Под прикрытием

Классный час в 1-А напоминал предбанник чистилища. Атмосфера в кабинете была настолько тяжелой и унылой, что её можно было резать ножом. Слова Айзавы, сказанные у ворот нового общежития «Альянс», до сих пор эхом отзывались в головах подростков. Всемогущий ушел. Мир изменился. Безопасность закончилась. Мими Фува стояла за дверью класса, лениво прислонившись спиной к стене, и мысленно препарировала эту гнетущую тишину. Слишком много скорби для тех, кто решил стать живым щитом для общества. Настоящие солдаты так себя не ведут — настоящие солдаты после провала злятся или чистят оружие. А здесь был чистый, концентрированный подростковый раздрай. Дверь класса с тихим скрипом отъехала в сторону. Айзава, выглядящий еще более пожёванным жизнью, чем обычно, прошел к трибуне. На его плече, коварно поблескивая черными глазками-пуговицами, сидел директор Незу. По лицу классного руководителя было видно: то, что сейчас произойдет, лишает его последних капель ментального здоровья. Бюро общественной безопасности спустило приказ сверху, обойдя все стандартные протоколы Юэй, и Сотриголова был дико, монументально недоволен тем, что в его и без того проблемный класс запихивают темную лошадку. — Прежде чем мы начнем распределение мест в общежитии, — глухим, уставшим голосом начал Айзава, — у меня для вас объявление. С сегодняшнего дня в 1-А учится новый студент. По программе защиты… в общем, из-за специфики и потенциальной опасности её причуды Бюро посчитало Юэй самым безопасным местом. Заходи. Мими сделала глубокий вдох, натянула на лицо самую безобидную, легкомысленную улыбку из своего арсенала и зашла в класс. Школьная форма Юэй сидела на ней безупречно, хотя из-за миниатюрного роста она казалась совсем девчонкой. Длинные черные волосы были аккуратно собраны в мальвинку, прямая челка идеально обрамляла миловидное кукольное личико, а огромные голубые глаза сияли таким неподдельным, искрящимся восторгом, будто она пришла на аттракционы. Где-то на задворках сознания вяло пискнул отголосок заученной инструкции председателя HPSC:  «Помни, Фува, твоя легенда — тихая, скромная девочка, серая мышка, которая боится собственной тени и проявления своей силы». «Да пошла ты к черту, старая карга», — мысленно отмахнулась Мими. Ей было кристально, абсолютно всё равно на конспирацию Бюро. Она двадцатилетний полевой оперативник с Искажением пространства за плечами. Кто её накажет? Душные чиновники в костюмах? Пусть сначала попробуют поймать. Мими вальяжно подошла к доске, на ходу надувая огромный розовый пузырь из жвачки. Тот с громким хлопком лопнул, и она лениво помахала классу ладонью. — Всем привет! — её звонкий, нарочито гиперактивный голос прозвучал в гробовой тишине класса как пощечина. — Я Мими Фува! Ну что вы все такие хмурые? Кабинет у вас все-таки классный, и сами вы довольно милые. Надеюсь, мы поладим, а то мне в Бюро накатали тридцать страниц отчета о том, как тут опасно, а вы, кажется, вполне безобидные. По классу пронесся удивленный, даже шокированный шепоток. Они ждали затравленную жертву под программой защиты, а получили несносную, наглую девицу, которая вела себя так, словно владела этим зданием. Айзава медленно закрыл глаза рукой, беззвучно молясь богам кофеина о пощаде. — Садись на любое свободное место и не создавай проблем, — процедил он, сверкнув красными глазами, но на Мими его стирание причуд не произвело никакого впечатления — она просто не собиралась ничего активировать. Мими кивнула и небрежной походкой двинулась вглубь класса, закинув рюкзак на одно плечо. Профессиональный взгляд, натренированный годами жестких ликвидаций, сканировал класс в долю секунды, подмечая каждую деталь с точностью военного тепловизора. Зеленоволосый мальчишка — Мидория — мгновенно потянулся за блокнотом, пальцы мелко подрагивали, в глазах фанатичный блеск аналитика. Парень в очках — Иида — выпрямился как струна, челюсть сжата, явный признак излишней ответственности. Сын Старателя — Тодороки — даже взглядом не повел, но его левое плечо едва заметно напряглось, закрывая слепую зону. И, разумеется, Кацуки Бакуго. Тот самый взрывной пацан из шпионского брифинга, уязвленный после похищения, которого Бюро приказало пасти в первую очередь. Он сидел, закинув ноги на стол, и буквально источал волны ярости. Его взгляд — тяжелый, буравящий, звериный — впился в Мими с первых секунд. Обычная школьница под таким давлением уже разрыдалась бы. Но Мими лишь мазнула по нему скучающим взглядом. Наблюдательность подсказала ей: парень на взводе, у него обострены все рефлексы, он ждет подвоха. Если она сейчас начнет крутиться вокруг него, он вцепится мертвой хваткой и вскроет её маску за пару дней. Профессиональный цинизм подкинул простое решение: проигнорировать. Самый лучший способ обмануть параноика — показать, что он тебе абсолютно неинтересен. К тому же, стоило Мими пройти мимо парты розовокожей девчонки с рожками и заметить парящую в воздухе школьную форму, как в её голове что-то щелкнуло. «Ох ты ж черт, они настоящие», — Мими едва удержала лицо, чтобы не выдать своего искреннего, почти детского восторга. В застенках тренировочных лагерей HPSC её окружали только серые бетонные стены, сухпайки, уставший, вечно пахнущий фастфудом Кейго и холодные инструкторы, которые учили бить в уязвимые точки человеческого тела. У неё никогда не было нормального детства. Не было подруг, ночевок, девичьих секретов, обсуждения парней или шоппинга. Она была элитной ищейкой на поводке. А здесь сидели живые, настоящие, яркие девчонки. Без шрамов от тренировок до костей, без циничного взгляда убийц. Обычные подростки с невероятными причудами. Розовая кожа! Невидимка! Девчонка с проводами в ушах! Мими почувствовала, как внутри нее поднимается волна чистой, эгоистичной жажды взять от этой миссии всё. Бакуго? Каччан? Да пошел он лесом со своими психологическими травмами. У нее тут намечается легальный отпуск в нормальном мире, и она собирается провести его с пользой для своей менталки. Едва прозвенел звонок, знаменующий окончание классного часа и начало сборов в общежитие, Мими не успела даже собрать вещи, как её парту окружил десант из женской половины класса. — Ва-а-ау, Фува-чан! Ты такая милая! — Мина Ашидо оперлась ладонями о её стол, разглядывая новую одноклассницу с открытым любопытством. — Откуда тебя перевели? Какая у тебя причуда? Почему Бюро так носится с тобой? Мими мгновенно оценила дистанцию. Ашидо двигалась свободно, открыто, без тени скрытой агрессии. Чистый интерес. Девушка-невидимка, судя по колебаниям воздуха, наклонилась чуть ближе, а шатенка с круглыми щеками — Урарака — улыбалась тепло и немного смущенно. — Ой, полегче, девчонки, не всё сразу! — Мими лениво откинулась на спинку стула, закинув руки за голову. В её позе не было страха «жертвы под защитой», только абсолютная, наглая расслабленность хищника на отдыхе. — Меня держали на душном домашнем обучении, так что я в полнейшем восторге от того, что вижу вас. А причуда… ну, я могу немного баловаться с пространством, преломлять свет, менять плотность воздуха. Ничего особенного, так, фокусы. — Ничего себе фокусы! — Тсую Асуи приложила палец к губам, её внимательные лягушачьи глаза заставили Мими мысленно сделать пометку: «Эта девочка очень наблюдательна, с ней нужно быть аккуратнее». — Ква. Раз тебя прячет Бюро, твои фокусы, должно быть, могут сровнять с землей квартал. — Привет! Я Очако Урарака! — перебила шатенка, заметив, что тема Бюро может быть неприятной (как она думала). — Если тебе нужно будет помочь с переездом или обустройством комнаты, ты только скажи! Мы все в одном общежитии жить будем, так что мы теперь вроде как одна большая семья. Семья. Мими мысленно усмехнулась этому слову. Единственной её «семьей» был пернатый придурок из HPSC, с которым они поочередно замазывали друг другу синяки от ударов инструкторов. Но то, с какой искренностью это сказала Урарака, заставило сердце Мими пропустить удар. Это было… приятно. Чертовски приятно. — Девчонки, вы просто золото, — Мими резко поднялась со стула. Её движения были плавными, точными, без единого лишнего или неуклюжего жеста — профессиональная привычка держать баланс тела, которую обычный человек принял бы просто за хорошую грацию. Она бесцеремонно подхватила Мину и Урараку под руки. — Какая к черту помощь, пойдемте скорее смотреть это ваше общежитие! У меня в чемодане три килограмма контрабандного импортного мармелада и куча историй. Вы обязаны рассказать мне об этом месте всё! — О-о-о, мармелад! Наша тема! — загорелась Ашидо, и девчонки весёлой, шумной компанией повалили к выходу из класса. Мими шла в центре этой толпы, легко поддерживая разговор, смеясь над шутками Хагакуре и краем глаза продолжая фиксировать обстановку. У двери хмуро замер староста Иида, пытающийся призвать всех к порядку. А у окна, всё так же не двигаясь, сидел Бакуго. Он даже не повернулся в её сторону, когда они проходили мимо. Только раздраженно, сквозь зубы цыкнул, поглубже засунул руки в карманы брюк и отвернулся к стеклу, всем своим видом показывая, как его тошнит от этого шума. Мими зафиксировала мимические морщины на его лице, плотно сжатые губы и едва заметный тремор пальцев в карманах. Парень был ходячей пороховой бочкой, готовой взлететь на воздух от любого шороха. «Ладно, взрывной пацанчик подождет, — цинично подумала Мими, мысленно ставя жирный крест на шпионском задании Бюро на сегодняшний вечер. — У него психотравма, пусть переваривает. А у тактического агента Мираж сейчас дела поважнее. У меня намечается первая в жизни девичья тусовка». _____________________________________ Дверь с негромким щелчком встала в паз, отрезая Мими от залитого теплым светом коридора, где всё еще отчетливо слышался смех Мины и глухой, умиротворяющий бубнеж парней, таскающих коробки. В ту же секунду улыбка — яркая, живая, натренированная до автоматизма — сошла с лица Мими, словно её стерли влажной губкой. Лицо мгновенно потяжелело. Взгляд голубых глаз стал холодным, плоским и бесконечно уставшим. Она не включила свет. В сумерках комнаты её миниатюрный силуэт казался почти призрачным. Мими опустила на пол тяжелый армейский баул, который до этого тащила на одном плече с такой легкостью, словно там лежал пух, а не тридцать килограммов специализированного снаряжения. Она подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу и сделала медленный, глубокий вдох. Потребовалось ровно три секунды, чтобы выветрить из головы остатки навязанного девичьего тепла, запах клубничного блеска для губ и эту удушающую, опасную атмосферу «семьи». Семья. Друзья. Привязанность. Для полевого агента Бюро общественной безопасности эти слова были синонимами смертного приговора. Её учили этому с тех самых пор, как она впервые осознала свою причуду. «Мираж не оставляет следов, Фува. Мираж ни за что не цепляется». Это была далеко не первая её миссия под прикрытием. До Юэй были подпольные бойцовские клубы в трущобах Мустафу, криминальные синдикаты Хосу, фальшивые паспорта, чужие имена и лица, которые она забывала на следующий день после ликвидации объекта. Она привыкла быть функцией. Пустым местом, принимающим нужную форму. Люди, которые улыбались ей в прошлых миссиях, думая, что нашли друга или соратника, в итоге оказывались либо в камерах Тартара, либо в сырой земле. Привязываться к гражданским или, упаси бог, к будущим героям — верх непрофессионализма. Они — картонные декорации. Инструменты для достижения цели. Срок годности этой миссии истечет, предатель будет найден, и Мими Фува исчезнет из их жизней так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь смутное воспоминание о шумной девчонке с черной мальвинкой. Единственным исключением во всей этой стерильной, выжженной пустыне её жизни был Кейго. Ястреб. Пернатый придурок, который делил с ней одну клетку Бюро с самого детства. Человек, который знал её настоящий возраст, её настоящую циничную натуру и цену каждой её фальшивой улыбки. Только с ним она могла сидеть на ночной крыше, швырять в него пустые банки из-под кофе и не притворяться. Он был её единственным якорем, её единственной константой. Всё остальное — белый шум. Мими резко оттолкнулась от стекла, прерывая поток мыслей. Хватит лирики. Пора обустраивать берлогу. Она щелкнула выключателем. Стандартная комната общежития Юэй залилась безликим белым светом. Мими окинула её профессиональным взглядом, прикидывая углы обстрела и слепые зоны. Комната шпиона должна выглядеть идеально среднестатистической. Никаких намеков на военную выучку, но при этом — максимальная тактическая готовность. Мими подошла к баулу, расстегнула молнию и вытащила верхний слой — те самые три килограмма импортного мармелада, мягкие безразмерные худи кислотных цветов и несколько глянцевых журналов. Это — для витрины. Если девчонки из 1-А решат устроить обход комнат (а они устроят, Мими просчитала это еще в классе), они должны увидеть обитель типичного гиперактивного подростка. Она быстро раскидала по полкам яркую одежду, бросила на кровать пушистый плед и нарочито небрежно бросила на стол несколько тетрадей. Мило. Глупо. Безопасно. Затем Мими опустилась на корточки, запустила руку под ложное дно баула и достала плоский черный кейс. Её движения стали в разы собраннее. Первым делом — безопасность. Мими подошла к входной двери. Проверила замок. Стандартный, электронный, Юэй не скупилась на безопасность, но для профессионального хакера Бюро это была игрушка. Она активировала причуду на долю секунды. Пространство вокруг замочной скважины едва заметно дрогнуло, преломляя свет. Мими «исказила» внутреннюю геометрию стены вокруг косяка, уплотняя молекулярную структуру бетона до состояния титанового сплава. Теперь эту дверь нельзя было выбить даже прямым ударом Всемогущего — ударная волна просто рассеялась бы в измененном пространстве. Затем она распределила по комнате датчики движения и микро-камеры — крошечные, размером с игольное ушко. Одна легла в пазы вентиляционной решетки, вторая — под подоконник, контролируя двор общежития. Монитор вывелся на её скрытый шпионский смартфон. Закончив с технической частью, Мими достала из кейса тяжелый армейский нож с матовым черным лезвием и закрепила его на внутренней стороне каркаса кровати, прямо у изголовья. Рука должна находить рукоять за ноль целых две десятых секунды, даже во сне. Два пистолета с глушителями и транквилизаторами Бюро отправились в потайную нишу под напольным плинтусом, которую Мими лично вырезала за пару минут, сделав дерево пластичным, как пластилин, с помощью своей причуды, а затем вернув ему прежнюю твердость. Когда с обустройством безопасной зоны было покончено, комната снаружи выглядела абсолютно невинно. Розовый мармелад на столе, плюшевый мишка на подушке. И три единицы огнестрельного оружия, скрытые в шаге от кровати. Мими упала на матрас спиной вниз, уставившись в потолок. В коридоре снова послышался смех — кажется, Мина опять подкалывала Киришиму. Мими прислушалась к этим звукам, чувствуя внутри лишь холодную, привычную пустоту. Они были милыми. Они были искренними в своей глупой подростковой драме. И Мими действительно планировала провести это время, развлекаясь с ними и поедая сладости — просто потому, что это была отличная, качественная маскировка, которая позволяла расслабить мозги после тяжелых миссий в подполье. Но ни на секунду, ни на миг она не забудет, кто она такая. Она достала телефон, активировала тройной протокол шифрования и открыла мессенджер, который не отслеживали даже радары Юэй. Набрала короткий текст: «Внедрение завершено. Комната обустроена. Объект "Класс 1-А" под наблюдением. Купи мне еще черничного мармелада, когда полетишь обратно, пернатый. Здесь локальный дефицит углеводов». Экран мигнул. Вместо текстового ответа на дисплее высветился входящий вызов от скрытого номера. Мими хмыкнула, поднесла трубку к уху и, не дожидаясь приветствия, лениво протянула: — Быстро ты. Бюро наконец-то выдало тебе безлимитный интернет за хорошую службу? — Ха-ха, очень смешно, мелкая, — в динамике раздался тихий, до боли знакомый голос Кейго, перекрываемый легким шумом ветра. Похоже, он опять сидел на какой-то высотке. — Рад слышать, что тебя не съел Айзава на входе. Как первый день в детском саду? — Ужасно, — Мими поудобнее перехватила телефон, утыкаясь носом в подушку. — Меня заставили надеть эту юбку. Она ужасно неудобная, в ней невозможно нормально делать захваты. А еще местный классный час напоминал массовые поминки. Они все сидят с такими лицами, будто Всемогущий лично завещал им выплачивать свою ипотеку, тем более он там остается преподавателем. Кейго тихо рассмеялся в трубку — мягко, без капли той дежурной улыбки, которую он каждый день продавал репортерам на улицах. — Ну, они же дети, Фува. Они пережили нападение, похищение одноклассника и крах своего главного идола. Для них мир разрушился. Это ты у нас прожженный сухарь, который в свои двадцать рассуждает как столетний дед. — Эй, полегче с возрастом, старик. Тебе самому двадцать два, а ты уже ворчишь, — Мими перевернулась на спину, уставившись в потолок. — Но если серьезно… девочки здесь забавные. Одна розовая, вторая прозрачная. Облепили мою парту, звали пить чай с мармеладом. Я согласилась, чисто ради маскировки. Председательница Бюро, если бы увидела отчет, упала бы в обморок от моего «профессионализма». — Маскировка — это хорошо. Главное — держи дистанцию, сама знаешь. — Знаю, Кейго. Не учи ученую, — в голосе Мими на секунду промелькнула холодная сталь полевого агента, но тут же растаяла. Потребность в ком-то по-настоящему живом после целого дня притворства внезапно глухо отозвалась в груди. Она прикусила губу и тихо добавила: — Слушай… ты сейчас где? Далеко от кампуса? — В паре кварталов. Заканчиваю патрулирование сектора. А что? — Прилетай на крышу моего корпуса через полчаса, — Мими резко приподнялась на локте, и в её глазах блеснул упрямый огонек. — Посидим, кофе попьем. Ты отдашь мне мой мармелад, я солью тебе первые зарисовки по классу. Заодно посмотришь на мою маскировку вживую. Ну? В трубке повисла короткая, тяжелая пауза. Шум ветра на той стороне на мгновение усилился, будто Кейго резко повернул голову. Когда он заговорил снова, в его голосе уже не было стеба — только сухая, серьезная реальность их положения. — Фува, ты с ума сошла? — жестко, но почти шепотом произнес он. — Какая крыша? Юэй сейчас нафарширована датчиками круче, чем центральный банк. Айзава спит вполглаза, Незу контролирует каждый сантиметр периметра. Если тебя заметят на ночной вылазке, да еще и со мной — Бюро из нас обоих душу вытрясет. Председательница тебя живьем выпотрошит за срыв миссии, а меня заставит писать отчеты до конца моих дней. Никаких ночных встреч. Ты на задании повышенной секретности. Мими недовольно поморщилась, падая обратно на подушку, и разочарованно выдохнула в потолок: — Душнила. Трусливая курица. — Я не трусливая курица, я стратегически мыслящий теперь уже топ-2 про-герой, который не хочет получить нагоняй от начальства, — в голос Кейго снова вернулись привычные теплые нотки, и Мими поняла, что он тоже недоволен этим запретом, но инструкции Бюро были написаны кровью. — Сиди в своей берлоге, ешь то, что есть, и спи. Завтра начнется учеба, тебе понадобятся силы, чтобы изображать школьницу. Мармелад я передам через официальный канал снабжения, под видом посылки от «опекунов». Черничный, как ты любишь. — Ладно, — буркнула Мими, чувствуя, как губы сами собой расплываются в слабой улыбке. — Уговорил. Лети давай, не обтрепай перья о провода. — Спокойной ночи, мелкая. Не скучай там среди детей. — Спокойной, пернатый. Экран телефона погас. Мими еще пару секунд подержала трубку в руке, слушая короткие гудки, а затем швырнула смартфон на тумбочку. В комнате снова воцарилась глухая, шпионская тишина. Она протянула руку, выключила свет и закрыла глаза, мгновенно проваливаясь в чуткий, контролируемый сон профессионала. Завтра начнется настоящая игра. И тактический агент Мираж отыграет свою роль безупречно.