Благословенные

Раннее утро встретило их холодом и шумом дождя по деревянной палубе. Корабль уже замедлял ход. Даже из трюма это чувствовалось — скрип канатов наверху стал громче, послышались окрики моряков и тяжелый гул волн, бьющихся о каменный причал. Зуко сонно завозился под одеялом, сильнее прижимаясь к нему. — Тен-Тен... — пробормотал ребенок хриплым со сна голосом. — Почему тут так холодно? — Мы уже далеко от Страны Огня, — тихо ответил омега, поправляя сползшее одеяло. Щенок недовольно нахмурился и вдруг шумно втянул носом воздух. — И пахнет странно. Парень невольно замер. — Странно? — Угу... мокро. Зуко действительно никогда раньше не чувствовал запаха обычного дождя. Во дворце всё пахло иначе: дымом, пеплом, горячим камнем, морем у вулканических берегов. А здесь даже воздух казался чужим. Наверху снова послышались шаги, а затем чей-то громкий окрик: корабль наконец прибыл в порт Царства Земли. Почти сразу после этого в проходе между ящиками показалась знакомая широкая фигура. Шурц привычно пригнулся, чтобы не задеть головой низкие балки, и остановился у лестницы, стряхивая с плеч влажные капли дождя. — Приплыли, — негромко произнес он. — Через полчаса начнут выгружать товар. Омега молча кивнул, уже мысленно просчитывая, как лучше выбраться с корабля незаметно для остальных. Моряк какое-то время смотрел на них, а затем поставил рядом небольшой потрепанный мешок. — Тут немного еды. Хватит на пару дней. Парень нахмурился. — Ты и так сделал достаточно. — Угу, — без особого интереса отозвался Шурц. — Только щенку от этого легче не станет. Зуко осторожно выглянул из-под одеяла, с любопытством рассматривая моряка. За эти дни он, кажется, окончательно перестал его бояться. — А дождь всегда такой громкий? — неожиданно спросил ребенок. Тот хрипло усмехнулся. — Это еще тихий. Щенок задумался над ответом с таким серьезным видом, будто услышал нечто очень важное. Шурц тем временем снова перевел взгляд на омегу. — В городе долго не задерживайтесь, — уже тише произнес он. — Здесь полно чужаков, а из-за войны стража любит задавать вопросы тем, кто выглядит подозрительно. Его взгляд скользнул по дорогой ткани их одежды, которую не смогли скрыть даже грязь и дорожная пыль. — Особенно таким, как вы. Парень чуть заметно напрягся. — Думаешь, нас будут искать так далеко? — Думаю, война делает людей слишком внимательными, — спокойно ответил моряк. — Особенно к тем, кто явно что-то скрывает. На несколько секунд в трюме повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя наверху. А потом Шурц неожиданно полез куда-то за пояс и вытащил небольшой сверток ткани. — И вот еще, — бросил он. — Наденьте что-нибудь попроще, прежде чем сойдете на берег. Омега медленно взял одежду, чувствуя неожиданную тяжесть в груди. Слишком давно никто не помогал им просто так. Без выгоды. Без страха. Без приказа сверху. — Спасибо, — тихо произнес он после короткой паузы. Шурц лишь пожал плечами, будто не видел в своем поступке ничего особенного. А затем вдруг протянул руку и коротко потрепал Зуко по волосам. — Не высовывай свой нос куда не надо, щенок. Ребенок тут же нахмурился. — Я не щенок. Моряк тихо фыркнул. — Конечно нет. И впервые за последние дни Зуко вдруг тихо хихикнул. Когда шум на палубе стал громче, а по кораблю начали разноситься окрики грузчиков, они наконец выбрались из трюма. Дождь к тому времени почти закончился, оставив после себя холодную сырость и низкие серые тучи над портом. Доски причала блестели от влаги, под ногами хлюпала грязь, а воздух был наполнен десятками незнакомых запахов — мокрого дерева, рыбы, дыма, сырой земли и каких-то пряностей. Зуко тут же сильнее вцепился в его рукав, настороженно прижимаясь ближе, но при этом не переставая смотреть по сторонам. Вокруг было слишком много всего нового: шумные торговцы, повозки, люди в непривычной одежде, странные звери, тянущие тяжелые телеги вдоль пристани. Особенно его внимание привлекли огромные пушистые животные с широкими лапами и длинными хвостами. — Тен-Тен... — тихо позвал щенок, не сводя с них взгляда. — А это кто? Парень проследил за направлением его взгляда. — Ширшуки. Зуко нахмурился, будто пробуя незнакомое слово на вкус. — Они огромные... Словно услышав это, один из зверей громко фыркнул, выпуская облачко пара. Щенок тут же дернулся и спрятался ему за спину, обеими руками вцепившись в одежду. Правда, ненадолго. Уже через пару секунд любопытство снова победило осторожность, и темная макушка осторожно выглянула из-за его плеча. Омега невольно выдохнул чуть спокойнее. За последние дни Зуко слишком часто молчал и пугался каждого резкого звука. Сейчас же он хотя бы начал смотреть по сторонам вместо того, чтобы постоянно прятать лицо у него на шее. Они быстро сошли с корабля вместе с толпой грузчиков и торговцев. Шурц оказался прав — никому не было до них дела. В порту хватало моряков, беженцев и просто чужаков, чтобы еще один подросток с ребенком не вызывал особого интереса. И все же парень продолжал внимательно следить за людьми вокруг. Стражу он заметил почти сразу. Солдаты Царства Земли выглядели совсем иначе, чем воины Огня — меньше металла, больше плотной ткани и кожи, приглушенные зеленые цвета вместо красного и золотого. Но цепкие взгляды оставались такими же. Война добралась и сюда. Зуко тем временем снова отвлекся на что-то впереди. На небольшую лавку у дороги, где продавали яркие фрукты. — А это можно есть? — шепотом спросил он, с подозрением рассматривая странные зеленые плоды. Парень тихо фыркнул. — Обычно именно для этого их и покупают. Щенок тут же нахмурился еще сильнее, явно пытаясь понять, шутят над ним или нет. И почему-то именно эта реакция вдруг показалась ему забавной, и он тихо сдержал смешок. Чем дальше они уходили от порта, тем сильнее менялся город. Шумных торговцев становилось меньше, дома выглядели беднее, а улицы — уже и грязнее. Здесь почти не попадались моряки и чужеземцы, зато местные жители смотрели внимательнее. Особенно на них. Молодой омега с ребенком сразу бросался в глаза, как бы ни пытался держаться спокойно. Парень замечал эти взгляды слишком хорошо — короткие, оценивающие, иногда настороженные. Он незаметно натянул капюшон ниже и ускорил шаг. Зуко, кажется, этого почти не замечал. После шумного порта ему все вокруг казалось интересным. Щенок то и дело отвлекался на вывески, телеги или животных, которых раньше никогда не видел. В какой-то момент он даже остановился посреди дороги, с серьезным видом рассматривая мужчину, который прямо у обочины лепил из глины небольшие фигурки зверей. — Тен-Тен, а что он делает? Омега проследил за его взглядом. — Игрушки. — Из грязи? — Из глины. Зуко нахмурился так, будто это делало ситуацию еще подозрительнее. Парень едва заметно фыркнул себе под нос и осторожно потянул его дальше, пока щенок не успел подойти ближе. День постепенно становился холоднее. Влажный ветер гулял между домами, забираясь под одежду, и людей на улицах становилось всё меньше. Где-то впереди уже начинались более тихие районы города, и именно туда он собирался уйти прежде, чем они начнут искать место для ночлега. Деньги оставались главной проблемой. Каждый раз, когда он мысленно пересчитывал оставшиеся монеты, внутри становилось тяжелее. Этого хватило бы ненадолго — особенно если платить за еду, жилье и одежду. А работать он пока не мог. Не здесь. Не сейчас. Слишком молод. Слишком заметен. Слишком много вопросов вызовет омега его возраста с маленьким ребенком рядом. Зуко вдруг снова дернул его за рукав. — А почему у них одежда зеленая? Парень моргнул, не сразу поняв, о чем речь. Щенок тем временем уже показывал куда-то вперед, на проходивших мимо солдат Царства Земли. — Потому что это Царство Земли, — тихо ответил он. — У каждого народа свои цвета. Зуко задумчиво проводил стражников взглядом. — А у нас красный. На несколько секунд повисла тишина. — Да, — тихо произнес омега. — У нас красный. Щенок еще немного смотрел вслед стражникам, а потом вдруг тихо спросил: — Мы теперь будем жить здесь? Парень не сразу ответил. Вопрос прозвучал слишком просто для того, на что у него самого пока не было ответа. Они не могли вернуться домой. Не могли надолго оставаться в одном месте. Не могли доверять людям. Но и продолжать бесконечно прятаться тоже не получится. — Пока да, — наконец произнес он, осторожно сжимая маленькую ладонь в своей. — На какое-то время. Зуко, кажется, этого ответа оказалось достаточно. Он лишь кивнул и почти сразу снова отвлекся на что-то впереди. Улица постепенно становилась тише. Каменные дома сменялись более старыми деревянными постройками, людей вокруг почти не осталось, а вместо шума рынка теперь слышались только далекий лай собак да скрип вывесок на ветру. Именно здесь парень наконец остановился возле небольшого постоялого двора. Здание выглядело старым, но достаточно чистым. Под крышей покачивался деревянный фонарь, а изнутри тянуло теплом и запахом еды. Зуко тут же поднял голову. — Мы останемся тут? — Если повезет. Омега толкнул дверь первым, машинально задвигая щенка себе за спину, прежде чем оглядеться. Внутри оказалось шумно, но не слишком людно. Несколько торговцев сидели у дальней стены, кто-то ел, кто-то спорил о ценах на зерно. На вошедших почти не обратили внимания, и только хозяин за стойкой поднял взгляд. Тяжелый. Оценивающий. Парень почувствовал это сразу. Мужчина медленно скользнул взглядом по мокрой одежде, по ребенку рядом и чуть заметно нахмурился. — Чего надо? — Комнату на ночь. Хозяин молчал несколько секунд. — Денег хватит? Тон был грубоватым, но не удивленным. Скорее усталым. Омега медленно достал несколько монет, стараясь не показывать, насколько внимательно следит за реакцией мужчины. Тот пересчитал деньги взглядом и снова посмотрел на них. — Альфа где? На мгновение внутри всё напряглось. Парень опустил взгляд прежде, чем ответить: — Умер. Ложь прозвучала слишком быстро. Но хозяин лишь хмыкнул, будто слышал подобные истории уже сотни раз. — Второй этаж. Последняя дверь слева. И чтоб без проблем. Он молча кивнул и забрал ключ. Только когда дверь комнаты закрылась за ними, напряжение немного отпустило. Комната оказалась маленькой и тесной — узкая кровать у стены, старый стол, кувшин с водой и одно маленькое окно, по стеклу которого все еще стучал дождь. Зуко молчал почти все время, пока он снимал мокрый плащ и проверял замок на двери. А потом тихо спросил: — Зачем ты сказал, что мой альфа умер? Парень замер. На мгновение в комнате стало слышно только шум дождя снаружи. Щенок стоял посреди комнаты, все еще кутаясь в слишком большое одеяло, и смотрел на него снизу вверх хмурым, немного растерянным взглядом. — Потому что так меньше вопросов, — тихо ответил омега спустя паузу. Зуко нахмурился сильнее. — Но это неправда. Что-то неприятно сжалось внутри. Да. Неправда. К сожалению, правда была намного хуже. Парень медленно отвел взгляд, снимая с пояса ножны. — Иногда лучше, чтобы люди верили в неправильные вещи, — негромко произнес он. — Особенно сейчас. Зуко явно не понял всего до конца, но спустя пару секунд все же кивнул. Будто решил, что этого объяснения пока достаточно. Парень молча отвел взгляд к окну, за которым все еще шумел дождь. Ему очень не хотелось, чтобы щенок слишком рано привыкал ко лжи.

***

Утро встретило город неожиданным солнцем. После ночного дождя воздух казался особенно свежим и прохладным, а оставшиеся на улице лужи ярко отражали свет. Где-то снаружи уже шумел просыпающийся город — гремели телеги, перекрикивались торговцы, лаяли собаки, хлопали ставни открывающихся лавок. Солнечные лучи пробивались даже сквозь мутное окно маленькой комнаты, ложась светлыми полосами на пол и старую деревянную кровать. Зуко все еще спал, свернувшись под одеялом почти поперек матраса. После нескольких ночей в холодном трюме даже эта тесная комната, кажется, показалась ему слишком удобной — щенок спал крепко, уткнувшись носом в подушку и раскидав волосы во все стороны. Парень какое-то время просто молча сидел у окна, прислушиваясь к шуму улицы и машинально прокручивая в голове одну и ту же мысль. Они не могли остаться здесь надолго. Он поднялся еще до рассвета и с тех пор так и не смог заставить себя снова лечь. Остатки денег были пересчитаны уже несколько раз. Монет хватило бы ненадолго — особенно если продолжать останавливаться в постоялых дворах и покупать еду в городе. Им нужно было уходить дальше. Туда, где людей меньше. Где никто не станет слишком внимательно смотреть на чужаков. Где у них появится шанс затеряться. За окном кто-то громко засмеялся, и Зуко сонно заворочался под одеялом, недовольно нахмурившись. Спустя несколько секунд темная макушка все же приподнялась над подушкой. Щенок сонно моргнул, явно не сразу понимая, где находится, а потом перевел взгляд к окну и замер. — Светло... — Уже утро. Зуко еще несколько секунд сидел неподвижно, щурясь от солнечного света, а затем неожиданно быстро сполз с кровати и подбежал к окну. — Дождь закончился! В его голосе прозвучало столько искреннего удивления, будто сам факт того, что после серого ливня снова появилось солнце, казался чем-то невероятным. Парень невольно выдохнул чуть спокойнее. Зуко тем временем уже разглядывал улицу внизу с таким вниманием, будто боялся упустить хоть что-нибудь. — Тут все зеленое... Омега невольно проследил за его взглядом. После Страны Огня Царство Земли действительно казалось совсем другим. Между домами росли деревья, по стенам тянулись какие-то растения, а за крышами вдалеке виднелись темные холмы. Даже воздух здесь был другим — влажным, прохладным и пахнущим землей после дождя. Щенок почти прижался носом к мутному стеклу. — А эти штуки на стенах живые? Парень тихо фыркнул. — Вообще-то да. Зуко тут же посмотрел на него с таким искренним удивлением, будто только что узнал величайшую тайну мира. — Тен-Тен, а мы сегодня пойдем гулять? Он помедлил всего на мгновение. — Немного. Глаза щенка тут же заметно оживились. — Правда? — Только недолго, — предупредил омега, уже заранее понимая, что после этого Зуко начнет отвлекаться вообще на всё подряд. Так и вышло. Пока они собирались, щенок постоянно выглядывал в окно, комментируя то птиц на крыше, то телеги на улице, то странного зверька, которого заметил возле соседнего дома. Собрались они быстро — вещей у них почти не осталось. Немного еды, запасная одежда, оружие и деньги, которых с каждым днем становилось все меньше. Когда они вышли наружу, город уже окончательно проснулся. После дождя дороги превратились в грязь, люди торопливо обходили лужи, а влажный ветер доносил запах свежего хлеба от ближайших лавок. Зуко почти сразу снова начал вертеть головой по сторонам. То останавливался посмотреть на птиц. То провожал взглядом телеги. То дергал его за рукав, чтобы показать очередную странную вывеску. В какой-то момент щенок вообще замедлился посреди улицы, зачарованно наблюдая, как ветер срывает листья с дерева и кружит их прямо над дорогой. Парень сначала хотел поторопить его, но потом лишь молча остановился рядом. Во дворце у Зуко никогда не было ничего подобного. Ни прогулок по шумным улицам. Ни деревьев почти у самого дома. Ни возможности просто стоять посреди дороги, глядя на кружащиеся листья так, будто это что-то удивительное. И, глядя сейчас на его сосредоточенное лицо, омега вдруг впервые за долгое время подумал, что, возможно, побег действительно стоил того. К вечеру они покинули город. Чем дальше дорога уводила их от порта, тем реже попадались дома и тем спокойнее становилось вокруг. Каменные улицы постепенно сменились утоптанной землей, вдоль дороги потянулись поля и редкие рощи, а влажный воздух все еще пах дождем и молодой травой. Зуко сначала пытался идти сам, с важным видом шагая рядом, но очень быстро начал уставать. В какой-то момент щенок просто молча подошел ближе и потянул его за рукав. Омега без слов поднял ребенка на руки. Тот почти сразу устроился удобнее, сонно прислонившись щекой к его плечу. — Тен-Тен... — Мм? — А мы теперь всегда будем путешествовать? Парень на секунду задумался. — Не знаю. Это был, пожалуй, самый честный ответ. Зуко немного помолчал, ковыряя пальцами ткань его одежды. — А когда мы найдем дом? Шаг на мгновение сбился. Он не ответил сразу. Потому что сам не знал. Где омеге четырнадцати лет искать дом? Как найти работу? Кому они вообще были нужны? — Найдем, — тихо произнес парень спустя паузу. — Просто не сразу. Щенок, кажется, снова принял ответ без лишних вопросов. Лишь сильнее прижался к нему, постепенно начиная клевать носом от усталости. Ночевать пришлось в старом сарае недалеко от дороги. Следующие дни мало отличались друг от друга. Они шли дальше через небольшие деревни и редкие города, стараясь нигде не задерживаться слишком долго. Иногда удавалось снять комнату на ночь, иногда приходилось спать в сараях, под навесами или прямо в лесу у маленького костра. Деньги таяли слишком быстро. Еда тоже. Работу найти оказалось намного сложнее, чем он надеялся. Слишком молодой, без документов, с маленьким ребенком рядом — люди смотрели с подозрением даже тогда, когда он просто спрашивал, не нужен ли кому работник. Особенно после того, как узнавали, что он омега. Некоторые начинали говорить мягче. Некоторые — наоборот. Один хозяин чайной лавки вообще заявил, что "таким" место дома, а не на дороге, после чего выставил их за дверь прежде, чем парень успел что-то ответить. После этого Зуко долго молчал, крепко держась за его руку. А вечером, сидя у костра под старым навесом, вдруг тихо спросил: — Почему ты не сказал ему свое имя? Омега замер, медленно поднимая взгляд от огня. Щенок сидел рядом, закутавшись в одеяло почти целиком, и смотрел на него внимательно и серьезно. Слишком серьезно для своего возраста. Несколько секунд парень молчал. А потом тихо произнес: — Потому что нам больше нельзя использовать настоящие имена. Зуко нахмурился. — Почему? — Так безопаснее. Щенок опустил взгляд на свои ладони. — Но мама называла меня Зуко... От этих слов Лу Тен лишь вздохнул. Парень несколько секунд молча смотрел на огонь, а затем осторожно притянул ребенка ближе к себе. — Я знаю, — тихо произнес он. — Поэтому имя будет почти таким же. Зуко медленно поднял голову. — Каким? Омега задумался лишь ненадолго. — Зу. Щенок несколько секунд серьезно обдумывал услышанное. — Это коротко. Парень тихо фыркнул. — Именно. На удивление, после этого Зуко немного успокоился. А потом вдруг спросил: — А ты? Он помедлил. Имя Лу Тэн было слишком известно. Слишком опасно. — Ли, — наконец ответил парень. Щенок тут же нахмурился. — Но ты не Ли. Омега невольно усмехнулся краем губ. — Теперь Ли. Зуко явно не выглядел убежденным. Но спустя пару секунд все же тихо пробормотал: — Ладно... Ли. Прошло еще несколько дней. Солнце все реже появлялось из-за туч, а холодные дожди снова начали затягивать дороги вязкой грязью. Ночами становилось особенно сыро — даже старые одеяла почти не спасали от влажного ветра, пробиравшегося под одежду. Сначала парень не придал значения тому, что Зуко начал быстрее уставать. Щенок все еще шел рядом, все так же отвлекался на всякие мелочи и задавал вопросы, но теперь чаще просился на руки и становился необычно тихим к вечеру. А потом однажды ночью омега проснулся от того, что ребенок дрожал у него под боком даже под двумя одеялами. Тогда он впервые понял, насколько горячей была его кожа. — Зу?.. Щенок сонно приоткрыл глаза, тяжело дыша через рот. — Мне холодно... У парня внутри всё резко оборвалось. Следующее утро стало только хуже. Зуко почти не ел, быстро уставал и постоянно жался ближе, будто пытаясь согреться, хотя лоб у него горел так сильно, что страшно было даже касаться. А дождь будто и не собирался заканчиваться. К вечеру они добрались до очередной деревни, однако денег оставалось слишком мало даже на еду, не говоря уже о комнате или лекаре. Омега все равно попытался. Сначала один постоялый двор. Потом второй. Потом маленькая лавка травника возле рынка. Но везде было одно и то же: либо слишком дорого, либо слишком много вопросов. Особенно когда люди замечали молодого омегу с больным ребенком на руках. Под конец дня он уже почти перестал чувствовать усталость — только глухую тревогу, которая с каждым часом становилась сильнее. Зуко к тому времени едва держался в сознании. Щенок тихо сопел у него на руках, прижавшись всем телом, и время от времени слабо кашлял, каждый раз заставляя омегу напрягаться еще сильнее. — Тен... Тен-Тен... Голос был хриплым и совсем сонным. — Я здесь. Маленькие пальцы слабо вцепились в его одежду. — Домой хочу... Парень крепче прижал ребенка к себе и низко опустил голову, пряча лицо под мокрым капюшоном. Он не знал, что делать. Денег почти не осталось. Нормальной еды — тоже. Работы не было. Они даже остановиться нигде не могли больше чем на одну ночь. А теперь заболел Зуко. И впервые с момента побега страх вернулся с новой силой. Страх того, что он просто не справится и потеряет Зуко. Дождь снова начал усиливаться ближе к вечеру. Мелкий и холодный, он быстро пропитывал одежду влагой, превращая дорогу под ногами в сплошную грязь. Людей на улицах почти не осталось — только редкие прохожие торопливо прятались под навесами, не обращая внимания на двух промокших путников. Парень уже почти не понимал, куда именно идет. Он просто продолжал двигаться вперед, крепче прижимая к себе сонного щенка. Зуко становился все горячее, дыхание оставалось тяжелым и рваным, а тихий кашель теперь звучал чаще. Мысли путались. Нужно было найти тепло. Еду. Место, где они смогут переждать ночь. Что угодно. Из-за дождя он не сразу заметил впереди свет. Сначала где-то в стороне послышался громкий смех, потом — музыка. Живая, быстрая, совсем не похожая на строгие мелодии дворца. А уже через несколько секунд между деревьями мелькнули огни фонарей и яркие цветные ткани. Парень невольно замедлил шаг. На обочине дороги расположилась небольшая труппа путешествующих артистов. Повозки стояли полукругом вокруг костра, над которым кто-то как раз пытался натянуть плотный навес от дождя. Несколько человек спорили возле одной из телег, кто-то смеялся так громко, будто войны вообще не существовало, а чуть дальше девушка в яркой одежде крутила в руках веера, пытаясь одновременно что-то объяснить остальным. Все выглядело настолько шумным, живым и хаотичным, что после последних недель это казалось почти нереальным. Он уже собирался обойти лагерь стороной. Лишние люди — лишняя опасность. Но именно в этот момент Зуко вдруг закашлялся сильнее прежнего. Слишком сильно. Омега резко остановился, пытаясь успокоить щенка, однако тот только судорожно вцепился в его одежду, тяжело дыша. И этого оказалось достаточно, чтобы их заметили. — Эй! Парень мгновенно напрягся. От ближайшей повозки к ним уже быстро направлялся высокий мужчина в темно-зеленой одежде. За ним почти сразу выглянула женщина с длинной косой, а затем еще несколько человек. — Вы вообще себя со стороны видели? — без всякого приветствия выдал мужчина, окинув их взглядом. — Да вас сейчас ветром унесет. Омега молча отступил на шаг назад. Инстинкты тут же потребовали уйти. Не доверять. Не оставаться. Но ребенок на руках снова слабо закашлялся. Женщина рядом с мужчиной нахмурилась почти сразу. — У щенка жар. Парень крепче прижал Зуко к себе. — Мы не ищем проблем. — А мы похожи на стражу? — фыркнул мужчина. Где-то позади кто-то громко расхохотался, едва не уронив связку фонарей прямо в грязь. Женщина устало закатила глаза. — Хватит пугать людей, Хао. А потом снова посмотрела на омегу — уже внимательнее и намного мягче. — Идите к костру, пока ребенок совсем не свалился. А дальше разберемся.