I'm not okay

Искренности нет.

Её не существует в понятии молодых людей, которые не могут признать правду даже самим себе. Которые потом давятся воспоминаниями, пробуждающими похоть, и сожалениями, когда отказались забить на свою гордость. В целом, когда, после очередного поцелуя где-то в дальних уголках Хогвартса, Сириус снова уходил к своим дружкам и девушкам, которые постоянно вешались на его шею, Северусу не было обидно. Он принимал все как есть. Но вот навязчивое воспоминание их прыжка со второго этажа, когда их чуть не словили за нарастающими поцелуями, никак не способствовали настроению «мне похую на Блэка и то, где бывает его достоинство». Более того, чем чаще это происходило, — а такое случалось с завидной регулярностью почти каждый день — тем веселее потом Снейпу было пытаться заглушить все лишние чувства и пытаться осознанно прочесть хотя бы предложение в учебнике. Ничего не было в порядке, однако как будто это волновало хоть кого-то.

***

Сириус закидывал руки на плечи, притягивал за талию, был в невыносимой близости от лиц новых и новых спутниц. Он целовался с ними на виду, меняя каждую девушку как перчатку. Смеялся с одной в библиотеке, сопровождая это поцелуями, а потом флиртовал в гостинной Гриффиндора с другой, игриво положив руку на её бедро. Все это для того, чтобы потом, игнорируя комендантский час, затыкать Северуса поцелуями с его наставлениями о том, что надо быть хотя бы немного избирательнее. Блэк не слушает. Иногда только поддакивает или шепчет что-то, но явно даже не пытается обдумать и проанализировать слова. Сириус после всех нравоучений, смеясь, спросит, не ревнует ли Снейп. Тот закатит глаза, притянет его за галстук, который Блэк оставляет только ради таких моментов, и произнесёт презрительно и громко: — Блэк, иди-ка ты на хуй. Стоит ли говорить, что пойдет? Пойдет так, чтобы потом проходил шепот, мол, Блэк явно с кем-то ночь провёл, иначе шея не была бы одним сплошным синяком, причем не только от судорожных поцелуев, но и от тонкого следа удушья. И нахал этот будет иногда бросать на сгорбленную спину Северуса нечитаемые взгляды, не то издевательские, не то с потаенным желанием. А потом, разумеется, снова будет сидеть в неприличной близости к дамочке. Северус тогда спросит у себя, почему каждый раз в рёбрах болит как от непростительных. Ответ он знает, но запрещает себе верить и осознавать. У ревности хотя бы должно быть право. У любой дамочки можно её понять, кого Сириус охмурил. У любой его быввшей тоже. Хоть у друзей — они то близки в любом случае. А Северус кто? Никто. Просто груша для битья и личный трахальщик. Удобно и практично. И далее снова этот круговорот ада. Или стабильная похабщина, смотря что больше нравится или подходит под очередное внеплановое «Я тебе отсосу» от Блэка. — Не ломайся, Снейп. Я тебя люблю, — на секунду, совсем незаметную, но пиздецки важную, он запнулся, прежде чем продолжить. — А твой хуй — ещё более. — ехидно смотрел парень снизу вверх. — Ты бы ноги себе поскорее сломал, чтобы херь всякую не нести. Макгонагалл убьет нас обоих и тебе потом ей придется так услужить, дабы на эшафот не повели. Главное было не показывать, что три гадких слова Блэка попали в ту самую щель, в которой ежедневно болит. — Ах, как прекрасны твои разумные мысли. Но заманчивее отсос, а не Трансфигурации, — напевал Сириус, расстегивая штаны Снейпу. Дальше у последнего аргументов не было: язык Сириуса и говорил, и работал хорошо. Даже крышесносно. Попросить его остановиться было бы хуже, чем пытаться образумить это безмозглое животное, которое с ухмылкой притягивало Снейпа все ближе, заставляя обоих сотрясаться от близости, возбуждения и адреналина. Вздохи приходилось сдерживать с той же интенсивностью, что и Блэк пытался заставить парня под собой кричать. Силы были равны до момента, пока кто-то из студентов вдалеке не пошёл в их сторону. Именно тогда им пришлось культурно разойтись и сделать вид, что друг друга они не видели и знать не знают. Но вот набухшие члены явно говорили сами за себя. — Родной, потом продолжим. Придешь в выручай-комнату, — констатировал Блэк, но не смог увернуться от резкого подзатыльника. — Идиота кусок. Сам мастурбируй в кроватке своей, немощ. — Я же вижу, как ты сам вожделеешь. Ты как открытая книга. «Частично расхуяченная, конечно» — подумал Сириус, но оставил это при себе. Потом он же скажет забыть о людях вокруг или не париться о возможных слухах. Он не скажет, чего на самом деле добивается своими выходками.

Блэк уйдет.

А Снейп все-таки не в порядке.