Плейлист

На тебе сестры колготки,

заколки в волосах

‎А я одетый не по моде,

вечно молод и пьян

‎Жду тебя между этажами,

ведь ты, как всегда

‎Решила переделать свой

ебучий макияж

‎ ‎Подъезд пах сигаретами, сыростью и приторными духами какой-то женщины с верхнего этажа. ‎ ‎Макс сидел на подоконнике между седьмым и восьмым этажом, лениво крутя в руках банку энергетика. На улице начинало темнеть, внизу шумела дорога, а телефон разрывался от сообщений команды. ‎ «‎где вы? ‎у нас прак через сорок минут ‎братан, вы с илюхой там живые вообще??» ‎ ‎Максим только усмехнулся и заблокировал экран. Потому что прекрасно знал, где хочет быть сейчас. Дверь подъезда хлопнула где-то снизу и через минуту на лестнице послышались быстрые шаги. ‎ ‎- Ты опять опаздываешь, - сказал Макс, даже не поднимая головы. ‎ ‎- У меня были причины. ‎ ‎Илья появился на лестничной площадке в привычной тёмной худи, с растрёпанными волосами и несколькими заколками, которые, кажется, действительно стащил у сестры. ‎ ‎Максим сразу прыснул со смеху. ‎ ‎- Пиздец, братан, что у тебя на голове? ‎ ‎- Не нравится - не смотри. ‎ ‎- Нет, подожди… ‎ ‎Он уже смеялся в открытую, пока Илья раздражённо пытался вытащить заколку из волос. ‎ ‎- Мама заставила надеть, видите ли ее заебала моя челка и я должен выглядеть «нормально». ‎ ‎- И поэтому ты выглядишь как тянка с дешевого аниме? ‎ ‎- Максон, завались, ради бога. ‎ ‎Но сам Илья тоже улыбался. ‎ ‎Макс смотрел на него - на растрёпанные волосы, на нелепо большую худи не по размеру, на кольца на пальцах - и чувствовал, как внутри снова становится до смешного тепло. ‎ ‎- Ты красивый, - сказал он вдруг. ‎ ‎Илья закатил глаза. ‎ ‎- Ты когда-нибудь заткнешься? ‎ ‎- Нет ‎ ‎На секунду между ними повисла тишина. Та самая, от которой у Макса каждый раз начинало быстрее биться сердце. Осипов подошёл ближе и встал между его коленями. ‎ ‎- Ты сегодня пьяный? - тихо спросил он. ‎ ‎- Немного. ‎ ‎- Тогда ладно. ‎ ‎- Что «ладно»? ‎ ‎- Тогда тебе можно говорить такие вещи. ‎ ‎Максим фыркнул и потянул его за рукав ближе к себе. ‎

‎Твои родители считают, что я наркоман

‎И ты всё чаще-чаще

появляешься с утра

‎И ты всё чаще-чаще

‎чем-то вечно занята

‎И ты всё чаще-чаще, ты всё чаще…

‎Но стенки моего подъезда знают, почему мы стали чаще бывать вместе

‎Знают, почему мы опоздали на предметы

‎Знают, почему мы ходим будто бы под чем-то

‎Знают, почему…

‎

‎Подъезд был пустой. Только где-то сверху работал лифт, а за окном мигали фонари. Стенки этого подъезда действительно знали слишком много. Знали, почему они всё чаще пропадали здесь по вечерам. Почему потом опаздывали на тренировки и сонно сидели на парах в университете. Почему Макс ходил с совершенно идиотской улыбкой последние недели. ‎ ‎Почему Илья внезапно начал носить чужие кофты. ‎ ‎- Родители опять считают, что я плохо на тебя влияю? - усмехнулся Максим. ‎ ‎Илья тихо рассмеялся. ‎ ‎- Не то слово. Они считают, что ты наркоман и катастрофа. ‎ ‎- Неправда. ‎ ‎- Правда. ‎ ‎- Но ты всё равно здесь. ‎ ‎На это Илья ничего не ответил. Только посмотрел так, что у Максима внутри всё перевернулось, потом осторожно коснулся пальцами его щеки. ‎ ‎- Я всё чаще здесь, - тихо сказал он. - Потому что рядом с тобой спокойно. ‎ ‎Сердце предательски дрогнуло. Илья ненавидел, когда Макс становился таким честным, потому что после этого хотелось сказать слишком многое в ответ. ‎

***

‎ ‎Снизу хлопнула дверь подъезда. Они одновременно дёрнулись и тихо засмеялись. ‎ ‎- Нас однажды спалят, - пробормотал Илья. ‎ ‎- Уже плевать. ‎

‎Давай вдвоём смотреть на небо, как рассекает облака

‎Огромный самолёт летит

‎из точки «Б» в точку «А»

‎И громкий гул его моторов

‎слышен то тут, то там

‎А мы объебаные смотрим с тобой,

‎сходим с ума

‎ ‎ ‎Макс сел рядом с ним на подоконник, плечом прижимаясь к его плечу. За окном над домами медленно летел самолёт, разрезая ночное небо мигающими огнями. Они молча смотрели наверх. ‎ ‎Телефоны продолжали вибрировать от звонков. Время действительно поджимало, но сейчас это почему-то казалось совершенно неважным. ‎ ‎Потому что были ночь, пустой подъезд и человек рядом, которого Илья любил так сильно, что иногда самому становилось страшно. ‎

‎Тыща звонков в моей мобиле,

‎абонент дует щас

‎И явно время поджимает

‎двигать обратно нас

‎А дома явно будет так же,

‎как неделю назад

‎Но только падик знает,

‎как тебя убил мой травмат

‎