Когда тьма шепчет о свете

Ровно в девять утра следующего дня Северус Снейп вошёл в покои, подготовленные для гостей из другого мира. Переступив порог он окинул комнату привычным цепким взглядом. Покои в Восточной башне встретили его тонким ароматом лаванды и свечного воска — Мили уже успела навести безупречный порядок, развесив по углам пучки сушёных трав и застелив кровати льняным бельём с гербом Хогвартс. Владанна и Николас уже ждали его. Владанна сидела у окна, глядя на залитые солнцем окрестности школы. На женщине была простая темная мантия, слегка выцветшая, но аккуратно подогнанная эльфами. А Николас, в такой же детской мантии, сидел скрестив ноги прямо на полу, с упоением рассматривая картинки в книге о магических животных. При появлении профессора мальчик поднял глаза и улыбнулся. Глаза его засияли ярче, чем все светильники в Хогвартсе вместе взятые. Северус Снейп внутренне поёжился. Он ожидал привычного приступа брезгливости — того самого, что неизменно возникал при любом соприкосновении с Люциусом и его семьёй. Годы выковали в бывшем шпионе устойчивый рефлекс: Малфои — это яд, холодная отстранённость и отточенная манипуляция, способная проскользнуть даже в самом невинном жесте. Но сейчас ничего не последовало. Улыбка мальчика оказалась неожиданно тёплой, почти доверчивой. Снейп моргнул. Что-то глубоко внутри, давно погребённое под слоями настороженности, едва заметно дрогнуло и снова затихло. В тот момент, когда ребёнок улыбался, когда его льдисто-серые, малфоевские глаза вспыхивали живым, почти солнечным светом, он становился поразительно похож на Владанна. Высокие скулы смягчались, линия подбородка теряла свою привычную надменную жёсткость — и перед Снейпом оказывался просто ребёнок. Тёплый, растрёпанный, настоящий. Не холодный портрет с мрачной стены Малфой-мэнора, а живой мальчик, который умеет любить свою мать. — Доброе утро, — произнёс Снейп ровным голосом, стряхнув оцепенение. — Вижу, вы не заставили меня ждать. Похвально. Редкое качество в наше время. Владанна спокойно улыбнулась: — Мы не хотели опаздывать, профессор. — Прежде чем мы выдвинемся, позвольте убедиться, что мальчик полностью оправился. Подойдите, юный мистер. Николас с ленивой грацией встал с пола доверчиво шагнул к нему. Снейп склонился, положил ладонь на его плечо, посмотрел в глаза и сделал едва уловимое движение палочкой.И прежде чем Владанна успела спросить, что именно он делает, Снейп выпрямился, и его палочка скользнула обратно в рукав быстрее, чем глаз мог уловить. Но что-то изменилось. Едва заметно. Черты Николаса остались прежними, однако появилась лёгкая размытость, словно на лицо мальчика на мгновение набежала тень. Волосы, только что отливавшие платиной в утреннем свете, потускнели до неопределённо-русого. Скулы, секунду назад выточенные, как у мраморной статуи, смягчились. Мальчик остался собой, но перестал быть копией Люциуса Малфоя. Теперь он был просто симпатичным светловолосым ребёнком — каких сотни. — Чары Иллюзии, — бросил Снейп в ответ на вопросительный взгляд Владанны. В его голосе не было ни триумфа, ни смущения — только сухая деловитость. — Лёгкая маскировка для отвода глаз. В Косой Аллее бывает слишком много народу, и некоторые лица... некоторым людям лучше не мелькать без нужды. — Он помолчал и добавил, переводя взгляд с матери на сына и обратно: — А теперь — слушайте меня внимательно. Туда и обратно. От меня ни на шаг. Косая Аллея не прощает ротозейства. Там можно купить волшебную палочку, а можно — лишиться кошелька, памяти и пары пальцев в переулке, если свернуть не туда. Мальчишка — держитесь за руку матери. Мадам — держитесь за мою мантию, если понадобится. И ради Мерлина, не задавайте лишних вопросов лавочникам. Нам не нужны лишние сплетни. Он развернулся и взмахом палочки призвал из камина горсть Летучего пороха. Изумрудное пламя взметнулось до решётки, загудело, наполнило комнату запахом сажи и магии. — Теперь следуйте за мной. И постарайтесь не превратить путешествие в цирковое представление. Они взяли по щепотке летучего пороха. Снейп бросил свою первым, чётко произнёс: — Косая Аллея! Зелёное пламя взметнулось, поглотив его. За ним шагнула Владанна, крепко держа сына за руку. Николас, едва не задохнувшись от восторга, выкрикнул то же самое — и через мгновение они уже стояли в полутемном зале «Дырявого котла» . Дырявый котёл был местом для встреч волшебников уже много десятков лет подряд. Том, старый бармен, поднял голову от кружек и прищурился на незнакомую женщину с ребёнком. Снейп небрежно отряхнул с мантии пепел и коротко кивнул трактирщику: — По делам Хогвартса, Том. Эти двое — со мной. — Доброе утро, профессор Снейп, — пробормотал Том, и в его взгляде мелькнуло любопытство, которое он, впрочем, тут же погасил. Со Снейпом не задавали лишних вопросов. Зельевар вывел женщину и мальчика через заднюю дверь в маленький, зажатый меж кирпичных стен дворик и остановился перед глухой стеной, и прикоснулся своей палочкой из виноградной лозы к старой кирпичной кладке. Николас замер, разинув рот. Владанна, напротив, прищурилась с тем самым выражением, какое бывает у человека, ожидающего фокус и точно знающего, что фокус будет.

***

Косая Аллея встретила их привычным хаосом: крики торговцев, стук каблуков по булыжнику, шелест мантий, запах свежих пергаментов, жжёного сахара и старой магии. Николас замер на секунду, а потом взорвался: — Мама! Смотри! Это метлы летают сами! А вон там кот с крыльями! А это что за магазин — «Всё для ведьм и колдунов»? А почему у того дяди шляпа шевелится?! Похоже, мальчишка совершенно перестал владеть собой. Он крутил головой во все стороны, жестикулировал и дёргал мать за рукав так сильно, что мантия чуть не сползла с её плеча. Владанна смеялась — тихо, но искренне, — и отвечала на каждый вопрос, терпеливо, как будто это была самая обычная прогулка. Снейп шёл чуть впереди, его чёрная мантия развевалась, как тень. Он не оборачивался, но голос его прозвучал ясно и холодно: — Мистер Кириак, если вы не перестанете скакать, как фейерверк в руках первокурсника, я лично превращу вас в статую на ближайшие полчаса. Ведите себя прилично. Косая Аллея — не детская площадка, а место, где магия имеет обыкновение кусать тех, кто не умеет держать себя в руках. Николас замер, но глаза его всё равно блестели. — Простите, профессор… Снейп хмыкнул — без особой злобы. Владанна тем временем продолжала тихо объяснять сыну: — Это «Флориш и Блоттс», там продают учебники. А вон там — «Магические создания»… Видишь, как совы перелетают с полки на полку? Снейп замедлил шаг, позволяя им догнать себя. Он бросил взгляд на женщину — внимательный, почти изучающий. — Вы удивительно хорошо ориентируетесь, — произнёс он, не повышая голоса. — Для человека, который попал в наш мир всего несколько дней назад. Откуда столько знаний? Все те же... как Вы там говорили? Фантастические романы? Владанна улыбнулась — мягко, но с лёгкой искрой в глазах. — Всё из тех же книг, профессор. О Гарри Поттере. Семь томов, которые я перечитывала… много раз. А то, чего в книгах не хватало, — я просто догадалась. Анализ и выводы — моя сильная сторона. Снейп остановился на мгновение. Уголок его рта дрогнул — почти улыбка, почти насмешка. — Анализ и выводы, — повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус. — Опасное занятие, мисс Кириак. В нашем мире те, кто слишком хорошо анализирует, нередко заканчивают тем, что знают больше, чем хотели бы. Но должен признать… впечатляет. Для… гостьи из другого мира. Он сделал паузу, а потом добавил тише, почти себе под нос: — Это почти как если бы кто-то прочёл мой собственный учебник по зельям и сумел понять, где я намеренно поставил ловушки. Владанна не ответила — только улыбнулась шире, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти благодарное. Они продолжили путь. Николас уже не скакал, но всё равно вертел головой, впитывая каждый звук, каждый запах. Снейп шёл молча, но в его осанке появилась едва заметная расслабленность — словно он позволил себе на миг не быть настороже. И вот, когда уже почти все было куплено, впереди показалась узкая, высокая витрина с надписью золотыми буквами:

Олливандер

Изготовители палочек с 382 года до н. э.

Снейп остановился у двери. — Дальше — тише, — сказал он тихо, но твёрдо. — Палочки выбирают волшебника. А не наоборот. И они… очень чувствительны к шуму и суете. Николас кивнул, внезапно посерьёзнев. Владанна положила руку ему на плечо и ободряюще улыбнулась. Снейп толкнул дверь и маленький колокольчик над входом звякнул, как предупреждение. Они вошли.