстро разобрался, кто есть кто. — Ну как вам? — Саша обвёл рукой квартиру. — Два месяца ремонта. Лена чуть меня не убила. — Я чуть не убила, потому что ты выбрал обои, которые светятся в темноте, — Лена поставила на стол салат. — Светящиеся обои, Алекс. Ты представляешь? В спальне. Я ночью просыпаюсь — стены сияют. — Это романтично, — сказал Саша. — Это ужасно. Мы переклеили. Все засмеялись. Макс сел рядом с Алексом, придвинулся ближе, чем требовали обстоятельства. Под столом коснулся коленом. Алекс не отодвинулся. Шашлык был вкусный. Вино — сухое, как любил Макс. Разговоры текли лениво: работа, отпуск, кто куда поедет летом, вы видели новый фильм? Кто-то рассказывал смешную историю про начальника. Макс хохотал громче всех, запрокидывая голову. Алекс смотрел на него и думал, что любит этот смех. Любит эту дурацкую привычку перебивать. Любит, как Макс жестикулирует, когда увлечён разговором. В восемь вечера кто-то предложил настольную игру. Нашли «Монополию». К десяти Макс разорился, а Алекс, к всеобщему удивлению, стал монополистом. — Ты филолог, — возмущался Саша. — Филологи не умеют в экономику! — Я тихий и незаметный, — скромно сказал Алекс, подгребая к себе банкноты. — Тихий и незаметный, как удав, — прокомментировал Макс. — Ты просто завидуешь. — Конечно, завидую. Ты купил мою последнюю улицу и поставил там отель. — Бизнес есть бизнес. В одиннадцать стали расходиться. Саша и Лена стояли в дверях, уговаривали остаться ещё. Макс сослался на усталость. Алекс знал, что Макс не устал — просто хочет домой, в их маленькую квартиру, в тишину. Ехали обратно на такси. Макс положил голову Алексу на плечо и закрыл глаза. Водитель слушал тихое радио. Город проплывал за окном — огни, витрины, редкие прохожие. — Хороший день, — сказал Макс, не открывая глаз. — Угу. — Я разорён, унижен, но счастлив. — Ты про «Монополию» или про жизнь? — Про жизнь, — Макс улыбнулся. — А в «Монополию» я тебе отомщу. В следующий раз. Дома они скинули обувь, рухнули на диван. В квартире было темно и тихо. Макс включил торшер. Алекс пошёл на кухню, налил воды. Вернулся, сел рядом. — Спасибо, что поехали, — сказал он. — Я сначала не хотел, а было хорошо. — Я знал, что будет хорошо. Поэтому и потащил. — Ты читаешь мои мысли? — Твои — да. Они предсказуемые, — Макс потянулся. — Пойдём спать? — Пойдём. В спальне они разделись и легли. Макс придвинулся ближе, обнял Алекса поперёк груди. — Завтра воскресенье, — пробормотал он. — Хочу валяться до полудня. Никаких гостей. Только ты, я и завтрак. — Кто готовит? — Я приготовлю. Омлет. — С сыром? — С сыром. И гренки. С тебя — кофе. — Договорились. Макс засопел почти сразу — засыпал быстро, как всегда. Алекс лежал в темноте и слушал его дыхание. Пахло мятным шампунем. Чесалась голова. Завтра надо будет купить другой, подумал он. Или не надо. Он не мог решить. С этой мыслью Алекс закрыл глаза. День кончился. Хороший день. Обычный. Их.