Благодарность доктора

Самоубийственная миссия успешно завершена. Шепард и его команда сделали невозможное — воспользовались ретранслятором Омега-4, проникли на базу Коллекционеров, спасли похищенных колонистов и экипаж "Нормандии", а затем взорвали базу Коллекционеров. Но не все были рады такому исходу. Призрак пришёл в ярость, когда Шепард не захотел сохранять базу. Капитан "Нормандии" послал к чёрту главу "Цербера" и отправился в самоволку. Экипаж корабля был распущен, и каждый пошёл своей дорогой, а сам коммандер решил сдаться Альянсу. Пока "Нормандия" была на пути к подконтрольной Альянсу планете для сдачи капитана в плен, сам Шепард проходил лечение в медицинском отсеке под присмотром доктора Чаквас. Практически после каждой миссии ей приходится латать первого спектра-человека, который каждый раз ввязывался в безумные авантюры и чудом оставался в живых. И база Коллекционеров не стала исключением. — Спокойно, капитан, — успокаивала Шепарда доктор Чаквас, пока сама извлекала очередной осколок из его плеча. — Вот, ещё один... Шепард сидел с оголённым торсом на медицинской койке, пока его личный врач стояла сбоку и удаляла шрапнель, пробившую броню, а затем дезинфицировала раны. — Спасибо, док, — довольно искренне улыбался и благодарил врача пациент. — Что бы я без Вас делал. Врачу "Нормандии" было не привыкать. Пара осколков — ничего сложного для такой опытной дамы, профессионала медицинского дела. Оголённый торс Джона врач наверное видела чаще, чем чей-либо другой. По сравнению со стоящей рядом женщиной в возрасте, Джон выглядел молодым и в расцвете сил. Крепкий военный, герой битвы за Цитадель и первый спектр-человек. Настоящая мечта любой дамы, если не считать высоких турианцев со шрамами, конечно. — Знаете, капитан, — говорила доктор Чаквас, как всегда профессионально отстранённым голосом, но с уловимыми материнскими нотками, — когда меня схватили и держали в этой проклятой капсуле, я думала, что это конец... Десятки лет латала бойцов Альянса, а закончу жизнь, превратившись в какую-то серую жидкость для их экспериментов... Пока врач вела свой монолог и извлекала осколки, Шепард молча слушал. Чаквас наконец удалила последний, обработала раны на теле мужчины и отложила в сторону свои инструменты. — Но Вы пришли за нами, — продолжила говорить доктор. — А могли бросить нас ради выполнения своей миссии... Врач осматривала тело капитана руками, выискивая новые возможные ранения. Её прикосновения становились всё более нежными, и доктор явно не спешила убирать свою ладонь, не желая разрывать контакта. Шепард поднялся с медицинской койки, встав довольно близко к даме и встретившись с ней взглядом. — Я не мог Вас там оставить, Карин, — ладонь Шепарда потянулась к волосам врача, слегка накручивая её локоны на палец. — Я бы никогда не простил себе это. Доктор Чаквас слегка впала в ступор от того, что её назвали по имени. Шепард обратился к ней так впервые, нарушив привычную формальность. Ещё и эти прикосновения к волосам... Её будто что-то тянуло приблизиться к капитану и прижаться к последнему. Прижаться к защитнику, спасшему её от, казалось бы, неминуемой смерти. — Это... — слегка растерявшись, произнесла она. Привычная маска профессионализма на лице Карин дала трещину, и она вдруг прильнула к спасителю, обнимая его. — Это всегда было в Вашем духе, не так ли? Капитан ощущал её тело, даже несмотря на врачебный халат, скрывавший женскую фигуру. Чувствовал запах духов, которыми Карин всегда пользовалась. Как гладкая женская кожа касается его. Джон не стал отстраняться и в ответ приобнял даму, прижимаясь к ней. — Вы же знаете меня, доктор, — улыбнулся капитан, вдыхая её прекрасный запах. — С кем же мне тогда пить очередной бокал бренди, а? — Хах... — усмехнулась пожилая женщина, вспоминая, как совсем недавно распивала свою любимую бутылку с капитаном. — Да, надо будет как-нибудь повторить... Тем временем освещение на "Нормандии" погасло, перейдя в ночной режим. Коридоры корабля вскоре опустели, все разошлись по каютам. Даже в медицинском отсеке наступил полумрак, лишь единственная лампа на столе доктора давала хоть какое-то тусклое освещение в помещении. — Что-ж, думаю, надо уже идти спать. Шепард уже хотел было выпустить доктора из объятий, как та вдруг его остановила. — Стойте, Шепард... — неуверенно, довольно стеснительно и даже тихим голосом начала дама, понимая, как это странно выглядит, но затем продолжила. — Возможно, это непрофессионально с моей стороны, но после того, как я едва не потеряла всё... Я поняла, что некоторые вещи стоит произносить вслух, несмотря на риск. Наступила неловкая пауза. Шепард выжидал, что же такого хочет сказать доктор Чаквас, пока сам продолжал обнимать женщину, водить руками по её талии и поглаживать изгибы, спускаясь всё ниже и ниже, к её округлым и стройным ягодицам. К своим годам она была довольно опытной женщиной, но сейчас прикосновения именно Джона Шепарда будоражили ее до дрожи и крайне интриговали. — Шепард, Вы столько для меня сделали... — наконец, продолжила Чаквас. — Для меня... Для всей галактики... А я Вас даже как следует не отблагодарила... — Карин, я... — хотел сказать капитан, как вдруг женщина остановила его резким и бесцеремонным поцелуем. Шепард был очень удивлён такому повороту событий, но поцелуй не прервал. Карин слегка подпрыгнула и обхватила ногами тело капитана, продолжая страстный поцелуй, обвив его шею руками. Капитан придерживал врача, чтобы та не упала на пол медицинского отсека.