В ритме Рио

Бразилия... Что вы знаете о Бразилии? Первое, что приходит в голову — это огромная статуя Христа на горе, пляжи и самба. Ну, или те самые шикарные карнавалы, которые показывают по телевизору, где все в перьях и блестках. Люди мечтают оказаться здесь хотя бы раз в жизни, копят деньги годами, чтобы просто подышать этим воздухом. Но Чонгук, едва переступив порог аэропорта Рио-де-Жанейро, уже всей душой ненавидел эту страну. Стоило автоматическим дверям разъехаться, как на него обрушилася та жара. Чонгук поморщился. В горле сразу пересохло, а футболка начала неприятно прилипать к спине. — Ну и дыра, — пробурчал он себе под нос. Здесь всё было не так. Слишком ярко, слишком громко, слишком много людей. Отовсюду доносилась быстрая португальская речь, которую он не понимал ни слова. Чужой язык раздражал, как и мелкий песок, который, казалось, висел прямо в воздухе и уже скрипел на зубах, хотя до пляжа было еще ехать и ехать. Чонгук приехал сюда не по своей воле. Точнее, его никто не заставлял силой, но отказать маме он не мог. Они не виделись три года. После развода родителей мама решила круто изменить жизнь и улетела в Бразилию, за океан. Она всегда была такой — легкой на подъем и немного сумасшедшей. Чонгук считал их развод самым правильным решением, которое они когда-либо принимали. Отец остался в холодном Сеуле, а мама нашла себя здесь, в этом хаосе. Теперь, когда Чонгуку предстояло через пару месяцев продолжить обучение в университет на первом курсе, она буквально умоляла, чтобы он провел это лето с ней. Мол, потом начнется учеба, работа, и они вообще потеряются. Чонгук поправил черные очки, пытаясь спрятаться от ослепительного солнца, и обернулся к своему другу. Рядом стоял Юнги и выглядел так, будто его прямо сейчас стошнит от этой экзотики. Юнги был старше, он уже давно закончил учебу и работал программистом на удаленке. Ему было всё равно, откуда писать код, лишь бы был интернет и кофе. Он поехал за компанию только потому, что Чонгук ныл неделю, что умрет там один среди пальм и диких обезьян. — Напомни мне еще раз, на хрена я на это подписался? — Юнги потянул за ручку свой чемодан, который застрял в какой-то выбоине на асфальте. — Тут солнце жарит так, что у меня сейчас мозги через уши вытекут. — Потому что я не хотел быть здесь один, — огрызнулся Чонгук. — Ты сам сказал, что тебе нужен отпуск. Вот, наслаждайся. — Я представлял себе отпуск в темной комнате с кондиционером, а не в этой духовке, — Юнги вытер пот со лба и вдруг замер, прищурившись. — Опа… А это еще кто? Я наверное ослеп от жары, но вон та женщина впереди — просто огонь. Он кивнул в сторону парковки. Там, прислонившись к ярко-красному автомобилю, стояла женщина в коротком светлом сарафане. На ней была широкая шляпа, а на лице сияла улыбка на все тридцать два зуба. Она активно махала им рукой, подпрыгивая на месте от нетерпения. На фоне местных бразильянок она выглядела очень изящно, но при этом в ней уже чувствовалась эта местная расслабленность. Чонгук посмотрел туда, куда указывал друг, и его лицо на секунду дернулось в усмешке. — Заткнись, Юнги, — коротко бросил он, ускоряя шаг. — Это моя мама. Юнги подавился воздухом и закашлялся, пытаясь сделать вид, что он ничего такого не имел в виду. А женщина уже не могла стоять на месте. Она сорвалась с места и побежала им навстречу, громко выкрикивая имя сына прямо на весь аэропорт. Чонгук даже не успел поставить чемодан, как она врезалась в него, обхватывая руками за шею и прижимая к себе так сильно, что у него в груди перехватило дыхание. — Чонгуки! Боже, ты так вырос! Ты стал совсем взрослым! — она отстранилась на секунду, чтобы расцеловать его в обе щеки, а потом снова обняла. — Я так ждала! Я места себе не находила! От нее пахло какими-то сладкими духами и кремом от загара. Чонгук стоял столбом, чувствуя себя неловко под взглядами прохожих, но всё же неуверенно приобнял её в ответ. Несмотря на всё его недовольство, внутри что-то дрогнуло. Всё-таки это была мама. — Привет, мам, — тихо сказал он, наконец-то немного расслабляясь. — Я тоже скучал. — А это твой друг Юнги? — она наконец заметила замершего рядом парня и лучезарно ему улыбнулась. — Какой красавчик! Добро пожаловать в Рио, мальчики! Обещаю, это лето вы не забудете никогда! Юнги только вежливо поклонился, всё еще чувствуя себя неловко после своего комментария про «красотку», а Чонгук лишь тяжело вздохнул, глядя на палящее солнце. Мама Чонгука, которую звали Миён, бодро закинула их вещи в багажник небольшого красного джипа. Оказалось, она специально взяла машину в аренду на сегодня, чтобы с комфортом довезти парней и сразу показать им город. — Запрыгивайте, мальчики! — скомандовала она, усаживаясь за руль. Чонгук сел на заднее сиденье, а Юнги примостился рядом с ней. Как только они выехали с парковки аэропорта, в лицо ударил горячий ветер. Юнги судорожно схватился за поручень, когда Миён лихо перестроилась в соседний ряд, едва не задев грузовик с фруктами. — Мам, аккуратнее! — крикнул Чонгук, вцепившись в край сиденья. — Ой, да брось, Чонгуки! В Рио так водят все. Здесь главное — уверенность и громкий сигнал! — она рассмеялась и нажала на клаксон, приветствуя какого-то знакомого на обочине. — Посмотрите направо! Это же океан! Olha que coisa mais linda! (Посмотрите, какая красота!) Чонгук повернул голову. Справа тянулась бесконечная синяя полоса атлантического океана. Всё это выглядело как картинка из журнала, но Чонгука больше заботило то, что солнце нещадно жгло ему колени. Миён всю дорогу болтала без умолку. Она рассказывала о том, как за три года привыкла к этому ритму. В её речи постоянно проскакивали странные слова, которые она вставляла вместо корейских, даже не замечая этого. — Здесь жизнь совсем другая, — говорила она, маневрируя между автобусами. — Люди никуда не спешат. Сначала это бесит, а потом понимаешь: Tudo bem (Всё хорошо). Не надо нервничать по пустякам. Мы сейчас едем в наш район. Там очень спокойно. Спустя полчаса они свернули с широкого проспекта вглубь кварталов. Улицы стали уже, на стенах домов было много ярких граффити, а из открытых окон доносилась музыка. Машина остановилась у небольшого аккуратного дома, выкрашенного в белый цвет. У входа стояли горшки с огромными тропическими цветами, а на небольшой террасе висел гамак. — Приехали! Bem-vindo a casa (Добро пожаловать домой), — торжественно объявила мама, глуша мотор. Юнги первым вывалился из машины, пошатываясь от непривычной езды. Чонгук вышел следом и огляделся. Дом был небольшим, но очень уютным. От него веяло домашним теплом, которого Чонгуку не хватало в их пустой сеульской квартире. — Мам, тут правда мило, — признал Чонгук, забирая свой чемодан. — Я знала, что тебе понравится! — Миён подхватила одну из сумок сына. — Это наш корейский уголок. Тут в паре кварталов живут почти все наши. Знаете, мне тут так повезло с соседями. Особенно с двумя мальчиками — Чимином и Тэхёном. Чонгук нахмурился, вслушиваясь в незнакомые имена в таком далеком месте. — Кто это? — спросил он, толкая ногой входную дверь. — О, это чудесные ребята! — мама так и расцвела. — Чимин живет здесь с пяти лет, он почти местный. А Тэхён его лучший друг. Они мне так помогают! То продукты донесут, то кран починят, то просто зайдут составить компанию за ужином. Чимин — такой очаровашка, блондин, он так танцует, что у всех челюсти отпадают. Я вас обязательно познакомлю, они обещали заглянуть вечером. Чонгук зашел в прохладный холл дома и невольно скривился. — Мам, я приехал к тебе, а не знакомиться с какими-то «местными красавчиками». Мне и Юнги хватает. Юнги, который уже успел упасть на диван в гостиной, только лениво поднял руку в знак согласия. Но мама лишь загадочно улыбнулась. — Так, мальчики, слушайте внимательно, — мама хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — У нас тут Бразилия, а не Сеул. Электричество дорогое, поэтому кондиционер есть только в гостиной. Если включим везде сразу — выбьет пробки, и мы останемся в темноте. Юнги, который уже начал расстегивать верхние пуговицы рубашки, замер с несчастным видом. — Только в гостиной? Вы издеваетесь? Я же тут подохну к утру. — Не ной, Юнги! — мама рассмеялась и открыла небольшую кладовку. — У меня есть три напольных вентилятора. Разбирайте! Один в твою комнату, один Чонгуку, и один поставите там, где будете сидеть. Это спасает, поверьте мне. Чонгук вздохнул и подхватил тяжелый вентилятор за ручку. Мама показала им комнаты. Они были крошечными: кровать, тумбочка и шкаф. Зато из окна Чонгука было видно верхушки пальм и кусочек ярко-синего неба. Разобрав вещи, Чонгук не выдержал и пошел в гостиную, где было хоть немного прохладнее. Там уже обосновался Юнги. Он сидел на диване прямо перед кондиционером, водрузив ноутбук на колени. Его пальцы быстро стучали по клавишам, а на лице застыло выражение глубокой концентрации. — Уже работаешь? — Чонгук уселся рядом на пол, подставив лицо под поток холодного воздуха. — А что мне еще делать? — не отрываясь от экрана, отозвался Юнги. — Код сам себя не напишет. К тому же, это единственное место в этом доме, где я не чувствую себя как курица в духовке. Садись ближе, а то перегреешься. Из кухни доносились умопомрачительные запахи. Мама гремела посудой и что-то напевала себе под нос на португальском. Она решила устроить настоящий пир в честь приезда сына. На плите шкварчало мясо, в мисках стояли свежие овощи, а на столе уже красовалась огромная тарелка с экзотическими фруктами, названий которых Чонгук даже не знал. — Чонгуки, принеси тарелки! — крикнула она из кухни. Парень нехотя поднялся. Проходя мимо кухни, он увидел, как мама ловко нарезает манго. Она выглядела такой счастливой и помолодевшей, что всё его раздражение на жару и песок на миг отступило. — Ты правда здесь счастлива, да? — тихо спросил он, забирая стопку тарелок. Мама остановилась и посмотрела на него. — Очень, сынок. Здесь люди живут так свободно. Тебе просто нужно немного времени, чтобы это почувствовать. Иди, зови Юнги к столу, скоро будем ужинать. Ужинать решили во внутреннем дворике. Несмотря на жару, здесь было терпимо: густая тень от старого дерева и легкий ветерок немного спасали ситуацию. Стол ломился от еды, и даже Юнги на время отложил свой ноутбук, уплетая мясо за обе щеки. Внезапно со стороны улицы послышался шум. Калитка с коротким скрипом распахнулась, и во двор, громко смеясь и перебрасываясь шутками, буквально влетели двое парней. Один из них — высокий, с широкой квадратной улыбкой и стильной укладкой — держал в руках тяжелый пакет. Второй, пониже, с ослепительно белыми волосами и в полурасстегнутой рубашке, шел чуть впереди. Они явно чувствовали себя здесь как дома. Заметив гостей, парни притормозили. Блондин медленно опустил свои солнцезащитные очки на кончик носа, открывая глаза, в которых так и прыгали чертики. Он замер на месте, картинно схватившись за сердце. — Nossa, senhora Jeon! É esse o seu filho bonitão? (О боже, миссис Чон! Это и есть ваш красавчик-сын?) — воскликнул он на португальском, не сводя глаз с Чонгука. — Oh, ele faz exatamente o meu tipo!(Ох, он точно в моем вкусе!) Мама Чонгука, вышедшая на крыльцо, звонко засмеялась. Она забрала у парней пакет с продуктами, которые просила купить по дороге. — Не смущай моего мальчика, Чимин-а! — весело ответила она уже по-корейски. — Заходите живо, садитесь с нами. Места и еды хватит на всех. Чимин, ни капли не смутившись, прошел к столу и сел прямо напротив Чонгука, продолжая рассматривать его с нескрываемым интересом. Тэхён — тот, что был повыше — устроился рядом с Юнги, который вдруг перестал жевать и как-то странно замер. Чонгук почувствовал, как к ушам подступает жар, и это было вовсе не от солнца. Он уткнулся в свою тарелку, делая вид, что безумно занят едой, но боковым зрением видел, как этот блондин подмигивает ему. Юнги тем временем перевел взгляд на Тэхёна. Тот выглядел настолько расслабленно и дружелюбно.. Тэхён что-то оживленно зашептал Юнги на ухо, жестикулируя руками, и Юнги, к удивлению Чонгука, едва заметно улыбнулся. Кажется, эта поездка начинала нравиться Юнги гораздо больше, чем он планировал. — Я Чимин, — наконец произнес блондин, протягивая руку через стол. На его запястье позвякивали тонкие браслеты. — А ты, значит, тот самый Чонгук, который ненавидит жару и песок? Ну ничего, я это исправлю. Чонгук нехотя пожал его ладонь. Кожа у Чимина была горячей, а хватка — на удивление крепкой. За столом стало непривычно шумно. Тишина, к которой привык Чонгук в Корее, сменилась звоном приборов и громким смехом. Юнги, который обычно ненавидел пустую болтовню, на удивление быстро нашел общий язык с Тэхёном. Они о чем-то тихо переговаривались, сидя в углу стола. Юнги внимательно слушал, как Тэхён объясняет ему, где в Рио достать лучший кофе и самый быстрый интернет, и, кажется, впервые за весь день выглядел довольным. Мама Чонгука в это время вовсю веселилась с Чимином. Тот рассказывал ей какую-то забавную историю, активно жестикулируя руками, и мама смеялась так искренне, как Чонгук давно не видел. — Кстати, миссис Чон, я чуть не забыл! — Чимин отложил вилку и сверкнул глазами. — Завтра вечером у моего папы день рождения. Мы устраиваем большую вечеринку прямо во дворе и на улице. Приходите обязательно! И гостей своих берите. Я обещаю, что будет очень много выпивки, вкусная еда и танцы до самого утра. Вы же знаете, как мой отец любит праздники. — О, мы обязательно будем, Чимин! — мама радостно захлопала в ладоши. — Какое совпадение, мальчики только приехали и сразу попадут на настоящее бразильское торжество. Чимин довольно кивнул, а затем перевел лукавый взгляд на Чонгука. Он окинул его фигуру оценивающим взором, задержавшись на черной футболке и темных шортах. — Раз уж мы сейчас собираемся на пляж, — протянул блондин, поправляя выбившуюся прядь волос, — тебе бы стоило переодеться. Этот твой «темный стиль» для Сеула хорош, но здесь ты просто сваришься. Даже ночью в Рио горячо, а в черном ты будешь как уголек. Надень что-нибудь светлое и легкое, если не хочешь упасть в обморок. Юнги, услышав это, не стал спорить. Он понимал, что Чимин прав — футболка уже неприятно липла к телу. — Я, пожалуй, прислушаюсь к совету местного профи, — пробормотал Юнги, поднимаясь из-за стола и направляясь в дом за светлой рубашкой. Чонгук же только упрямо выпрямил спину. — Мне нормально, — коротко бросил он, даже не глядя на Чимина. — Я не люблю светлые вещи. Чимин забавно фыркнул и, наклонившись к маме Чонгука, негромко произнес на португальском, зная, что парень ничего не поймет: — Seu filho é muito teimoso, mas ele é tão quente que chega a queimar (Ваш сын очень упрямый, но он такой горячий, что можно обжечься). Миён тихо рассмеялась, поглядывая на насупившегося Чонгука. — Чимин, он почти не понимает португальский, — ответила она по-корейски, а потом добавила уже серьезнее: — Пожалуйста, присмотрите там за ними. Чонгук только кажется колючим, на самом деле он здесь совсем потерян. — Не переживайте, миссис Чон, — Чимин широко улыбнулся, и его глаза превратились в узкие щелочки. — Я сделаю всё, чтобы этот вечер он запомнил навсегда. Когда ребята вышли из дома, небо окончательно стало темно-синим. Чонгук коротко попрощался с мамой, которая помахала им вслед с террасы, и они направились в сторону океана. Чимин шел впереди всех, уверенно лавируя между прохожими. Он снова надел свои очки, хотя солнце уже давно зашло, и постоянно оборачивался, пытаясь разговорить корейских гостей. — Вы даже не представляете, какая сегодня будет ночь! — весело воскликнул Чимин, пританцовывая на ходу. — В Корее вы такого точно не видели. Чем ближе они подходили к пляжу, тем громче становилась музыка. Воздух здесь был совсем другой — он пропитался запахом соли и дыма от костров. На самом входе на песок их встретил высокий парень в яркой рубашке, которая была расстегнута почти до пупка. Это был Хосок. Он буквально светился энергией, широко улыбаясь и прихлопывая в ладоши в такт музыке. — Эй! Наконец-то! — крикнул Хосок, бросаясь к ним. Он крепко обнял Тэхёна, потом Чимина, а затем, широко раскинув руки, направился к Чонгуку, чтобы поприветствовать его так же тепло. Но не успел он сделать и шага, как Чимин звонко цокнул языком и выставил ладонь вперед. — Ei, tira as mãos! Não toque no meu garoto (Эй, убери руки! Не трогай моего мальчика), — со смехом бросил Чимин на португальском. Хосок и Тэхён тут же взорвались хохотом. Хосок картинно поднял руки вверх, показывая, что сдается, и сделал шаг назад от Чонгука. Чонгук ничего не понял, но по интонации догадался, что речь шла о нем. Ему стало чертовски неловко под этими насмешливыми взглядами местных ребят. — Ладно-ладно, Чимин-и, понял, — Хосок махнул рукой в сторону океана. — Пойдемте скорее, я уже занял место у бара! Они двинулись через толпу. Чонгук и Юнги шли плечом к плечу, стараясь максимально не прикасатся танцующих людей. Повсюду были полуголые, мокрые от воды и пота тела. Стоило кому-то случайно задеть Чонгука плечом, как он тут же дергался в сторону, чувствуя себя крайне неуютно. Юнги и вовсе выглядел так, будто попал в логово к дикарям, и брезгливо обходил каждую компанию. Они добрались до небольшого бара прямо на песке, который был украшен гирляндами и сушеными пальмовыми листьями. Хосок, не спрашивая, заказал на всю компанию по три шота текилы. — За приезд! За Рио! — прокричал он сквозь гул музыки, пододвигая рюмки гостям. Парни переглянулись. Юнги первым схватил шот и опрокинул его, даже не поморщившись. Чонгук последовал его примеру. Крепкий алкоголь мгновенно обжег горло, заставляя внутренности потеплеть. Чонгук поставил пустую рюмку на стойку и невольно засмотрелся на Чимина. Блондин пил медленно, с каким-то особенным наслаждением. После последнего шота Чимин медленно облизал свои пухлые губы, слизывая капли соли и алкоголя, а затем посмотрел прямо на Чонгука сквозь стекла очков. — Ну что, пойдем танцевать? — Чимин улыбнулся так сладко, что Чонгук на секунду забыл, как дышать. Чимин, не дожидаясь согласия, схватил Чонгука за запястье и потянул за собой в сам центр танцующей толпы. Громкая, ритмичная музыка здесь ощущалась всем телом — басы буквально вибрировали в грудной клетке. Юнги, Тэхён и Хосок остались у барной стойки, провожая их взглядами и о чем-то весело перекликаясь. Чонгук пытался сопротивляться, но Чимин двигался поразительно ловко. Он проскальзывал между людьми так мягко и плавно, будто в его теле не было костей. Чонгук только и успевал уворачиваться от чужих плеч и рук, поражаясь гибкости блондина. Наконец они оказались в самом центре, где песок был уже плотно утоптан сотнями ног. Чимин резко остановился и повернулся к Чонгуку. Его глаза сияли, а на губах играла дерзкая улыбка. — Ну же, Чонгук-и! — крикнул он, перекрывая музыку. — Хватит стоять как столб! Просто отдайся ритму. Здесь в Рио всем плевать, как ты танцуешь. Главное — то, что ты чувствуешь внутри! Чимин начал двигаться в такт музыке. Его бедра покачивались так естественно, будто он родился с этим ритмом в крови. Чонгук замер, завороженно наблюдая за тем, как блондин запрокидывает голову. В какой-то момент Чимин выглядел настолько свободным и красивым, что Чонгук почти решился сделать шаг навстречу. Но через пару секунд всё изменилось. К Чимину внезапно подскочил какой-то высокий иностранец — судя по виду, турист из Европы. Он бесцеремонно приобнял Чимина за талию и начал танцевать рядом, пытаясь подстроиться под его движения. Чимин лишь рассмеялся, не отталкивая незнакомца, и продолжил двигаться еще более вызывающе. Чонгук почувствовал странный укол раздражения где-то в груди, но не успел он это обдумать, как перед ним выросла симпатичная бразильянка в ярком купальнике. Она широко улыбалась и что-то быстро заговорила на португальском, призывно двигая плечами. — Извини, я не понимаю, — попытался сказать Чонгук на английском, отступая на шаг назад. Но девушка его не слушала. Она схватила его за руки и начала кружить вокруг него, продолжая что-то весело щебетать. Чонгук растерянно оглядывался на Чимина, который теперь вовсю танцевал с тем парнем, будто совсем забыв про своего «угрюмого соотечественника». Чонгук уже готов был развернуться и пробиваться сквозь толпу обратно к бару, к Юнги. Эта неразбериха, потные тела и настойчивая бразильянка, которая продолжала что-то говорить, окончательно вывели его из себя. Но Чимин, несмотря на то что кружился в танце с иностранцем, внимательно следил за каждым движением младшего. Заметив, что Чонгук вот-вот сбежит, Чимин извинился перед своим новым знакомым, улыбнулся на прощание, и в два шага сократил расстояние до Чонгука. Он бесцеремонно перехватил руки парня, буквально вырывая его из «плена» местной девушки, и резко потянул на себя. — Куда это ты собрался? — с вызовом спросил Чимин, заглядывая ему в глаза. Чонгук только фыркнул, пытаясь скрыть смущение за привычной грубостью. — Ты обещал моей маме, что не оставишь меня. А сам пошел развлекаться с первым встречным. Чимин звонко рассмеялся, и этот смех на мгновение показался Чонгуку громче всей музыки вокруг. — О-о-о, так ты заревновал? Не бойся, теперь я тебя точно не брошу. Прежде чем Чонгук успел возразить, Чимин медленно провел ладонями по его груди. Черная футболка уже окончательно промокла от жары и влажного воздуха. Чимин, не разрывая зрительного контакта, развернулся к Чонгуку спиной, прижимаясь к нему всем телом. Он перехватил руки младшего и уверенно положил их себе на бедра, а сам откинул голову на плечо Чонгука. — Просто двигайся со мной, — прошептал Чимин, и его горячее дыхание коснулось шеи парня. Чонгук замер. Сердце забилось где-то в горле. Сначала он стоял неподвижно, но ритм самбы — дикий, и чертовски заразительный — сделал своё дело. Чонгук почувствовал, как напряжение в мышцах сменяется странной легкостью. Он начал двигаться в такт Чимину, чувствуя под своими ладонями каждое движение от его гибких бедер. Со стороны они выглядели настолько эффектно и соблазнительно, что проходящие мимо люди начали одобрительно присвистывать и выкрикивать что-то подбадривающее на португальском. Чонгук больше не злился. Он закрыл глаза, вдыхая запах парфюма Чимина, и просто наслаждался моментом. — Хочешь подойти ближе к океану? — внезапно спросил Чимин, перекрикивая шумную толпу пьяных подростков и грохот колонок. Они медленно пошли прочь от толпы, туда, где песок становился влажным и прохладным. Музыка всё еще грохотала, отдаваясь вибрацией в пятках, но здесь, у самой кромки океана,она не так кричала. Чонгук остановился. Его футболка совсем промокшая от пота и влажного воздуха, неприятно липла к коже. Не выдержав, он схватился за край ткани и одним движением стянул её через голову. Парень блаженно выдохнул, зажмурившись. — Ладно, признаю, — негромко сказал Чонгук, чувствуя, как тело наконец-то начинает дышать. — Надо было тебя послушать и переодеться. Чимин, который шел чуть впереди, резко обернулся. Он замер, глядя на Чонгука, и театрально, уже второй раз за этот вечер, прижал ладонь к сердцу. Другой рукой он медленно снял очки, вешая их на вырез своей рубашки, и уставился на оголенный торс парня. Его взгляд стал темным и каким-то слишком внимательным. — Meu Deus, que homem é esse... (Боже, что это за мужчина...) — заговорил Чимин на португальском, понизив голос до шепота. — Ele é tão quente que eu passaria a língua em cada gomo desse abdômen. E essas tatuagens? Estão me deixando louco (Он такой горячий, что я бы провел языком по каждому кубику этого пресса. А эти татуировки? Они сводят меня с ума). Чонгук не понял ни слова, но интонация и то, как Чимин облизнул губы, глядя на его татуированную руку и пресс, сказали сами за себя. Чонгук не выдержал и рассмеялся, качая головой. Он пообещал себе, что завтра же скачает самоучитель португальского или попросит маму научить его паре фраз. Ему предстояло провести здесь всё лето, и понимать, что именно этот блондин шепчет ему таким голосом, стало жизненно необходимо. — Слушай, — Чимин нарушил тишину, глядя на темный горизонт, где небо сливалось с океаном. — А почему тебе здесь так не нравится? Ну, кроме жары и песка. Рио — это же город свободы. Тут никто тебя не осудит за то, кто ты есть или как ты выглядишь. Он повернул голову к Чонгуку,ожидая его ответа. Чонгук пожал плечами, глядя на то, как вода впитывается в песок под его ногами. — В Сеуле всё понятно, — ответил он, стараясь подобрать слова. — там я привык к спокойной жизни, где никто не лезет к тебе обниматься просто потому, что у него хорошее настроение. А здесь... здесь слишком много всего. Слишком громко. — Ты просто слишком напряжен, Гуки. Расслабься. Если ты перестанешь бороться с этим городом, ты проведешь здесь лучшее время в своей жизни. Кто знает, может, к концу лета ты даже найдешь себе какую-нибудь шикарную бразильянку, которая научит тебя танцевать самбу по-настоящему. Чонгук внезапно рассмеялся. Это вышло искренне и как-то легко. Он забежал немного вперед и развернулся спиной, продолжая идти задом наперед, чтобы видеть лицо Чимина. — Ты так сильно хочешь узнать, кто мне нравится — девушки или парни? — спросил он, глядя блондину прямо в глаза. Чимин остановился. Он соблазнительно закусил нижнюю губу, а затем негромко рассмеялся, не отводя ответного взгляда. — Ну... допустим, хочу. И что? Чонгук на мгновение замер, рассматривая Чимина в лунном свете. Блондин выглядел так, будто сошел с обложки журнала о путешествиях — растрепанный, загорелый и чертовски уверенный в себе. — Нам пора возвращаться к друзьям, — Чонгук пожал плечами и развернулся, ускоряя шаг в сторону бара. Чимин тут же сорвался с места и догнал его, слегка толкнув плечом. — Эй, Чонгук! Некрасиво не отвечать на поставленный вопрос! Это же просто любопытство. Чонгук только снова пожал плечами, чувствуя, как внутри разливается странное тепло, которое точно не было связано с текилой. — Не знаю, о чем ты говоришь, парень. Вся компания неспешно шла по ночным улицам. Время перевалило за час ночи, но прохлады это не принесло — город всё еще дышал тяжелым, густым жаром, который, казалось, исходил даже от асфальта. — Господи, как вы здесь вообще живете? — простонал Юнги, вытирая пот со лба краем своей светлой рубашки. — Это же не климат, это сауна какая-то. Чонгук согласно промычал рядом, чувствуя, как мышцы гудят после танцев. Тэхён, шедший рядом с Юнги, негромко рассмеялся. Он остановился у одного из домов с кованой калиткой и повернулся к парням. — Привыкнешь, Юнги-я. К утру станет легче, — он чуть наклонил голову набок, задержав взгляд на старшем. — До завтра. Мы же встретимся утром? Я зайду за тобой, покажу, где здесь готовят самый вкусный кофе. Юнги только кивнул, стараясь скрыть легкую улыбку, а Тэхён, махнув рукой на прощание, скрылся за дверью. Вскоре у своего поворота попрощался и Хосок, оставив Чонгука и Юнги наедине с Чимином. Блондин довел их до самого порога дома миссис Чон. Он остановился прямо напротив, у входа в свой дом, и обернулся, поправляя выгоревшие пряди волос. — Завтра в семь я вас жду, — напомнил Чимин, озорно прищурившись. — И наденьте что-то светлое, не мучайте себя. Он послал им воздушный поцелуй и добавил на португальском: — Tchau, meus doces (Чао, мои сладкие). Чимин исчез за своей дверью, а парни зашли в дом. В гостиной было тихо, только шумел кондиционер. Юнги бросил ключи на тумбочку, повернулся к Чонгуку и, хитро прищурившись, выдал: — Слушай, а этот Чимин точно в твоем вкусе. Тебе же всегда нравились такие — дерзкие и с сумасшедшинкой. Помяни мое слово, эта отпускная история плохо не закончится. Чонгук ничего не ответил, лишь закатил глаза, но спорить не стал.