Не такой

С того дня, как Дженсен поймал на себе насмешливый взгляд «Эй-Джей-в сторону», прошла неделя. Никчемная, наполненная дрочкой неделя - пожалуй, самая дерьмовая в жизни Дженсена. Стояло едва ли не весь рабочий день, разве что за исключением пары часов после оргазма. Эклз уже перепробовал все: не касаться себя, касаться себя, удрочиться до смерти, потрахаться, посмотреть порнуху – один хуй, взгляд возвращался в окно, на залитую жарким солнцем загорелую спину, и… ну, и все, вставало по новой. Иногда Дженсену казалось, что парень смотрит на него в ответ, но в такие моменты он старался уткнуться в монитор, на котором исправно, как кролики, трахались мальчики с любимого порно-сайта. Офис на первом этаже - это хорошо, но ровно до того момента, когда ты палишься за дрочкой симпатичному парню со стройки. Внезапно около окна раздался шорох, затем приглушенный мат, а потом… блядь, нет, быть не может - нарисовалась косматая макушка. Дженсен потер глаза и посмотрел на стройку – так и есть: «Эй-Джей-в сторону» не там, а… здесь. Стоит с той стороны и держит в руках какую-то хреновину. Окно открыто полностью, так что ему наверняка отлично слышно, как... Блядство! Дженсен шлепнул рукой по клавиатуре, наугад пытаясь вырубить звук. Сработало. - Привет, - улыбнулся парень, переводя взгляд с монитора на Дженсена и обратно. Эклз нервно облизнулся, не зная, как реагировать. Радушно пригласить на совместный просмотр порно-фильма? Спросить, как погода снаружи? Узнать, наконец, как его зовут? - Мхм, - Дженсен потер переносицу и встал из-за стола. Идея была явно неудачной – брюки похабно натянулись спереди, ширинка красноречиво расстегнута, и… короче, добавить тут явно нечего. - Можно я тебе всуну? - парень улыбнулся во весь рот, а Дженсену с трудом удалось сдержать приступ кашля. Вставить ему? Да, блядь, честно говоря, за милую душу! – Шнур. Шнур? Какой, к чертям, шнур? Дженсен только сейчас заметил, что в руке у парня действительно был какой-то длиннющий провод. Мда, неловко как-то. «Эй-Джей-в сторону», видимо, расценил молчание как согласие и, подтянувшись на руках, одним прыжком оказался на подоконнике. Дженсен мысленно поблагодарил всевышнего за то, что его офис находился на первом этаже. - Так ты, - Дженсен прикусил губу, старательно отводя взгляд от блестящей от пота широкой груди. Не смотреть, не смотреть! – Со стройки? - Да, здесь, рядом. Только не надо делать вид, что не знаешь, что за стройка и кто я вообще такой, - парень деловито прошел к розетке и, сев на корточки, начал ее осматривать. Дженсен сглотнул, считая капельки пота на золотистой коже. Лямки комбинезона парень как всегда скинул, так что теперь они касались пола. Штаны совсем сползли с задницы, открывая взгляду полоску белых боксеров. - Ты не хочешь спросить разрешения на то, что делаешь? – Дженсен облокотился о стол, продолжая разглядывать гостя. Тот, хмыкнув, вставил штекер в розетку и встал. Затем вернулся к окну, и, черт, Дженсен сжался внутренне - сейчас уйдет! Но нет, парень только высунулся по пояс и крикнул своим на стройке. Тут же раздалось дребезжание, а затем - монотонное гудение какой-то машины. - У нас на стройке проводка полетела, а закончить кое-что срочно надо было, – парень повернулся и сделал несколько шагов к Дженсену. - И ты залез ко мне в офис, - Эклз вжался задницей в край стола, инстинктивно – потому что, ну нельзя же просто кинуться на этого… как его, кстати? – Как тебя звать-то? - Можно подумать, это то, что тебя сейчас интересует, - парень подошел вплотную, прижимаясь потным разгоряченным телом - Дженсен держался уже из последних сил. – Но, допустим, меня зовут Джаред. - А что, по-твоему, меня сейчас должно интересовать? – Эклз скользнул руками по влажным плечам, сдаваясь. - Есть ли у меня с собой резинки, например, - легло теплым выдохом в шею. Волоски на руках тут же встали дыбом. – Или достаточно ли ты себя растянул за сегодня. Дженсен зажмурился – нет, ну не бывает все так охуенно! Что такого хорошего он сделал в прошлой жизни, что теперь все это… Додумать Эклз не успел: Джаред взял двумя пальцами за подбородок и притянул к себе, целуя глубоко, мокро, вжимаясь каменным стояком в пах. Эклз растекся лужей по столу, замычал в жадный рот, подставляясь, подрагивая всем телом, не веря до конца, что это, блядь, реальность, а не долбанная фантазия. Джаред тем временем оторвался от его рта и занялся пуговицами на рубашке, расстегивая одну за другой проворно – черт, пальцы крупные, а ловкие, Дженсен бы уже давно рванул рубашку к чертям собачьим. Когда последняя пуговица выскользнула из петельки, парень стянул ткань с плеч Дженсена к запястьям и наклонился, кусая кожу около соска, сразу жестко, правильно. - Блядская стройка, - вырвалось сквозь зубы; Дженсен запрокинул голову, хватая ртом воздух. - Еще скажи, что чем-то недоволен, - острые клыки сомкнулись на напряженном соске, сжались, но совсем ненадолго. – У меня тут времени немного, давай, поворачивайся, - Джаред опустился на колени, оказавшись ровно напротив все еще расстегнутой ширинки Дженсена, и, черт, гребаное время! Эклз с разочарованным стоном перевернулся, опустился грудью на стол, спустив брюки к щиколоткам. - Ничего, ничего, не последний день работаю. Ты меня еще завтра вспомнишь, - Джаред огладил подставленные ягодицы ладонями, сжал, словно примеряясь, а затем шлепнул звонко, заставляя дернуться, свезти со стола пачку принесенных на подписи документов. – Лежи, не дергайся, - за первым ударом последовал второй, и, блядь, это было слишком горячо, чтобы терпеть. Но парню, видимо, было недостаточно просто отхаживать уже покрасневшую задницу: он начал трепать языком, сопровождая каждый удар хлестким комментарием. - Каждый день, - удар, - смотришь в окно своего холеного офиса, - поглаживание, - как в зоопарк на нас, - удар. – А сам только и мечтаешь, чтобы твою горячую задницу, - еще удар, - хорошенько выебали. Дженсен потерял счет времени – все слилось в один огромный, тесно сплетенный клубок возбуждения; яйца поджимались, и он уже готов был кончить только вот от этого – от звонких шлепков, грязных комментариев и трения члена о гладкую поверхность стола. Но тут Джаред развел широко ягодицы и прижался ртом прямо к дырке. И господи ебаный Боже. Дженсен прикусил ладонь, чтобы не стонать, но, блядь, когда влажный язык скользнул в уже растянутую с утра задницу, Эклз не смог сдержать жалобного мычания. - Смотрю, мне сегодня везет, – прошептал Джаред прямо внутрь и сплюнул на раскрытую дырку. Дженсен сжался тут же, жадно утягивая в себя влагу, чем заработал довольный смешок и легкий шлепок по и без того горящей заднице. – Черт, так бы растягивал тебя весь день, но мне уже пора, поэтому сейчас всуну тебе по-быстрому; давай, раскройся для меня, - Дженсен услышал, как парень поднялся на ноги. Затем раздался звук расстегиваемой молнии, и следом, черт, ощущение горячего твердого члена напротив дырки. - Хочешь меня прямо так, да? Без резинки, кожа к коже? – Джаред провел головкой по расселине, дразня. Втиснулся буквально на пару миллиметров, и Дженсен уже было подумал, что да, как он хотел! Но ощущение тут же исчезло, заставив застонать разочарованно, двинуть задом в попытке вернуть контакт. – Не сегодня, - послышался звук разрываемой фольги, а затем широкая головка вернулась. – Супертонкие, ты и не заметишь. Но потом, в другой раз, выебу тебя, о-ох… - член втиснулся внутрь наполовину, огромный. Широкий. – …Без резинки. И кончу прямо в твою тугую… м… задницу, - Джаред остановился так, замер, теряя такие дорогие сейчас секунды, давая ненужную нахрен передышку. - Да вставь ты уже, - рыкнул Дженсен, сжимаясь на члене, двигая бедрами навстречу. - Сейчас, сейчас, - парень усмехнулся и, проведя широкой ладонью по его спине, начал двигаться – размашисто, часто, так, что даже сквозь гудение машины на стройке был слышен влажный звук, с которыми соприкасались их тела. Дженсен вцепился ладонями в стол, постанывая каждый раз, когда толчок получался особенно глубоким. Черт, еще бы дотянуться до себя! Но Джаред не давал, буквально втрахивая в стол – приходилось удерживаться, чтобы не снести на пол дорогостоящий монитор. - Я на тебя дрочу по несколько раз в день, сука, - глубокий толчок, ноющее ощущение от заполненной дырки, гладкая поверхность стола. Дженсен превратился в податливую дырку, которая может только принимать жадно, прося о большем. – Если надо, я, блядь, все розетки на стройке расхерачу, буду ходить к тебе каждый час, чтобы вставить, - Джаред застонал громко, толкаясь все чаще. И ведь, блядь, че орет, услышат же обязательно, придут, и никакое правило Марси Мюллер не поможет - придется надевать комбинезон и становиться рядом с этим придурком на стройке! - Буду приходить и вставлять по-мокрому, ты от моей спермы высыхать не будешь успевать, – Джаред продолжал нести грязь своим чертовым умелым жадным ртом, вдалбливаясь сильно, и тут, да, блядь, боже, это место! Джаред, кажется, просек, толкнулся снова под тем же углом, капая потом на поясницу, усмехнулся хрипло. - Давай, обкончай свой офисный стол, - толкнулся глубоко и замер, заполняя резинку спермой – Дженсен почувствовал даже сквозь латекс. А затем сам упал в тягучий, долгий, жаркий, самый охуенный в его жизни оргазм. «Эй, Джей, че ты там», - раздалось из открытого окна. Дженсен дернулся, но Джаред только придержал его за поясницу, выскользнул, скинул использованную резинку прямо на пол – вот сволочь, кто за ним ее, блядь, убирать будет? А затем опустился на колени, провел языком по опухшей покрасневшей дырке. - Я еще вернусь, - усмехнулся на недовольный стон Дженсена и, натянув синий комбинезон, вытянул штекер из розетки и взобрался на подоконник. Дженсен только сейчас нашел в себе силы развернуться - и успел поймать пошлую улыбку, которая теперь абсолютно точно была адресована ему.