Сдвиг

      Проводив взглядом своего нахального однокурсника, я ещё раз удивлённо посмотрел на закрытую дверь в кабинет куратора и, пожав плечами, пошёл в сторону выхода — сегодня я имел все шансы попасть домой до полуночи, раз моим планам по активным действиям в отношении Купряшина не было суждено исполниться. Интересно, Михаил Евгеньевич, ты сбежал от меня намеренно или какие-то неотложные дела? Я ведь совершенно не в курсе твоей жизни даже в университете, что уж говорить о той, что остаётся за пределами этих стен. Я сунул руку в карман к телефону, думая, стоило ли мне спросить у него это напрямую, а потом решил, что это всё-таки перебор в происходившем уже и без обмена сообщениями на телефоне. Никаких телефонов.       Выйдя из здания универа, я резко остановился в проходе, заставив натолкнуться на меня кого-то из студентов, выругавшегося из-за моей нерасторопности. Моим глазам предстала удивительная по своей нелепости и неожиданности картина: недалеко стоял мой брат, облокотившись на свою машину, а рядом с ним, усиленно моргая, видимо для того, чтобы казаться ещё более очаровательными, стояли мои однокурсники, те самые Саша и Паша, чьи имена я уже склонял практически как нарицательные. Саша, видимо, как обладатель большего омежьего очарования в этом блондинистом дуэте, с соблазнительной улыбкой, стреляя в моего брата недвусмысленными взглядами, записывал что-то в его телефоне. Понятно, Костя решил проехаться по нестреляным территориям в поисках новой добычи. Тридцать лет скоро раздолбаю, хоть и не дашь ему больше двадцати с такой смазливой рожей. Неужели ему не скучно? Хотя с таким знойным омегой ему не придётся скучать, я думаю. Я обречённо опустил глаза на свои блёклые шмотки: широкая толстовка, джинсы — ничего утешительного.       — Завидуешь, староста? — Я вздрогнул от раздавшегося над самым ухом низкого голоса. Ну чего тебе, демон? — Да, тебе с ними не тягаться. Знойные ребятки. — Я презрительно фыркнул, продолжая смотреть на цирк, устроенный моим собственным братом и этими омегами. Симонов перехватил мой взгляд и кивнул в сторону машины: — Не расстраивайся, когда-нибудь, если тебя приодеть, и у тебя будет парень на такой крутой машине.       — Боже упаси такого парня! — воскликнул я в сердцах, чем вызвал искреннее недоумение на лице одногруппника. Ну да, Костя выглядел весьма завидной партией, как можно было на него не клюнуть, было не совсем понятно со стороны, а рассказывать каждому, что он мой брат, меня не сильно прельщало. Но я и на этого нахального красавца не сильно-то и повёлся, у меня, кажется, слабость лишь к красивым и сильным преподавателям… Купряшин, как ты опять влез в мою голову? Я встряхнул головой, попытавшись выбить оттуда навязчивую идею о профессоре, под изучающим взглядом Симонова, умудрившегося простоять молча целую минуту.       — Могу подвезти тебя. — Я повернулся и посмотрел на альфу, широко мне улыбавшегося.       — Тебе чего от меня нужно? — Я подозрительно прищурился. Не куплюсь на то, что в один день моя жизнь круто изменилась и теперь альфы штабелями будут укладываться у моих ног. Уж насколько подозрителен Купряшин, этот фрукт выглядел ещё подозрительней.       — Я считаю, что со старостами нужно дружить, — и снова улыбка от этой машины по их производству. Понятно тогда, что он вьётся. — Сударь, мой конь за углом. Не желаете ли проехаться?       — Нет, спасибо, я в машины к незнакомцам не сажусь, меня папа иначе воспитал. — Ой как вру, даже сам себе скоро уже поверю. В машины к незнакомцам не сажусь, ага, особенно вчера не садился! Так не садился, что уже почти лёг там в этой машине.       Я поправил сумку на плече и, не прощаясь с одногруппником, пошёл к машине брата, стоявшего ко мне спиной и не видевшего коварного блеска в моих глазах. Не знаю, что он тут забыл, но приехал он сюда добровольно, поэтому я никак не мог лишить себя удовольствия подпортить впечатление о нём перед моими однокурсниками. Я подходил неторопливым, но уверенным шагом к Косте, а блондины, увидев меня, еле заметно синхронно закатили глаза и поджали губы, но при этом с новой силой обрушили на моего брата тонны своего нарисованного обаяния. Они были абсолютно уверены, что такой красавчик и не взглянет в мою сторону, а мне было до жути смешно и очень интересно увидеть, как от удивления потрескаются их фарфоровые лица. Преодолев последние несколько метров до машины, я, состроив до неприличия глупое выражение лица, кинулся к брату, чуть не доведя его этим до инфаркта и повиснув у него на руке, преданно и влюблённо заглядывая ему в глаза.       — Любимы-ы-ый! — Я противно повизгивал и, пользуясь моментом, пока Костя не пришёл в себя и не надавал мне по шее, потащил его в машину. Костя был ошарашен настолько, что без возражений залезал в салон. — Ты приехал за мно-о-ой, как это ми-и-ило!       — Ты чего творишь? — Зашипел на меня брат. Когда Костя очнулся от моей наглости, блондины уже обиженно удалялись, кидая назад убийственные взгляды, по большей части адресовавшиеся, конечно же, мне. Я, усевшись на переднее сидение рядом с братом, от души расхохотался.       — А ты чего здесь делаешь? На охоту или правда за мной? — Я продолжал веселиться, а брат одарил меня не очень добрым взглядом.       — За тобой, за тобой, — Костя раздосадованно цыкнул на меня и завел машину. — Чтобы опять не шлялся неизвестно где с какими-то альфами. Ещё чего не хватало!       Я лишь недоуменно покачал головой, ничего на это не ответив. И с каких это пор за мной такой контроль установили? Машина тронулась с места, и я, посмотрев за стекло, встретился глазами с Симоновым, который медленно, так, чтобы я наверняка смог прочесть по губам, проговорил «Врунишка» и, засмеявшись, пошёл прочь, куда-то за угол к своему коню. А этому-то всё-таки что от меня нужно?