В бегах

Семья Гето была известна всей стране. Многомиллионные контракты, филиалы фирм по всей Японии, личные самолеты и огромные дома за трехметровым забором. В мире богачей они были представителями «тихой роскоши». Их семья редко появлялась на публике, СМИ не могли найти ни одного повода для скандала, а некоторых членов их клана общественность не видела и вовсе. Совсем противоположным семейством были Годжо. У них что ни день, то скандал. В интернете их обсуждали настолько часто, что можно подумать,что они не просто богачи, а актеры. Вся их жизнь – сериал с самыми дорогими декорациями. Они были представителями «громкой роскоши». Несмотря на то, что оба эти клана были невероятно богаты, кроме этого, ничего общего у них не было. Разные взгляды на акции, бизнес, личную жизнь. Всё было разным. В тайне кланы враждовали. В мире бизнеса и денег, конечно, без этого никак. И частенько на первой полосе их фамилии были рядом с новостями о новых акциях и недвижимости. СМИ это никак не интересовало, чистый бизнес – это не интересно. Но в этот раз все было по-другому. Как только СМИ получили эту информацию, они уже знали — это будет самая обсуждаемая новость месяца. «Годжо Сатору женится на сыне председателя Гето! Кто его жених пока неизвестно…» *** — Что!? Вы продали меня за 5 миллиардов йен?! Да как у вас совести хватило!!! *2 миллиарда 400 миллионов рублей Сугуру Гето. Сын главы клана Гето, самый младший из его сыновей и дочерей. Ему было 19 лет, длинные черные волосы, четкий контур лица и спортивная фигура не сразу выдавали в нём омегу. Вообще, родиться омегой – тот еще подарок. Но быть омегой в клане Гето – преступление. С самого рождения Сугуру уяснил одну очень простую вещь – его судьба мало кого интересовала. Он был уже 5 ребёнком, родители были в возрасте, а то, что он омега стало лишь ещё одним гвоздём в его незавидном положении. В детстве мальчик верил, что, не смотря на свой вторичный пол, сможет превзойти старших братьев и сестёр. Напрасно. Отец, кажется, презирал его с самого детства Появиться на свет в одном из самых богатейших кланов Японии – это ли не благословение? Но Сугуру отдал бы всё на свете, чтобы родиться в самой обычной, нормальной семье. До своего совершеннолетия он вообще редко покидал владения клана. Секретность семейства Гето – была «фишкой». Так считал отец. Поэтому вся семья жила в тени, но, безусловно, успешные и талантливые братья и сестры Гето мелькали на светских мероприятиях. Ему же путь туда был закрыт. Всё детство на домашнем обучении, оно, конечно, было первоклассным! Лучшие профессора учили его математике и физике, петь и играть на скрипке его учил самый популярный скрипач в Японии. Танцы и верховая езда, фехтование и куча иностранных языков – всё это Сугуру Гето усвоил в совершенстве, надеясь получить одобрение отца. Но всё было бестолку. Отдых – только в отелях, принадлежащих клану Гето. Все учителя и работники дома на контрактах, где главный пункт – секретность. Выходишь на улицу? Надевай черные очки и мешковатую одежду, ни в коем случае не привлекай внимание, а лучше вызови личного водителя. Хочешь вести соцсети? Забудь. Хочешь, как все сверстники, гулять и ходить на тусовки? Категорично нет. Хочешь проколоть уши и самовыражаться? Точно не в этой жизни, Сугуру. Эти правила он выучил наизусть. Вся его жизнь была чётко расписана. Выбора попросту не было. Он уже свыкся,что ни разу не был на светских мероприятиях, о которых ему так торжественно рассказывала сестра. Свыкся, что в бизнесе отца ему не светит ни гроша. Свыкся, что кроме семьи и домработниц не может ни с кем общаться Сугуру Гето точно знал, что он заперт в золотой клетке, ключик от которой получит в 18 лет. До этого осознания, в подростковом возрасте, он открыто бунтовал, пытался сбежать из дома, шантажировал секретами семьи, но все это быстро вылетело из головы после нескольких наказаний отца. Они были жестоки. Сугуру тогда месяц боялся смотреть главе в глаза. В итоге ключик от ада с золотыми стенами в 18 лет он так и не получил. Тогда Сугуру впервые возразил отцу прямо, но результата ноль. Глава лишь сказал, что ещё не время покидать «птенчику гнездо». Что это значит, он так и не объяснил. Да, Гето мирился со всем этим. Он терпел и ждал, что непременно настанет время, когда он разорвёт все связи с этим проклятым кланом. Ведь Сугуру им только в тягость! Они сами постоянно это твердили. Все старшие – успешные альфы, у них уже были карьера и влияние. Несомненно, они станут прекрасными наследниками Гето. А что Сугуру? Ему даже на 5% бизнеса претендовать не стоит. Пустая трата времени. А раз он ни на что не годен, то это свобода. Рано или поздно отец тоже это поймёт и отпустит его восвояси. Так думал Сугуру до сегодняшнего дня: — Отец, как вы можете принимать такие решения без моего согласия!? Я даже не знал, что вы планируете меня продать! Парень был взбешён, он узнал об этом по новостям. Даже не от собственной семьи! А от чертовых СМИ !!! Тогда Сугуру не поверил своим глазам и подумал, что это фейк, но увидев жалостливые глаза служанки, засомневался. Он ворвался в кабинет отца бесцеремонно, в любой другой день он бы себе этого не позволил, но сегодня был особый случай. — Вы собираетесь объяснятся!? Или я даже этого не достоин!? Глава Гето спокойно восседал на своём кожаном кресле. В руках непринужденно держал папиросу, редко прикуривая. Крики его младшего сына никак его не волновали, он продолжал источать непоколебимое равнодушие. — Сугуру, я не обязан перед тобой объяснятся. И я тебя не продал, а женил. Это разные вещи. — Да, куда уж там! В этом случае это одно и то же! Вы продали меня как какую-то ненужную безделушку! Сугуру никак не мог успокоиться. Он продолжал разговор на повышенных тонах. — Я не собираюсь разговаривать с тобой в таком тоне. Обсудим сегодня за обедом. Отец лениво смахнул пепел с сигары и перевернул какой-то документ, даже не поднимая взгляд на сына. — Обсудим за обедом!? Говоришь так, будто это какая-то мелочь! Бытовая ситуация,которую можно обсудить за едой! Что за чушь?! В этот раз мужчина наконец поднял взгляд на юношу. Его глаза впились в него ножами. Сугуру не стал отводить взгляд, он не доставит отцу такого удовольствия! — Я сказал, обсудим за обедом. Иди прочь, Сугуру. Голос был холодным, не терпевшим каких-либо отговорок. Разговор был закончен. Брюнет не остался в долгу, он молча развернулся и закрыл за собой дверь с таким грохотом, что, проходившая мимо служанка вздрогнула. Это было последней каплей.