Сдвиг

      — Откуда тебя забрать?! — От неожиданного заявления брата я не сдержался и вскрикнул.       — Ну мелкий, ты же не глухой, — продолжал канючить брат, — хорошо расслышал, что меня надо забрать с кладбища. Приезжай забрать меня, я не могу пьяным сесть за руль.       — Это что, самая популярная в этом сезоне манипуляция? — Просто не верилось, что меня пытаются вытащить неизвестно куда одним и тем же способом. Проигнорировав недоумение брата по поводу сказанного мной, я продолжил: — Не мог на такси туда поехать? Ты ж знал зачем едешь! И вообще, какого черта ты туда попёрся?       — Ну не тебе ж одному сюда таскаться постоянно, имею право ездить к своему другу, когда захочу. — Костя почти недовольно отчеканил каждое слово, насколько это позволял сделать заплетающийся язык, а потом вновь перешел на скулёж: — Ну Олеж, ну забери меня.       — Ладно, сейчас что-нибудь придумаю. — Я сдался, обида за то, что брат меня проигнорировал ушла, особенно после того, как я узнал, что он променял своего брата не на какую-то очередную зазнобу. Я завершил вызов и посмотрел на своих гостеприимных спасителей, не сводивших с меня внимательных взглядов. Я понимал, что сейчас должен был не только всё объяснить, но и в очередной раз попросить их о помощи. — Мне не совсем удобно вас о чём-то еще просить, но кроме вас мне обратиться не к кому.       — Серьезно? Этот гад тебя поманил и ты сразу побежал? — Симонов негодовал. — Ну нет, ему я уж точно помогать ни в чем не буду.       — Не обращай на него внимания. — Юлик взял молодого человека за руку, стараясь его утихомирить. — Чувство справедливости в нем развито непропорционально массе тела.       — Да ну тебя, — парень раздосадованно отмахнулся.       — Дай ему договорить, а потом уже негодуй. — Симонов гневно посмотрел на своего парня, недовольно фыркнул, а затем, сложив руки на груди, воззрился на меня, ожидая, что же я такого скажу, чтобы он изменил свое мнение.       — Антон, ты только не злись. — Я неосознанно выставил перед собой руки в успокаивающем жесте. — Я… я тебе соврал…       — Чего? — Парень нахмурился, а я развел руками и, нарисовав на лице кривое сожаление, пожала плечами. Юлик прыснул со смеху.       — Это… — Я выставил телефон вперед, как бы давая понять о ком говорю. — Это не мой жених. — Антон нахмурился еще сильнее. — Это мой брат. — Юлик захохотал от всей души, а альфа уставился на меня, ожидая хоть какого-то объяснения, и я затараторил, пытаясь оправдаться: — Просто ты так наседал на меня со своей непонятной опекой, что я уже и не знал, что же мне сделать или придумать, чтобы избавиться от тебя. — Антон обиженно поджал губы, мне стало стыдно. — Извини меня, я не со зла, честно.       — А он мне так красочно описывал твои страдания, что я сам на это купился. — Юлик продолжал хохотать, увалившись на пол на бок. — Ой не могу, умора.       — Да не смешно это! — Симонов всплеснул руками. — Вот я идиот.       — Ну-ну, мой милый, — Юлик поднялся и, почти отсмеявшись, обнял своего парня, — ты не идиот, ты просто очень доверчивый и открытый.       — Ага, очень доверчивый и открытый идиот. — Нехотя Антон обнял в ответ омегу.       — Прости меня-я… — Я сам не понял, как начал плакать, почувствовав себя совсем уж паршиво перед человеком, который лишь желал мне добра.       — Ой, ну нет! — Юлик притянул меня за руку к ним с Антоном и приобнял за плечи, пока я пытался прекратить хныкать. — Я не выдержу двух нытиков, мне хватает и одного.       — Эй! — Альфа было возмутился, но в этот момент я начал тихонько хихикать, ещё всхлипывая от предыдущих слёз. Симонов отстранился и внимательно посмотрел на меня, пытаясь осознать действительно ли я начал смеяться. — Эй!       — Да ладно тебе. — Юлик, посмотрев на меня, начал смеяться снова. Антон пробурчал, что мы сумасшедшие и отошел в сторону, окинув нас недовольным взглядом, чем вызвал новый приступ смеха у нас. — Зато всё теперь встало на свои места и обрело хоть какой-то смысл.       — Я всё могу объяснить, — я, отсмеявшись, попытался хоть как-то оправдать свои действия, — я действительно не со зла.       — Да ну и ладно. — Антон махнул в мою сторону рукой, взъерошил свои волосы и устало потер лицо. — Лучше расскажи, что сейчас приключилось. — Юлик перевёл взгляд с альфы на меня и согласно закивал, ожидая моих дальнейших слов.       — Перед тем как позвонить вам, я пытался дозвониться до брата, но он, видимо, не слышал моего звонка. Я уже отчаялся, думая, что так и просижу всю ночь на улице.       — Это мы в курсе уже, — Антон нетерпеливым жестом руки подгонял меня к концовке истории. — С братом-то что приключилось?       — Он попросил его забрать, потому что сам он за руль сесть не может, он выпил.       — И часто он заставляет тебя заниматься извозом? — Антон всё еще был настроен враждебно против Кости, но винить его было нельзя, сложно было любить моего брата таким какой он есть, даже зная, что он не всегда сволочь.       — Если честно, то это впервые, потому я и не послал его самого разбираться с этим.       — Ладно. — Симонов кивнул, быстро что-то обдумав. — Мы ж не звери, поехали. — Юлик схватил ключи от машины с тумбочки, торжественно помахал ими над головой, и мы как были в домашней одежде, я к тому же еще и не в своей, вышли из квартиры.       — Ты только скажи, куда ехать-то? — Юлик обернулся ко мне с водительского сидения, когда мы забрались в салон и машина уже одобрительно урчала. Я испуганно прокашлялся, вдруг осознав, что сейчас они точно решат, что я совершенно ненормальный и что это у нас семейное.       — Кхм… — В горле жутко пересохло. — Ну… это… на кладбище…       — Что?! — в один голос воскликнули ребята, после чего Юлик упал головой на руки, лежавшие на руле и громко захохотал, а Антон схватился за голову, причитая: — А я сразу понял, что ты чокнутый. — Юлик ткнул его в плечо и погрозил кулаком, сам пытаясь перестать смеяться, а потом обернулся ко мне.       — Да, Олеж, рассказы о тебе вообще не сравнятся с реальностью. Но раз на кладбище, то на кладбище. Я хочу увидеть это своими глазами.