Баллады лазурного берега

Утро девятого дня стало самым странным за последние годы. Лучи полуденного солнца проникали через наполовину прикрытые шторами окна номера, и один из них попал Мидею прямо на лицо. Было нестерпимо жарко – как назло забыл включить кондиционер, и шелковая постель неприятно липла к телу. Мидей сонно поморщился и попытался повернуться, но не смог – кто-то лежал рядом, обвивая его всеми конечностями и не давая двинуться. И этот кто-то протестующе замычал, когда Мидей едва не придавил его своим телом. Объятия только усилились, стало еще жарче – к коже будто прижимались раскаленными углями. Мидей в недоумении распахнул глаза и… замер. Знакомая белая макушка покоилась у него под боком. Растянувшийся поперек кровати Фаенон что-то невнятно пробормотал, чуть подтянулся выше и уткнулся лицом ему в грудь, опаляя дыханием кожу. И Мидей наконец вспомнил. Обрывки минувшей ночи ярким калейдоскопом возникли у него перед глазами, тут же согревая щеки. Как они провели день вместе, вечером отправились купаться на пляж и… чем закончилась эта вылазка. С каким голодом и отчаянием спасатель целовал его у моря и в номере, как отзывался на каждое прикосновение, смущался, но все равно выгибался дугой, как стонал под ним на кровати, при этом прося большего… Впервые за долгое время Мидей чувствовал себя отдохнувшим: в теле была приятная легкость, он по-настоящему выспался. А Фаенон в его объятиях пока сопел – расслабленный, с изогнутыми в едва заметной улыбке губами он казался еще моложе и очаровательнее. И, кажется, юношу нисколько не смущала воцарившаяся в номере жара. Но подобная мелочь уже не волновала Мидея – он улегся пониже, чтобы спасателю было удобнее, снова прикрыл глаза, но... идиллия продлилась недолго. — Мидей… — хрипло пробормотал Фаенон, бездумно потянувшись к нему. Сердце Мидея пропустило удар. Он зарылся лицом в взлохмаченные белые волосы, а юноша неожиданно крепко стиснул его плечи, а потом с силой обнял, до хруста в сухожилиях. Как будто кто-то из них мог куда-то испариться, исчезнуть прямо сейчас. — И тебе доброе утро, — выдохнул Мидей. Фаенон на ощупь нашел его ладонь и переплел их пальцы. — Действительно доброе, — шепнул спасатель в ответ и слегка неуклюже засмеялся, стискивая его руку крепче. Мидей ласково погладил его по спине и плечам, но спасатель по-прежнему явно нервничал. Неужели ждал, что его тут же покинут или, того хуже, выставят за дверь? — Как ты себя чувствуешь? — спросил он юношу. Тот вздрогнул, опалил прерывистым дыханием шею Мидея. — Я… все нормально? Наверное… — а потом Фаенон внезапно едва слышно пробормотал: — Как же хорошо, что у люкса толстые стены и нет соседей поблизости… — и уже громче спросил: — М… который час? — Без понятия, — честно отозвался Мидей, — я не искал телефон. Больше юноша ничего не сказал, и между ними повисла тишина. Мидей продолжал поглаживать спасателя по горячей коже, слушая возникшие приглушенные крики и смех, доносящиеся со стороны тропического сада под окнами. Фаенон тоже молчал, словно растерял свое красноречие – только постепенно его хватка усиливалась. И вставать он определенно не торопился. Мидей понимал, что теперь, после их внезапной бурной ночи, причин для неловкостей была просто тьма тьмущая, но он все равно старался придумать, как исправить положение. Погладил спасателя по голове и случайно заметил, что кое-где у корней белая краска стала гораздо бледнее. Юноше не помешало бы скоро повторить окрашивание, как и ему самому. — Какой твой натуральный цвет волос? — с интересом спросил Мидей, наконец нарушив тишину и перебирая пальцами мягкие пряди. — Я тоже блондин, — почти мгновенно ответил Фаенон. Мидей зачем-то согласно кивнул. И у него внезапно закончились идеи, как завязать разговор – хотя он честно пытался. Ему отчаянно хотелось вернуть их предыдущее общение. В конце концов, после еще нескольких минут молчания, спасатель стиснул его ладонь так, что вот-вот переломятся кости. Сейчас юноша казался еще более уязвимым, чем ночью: в чужом для него номере и объятиях, по сути, малознакомого человека, однако упорство, с которым он продолжал цепляться за Мидея, восхищало и ужасало одновременно. Но так не могло продолжаться вечно. — Фаенон, — первым позвал его Мидей. Тот не отозвался – только теснее прижался к нему, не выпуская ладони из своей безумной хватки. Рука юноши задрожала. — Фаенон. Спасатель снова не ответил. — Фаенон?.. Юноша по-прежнему не реагировал на свое имя. Мидей понял, что так до него не достучаться, и начал волноваться – он сделал что-то не так? Обидел? Причинил боль? Или есть что-то такое особенное, почему им обоим с самого начала не стоило… хотя оно и так есть. Например, самолет через два дня. Подозрительное состояние Фаенона вызывать беспокойство, и Мидей оборвал свои мрачные размышления, нацелившись докопаться до истины. Окончательно перевернулся на бок и свободной рукой обнял спасателя покрепче. Мидей знал, как помочь справиться с паническими атаками, но не был уверен, что это именно она – но все равно успокаивающе погладил Фаенона по волосам, провел рукой вверх по позвоночнику и уверенно помассировал ему плечи. Юноша в его объятиях задрожал и шумно выдохнул. Наконец отпустил его ноющую от боли ладонь и отстранился, образуя между ними дистанцию. Это был тревожный звоночек. Мидей не понимал, что происходит, и мысленно приготовился к худшему. — Я… я знаю, что ты скажешь, — внезапно занял Фаенон оборонительную позицию, — но… кхм… просто дай мне время морально подготовиться, ладно? Я… черт, я не готов это услышать прямо сейчас… хотя знал, на что шел… — он закончил так тихо, что Мидей едва смог уловить последние слова. Значит, никаких панических атак, а что-то другое. Мидей в легком недоумении и молчаливом ожидании уставился на него, но юноша отвернулся и смотрел только вниз на их руки. Это не могло не вызывать еще больше вопросов, и Мидей требовательно приподнял его лицо за подбородок, заставляя смотреть на себя. — И что я должен сказать? — без колебаний спросил он. Фаенон отвел взгляд в сторону почти сразу. — Ну… наверное… что это так… временно? Способ отвлечься? Поболит и пройдет? Всего лишь курортный роман и… Мидей сразу понял, что последует дальше, поэтому закрыл ему рот ладонью – слушать этот бред было выше его сил. В спину будто всадили еще один нож, который оказался даже больнее первого. — Вот, значит, какого ты обо мне мнения, — едва сдерживаясь от накатившего гнева, выдохнул он, и глаза спасателя широко распахнулись. — Не неси ерунды. Если ты получил желаемое и ищешь поводы поскорее уйти – так и скажи прямо. Ошеломленный юноша помотал головой – взгляд его стал испуганным. Мидей подумал, что в очередной раз перегнул палку, но Фаенон быстро взял себя в руки, вырвался и потянулся обратно к нему, стискивая в объятиях изо всех сил. — Я никуда не хочу уходить от тебя, — внезапно хриплым голосом проговорил спасатель. От сердца временно отлегло, но поднятая тема определенно не была раскрыта. Необычное поведение спасателя намекало на что-то болезненное в прошлом как минимум, но Мидей решил не мучить его расспросами с самого утра. Или не утра – какая вообще разница, сколько времени, если они только пришли в себя? Один прекрасный человек как-то сказал, что утро – это не цифры на часах, а время, когда ты проснулся. Фаенон прижался к Мидею еще теснее. — Извини, я… мне слишком неловко! И… — но он не договорил, потому что Мидей снова ласково погладил его спине, коснулся губами влажной шеи, вдыхая запахи кожи, пота и ароматизатора для постельного белья. После этого спасатель окончательно успокоился. Но подняться с постели все-таки пришлось. Мидей сразу включил кондиционер, а Фаенон запоздало заметил, что трусы с надписью Calvin Klein, в которых он был, выглядели незнакомо и были чуть больше обычного. Щеки юноши вспыхнули красным, и он сконфуженно взглянул на Мидея: — М… это?.. — Моё, — спокойно ответил тот, — чистое. Не стал рисковать и оставлять тебя спать… — Понял, — воскликнул спасатель, не дав ему договорить, — спасибо. Мидей отвернулся, скрывая предательскую улыбку. Ночью юноша был гораздо смелее. Да и он потерял контроль, разум совсем затуманился еще на пляже. В конечном итоге значило ли произошедшее что-то для Фаенона или нет… но казалось нечестным что-то требовать от смущенного человека сразу после пробуждения в чужой постели. В неловкой тишине они собрали вещи, которые ночью разлетелись по всему номеру. Мидей первым привел себя в порядок и вызвал горничную – обычно он оставлял карточку на ресепшене, что вчера не сделал по понятным причинам. Фаенон сказал, что хочет в душ, и заранее отправился в ванную комнату вместе со всеми вещами. Пока работница отеля невозмутимо наводила порядок на кровати, спасатель сидел абсолютно беззвучно, но и так было понятно, что он попросту там прятался. Мидей ничего не сказал ему по этому поводу – наоборот сообщил горничной, что помощь нигде больше не требуется и отправил её прочь. Спасатель высунул нос из ванной, только когда она ушла, и сконфуженно улыбнулся. И только тогда в душе наконец зашумела вода. Хорошо, что во всех номерах были дополнительные гостевые принадлежности. На часах, кстати, было почти три, а на экране смартфона – куча всяких бесполезных уведомлений, включая предупреждение, что устройство скоро выключится от недостатка заряда. Телефон немедля отправился на док-станцию. Мидей не помнил, чтобы он в последние годы спал так крепко и долго. Когда Фаенон во вчерашней белой футболке и черных шортах, которые ему всучили, вышел из ванной со смартфоном в руках, на его лице было сложное выражение. Он копался в своем пакете на кресле, растерянно складывая туда собранные вещи, пока Мидей, уставший наблюдать за метаниями юноши, не подошел к нему и мягко не обнял со спины. Спасатель замер. — Все хорошо? — с нотками беспокойства спросил Мидей. Фаенон накрыл его руки своими. — Да, просто… — он внезапно замолк. — Я… у меня… хм, короче, не бери в голову. Я в порядке. Юноша расслабился в объятиях, и Мидей склонил голову ему на плечо, взглянув на несчастные вещи, которые перебирали уже в третий раз. И Мидею это не понравилось. Его снова переполняли эмоции, которые он не мог нормально выразить. Он правда сожалел, что вчера все вышло так сумбурно, и теперь никто из них не знал, что с этим делать, но Мидей четко понимал – отпускать Фаенона сейчас, когда накопилось много вопросов и недомолвок, точно не следовало. И вообще, он не привык прятать голову в песок или сбегать от ответственности. — Тебе… надо идти? — после небольшой паузы спросил он спасателя. Но, откровенно говоря, и Мидей тоже вел себя странно. Он и сам это понимал, но ничего не мог поделать. Нетипичное волнение сотрясало ему грудь, разбивало в дребезги привычную рациональность. А Фаенон упорно молчал. И почему-то Мидей теперь не знал, как к нему подступиться. Минувшей ночью они стали ближе, чем можно вообразить, но на утро дистанция между ними казалась больше, чем в день первой встречи. И Мидея это сильно тревожило. Если есть хоть какой-то шанс… Наконец спасатель тяжело вздохнул. — Как бы тебе объяснить… Мидей нахмурился. Он аккуратно развернул юношу к себе лицом – Фаенон взглянул на него широко распахнутыми глазами, а затем снова опустил взгляд под ноги. Мидей никак не мог понять, что с ним такое – поэтому начинал потихоньку винить себя. — Говори, как есть. Спасатель помолчал еще какое-то время, собираясь с мыслями, снова вздохнул. — Ну… если честно, мне лучше сейчас вообще никуда не высовываться, — признался он, — чтобы не давать лишних поводов для... кхм, я уже устал ругаться с администратором, которая обвиняет меня… ну… в интрижке на рабочем месте, то есть с тобой… — Фаенон выпалил все на одном дыхании, нервно проведя ладонью по волосам. — И теперь она как бы… права? Мидей вскинул бровь. Куча хаотичной информации вывалилась ему на голову, и он пока не знал, что с ней делать и в какое русло направлять. — Интрижке, значит? — задумчиво повторил Мидей. — Хм… а ты что, часто?.. — Вовсе нет! — возмутился юноша, яростно оттолкнув его. — И я вообще не… не об этом! — Фаенон выругался и прикрыл порозовевшее лицо рукой. — Ах, черт, нет, погоди, постой, это звучит еще ужаснее! — он тяжело вздохнул. — Так, сейчас… Мидей выслушал еще одну порцию ругательств и напряженно усмехнулся. Спасатель умудрялся быть очаровательным, даже когда не мог связать слова в единое предложение и четко выразить свои мысли. Радовало, что не у одного Мидея в голове полный бардак. Но услышать наконец, что происходит, он тоже хотел. И был готов подождать. В конце концов Фаенон рассказал ему, что у них тут запрещены какие-либо отношения с клиентами. Это было вполне логично, и Мидей ожидал чего-то подобного с самого начала. Юноша также добавил, что за ним теперь следят пристальнее всего и приказали в выходные дни особо не показываться гостям на глаза – тем более вместе с Мидеем. И еще в перспективе спасателя за столь серьезный проступок вообще могут лишить работы… … только во всем этом был один любопытный нюанс. — Официально я ничего и не подписывал, — пожал плечами юноша, — но сам понимаешь, репутация заведения и все такое. В голове у Мидея снова образовалась каша, которую он постепенно пытался разложить по полочкам. — А почему? — Со мной не хотят подписывать нормальный контракт, я же не круглый год тут, а только летом, когда не учусь, — пояснил Фаенон. Мидей задумчиво склонил голову набок. Он, конечно, не был тесно знаком с HR-менеджментом, тем более, в другой стране, но все равно звучало как-то подозрительно. — Тогда почему не нанять кого-то другого? — Потому что… — юноша внезапно гордо улыбнулся, — наверное, я приношу отелю много хороших отзывов? — Правда? — Ты не видел? — с нотками обиды спросил Фаенон. Мидей вздохнул. — Я и не смотрел, если честно. — Как можно выбирать отель, даже не посмотрев отзывы? — в тоне юноши смешались возмущение и недоумение. — Я и не выбирал, — напомнил Мидей и развел руками. Спасатель театрально покачал головой, решив не продолжать бессмысленный спор. Мидей непроизвольно улыбнулся – ему снова захотелось обнять Фаенона и бессрочно зарыться лицом в его мягкие волосы, но этот разговор был еще не окончен. — В общем… — юноша замялся, и его щеки окрасились в алый, — я смогу вернуться к себе, но попозже, а то весь отель будет знать, что мы… ну… поэтому, кхм… можно мне?.. — он снова не договорил, а начал быстро тараторить дальше: — Я понимаю, что у тебя могут быть планы на последние дни, или ты хочешь просто побыть в одиночестве… Мидей слушал и слушал его нервный словесный поток и не понимал самого главного. — Тогда зачем? — спросил он, прервав бормотания Фаенона. Спасатель окаменел, медленно поднял взгляд, и Мидей заметил, что зрачки в голубых глазах были расширены. Сердце забилось быстрее. Если юноша действительно рассчитывал только на одну ночь, зачем было рисковать работой ради… — Я… — Фаенон не отвел взгляд, но и собраться с мыслями опять не мог. — Точнее, ты… — он замолк и затем внезапно выпалил: — Это ты виноват! Мидей вспомнил, как в последние дни постоянно сдерживался и не совершал никаких опрометчивых действий. Почти. Удивленно вскинул брови и расхохотался. Недовольный такой реакцией юноша воинственно запыхтел, шагнул вперед, схватил Мидея за футболку и заткнул рот поцелуем, и тому стало не до смеха. Он с шумом втянул в себя воздух и ответил – запустил пальцы в белые пряди, не давая Фаенону отстраниться, рывком притянул спасателя обратно в свои объятия. Внезапно проснувшийся тактильный голод потребовал гораздо большего, а не невинных прикосновений. Юноша гортанно застонал Мидею в губы, и тот осознал, что минувшей ночи было отчаянно мало. Спасатель обвил шею Мидея руками, и первая волна возбуждения огненной волной пронеслась по венам. Поцелуй стал жарче, напористее. Мидей запустил руки под футболку Фаенона, поглаживая гладкую теплую кожу спины – тот чуть выгнулся, шумно выдохнул через рот, первым разорвав поцелуй и протянув ниточку слюны. Так они и замерли в считанных сантиметрах друг от друга. Вспыхнувшее желание уже нарисовало сотни сценариев в голове, яростно подбивая Мидея продолжить начатое, но Фаенон с грустной улыбкой погладил его по горячей щеке. — Вот об этом я и… — юноша замолчал, словно передумал говорить. Тяжело вздохнул. Заинтересованный Мидей склонил голову навстречу прикосновению. — Может быть, прозвучит глупо, но я тебя сразу заметил, еще в первый день, а потом у бассейна. И вечером ты… выглядел таким одиноким, печальным там позади, поэтому я и подошел, — поделился Фаенон, вспоминая концерт. — Красивым, конечно, тоже, только безумно уставшим. И я подумал, что… ну… уже видел этот взгляд… у самого себя? — внезапно серьезно сказал Фаенон. — Взгляд человека… с разбитым сердцем, который отправился добивать себя на работе. Мидей отшатнулся от неожиданности, и улыбка спасателя стала еще печальнее. — Я угадал? Он не ответил. Ему вообще было нечего сказать. — Понял, — тон Фаенона смягчился. — Тогда я тоже справлялся в одиночку, и это было… тяжело. Поэтому я правда хотел тебя приободрить, поддержать, хоть немного поднять тебе настроение… расшевелить, чтобы ты перестал выглядеть… вот так, — с каждым словом золотистые глаза распахивались все шире и шире. — А после более близкого знакомства я… — голос спасателя окончательно опустился до шепота, — я просто захотел тебя. Мидей вздрогнул. Прежде, чем он смог полностью осмыслить сказанное, целая куча камней рухнула ему на грудь, будто вдавливая в пол. Пожалуй, на это и стоило рассчитывать, а не идти на поводу у своих минутных желаний и порывов. Падать с высоты завышенных ожиданий всегда больно. Мидей прикрыл глаза, глубоко вздохнув и пытаясь совладать с своими эмоциями. Юноша мгновенно уловил перемену настроения в воздухе. — Нет, постой, — встрепенулся он, — не в этом смысле! — Мидей устало посмотрел на него, и Фаенон поджал губы. Обнял его лицо руками, приблизил к своему. — А во всех смыслах, понимаешь? — и тут же начал дальше тараторить: — Черт, я сначала жестко тупил, хуже, чем сейчас, и, наверное, успел тебя достать! А ты так круто заступился за нас у бассейна, ух, там весь персонал офигел! Глаза Фаенона ярко вспыхнули, и он продолжил свою исповедь, не давая опомниться: — Жаль, кстати, что ты тогда не вышел на улицу… и на следующий день я увидел тебя одного в темноте, снова подальше от всех… — его голос стал ниже, — стало так грустно, почти больно. Мидей легко вспомнил тот вечер и покачал головой. — А я подумал, что у тебя лицо так изменилось, потому что ты просто был не рад меня видеть после прошлого неудачного разговора, — честно сказал он. — И я не хотел портить тебе настроение. Фаенон фыркнул. — И это я говорю ерунду. Мидей хмыкнул в ответ. — Кстати, я даже не знал, что ты из люкса, — добавил спасатель, нервно улыбнувшись. — Ты еще и выглядел таким уставшим… как будто из тех, кто долго копил на что-то важное в жизни, а потом махнул рукой на все и рванул сюда… — Фаенон качнул головой. — Знаешь, у нас таких немало бывает. Чтобы отвлечься и сбежать от проблем, они заселяются в самые доступные стандарты в гордом одиночестве. Особо никуда не выходят и топят печаль в алкоголе. Мидей улыбнулся одним уголком губ. Фаенон вздохнул. — Я, конечно, слышал, что к нам пожаловал кто-то крутой… но откуда мне было знать, что это именно ты? — он всплеснул руками. — Я в последнее время мало с кем общался… да и у нас запрещено обсуждать клиентов... — И ты поэтому так тихо и испуганно сидел в кресле? — Да. Мидей вспомнил, как спасатель вломился к нему в номер в седьмом часу утра, чтобы вытащить на экскурсию, и засмеялся. Фаенон смотрел на него с затаенной надеждой. Мидей на миг прикрыл глаза, чтобы наконец осознать услышанное под гулкий стук собственного сердца, которое будто достали обратно с того света. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Или это он окончательно превратился в недоверчивого скептика? Мидей медленно приблизился. — Знаешь, твоя засада… сработала, — наконец пробормотал он. Сначала лицо спасателя вытянулось в удивлении, а затем он тоже засмеялся. — Я знаю, — самодовольно подтвердил Фаенон, прижимаясь своим лбом к его. У Мидея окончательно перехватило дыхание – находиться так близко было невыносимо приятно, до дрожи в коленях. Юноша улыбнулся и чуть повернул голову – Мидей почувствовал поцелуй на внутренней стороне ладони. Фаенон накрыл его руку своей. — Может… поделишься, что у тебя произошло? Мидей взглянул ему в глаза, но не нашел там ни капли издевки, жалости или пренебрежения, только всепоглощающее сочувствие и готовность выслушать. — У тебя… есть планы на сегодня? Юноша покачал головой. — Никаких. — Тогда готовься, это… надолго. Спасатель серьезно кивнул. После этого Мидей наконец сходил в душ, переоделся и включил телевизор на стене – скорее для собственного спокойствия, чтобы что-то нейтрально жужжало на фоне. Не сговариваясь, они улеглись обратно на кровать, и Фаенон тут же удобно устроился у Мидея под боком, протянул руку и переплел их пальцы, ожидая начала рассказа. Сначала Мидей молчал, не зная, с чего вообще начать, а потом слова полились сами собой, словно бурный поток воды на узкой улице в Априкале. Он рассказал о работе и своей жизни, о произошедшем за последние несколько лет: о женщине, которая, казалось, любила его, а на деле использовала в своих целях, о бесконечных встречах с адвокатом, который находил новые и новые подробности дела, о спорах и разногласиях с дядей, попытках утопиться в рутине. Мидей также упомянул о переезде в Люцерн из другого города после смерти родителей и о той истории с озером, поделился, что в школе ему тоже жилось несладко, хоть он и обрел первого близкого человека, но в конце концов лишился и его, и вот снова остался один. И в итоге его принудительно отправили сюда и удалили из чатов. С каждым словом Фаенон обнимал его все крепче, ни разу не прервав. Возможно, он не ожидал такой подробной исповеди, но Мидея было уже не остановить – никто и не пытался. Только в конце, когда пауза стала слишком длинной, спасатель проговорил: — Твои прикосновения самые лучшие. Мидей вздрогнул. Он сам не ожидал, но почувствовал дикое облегчение, словно из его спины достали давно торчащий заржавевший нож, именно тот, с которым он ходил весь этот год. Телевизор продолжал показывать какую-то чепуху, и в тишине стало слышно, как в ток-шоу ведущие на беглом немецком обсуждают последние новости: повышение цен на бензин и другие экономические тяготы. Фаенон подтянулся выше, опаляя дыханием шею Мидея. — Раз мы решили поговорить по душам… то послушай и ты меня. Так сложилось, что Мидею вообще редко кто доверял свои переживания, но он был готов поддержать как умел. Юноша тоже поделился с ним некоторыми подробностями своей жизни: оказывается, он обучается в Свободном университете Боцена на программе Экономики и менеджмента, а сюда ездит, чтобы собирать средства на оплату следующего года. Спасатель подчеркнул, что не желает напрягать этим родителей, поэтому искал способы зарабатывать самостоятельно – Мидей задумчиво кивал, хотя ему показалось, что за этим скрывается что-то ещё. Также юноша гордо рассказал, что несмотря на страсть к истории, он решил, что хочет процветания бизнесу родителей, чтобы о их винодельне узнал весь мир. Фаенон хихикал, описывая свой путь, как он сначала хотел стать историком, потом профессиональным пловцом, а в итоге после прохождения курсов оказался спасателем. Хотя в детстве вообще-то хотел стать пилотом, сажать самолеты как в фильмах. Вскользь упомянул, что со старшей школы и до второго курса университета у него была девушка – аж пять лет назад, которая сбежала во Францию к какому-то богачу, бросив его, родителей и учебу, даже не попрощавшись. Вот и оно – то, что стало причиной такого упорства. После этого юноша несколько притих, и жадно вслушивающийся в каждое слово Мидей ободряюще погладил его по плечам. Но он чувствовал, что история еще не закончилась – видимо, дальше должно быть что-то похуже последнего инцидента. — Если не хочешь, не говори, — прошептал Мидей. — Нет, — пробормотал Фаенон, — ты со мной поделился, и я… тоже хочу. — Он снова замолк. — Я… вообще никому никогда это не рассказывал. Думаю, пора бы уже… отпустить. Мидей не стал больше его останавливать. Приготовился внимательно слушать. Под бурную дискуссию в телевизоре спасатель начал издалека: описывал, как после прохождения курсов ходил по собеседованиям и внезапно пришелся по душе владельцам отеля, где они сейчас находились. Это произошло чуть больше трех лет назад – Фаенон сказал, что был «моложе и куда наивнее». И, когда он работал здесь первый год, то познакомился с одним постояльцем из соседней гостиницы – мужчина отдыхал один, поэтому Фаенон ничего не заподозрил. Спасатель признался, что давно задумывался о своем влечении не только к девушкам, долго был одинок, поэтому решил попробовать. В итоге мужчина ему очень понравился, и Фаенон не заметил, как это переросло во влюбленность. Когда у юноши было свободное время, они отлично проводили его за прогулками, походами в различные заведения, а по ночам – в постели, где ему и показали, каким образом еще можно получать и доставлять удовольствие. А в конце, перед самым отъездом, Фаенон узнал, что мужчина на самом деле женат и у него даже есть дети. А еще что курортные романы ничего не значат, и для всех это только способ отвлечься – не стоит принимать так близко к сердцу. После этого спасатель ненадолго замолчал. Мидей еще не дослушал до конца, но уже ощутил жгучее желание найти того мерзавца и свернуть ему шею. Чуть погодя Фаенон сказал, что после того случая поклялся ни с кем не связываться на курорте, даже с другим персоналом, и добавил, что очень тяжело пережил ту историю. Чувствовал отвращение к самому себе, хотя, по сути, не был ни в чем виноват. Родители тоже ничего не знают до сих пор – было безумно стыдно им признаваться, поэтому приходилось держать лицо. Мидей наклонился и зарылся носом в его волосы, пахнущие отельным шампунем, прикрыл глаза, поглаживая Фаенона по спине. Мидею ли не знать, что это такое – делать вид, что все нормально, когда внутри разваливаешься на куски. Но спасатель еще не закончил. — И вот… знаешь, я за годы работы повидал столько людей, но ты… — пробормотал он, бросая взгляд в окно. — Ты напомнил, каково мне было тогда, но при этом ты был… совсем другим. И… … и его монолог прервало требовательное урчание в животе. Фаенон замер. Открыл рот и тут же его закрыл – больше не издал ни звука, но дальнейших объяснений как будто уже и не требовалось. Мидей и так услышал достаточно. Юноша осознанно пошел на это. Хотя знал, что может остаться ни с чем, только с новой болью и ворохом ярких воспоминаний. Но… все равно рискнул и сделал выбор его пользу. Как и сам Мидей. — Я тебя понял, — шепнул он. — Есть хочешь? — у самого в животе тоже требовательно заурчало. Фаенон тихо усмехнулся. — Я бы не отказался, но… — Тогда устроим. Мидей оставил целомудренный поцелуй на его губах и поднялся с кровати, чтобы позвонить на ресепшн. Он по привычке старался поддерживать максимально нейтральное выражение лица, хотя сейчас этого и не требовалось. Внутри все ликовало, а за спиной на месте ножей будто выросли крылья. Изумленный спасатель попытался возразить. — Лучше скажи, что будешь, — прервал его возмущения Мидей, — и какое из купленного вина самое стоящее внимания. Глаза Фаенона распахнулись шире. Он снова пробовал отнекиваться, предлагал самому тихонько сходить на обед и кучу другой чепухи, пока Мидей не вернулся к кровати и наконец не заткнул ему рот поцелуем. Может быть, он бы оставил спасателя в покое, но точно не после того, что услышал. Но и излишне давить тоже не собирался. — Если тебе правда некомфортно или нужно куда-то уходить, или ты хочешь… — Нет, — выдохнул Фаенон ему в губы, не дав договорить. У юноши не осталось выбора, кроме как согласиться. Мидей решил заказать еды с запасом – на обед и, может быть, частично на ужин, если что-то останется. Впрочем, если бы понадобилось, он бы и еще раз заказал – сегодня выходить точно никуда не хотелось. Фаенон предложил посмотреть что-нибудь на телевизоре, и Мидей с удовольствием согласился – он бы вообще на все согласился, даже если бы юноша предложил ему забавы ради прыгнуть с парашютом с третьего этажа. На подкорке сознания маячила мысль, что через два дня ему улетать домой. И, раз это неизбежно, за оставшееся время он намеревался выжать максимум. А что делать и как жить дальше – решит потом. Себе Мидей заказал салат и стейк, а Фаенону – ризотто и пасту, добавил большую пиццу на двоих и всяких закусок к вину, достал купленный сыр из маленького холодильника у мини-бара. От бокалов, тем более двух, они решили отказаться, чтобы лишний раз не подставлять спасателя, так что пусть его заказ в ресторан при отеле и выглядел подозрительно, но предъявить было нечего – он и так проспал завтрак и обед, не собирался идти на ужин. Кто знает, может он просто решил растянуть заказанное до вечера и наесться до отвала? Сложившаяся у спасателя ситуация беспокоила Мидея (он не забыл, как на них смотрела администратор в холле), и, как гость, он мог бы попытаться сгладить острые углы, но... это также могло, наоборот, навредить. Нельзя было допустить, чтобы из-за него Фаенон потерял работу. Пока заказ готовили, Мидей расспросил его о спорах с руководством. — Мне вмешаться? Могу чем-то помочь? — прямо спросил он. Юноша покачал головой. — Лучше не надо, сам разберусь, — спасатель быстро взглянул на экран смартфона. — К тому же, ночью охрана часто дремлет, так что вряд ли нас вчера видели. Даже если видели… там наши не сдадут. Теперь надо просто быть… осторожнее. Жалоб не было, а без надобности записи с камер долго не хранят. — Хорошо. Когда в дверь номера постучали, Фаенон бесшумно шмыгнул в ванную, прихватив туда все следы своего присутствия, и, пробыв там еще какое-то время, как ни в чем ни бывало вернулся обратно. Обед прошел под какой-то несуразный блокбастер по телевизору и едкие комментарии Фаенона о том, какой главный герой неизмеримо тупой, раз не догадался, куда утащили его дражайшего друга. Мидей смотрел столько не на экран, сколько на юношу – а тот возмущался после каждой реплики, неспешно жуя свою карбонару. И это было гораздо интереснее происходящего в телевизоре. Когда фильм закончился, на часах было начало шестого вечера. Мидея ужасало, как быстро летит оставшееся время. После короткого похода в ванную спасатель снова устроился подле него на заправленной постели, хихикая и указывая свернутым кусочком пиццы на экран. Там уже начался следующий фильм – какая-то американская комедия последних лет, названия которой Мидей даже не запомнил. Нет, за сюжетом он более-менее следил, но наблюдать за активно комментирующим картину Фаеноном по-прежнему было куда интереснее. В какой-то момент юноша смутился, напоминая, что кино вообще-то впереди, на что Мидей не ответил, склонив голову ему на плечо и прикрыв глаза. Фаенон сильнее стиснул его в объятиях. Не описать, как Мидею нравилось это ленивое времяпровождение. Не описать, как ему нравился спасатель под боком. Они все еще находились в номере отеля, но Мидей чувствовал себя как дома. Хотя именно дома в одиночестве он давно так не отдыхал. Позднее лишнюю посуду забрали, и он достал лучшее вино, купленное вчера – спасатель без колебаний назвал Россезе из Дольчеаквы, и нашел открывашку у мини-бара. Потягивая закуски, они пили с горла - передавали друг другу бутылку, поглядывая на экран телевизора, а там комедия сменилась мелодрамой, которую крутили по какому-то немецкому каналу. И в этот раз Мидей узнал фильм, его он смотрел во время учебы в университете – «До встречи с тобой». Иронию названия тоже оценил. Вино, кстати, действительно оказалось восхитительным: мягкий бархатный вкус и богатый аромат с нотками розы, фиалки и смородины. Комментариев от Фаенона стало гораздо меньше – он с азартом следил за происходящим на экране, то и дело посмеиваясь. Мидею стало интересно, смотрел спасатель этот фильм раньше и знает ли, чем все закончится, но решил не спрашивать. Алкоголь приятно согревал изнутри и пока почти не отдавал в голову. Бутылка опустела как раз к концу, когда один из главных героев сделал свой выбор, поставив трагичную точку в этой истории. Фаенон в его объятиях едва заметно задрожал, не отрывая взгляда от экрана, и Мидей почувствовал, как на его шею упала прохладная капля. — Ты раньше не смотрел? — шепнул он, погладив юношу по волосам. — Смотрел, — вздохнул спасатель. — Каждый раз грустно как в первый. Он вытер глаза и зарылся лицом в темно-красную футболку на груди Мидея, и тому тоже стало грустно – и от концовки фильма, и от мысли, что через пару дней им тоже придется расстаться. Мидей не знал, когда у него потом появится свободное время и появится ли вообще – чем ближе к концу года, тем обстановка в компании всегда напряженнее. А так он бы без проблем приехал в Боцен. Но… не слишком ли он торопил события? Вино распечатало всю палитру эмоций в разуме Мидея – сейчас хотелось просто поддаться настроению и погрустить о том, что время играло не на их стороне, и вскоре придется довольствоваться перепиской, максимум созвонами. А еще нужно было смириться с тем, что и этот день почти закончился. И осталось всего два. Мидей и не заметил, как юноша вскинул голову, задумчиво наблюдая за выражением его лица. Он пришел в себя, только когда Фаенон аккуратно коснулся его щеки. Внезапно Мидей очень остро осознал, что они все еще лежали на кровати, тесно переплетясь конечностями. Впереди на экране под тихую музыку бежали титры. С улицы продолжали доноситься чьи-то негромкие голоса. Кажется, кто-то отчаянно тарабанил в дверь чьего-то номера в конце коридора, выясняя отношения. Проницательный взгляд спасателя потемнел от желания. Не разрывая зрительного контакта, юноша медленно потянулся наверх – и Мидей уже мысленно считал каждый сантиметр. Когда Фаенон приблизился, упершись ладонями в подушку по обеим сторонам от головы Мидея, тот вообще затаил дыхание, и его взгляд непроизвольно приклеился к губам спасателя. Те растянулись в улыбке. Их глаза встретились. Воздух в комнате загустел и застыл. И юноша уничтожил последнее расстояние между ними, сладко целуя. На бесконечный миг голова закружилась сильнее обычного, но Мидей быстро очнулся – обнял Фаенона, роняя его на себя. Потрясающий вкус вина был повсюду: на губах и во рту юноши, и Мидей с наслаждением заново смаковал его. Спасатель застонал, вжимаясь своей грудью в его. Мидей ощутил, как быстро бьется чужое сердце. Он уже был готов на любое безрассудство, лишь бы Фаенон остался сегодня с ним снова, как с улицы внезапно раздалась переливчатая приглушенная мелодия струнных. Фаенон дрогнул от неожиданности и отстранился. Они замерли, недоуменно глядя друг на друга несколько секунд. — Я и забыл, — растерянно пробормотал юноша. — Сегодня же воскресенье. Мозгу Мидея потребовалось время, чтобы загрузиться заново. Сначала он не понял, о чем говорит спасатель, а затем вспомнил о концерте в прошлое воскресенье. — У вас так каждую неделю? — Да. Мидей кивнул. — Хочешь послушать? На мгновение глаза Фаенона загорелись и тут же потускнели. — Хах, боюсь, если мы покажемся там вместе… Дальше объяснять не потребовалось. Мидей и сам уже и забыл, какая ситуация у спасателя сложилась с руководством – лишнее растаяло словно роса на утреннем солнце. Это немного пугало. Еще чуть-чуть, и Фаенон собственное имя Мидея сотрет из памяти. Но кое-что сделать Мидей все же мог. Он аккуратно выпутался из объятий и под озадаченным взглядом юноши поднялся с кровати. Удивительно, но вино не так сильно дало в голову – даже не пошатнулся. Почти. Он выключил телевизор и кондиционер, распахнул дверь балкона, запуская теплый воздух. Живая музыка стала слышна гораздо отчетливее. Фаенон остановился рядом с ним посередине комнаты. Мелодия снаружи становилась ярче и ярче, постепенно ускоряясь. — Ты умеешь… танцевать? — внезапно спросил юноша. Во взгляде Мидея мелькнуло удивление. — Наверное… можно так сказать, — неуверенно протянул он. Вспомнил, как против его воли заставили выйти в паре с одной несносной девчонкой на выпускном в школе. И впрямь, за его жизнь попытки потанцевать можно пересчитать на пальцах одной руки. Во-первых, Мидей никогда особо и не горел желанием, относился равнодушно, а, во-вторых, это всегда было только на публику. Словом, как-то не сложилось. Фаенон больше ничего не сказал. Количество выпитого вина побуждало задать заветный вопрос. Мидей так и поступил: — Ты хочешь? — Танец? — встрепенулся спасатель. — Хах… да, наверное? — юноша смутился и отвел взгляд. Его щеки были гораздо алее обычного. И сейчас Мидей не видел ни одного препятствия, чтобы не попробовать. Он смело взял в плен теплую ладонь Фаенона и плавно потянул на себя. Голубые глаза юноши широко распахнулись, и спустя миг он шагнул вперед, уверенно положив руку на талию Мидея. Тот быстро нашелся и опустил ладонь на плечо спасателя. Фаенон и правда не шутил. — Не боишься, что я отдавлю тебе ноги? — весело поинтересовался Мидей. — Нет, но именно поэтому я поведу, — спасатель игриво подмигнул ему. От необъяснимого волнения по телу прошла легкая дрожь. — Хорошо, что ты не ждал от меня какого-нибудь брейк-данса. Юноша звонко расхохотался. Его смех согревал каждую частичку души и тела. — А ты умеешь? — Конечно, нет, — хмыкнул Мидей. — Жаль! Мелодия струнных сменилась на другую, более плавную, вполне подходящую по ритму для неспешного вальсирования. Фаенон тепло улыбнулся. Гордо выпрямился, как будто став выше еще на несколько сантиметров. Мидей невольно засмотрелся. — Просто следуй за мной, — шепнул спасатель. — И… не смотри вниз. — Звучит жутко. Юноша довольно хохотнул. Сделал первый плавный шаг вперед, заставляя Мидея отступить назад. Сначала тот растерялся – ведь ранее всегда вел именно он, а теперь было необходимо примерить на себя противоположную роль и подстроиться под другого человека. Фаенон шагнул в сторону, и взгляд Мидея неминуемо укатился вниз, чтобы отследить траекторию шагов. В голове-то он примерно помнил, как оно делается, но для этого еще нужно было заново синхронизироваться с конечностями, внезапно ставшими ватными. Мелодия стала гораздо громче, к ней добавились бархатные низкие отзвуки. Следующие пару шагов Мидей совершил практически идеально. Спасатель крепко переплел их пальцы. — Смотри на меня, — сказал он голосом, вызвавшим целый рой мурашек по всему телу. Мидей поднял голову ровно в тот момент, когда Фаенон крепче прижал его к себе за талию, и их лица оказались в опасной близости. Юноша уверенно завершил комбинацию шагов – а следующая получилась чуть быстрее. Мидей двигался по наитию, но поспевал – взгляд спасателя не отпускал его ни на секунду, и постепенно мир вокруг вообще перестал существовать. Музыка слышалась как будто из-под толщи воды, а очертания номера обратились в единую серо-белую массу. Фаенон с изяществом зашагал шире. Мидей больше не смотрел под ноги, а только как юноша прожигал его взглядом. Они сделали парочку размеренных кругов по комнате, пока мелодия не сменилась на другую, слишком быструю, однако юноша не отпустил его. Так они и замерли посередине номера. Спасатель удовлетворенно улыбнулся. Он находился так близко, что Мидей мог бы попытаться пересчитать его ресницы, но нет – лишь рассматривал лицо, каждую черточку, запоминал. Юноша погладил его по спине. По ней тут же прокатилась волна легкого удовольствия, которая предательски устремилась вниз живота. — О чем думаешь? — шепнул Фаенон, касаясь лба Мидея своим. — О тебе, — честно ответил тот, утопая в голубизне чужих глаз. Юноша улыбнулся еще шире. — Надо запечатлеть. Мидей не успел спросить, о чем он – Фаенон уже вытащил из кармана шорт телефон и включил фронтальную камеру. Спасатель ободряюще погладил его по спине, подбирая ракурс. Мидей ничего не сказал – только улыбнулся уголком губ и прикрыл глаза. После целой череды махинаций юноша показал ему несколько фотографий на фоне темного неба и открытого балкона: Фаенон с ласковой улыбкой смотрит в камеру, в то время как Мидей почти интимно приблизился в нему настолько близко, что, казалось, их передние пряди волос слились в одно целое. Вот такие танцы Мидею нравились. Но его по-прежнему интересовал один вопрос. — Ты… — начал он, и спасатель заинтригованно склонил голову, — тебе нужно возвращаться к себе? Честно говоря, Мидей вообще не хотел его выпускать из своих рук. Они не выходили из номера целый день – да и не планировали. К слову, Мидей самого себя не узнавал с такими детскими порывами, но и не вздумал сопротивляться – позволил своим желаниям плыть дальше по неизведанному течению. — М… нет. Только если прогонишь, — усмехнулся юноша. — Правда, я бы сходил за одеждой… а то… ну… — Не беспокойся, трусов хватит. — Эй! — Фаенон захохотал в голос, его щеки снова порозовели. — Я планирую ходить не только в трусах. — Жаль. Юноша пихнул засмеявшегося Мидея локтем в бок. И в итоге никуда не пошел. Было решено дослушать концерт, поваляться на кровати и пощелкать каналы по телевизору. Там как раз заканчивался еще один комедийный фильм, и после его конца юноша решительно ухватил Мидея за руку и потянул на себя, заставляя встать с постели. К этому времени на часах было уже почти одиннадцать. — В душ! — грозно заявил Фаенон. Мидей ловко поймал его обратно в свои объятия. — Пойдем вместе? — шепнул он в губы спасателя. — Очевидно, — хмыкнул тот, — я же тебя только что позвал. Мидею внезапно показалось, что слишком много его желаний стали реальностью так скоро. Точно ли это все взаправду? Не сон и не плоды фантазии? А потом Фаенон его поцеловал. Снял ненужную футболку через голову и затащил в ванную. Мидей покорно следовал за ним, покрывая легкими поцелуями шею спасателя. Рука, зарывшаяся в блондинистых волосах, дрожала от возбуждения на протяжении всего пути. Мидей вжал юношу в стенку душевой кабинки, когда на их головы уже полилась вода. Фаенон застонал вполголоса, и Мидей властно поднял его бедро и закинул на свое – спасатель понял намек и крепко обвил ногами его талию, давя своим весом. Чужой вставший член вжался в напряженную плоть Мидея, который еще не закончил свое занятие – заново исследовал ртом шею и плечи юноши, только теперь чередуя поцелуи с легкими укусами. Спасатель все отчаяннее подавался навстречу, водя руками везде, куда мог дотянуться, и оставляя следы от пальцев. Поддерживая его за бедра, Мидей провокационно погладил нежную кожу между ягодиц. И решил, что это самый подходящий момент, чтобы спросить еще кое-что. — Может поделишься… — горячо прошептал он на ухо Фаенона, перебивая шум воды, — так как же ты… готовился? Спасатель содрогнулся всем телом. Мидей перехватил бедра юноши поудобнее и успел обвести языком темные контуры солнца на его шее, добраться до линии челюсти, прежде чем Фаенон смог выдавить из себя хоть какие-то слова: — Я… кхм… правда каждый день немного… растягивал себя, — хрипло признался он. — Все уже спали, никто не видел… Волна пылающего возбуждения ударила в голову. Его слова действовали не хуже афродизиака. Вино вполне удачно развязало Мидею язык. — Так вот почему ты ложился поздно, — отозвался он, вызывающе толкнувшись в ответ. — А ты представлял… что это делаю я? Два твердых члена потерлись друг о друга, прижатые к животам. В голове стало почти пусто – разум затопило желание, скапливающееся внизу и требующее больше, чем нехитрые провокации и отчаянные прикосновения. Фаенон сглотнул. — Да. — Представлял, как я… беру тебя? — Да. — Как вжимаю в кровать? — Да… — И как… На этот раз спасатель не дал ему договорить. Он обхватил лицо Мидея ладонями, притягивая к своему и оставляя между ними считанные миллиметры. Теплая вода продолжала шуметь, стекая вниз с волос по плечам к ногам. — Я представлял, как те руки, которые ты раскидываешь вдоль бортика бассейна и которыми сжимаешь руль, сначала будут гладить мое лицо, — на одном дыхании выпалил Фаенон. — Я представлял, как этими же руками ты обнимешь меня покрепче, и всем телом будешь вжимать в любую поверхность, горизонтальную или вертикальную, мне без разницы, — прохрипел он, пока глаза Мидея распахивались шире с каждым словом. — Я представлял, как ты специально будешь пристально смотреть на меня, смущать, но я бы больше не стал первым отводить взгляд. И… — он запнулся, — да, я хотел, чтобы это был именно ты. Черт, ты… Фаенон продолжал и продолжал делиться своими фантазиями, а Мидей и не вздумал перебивать, втайне наслаждаясь каждым словом. Он дал спасателю выговориться. И постарался исполнить все вышеперечисленное. Следующим утром Мидей первым проснулся в объятиях Фаенона – тот мирно сопел ему в волосы, при этом пуская слюни в подушку. Удивительно, но спасатель определенно любил подольше поспать – но из-за работы был вынужден вставать рано. Мидей не стал его будить своими лишними телодвижениями, поэтому снова прикрыл глаза. В номере тихо жужжал кондиционер, поддерживая нужную температуру, из коридора доносились чьи-то торопливые шаги, а на улице кто-то громко разговаривал прямо под окнами и гремел колесиками чемодана. Собственные мысли топили Мидея в блаженном удовольствии от происходящего. Да, пусть снаружи была опять какая-то слегка раздражающая суета, пусть у них осталось еще меньше времени, но… сейчас, в этот момент он мог позволить себе насладиться объятиями спасателя и воспоминаниями о минувшей ночи. Откровения Фаенона стали для него… особенным открытием. Он не привык получать такие признания вслух, но в глубине души Мидей был в восторге, что может вызывать у других столько чувств сразу. Бывшие ему такого никогда не говорили. И совершенно не хотелось думать о том, что будет послезавтра. Юноша проспал еще примерно час и долго пронежился в руках Мидея, а позднее с хитрой улыбкой позаимствовал одну из его ярких футболок, которая была ему чуть больше в плечах. В двенадцатом часу спасатель уже встал, чтобы поставить телефон на зарядку, и когда вышедший из ванной Мидей увидел его в своей одежде, следующая за этим мысль коварно нашептала на ухо, что хотелось бы лицезреть это прекрасное зрелище каждый день. Недолго думая, Мидей не удержался, почти бесшумно подошел и мягко обнял юношу со спины. Фаенон откинул голову ему на плечо, обвил его предплечья своими. Объятия с ним ощущались такими правильными, такими… драгоценными. Мидей воспользовался случаем и поцеловал юношу в открытую шею, потом еще и еще, и вскоре услышал странный хриплый вздох, похожий на всхлип, и вздрогнул. Подозрительный звук повторился. Взволнованный Мидей развернул Фаенона лицом к себе, и в голове уже завихрились кучи дурных сценариев: он сделал спасателю больно и переборщил вчера? руководство отеля вычислило их? уже грозят увольнением? произошло еще что-то ужасное? — Прости... — прохрипел Фаенон, тяжело вздыхая, — я думал... что у нас будет побольше времени, если бы... ну... а ты уезжаешь уже так скоро, — невпопад выдохнул он, поджав губы, и в уголках его глаз действительно блестели слезы. Сердце Мидея разрывалось на части прямо сейчас. Он тоже был совершенно не готов расставаться так скоро, когда, казалось, они только-только нашли друг друга. И это… точно будет гораздо тяжелее, чем он мог себе представить – сейчас даже думать об этом не хотел. Мидей уже видел слезы на лице Фаенона – и никогда больше не желал видеть их еще раз. Исключение, конечно, если то были слезы от удовольствия в постели. Этот невозможный юноша своей искренностью рушил внутри него города. Мидей и правда собирался держаться подальше от него? Но, увы, у них обоих были обязанности, незавершенные дела и, судя по всему, у Мидея будет уйма работы по возвращению домой. В компании на него возлагали большие надежды, и он не мог подвести коллег – груз ответственности слишком велик. Более того, следовало наконец навести порядок в квартире и своей жизни, вернуться в строй, и теперь, кажется, к этому он был готов. Благодаря Фаенону. Мидей ласково погладил спасателя по щеке. Тот прильнул к нему, и они какое-то время помолчали, думая каждый о своем. — Хочешь мороженое? — спросил Мидей, первым нарушив тишину. Пора бы подумать о завтраке, так как вряд ли они выйдут сейчас из номера. Лицо Фаенона удивленно вытянулось, но спустя миг он хрипло засмеялся. — Обращаешься со мной как с принцессой. Но на идею с мороженым согласился. Они позавтракали, то пролистывая ленту новостей, то всякие попадающиеся видео в рекомендациях. Увлеченный Фаенон показал несколько записей с живого концерта, на который ездил в Рим. Они обсудили последний увиденный фильм и плавно перешли к теме вчерашнего дня – спасатель высоко оценил ужин, вино и, разумеется, способности Мидея в танцах. И не только в них. А когда Мидей вспомнил и рассказал о забытой дома электрогитаре, глаза Фаенона загорелись. — Ты правда умеешь играть? — восхитился он. Мидей кивнул. — Да, но… уже давно не притрагивался. Юноша понимающе улыбнулся. — Надеюсь когда-нибудь услышать. Мидей был готов сыграть ему что-то простое по памяти хоть сейчас, но, понятное дело, не на чем. Бывшей, кстати, не особо нравились его выступления – хотя там и так понятно, почему. После обеда, тоже заказанного в номер, Мидей отправился в ванную комнату со смартфоном и в приложении забронировал на восемь вечера столик в одном из ресторанов на побережье. Сначала он долго выбирал заведение и смотрел меню, потом по заветам Фаенона открывал отзывы, но упорно не хотел спрашивать его самого по двум очевидным причинам: юноша бы точно начал отказываться и это перестало бы быть сюрпризом. Спасателя хотелось порадовать, удивить. Мидей прекрасно осознавал, что происходит в собственной голове (уже произошло), к чему все идет, но отступать ни в коем случае не собирался. Когда Фаенон услышал их планы на сегодняшний вечер, его брови изумленно поползли вверх. Но он не успел начать возмущаться, потому что Мидей притянул его в свои объятия и оставил на губах смазанный поцелуй. — Не ругайся, — шепнул он на ухо юноше. — Просто я… хочу сводить тебя на нормальное свидание. Поездка по достопримечательностям на весь день не в счет. Спасатель помолчал какое-то время, пробормотал «хорошо» и в ответ коснулся губами кончика алого узора на чужой шее. И ему пришлось вернуться к себе в комнату, чтобы переодеться, так как в выбранном ресторане был строгий дресс-код. Мидей волновался: сначала не хотел отпускать его и подал идею взять что-то у себя, потом предлагал пойти с ним – действительно боялся, что руководство отеля может устроить юноше разнос прямо по пути. При госте они бы не стали этого делать. Разумеется, Мидей хорошо понимал позицию начальства спасателя, он сам, можно сказать, являлся руководителем. Правда, большинству отдыхающих, ему в том числе, было абсолютно плевать, с кем свое свободное время проводят сотрудники отеля и чем они занимаются. Но он смолчал – правила есть правила. — Надеюсь, ты не собираешься сбегать через окно? Фаенон захохотал. — Конечно, нет! Это все-таки третий этаж. В здании отеля достаточно камер видеонаблюдения, и наверняка все, кто стремился, уже догадались в чем дело – они не выходили из номера почти два дня. Но спасатель настоял на своем. Списался с одним из знакомых охранников, что следит за камерами – подгадал момент, чтобы незаметно выскользнуть из номера, и радостно ускакал в одежде Мидея, прихватив пакет со своей. Сам Мидей проследил за ним с глупой улыбкой на лице и приподнятыми в удивлении бровями. Разведчик из Фаенона получился бы не очень надежный. Мидей быстро привел себя в порядок, и задумался, чего бы такого надеть. Хотелось чего-то особенного, но, разумеется, лучшие его костюмы остались в Люцерне – он и подумать не мог, что они ему понадобятся. Фаенона хотелось впечатлить еще больше. Но кое-что более-менее достойное все же было. Мидей затянул аккуратный хвостик на затылке из мешающих прядей, потом надел черные брюки, выглаженные в прачечной, и темно-бордовую рубашку, которую достал со дна чемодана – там же он нашел черный пиджак от комплекта и накинул его на плечи. Подумав, он аккуратно подвернул рукава рубашки, открывая татуировки (они Фаенону явно нравились), и расстегнул верхнюю пуговицу. Достал единственные приличные туфли-оксфорды, которые зачем-то закинул в чемодан за пять минут до выхода из дома – ох, как не зря. Потом взглянул на наручные часы – пора. Невозмутимо выйдя через боковой вход, Мидей быстро покинул территорию отеля. Спасатель уже ждал его неподалеку на оживленной улице среди потока людей. И стоило Мидею увидеть его, то в эту же секунду дыхание перехватило, сердце предательски затрепыхалось в груди, а щеки обожгло жаром. Каким же юноша был красивым, не подобрать слов. Фаенон уложил волосы, зачесав косую челку назад и оставив спереди всего несколько прядей. Он надел тонкий черный галстук без узлов, который свободно болтался у него на шее, и белую рубашку с широкими рукавами и тонким золотым узором в виде солнца, нисходящим с плеча к груди. Этот рисунок фактически повторял его татуировку, и всю эту красоту он аккуратно заправил в прямые черные брюки со светлыми стрелками. А также на шее Фаенона появилось тонкое черное украшение, напоминавшее чокер, которое частично подчеркивало контуры изображения на коже. Мидею тут же захотелось исследовать эту очевидную провокацию ртом. Спасатель выглядел настолько восхитительно, что Мидей вообще забыл обо всем – так бы и смотрел на него весь оставшийся вечер. Как в этой одежде, так и без нее. Мидей сглотнул. Они еще никуда не пошли, а он уже желал поскорее вернуться. Тактильный голод вспыхнул с новой силой и истерично требовал прикоснуться – Мидею начало казаться, что у него не все в порядке с головой. Заметив его среди толпы, Фаенон тепло улыбнулся и подошел сам. От него исходил шлейф знакомого аромата. — Чего застыл? Сражен моей красотой? — подмигнул юноша. Мидей смог только заторможенно кивнуть. — Потрясающе выглядишь. Спасатель явно смутился такой прямоты – его щеки вспыхнули. — Ты тоже, — отозвался он чуть тише и слегка хрипловатым голосом. Мидей на миг прикрыл глаза. Вечер обещал обернуться той еще пыткой. Не хуже ночной вылазки на пляж. Выбранный ресторан находился на набережной Императрицы, и шли они в слегка неловкой тишине. Мидей задумчиво рассматривал все подряд, что попадалось ему на глаза, чтобы хоть немного отвлечься. Фаенон делал то же самое. Его щеки так и не стали нормального цвета. Мидей ощущал себя так, будто впервые в своей жизни пошел на свидание. Волновался, как школьник. Он умудрился выкупить бронь на весьма уединенный (по сравнению с остальными вариантами) угловой столик с отличным видом на побережье, который еще и находился на втором этаже. Пока улыбающаяся хостес провожала их туда, Мидей задумчиво рассматривал ресторан изнутри. Зал на первом этаже напоминал убранством старинный замок: белая резная мебель в едином стиле, лепнина на серебристых стенах, роскошные золотые занавески и, самое интересное, огромный расписной потолок – судя по всему, картина ручной работы. Тихо играла классическая музыка. Бар был изящно спрятан под главной лестницей. Столиков мало, и все заняты. Особую атмосферу придавало освещение – в центре горела одинокая люстра, а рядом с каждым местом стоял или торшер, или висел отдельный фонарь на стене в виде факела. На втором этаже было примерно то же самое, только столиков гораздо меньше, людей почти нет, и прибавились изображения прямо на стенах и огромный старинный камин в центре зала. И окна стали гораздо больше. Столик располагался возле как раз одного из них, откуда раскинулся шикарный вид на набережную и Лигурийское море. Мидей невозмутимо повесил свой черный пиджак на стул. Они сели друг напротив друга, и Фаенон слегка потерянно улыбнулся. — Ты специально выбрал самый дорогой? — шепнул он. — У них звезда «Мишлен». — Вовсе нет, понятия не имел, — честно ответил Мидей, пожав плечами, — смотрел по отзывам в приложении. И только тут были свободные места. Спасатель вздохнул. Он не выглядел воодушевленным. — Если хочешь, можем уйти, поискать что-то другое на ходу, — спокойно предложил Мидей. Фаенон вздрогнул, отвел взгляд. — Нет… все нормально. Он был непривычно тихим, и ему явно было не по себе в этой обстановке – Мидей уже научился замечать перемены в настроении спасателя и мысленно упрекнул себя в том, что надо было проверять не только отзывы. Он приподнялся со своего места и наклонился к юноше через весь стол. Удивительные голубые глаза Фаенона широко распахнулись. — Если тебе некомфортно, то пойдем отсюда, — чуть тише повторил Мидей, не разрывая прямого зрительного контакта. — Я не хочу, чтобы… Но спасатель не дал ему договорить. В мгновение ока обхватил лицо изумленного Мидея ладонями и оставил быстрый чувственный поцелуй на губах. — Теперь намного лучше, — хитро улыбнулся он, как ни в чем ни бывало откидываясь на спинку своего широкого стула. Щеки обожгло жаром, а сердце ухнуло куда-то вниз. Мидею стоило колоссальных усилий сохранить невозмутимое выражение лица. Он мгновенно уткнулся носом в меню, которое одиноко лежало на столе, избегая смотреть на Фаенона. Но, конечно, краем глаза он видел, что спасатель довольно улыбался. Победно. — Советую попробовать что-нибудь с морепродуктами, — как ни в чем ни бывало сказал юноша, — и тирамису, тут восхитительные десерты. Мидей подумал, что лучший десерт, вообще-то, сидит прямо напротив, но вслух ничего не сказал. Он быстро выбрал несколько блюд, даже не читая названий до конца – главное наличие чего-то из моря. И поднял взгляд, только когда приветливая официантка ушла, приняв их заказ. А Фаенон по-прежнему наблюдал за мучениями Мидея, подперев голову рукой, с едва заметной игривой улыбкой и снисходительным взглядом. Юноша в полной мере осознавал свою власть над ним и, кажется, сейчас наслаждался ей как никогда. — Ты такой очаровательный, когда смущаешься, — заметил спасатель. — Кто бы говорил. Но Фаенон не отвел взгляда, наоборот, его глаза вспыхнули только ярче, полыхнули огнем неукротимого азарта. Мидей почувствовал, что снова оказался в ловушке – прямо как в ту ночь на закрытом пляже или еще хуже, как будто его поймали с поличным за чем-то неблагопристойным. Спасатель проверял его на прочность – зря, до вчерашнего дня он ведь больше года не притрагивался даже к самому себе, поэтому сдерживать эту гигантскую лавину и не вестись на провокации было особенно тяжело. Легкое возбуждение огнем проносилось по венам, обжигая все внутренности и опаляя щеки. Мидей наивно полагал, что это все значительно ослабнет после первой ночи, но, куда там, стало только хуже. Мидей на миг прикрыл глаза и отвернулся, выравнивая дыхание. Спасатель специально его дразнил. Кто бы мог подумать, что на десятый день отпуска жизнь Мидея резко развернется на сто восемьдесят градусов, настолько, что не просто мир вокруг перестанет казаться настолько унылым и серым, а ему самому захочется поскорее вернуть эти краски на место. Хотя всего девять дней назад он приехал сюда абсолютно пустым без целей, надежд и без малейшего стремления выходить даже выходить из номера. И виновник этих метаморфоз сидел напротив него и по-прежнему игриво улыбался. Мидею хотелось стереть эту улыбку с лица Фаенона и обратить ее в отчаянные стоны, какие он уже слышал ночью, этой и прошлой. Но точно не в ресторане. Воздух над ними буквально искрил от неудовлетворенных желаний, что сидеть и ничего не делать было просто невыносимо. Мидей прочистил горло. — Кхм… мне нужно… освежиться, — пробормотал он, стремительно поднимаясь со своего стула, и быстро направился в сторону уборной под гулкий стук собственного сердца. Если он правильно услышал, то до готовности блюд еще есть время, как раз чтобы прийти в себя, пока не стало слишком поздно. В противном случае будет трудно прятать выразительный бугор на штанах. Фаенон, провожавший его взглядом, выглядел так, словно только что выиграл джекпот. Над Мидеем еще никто и никогда так не издевался. На втором этаже ресторана, где, судя по всему, отдыхали VIP-клиенты, было сразу несколько индивидуальных комнат, и Мидей вошел в одну из них. Дверь прикрыл, но защелкивать не стал – все-таки в туалет он не хотел, только как можно быстрее добраться до раковины с холодной водой и незаметно перевести дух. Ему просто срочно нужно было остаться одному, чтобы успокоить свои разбушевавшиеся порывы. Комната была идеально чистой: вся необходимая утварь, стены с узорами под стиль зала, светлый пол, даже мусорное ведро под изящной раковиной было пустым. Пахло морским освежителем воздуха. Мидей ополоснул лицо холодной водой из-под крана – щеки его были горячими, и кровь шумела в ушах. Он и представить не мог, что когда-нибудь окажется в столь нелепой ситуации – убежит из-за стола в уборную, чтобы умерить пыл. Мидей за годы многому научился и почти всегда умел прекрасно себя контролировать, но… не с Фаеноном. Спасатель открыл какой-то ящик Пандоры. Мидей поднял взгляд на отражение в зеркале и замер. Его глаза горели словно два золотых огня, и даже привычные синяки от недосыпа стали почти незаметными. Он выглядел… счастливым. Прежде чем Мидей успел в полной мере осознать увиденное, позади открылась дверь, раздались чьи-то быстрые шаги и звук защелкивающегося замка. Кажется, кто-то очень спешил справить нужду и не заметил чужого присутствия. — Подождите, я… — привлекая к себе внимание, начал Мидей, но ему не дали договорить. Он едва успел повернуться, как его грубо схватили за воротник рубашки и стремительно потянули вперед. Мидея бросило в дрожь, а Фаенон с жадностью накрыл его губы своими, беспорядочно целуя, и уже тогда нос запоздало уловил аромат апельсинового чая и кедра. Все труды Мидея над собой тут же накрылись медным тазом. Ранее подавляемое возбуждение вспыхнуло по новой, лавой стекаясь к низу живота. Шумно втянув в себя воздух, Мидей ответил на поцелуй с не меньшим отчаянием. Руки сами по себе обвили талию юноши, сжимая ту изо всех сил. Сердце спасателя тоже колотилось как бешеное. Фаенон погладил Мидея по щекам и гортанно застонал прямо ему в рот, обвил шею руками. Мидей жадно проник языком внутрь, и юноша тут же яростно переплел его со своим, нетерпеливо углубляя поцелуй. Пульс бил в голову как молот по наковальне. Мидей и не заметил, как Фаенон наступал и наступал вперед – пока спина не коснулась прохладной поверхности. Не переставая дарить один сумбурный поцелуй за другим, спасатель вжал его в стену рядом с раковиной, протолкнул колено между его ног. Голова Мидея закружилась от переизбытка эмоций. — Какой же ты красивый сегодня… — пробормотал юноша, на миг отрываясь от чужого рта, а потом вновь мокро целуя. Тем временем рука Фаенона стремительно спускалась вниз по торсу Мидея, к тому, что теперь призывно выпирало вперед. Нетерпеливое прикосновение выбило весь воздух и легких, и Мидей откинул голову, приоткрыв рот в немом удовольствии. Ему было неописуемо хорошо – разум на несколько мгновений полностью отключился. Поглаживая чужую возбужденную плоть через ткань брюк, Фаенон впился губами в шею Мидея, к краям алых узоров. Мидей вцепился руками в плечи спасателя, беспорядочно подаваясь бедрами вперед в погоне за желанной разрядкой. Он весь плавился в руках юноши, хотя оставшиеся в живых крупицы разума кричали, что они все еще находятся в уборной ресторана. — Фаенон… — хрипло выдохнул Мидей. — Чш-ш-ш, — шепнул тот, — давай быстрее… у нас есть максимум… кхм… минут десять, чтобы… Но юноша захлебнулся собственными словами, стоило Мидею одной рукой накрыть его припухшие губы, а второй спуститься вниз и не менее требовательно сжать его вставший член через ткань. Донеслось несколько приглушенных ругательств – Фаенон вырвался и зарылся лицом в ворот бордовой рубашки, прерывисто дыша. Мидей провел ладонью по белым волосам, свободной рукой быстро разбираясь с молнией и приспуская брюки спасателя, коснулся пальцами влажной головки, медленно провел вниз до основания. Когда юноша задрожал всем телом, Мидей снова накрыл его губы своими, выпивая очередной стон. Спасатель вжал его в стену еще сильнее и повторил нехитрую махинацию уже с чужими брюками, освобождая горячий член из плена ткани. Внезапно Фаенон щелкнул чем-то не понятным, и в следующий миг Мидей ощутил, как на его ладонь внизу, а потом и головку члена вылилось что-то скользкое и прохладное. Разгоряченный Мидей не хотел думать, как у юноши с собой оказалась смазка, с какой целью. Спасатель провел ладонью по стволу, распределяя влагу и приятно сжимая, и Мидей зажмурился от удовольствия, возвращая ласку обратно в двойном размере – стиснул достоинство спасателя, дразняще провел вверх-вниз по всей длине. В руке стало мокро. Поцелуй юноши стал совсем смазанным. Мидею отчаянно хотелось стянуть с него всю эту мешающую проклятую одежду, ощутить объятия кожа к коже, но, по понятным причинам, пока остается довольствоваться тем, что есть. Фаенон оторвался от его рта, его рука на члене Мидея замерла. Взгляд спасателя был затуманенным, зрачки – расширенными. — Хочешь, я… В пылу искрящегося блаженства Мидей качнул головой и сократил оставшееся между ними расстояние до минимума – они задышали одним воздухом. — Не надо, придется… потерпеть, — сипло выдохнул он. — И не порть себе аппетит. Фаенон шумно сглотнул. Мидей притянул его обратно к себе, обвив шею рукой, и пошлые хлюпающие звуки в комнате возобновились. Узел удовольствия внизу живота закручивался со скоростью центрифуги, вызывая неконтролируемую дрожь в коленях. Спасатель осыпал короткими поцелуями лицо Мидея, опускаясь к линии челюсти, и тот прикрыл глаза, полностью отдаваясь на милость ощущений. Фаенон заметно ускорил темп, дергая чужой член и стимулируя сильнее, и у Мидея комната поплыла перед глазами. В ответ он стиснул пульсирующую плоть юноши, сужая кольцо в руке и имитируя сжатие мягких стенок. Фаенон выругался, совсем загнанно задышал и напрягся всем телом. Прямо сейчас Мидей жаждал съесть его целиком. Ему было невыносимо мало. Но настолько же хорошо, насколько мучительно хотелось куда большего, чем спонтанное удовлетворение руками. Хоть какой-то близости. Поэтому, хрипло застонав, Мидей разжал ладонь, отпуская влажный от смазки член, и Фаенон протестующе замычал, не получив желанной разрядки. Более того, Мидей отбросил руку спасателя и от своего достоинства, и юноша недовольно застонал уже громче, пальцы его второй руки запутались в блондинистых волосах, требовательно сжимая их в кулаке. — Ты… — прохрипел Фаенон, но закончить он не успел. Мидей вскинул голову, заранее затыкая рот спасателя своим. Юноша разжал хватку и ласково погладил его шею, забираясь длинными пальцами под воротник рубашки. Но потом, когда Мидей дернул бедрами вперед и обхватил их горячие члены своей рукой, Фаенон мелко задрожал и издал протяжный стон прямо ему в рот. Напор, с которым он вдавливал Мидея в стену, заметно ослаб, но это уже не имело никакого значения. Прерывисто дыша, Мидей прижался своим лбом к его. Это было что-то за новой гранью экстаза. Мидей ощущал напряженное желание юноши и свое собственное одновременно, Фаенон отзывался на каждое рваное движение и прикосновение, его глаза подернулись дымкой похоти. Пошлые хлюпающие звуки становились громче, стоило Мидею интенсивнее задвигать рукой, пока в голове не остался только белый шум, а внизу живота – искрящийся комок оголенных нервов. Спасатель хаотично задвигал бедрами навстречу, пытаясь угнаться за удовольствием, уронил голову на плечо Мидея, который тоже уткнулся лицом в покрытую испариной шею Фаенона. Казалось, он почти не чувствовал собственной руки – все слилось в единую огненную массу; он действовал, как заведенный. — Мидей, я… — едва слышно просипел спасатель, но слова и так не требовались – оба были на грани. Струя горячей жидкости ударила в кулак Мидея. Фаенон впился в его плечи мертвой хваткой, вцепился зубами в шею и крупно задрожал всем телом. Волна легкой боли застала Мидея врасплох и стала последней каплей. У него почти подкосились ноги, и ладонь пополнилась новой порцией уже собственной спермы. Перед глазами разлетелся сноп искр, взрыв оргазма наполнил тело сладкой негой. Задыхающийся спасатель обнял его крепче, не давая пошатнуться. Мидей расслабился, стараясь тоже восполнить острую нехватку кислорода в легких и постепенно возвращаясь обратно в реальность. Он кожей почувствовал, как Фаенон улыбнулся, а потом ласково коснулся губами его шеи – место укуса неприятно саднило, но Мидею было все равно. Переживать остатки рассеивающегося удовольствия в объятиях спасателя было лучшим, что с ним случалось за последнее время. — В… в десять минут точно уложились, — прохрипел Фаенон. — Даже в пять. — Эй! — возмутился юноша, но после короткой паузы усмехнулся, признавая поражение. — Я не виноват, что в этом костюме ты выглядишь как… как… Мидей улыбнулся, невзначай погладив чужой член, сразу отреагировавший на прикосновение. — Как? — Как греческий бог, — уже тише выдохнул юноша, вновь махнув бедрами вперед. Мидею такое сравнение весьма польстило, но все равно стало смешно. — Ты это предвидел и поэтому взял с собой в ресторан смазку? Фаенон надулся, и лицо его приняло оскорбленное выражение. Мидей примирительно обнял его за плечи одной рукой. На двоих у них получался не ящик Пандоры, а целый грузовой контейнер. Кто знает, сколько еще спасатель таит в себе сюрпризов? Они быстро привели себя в порядок перед раковиной, смывая следы страсти и расправляя одежду. Чуть отодвинув пряди волос, Мидей взглянул на свою пострадавшую шею в зеркало и невольно поморщился от боли. Место, куда вцепился зубами юноша, было ярко-красным и все еще неприятно саднило. На его светлой коже сразу бросалось в глаза. Фаенон проследил за взглядом и стушевался. — Извини… я… кхм… сильно болит? Мидей хотел скрыть, насколько возможно, это безобразие волосами, но, взглянув на смущенного юношу, коварно улыбнулся и пустил все на самотек. Обернулся. Фаенон смотрел на него со смесью ужаса и восхищения. Мидей наклонился к уху спасателя. — Придется тебе сидеть с мыслью, как все видят, что ты делал со мной. Юноша вздрогнул. Мидей заметил его пылающие щеки и улыбнулся еще шире. Ему захотелось оказаться наедине с Фаеноном в номере прямо сейчас: медленно снимать с него эту восхитительную рубашку, остальную одежду, вещь за вещью. И смотреть в эти подернутые желанием глаза. А позднее слушать, как Фаенон рассказывает что-то смешное, расслабленно поглаживая его по волосам. Засыпать под звук его голоса. Мидей не помнил, в какой момент ударился в подобную романтику, но с удовольствием заканчивал бы так каждый день своей оставшейся жизни. — Иди первым, — буркнул спасатель, — никакой ты не бог, ты демон-суккуб. Мидей засмеялся и, поправив воротник, отправился обратно в зал. Весь оставшийся вечер в ресторане Фаенон смотрел на него голодным взглядом, даже когда съел сразу несколько блюд. В теплом свете стоящего рядом торшера юноша словно сиял изнутри. С бокалом вина в руках Мидей с вкрадчивой улыбкой наблюдал за ним, и спасатель тоже не отводил взгляда, смотрел с вызовом, и молчаливое противостояние не заканчивалось. Как же Мидею нравилось в юноше буквально все: эти глаза цвета ясного неба, бархатистый голос, которым он то увлекал разговорами, то издавал хриплые стоны, неукротимый энтузиазм и упорство, прекрасное тело, будто созданное для объятий, улыбки, слегка безумный стиль в повседневной одежде, смех и чувство юмора, прикосновения… Мидей серьезно влип. Он считал минуты до того, как можно будет наконец покинуть этот проклятый ресторан. Еда была действительно хороша, а вино, кстати, оказалось очень посредственным – спасатель тоже оставил едкий комментарий по этому поводу. Позднее официантка и хостес провожали их странными взглядами, но Мидею было плевать - однако пять звезд в Картах он поставил. Фаенон не отпускал его руку весь путь обратно – снаружи среди других отдыхающих юноша заметно воспрял духом и расслабился. Продолжил как ни в чем ни бывало сыпать всякими интересными фактами, видимо, чтобы отвлечь его и отвлечься самому. Несмотря на снова сгущающийся воздух вокруг них, Мидей внимал каждому его слову. Если продолжение все равно неизбежно, почему бы не насладиться вечерней прохладой морского бриза? Мидея внезапно осенило: на набережной по-прежнему было очень много туристов, шумно, но теперь его это абсолютно не напрягало – восприятие окончательно сузилось до одного человека, кроме которого он не видел и не слышал ничего вокруг. Пожалуй, разум вообще пребывал в культурном шоке. Но Мидей был только рад – его душа пела при каждом взгляде на Фаенона. Он предложил юноше найти и снять апартаменты в другом месте, чтобы не давать лишних поводов начальству, но спасатель лишь покачал головой: — Сейчас самый сезон, все забито под завязку, будем искать целую ночь, и… завтра на работу. Поэтому ближе к территории отеля пришлось соблюдать осторожность, так как во дворе и в тропическом саду весело проводили время другие постояльцы. Мидей подозревал, что Фаенон что-то не договаривал, чтобы не расстраивать его. Гадал, какими последствиями это может обернуться для спасателя, но за закрытыми дверьми номера все тревожные мысли рассеялись словно роса под утренним солнцем. Но кое-что изменилось. Дикое желание и животный голод отошли на второй план, уступив место чему-то более сокровенному. В просторной ванной комнате тихо журчала вода, постепенно наполняя джакузи, в воздух поднимались клубы пара, оседая на светло-голубом кафеле. Когда Фаенон снял черный галстук, Мидей тут же остановил его: — Постой… позволь мне. Спасатель сглотнул. — Мне кажется, это сон, — прохрипел Мидей, медленно снимая с него рубашку и припадая губами к шее, поддевая зубами черное украшение. — Я не хочу, чтобы он заканчивался. Юноша запутался пальцами в блондинистых волосах. Аккуратно стянул резинку и распустил хвостик на затылке. — Я тоже. Полный нежности взгляд Фаенона прожигал насквозь. — За что ты мне такой встретился? — спросил Мидей пространство вокруг, не переставая спускаться поцелуями вниз к лихорадочно вздымающейся груди спасателя. Юноша задрожал и вцепился пальцами в его плечи. — Тот же вопрос. Его реакция обожгла Мидею сердце. Фаенон заставил его выпрямиться, руки спасателя блуждали по телу Мидея, все еще обернутому в ткань, но с безмолвным обещанием чего-то более сокровенного. В ванной комнате становилось жарче. Фаенон околдовывал поцелуями, и Мидей покорно следовал за ним, как ведомый, пока юноша медленно отступал назад шаг за шагом и расстегивал пуговицы на его бордовой рубашке под шум воды в джакузи. Мидей прикрыл глаза, наслаждаясь каждым прикосновением. Пар постепенно поднимался вверх, и сам Мидей как будто возносился выше вместе с ним, растворялся и испарялся в горячем воздухе. Выпитый алкоголь заставлял голову кружиться чуть сильнее обычного. Фаенон усыпал поцелуями его шею и плечи, постепенно поднялся к подбородку и замер в считанных миллиметрах от его губ. Мидей медленно разлепил глаза, и наконец из взгляды пересеклись. Спасатель довольно заулыбался, словно только этого и ждал. У Мидея захватило дух от этого зрелища. Глаза юноши потемнели от вожделения, он не моргал – но если ранее там полыхал неукротимый пожар, то теперь тлели угольки: согревали, но не обжигали. Притягивали, вели за собой. Как фонарь в снежную ночь. — А теперь можно? — шепнул Фаенон, выразительно опуская взгляд вниз на выпуклость на чужих штанах. Мидей едва слышно усмехнулся. Пальцами заправил за ухо несколько белых прядей, обрамляющих лицо спасателя, ласково коснулся его щеки. — Я удивлен, как ты сразу не набросился на меня с порога. Юноша заливисто засмеялся. — Эй! — он легонько толкнул Мидея в грудь. — Вообще-то это было всего один раз! И я… — Мне понравилось, — опередил его Мидей, обрывая своими губами дальнейшие оправдания. С шумом втянув в себя воздух, Фаенон обвил его шею руками, сплетая языки в мокром поцелуе. Юноша вжался в Мидея всем телом, и поцелуй стал беспорядочным, жадным. Мидей подхватил его за бедра и усадил на бортик джакузи. После вина было куда легче признаться самому себе, что через день душа Мидея разорвется надвое – он абсолютно не был готов расставаться с тем, кого только что обрел и возвращаться в свою пустую квартиру в одиночестве. Спасатель торопливо подтянул Мидея к себе за пояс брюк, уже возясь с молнией. Оставив его в одном нижнем белье, Фаенон на мгновение затаил дыхание, обводя его тело вожделенным взглядом. От того, как он смотрел, плавились кости. И хотелось поскорее возобновить походы в зал, чтобы не растерять форму. — О чем думаешь? — шепнул юноша. — О том, что пора бы возвращаться к тренировкам, — честно ответил Мидей. Фаенон недовольно пихнул его ладонью в грудь. — Серьезно? — сварливо буркнул он. Мидей звонко расхохотался, поймал и положил его руку обратно, очерчивая ей грудные мышцы. — Вполне, — он помог спасателю плавно подняться на ноги, — иначе ты не будешь на меня так смотреть. Но Фаенон растерянно замер, его голубые глаза широко распахнулись. Он несколько секунд смотрел на Мидея ошеломленным взглядом, его лучезарная улыбка угасла. Юноша поджал губы. Мидей слишком поздно осознал, что не стоило говорить этого вслух. Он слишком расслабился, и оно как-то само вырвалось – особенно ужасно, что он даже не понял, шутит или нет. Повисла тишина. — Не смей так говорить, — наконец тихо произнес Фаенон, стиснув кулаки. Его голос едва-едва перебивал шум воды в джакузи. Мидей тяжело вздохнул – он снова все испортил. — Извини, я… — Нет, — решительно оборвал его спасатель, — если ты об этом думаешь, значит… Мидей отчаянно пытался избежать этого тяжелого разговора. — Фаенон, — юноша замолк, когда Мидей остановился прямо перед ним. — Не слушай меня, я просто… — Нет, — возразил он, — я хочу донести до тебя, — его голос стал гораздо ниже, — что в человеке правда привлекает не только внешность или деньги, это вообще не главное, понимаешь? — Фаенон трепетно взял его за руку, осторожно прощупывая почву. — Хотя, наверное, странно слышать это от меня, да? Мы знакомы-то всего ничего… — Фаенон, я… — Нет, ты меня выслушаешь, — упорствовал спасатель, стискивая его ладонь. — Я не хочу, чтобы ты так думал о… обо мне, о нас, — продолжил он. — Наверное, трудно просто поверить на слово, но я правда… Отчего-то Мидею было так тяжело это слушать, почти больно физически. Он коснулся пальцами губ юноши, но тот ловко вывернулся и вцепился мертвой хваткой в его плечи. — Меня привлек человек… — выдохнул Фаенон, увернувшись от очередного посягательства на свой рот, — человек, который прошел через многое и не сломался. Это правда восхищает! Такие люди особенные, пусть и кажутся хмурыми и замкнутыми снаружи… и, когда ты заступился за нас с Роберто, хотя не должен был, я в этом только убедился, — последние слова он едва слышно прошептал, испытывая острый недостаток кислорода. Спасатель смотрел на Мидея с отчаянием, как в самые первые дни их знакомства. Как будто очень хотел, но не знал, чем еще помочь, как переубедить. Но Мидей и без того ему верил. Юноша так волновался за него все эти дни, казалось, за него так не беспокоились со школьных лет – когда чуть не утонул в озере. Но как же было… непривычно слышать, как кто-то вслух произносит такие слова всерьез, принимает как нечто само собой разумеющееся. И снова это был Фаенон. Мидей даже не знал, как на это правильно отреагировать. — Спасибо, — растерянно пробормотал он, касаясь горячей щеки юноши. Тот вцепился в его ладонь. Грозно сверкнул глазами. — Ещё раз ляпнешь подобное, и я тебя точно утоплю. Мидей нервно усмехнулся. — По рукам, — кивнул на воду в джакузи, — как раз почти набралось. Фаенон воинственно запыхтел. — Сейчас я тебе устрою! Вот такой язык Мидею нравился гораздо больше самокопания. Он никогда не умел адекватно выражать свои чувства словами – только действиями. — Не увлекайся, тебе завтра на работу, — шепнул он, когда Фаенон властно толкнул его к бортику джакузи. Взгляд юноши на миг заволокло грустью. — Как я могу не увлекаться, когда ты уедешь уже послезавтра? — тихо сказал он. В ответ Мидей наконец поцеловал его. Вода была выключена, лишние слова забыты – для них не осталось места среди исступленных прикосновений двух разгоряченных тел и отчаянных вздохов. И в этот раз Мидей был особенно нежен. Когда они улеглись на постель, лениво щелкая каналы по телевизору, Фаенон в шутку заплел аккуратную косицу на рыжей нижней прядке Мидея – и тот оставил ее, закрепив резинкой. Спасатель заявил, что ему было невероятно к лицу. Утром одиннадцатого дня Мидей проснулся от настойчивой трели будильника ровно в пять тридцать утра. Разумеется, он совершенно не выспался – организм не привык вставать в такую рань, тем более в отпуск, и на работу он обычно вставал максимум в семь, а то и в восемь. Открыть глаза казалось невыполнимой задачей. Сонный, Мидей повернулся набок, шаря ладонью по постели в поисках Фаенона, и, не обнаружив желаемого, протестующе застонал. Откуда-то рядом раздался шорох. Мидей с трудом разлепил глаза и увидел, как юноша, поспешно одевающийся неподалеку, замер в неестественной позе, натягивая его шорты на свои длинные ноги. — Спи, — шепнул он, — еще слишком рано. Мидей поморгал несколько раз и вяло покачал головой. Взгляд Фаенона потеплел. Он подошел обратно к кровати и оставил короткий поцелуй на щеке Мидея, слегка примятой от подушки. — Если ты пойдешь со мной, то будет еще хуже, — усмехнулся спасатель. Мидей молча притянул его обратно в свои объятия – туда, где самое место. Сегодня придется ждать аж до восьми вечера. До этого времени никаких прикосновений – какое-то изощренное наказание. Через несколько бесконечных секунд юноша отстранился с тяжелым вздохом. Когда за Фаеноном закрылась дверь номера, Мидей уперся в нее тяжелым взглядом. Раннее пробуждение далось ему непросто, вдобавок снова остался один. После двух дней непрерывного пребывания с юношей одиночество казалось ему совсем чуждым. В итоге Мидей задремал и приходил в чувство еще какое-то время, но поднялся к девяти часам, чтобы сходить на завтрак. Издалека сквозь ветви и листья живой изгороди он видел, как несколько раз мелькнула знакомая синяя футболка. Мидей заставил себя не смотреть - у него еще были дела. Погода была хорошей, и Мидей отправился в сторону центра на рыночек, на который наткнулся в прошлый раз – нужно было прикупить что-нибудь коллегам с работы, дяде и одной экстравагантной особе из отдела продаж, которая подала эту безумную идею - отправить его сюда. Мидей чувствовал себя обязанным их как-то поблагодарить – если бы не они, то он вряд ли когда-нибудь выбрался из своей берлоги и встретил Фаенона. Это было довольно веским поводом для хороших подарков. Мидей купил большую фигурку кошки ручной работы, медную статуэтку на рабочий стол для дяди и кое-что для наиболее близких коллег, включая Аглаю и ее помощницу, а также целый мешок магнитиков, вкусностей и всякой всячины, которой можно было бы ненавязчиво украсить их часть офиса. В действительности он сделал это, потому что хотелось увезти с собой не только яркие воспоминания, но и чуточку воодушевления, которым с ним поделился Фаенон. Идеальным сценарием было бы увезти самого Фаенона, но, разумеется, Мидей не мог. Взглянув на свои пакеты и вспомнив, сколько у него еще штук в номере, Мидей купил сумку побольше в качестве ручной клади. Все это безобразие в чемодан точно не уместится - туда и так следовало запихнуть оставшиеся бутылки с вином. А еще он размышлял, что ему делать дальше после отъезда. Переписки и созвоны по видеосвязи онлайн – это, конечно, хорошо, но они не могут длиться вечно. Он помнил, что Фаенон хотел помочь родителям развивать бизнес – Мидей мог бы попробовать поспособствовать этому и устроить все, автоматизировать процесс на расстоянии, но было какое-то смутное чувство, что юноша не согласится и не захочет просто так перебираться к нему в Люцерн, тем более в другую, пусть и соседнюю страну. Спасатель был гордым, полным амбиций и явно хотел многого добиться сам. Получается, Мидею следует посматривать на рынок жилья в Боцене? Возможно, он опять слишком торопил события. Но отказываться от Фаенона Мидей не собирался и был готов бороться до последнего. Если у них все действительно сложится, то придется искать какой-то компромисс. От Люцерна до Боцена в среднем три-четыре часа езды на автомобиле в одну сторону в зависимости от времени года. Терпимо, но… быстро утомит кататься туда-сюда, особенно зимой. Мидей убеждал себя не загадывать так далеко, но ничего не мог поделать – мысли развивались против его воли. Может быть, это ранняя влюбленность играла с ним злую шутку, но, несмотря на нее, он чувствовал, что встретил своего человека. И теперь, когда Фаенон открыто заявлял о своей взаимности, удерживаться от мыслей о будущем оказалось почти невозможным. Мидей хотел будущего с ним. Хотел попробовать, и даже если когда-то их пути в итоге разойдутся, Мидей все равно будет вечно ему благодарен - за то, что заново вдохнул в него жизнь после тяжелого периода. Мидей и не заметил, как вернулся в номер. Он не обращал внимания на людей вокруг – был полностью погружен в свои невеселые мысли. В конце концов, чтобы отвлечься, Мидей полностью разобрал свой чемодан, чтобы понять, как лучше заново утрамбоваться. Ему нужно было выехать из номера завтра к двенадцати часам дня и на такси отправиться в аэропорт Ниццы. Днём в ту сторону движение довольно плотное, лучше бы учесть возможные инциденты на дороге и сразу выехать пораньше. В общем, с утра времени будет не так много. Мидей вздохнул. Как жаль, что человечество, которое изобрело нейросети, пока не раскрыло секрет машины времени. Он бы точно отмотал дни назад, на концерт в первое воскресенье и согласился прогуляться с Фаеноном еще тогда. Но откуда он мог знать, что вот так все обернется? В апартаментах было непривычно пусто и безжизненно без спасателя. Мидей окончательно собрался уже к двенадцати часам, оставив самое необходимое. К слову, не хватало всего нескольких вещей – тех, которые он одолжил Фаенону, однако Мидей не планировал напоминать о них спасателю – у юноши и так достаточно поводов для беспокойства. А еще было в этом что-то эгоистично-собственническое, приятно поглаживающее его эго – чтобы Фаенон оставил их себе. Бесцельно побродив по комнате еще какое-то время, Мидей понял, что больше так не может – и пошел на обед, чтобы потом быстро переодеться и отправиться к бассейну. Нежелательно было вступать в контакт при других гостях, но за ненавязчивое наблюдение издалека и сидение в тени ему точно будет нечего будет предъявить. Правда, красноречивый след на шее после вчерашнего похода в ресторан Мидею было не скрыть – но кому какое дело, откуда он взялся? Лицо на вид уставшего Фаенона озарилось радостью при виде него, а глаза засверкали подобно звездам, но, как подобает, он сохранял определенную дистанцию и несколько виновато улыбался. Мидей ни в коем случае не хотел создавать ему ненужные проблемы – спасателю нельзя было терять свое место. После обеда гостей у бассейна было гораздо больше обычного – с утра заселялись новые постояльцы, которые воодушевленно исследовали пространство водоема. Фаенон тщательно за всеми следил – словом, прилежно выполнял свою работу, его бархатистый голос периодически раздавался поблизости и ласкал слух. Листающий блоги Мидей иногда поглядывал на спасателя со своего насиженного места в самом углу. Ему не нравилось находиться так далеко от юноши. Остаться наедине им так и не удалось, и у Фаенона даже не было времени что-нибудь написать ему в мессенджер, как он делал это раньше. Поэтому иногда у Мидея возникала абсолютно тупая мысль: может притвориться утопающим? Конечно, благоразумие не позволяло провернуть такую дурацкую авантюру. Зато после того, как спасатель сдал смену, можно было немного выдохнуть. Фаенон влетел в его объятия в тени кустарников в углу тропического сада. Мидей чувствовал себя так, будто они не виделись целую вечность – и его это пугало. По окончании смены спасатель выглядел изнуренным – и улыбка его была такой же уставшей. — Куда хочешь пойти? — пробормотал Фаенон куда-то в чужую шею. Мидей не знал, что ответить на этот вопрос. Ему в самом деле было все равно – он бы пошел куда угодно, если б только спасатель отправился с ним. — А ты? Юноша горько усмехнулся и стиснул его в руках еще сильнее. — Хах… наверное, это эгоистично, но я бы вообще никуда не пошел, — выдохнул он. — Максимум ночью на пляж. Или лежал бы с тобой весь вечер… Мидей понимал его как никто другой. Время было против них – нещадно утекало сквозь пальцы. Так зачем тратить его на что-то другое? Завтра уже на самолет. Мидей мягко потерся о щеку юноши своей. — Так и сделаем. Тот вздрогнул. — Нет-нет, постой, это же последний день твоего отпуска… В ответ Мидей обхватил его лицо ладонями и притянул к своему, заткнув рот поцелуем. — Вот именно, — шепнул он в губы спасателя, — я сам этого хочу. С этим аргументом Фаенон уже не мог поспорить. Они успели сходить на ужин – разумеется, по отдельности, и спасатель пошел первым, а потом ждал Мидея в том же укромном темном уголке тропического сада. Мидей бы соврал, если б сказал, что его не начала раздражать эта скрытность, но, к сожалению, другого выбора не было – нельзя подставлять Фаенона еще сильнее. И он не смог сегодня поплавать со спасателем в бассейне днем, поэтому хотел наверстать упущенное ночью. Они пробрались на закрытый пляж только к одиннадцати часам. В тусклом свете под шепот крошечных волн Мидей ощутил знакомое волнение, когда они наконец остались только вдвоем – в месте, где все и началось и не только два дня назад. Сюда же юноша привел его, когда Мидей наконец согласился пойти с ним прогуляться. В воздухе витали ароматы соли, песка и древесины. Ни капли не изменившееся слабое освещение лениво озаряло им путь. Фаенон бросил пакет на первый попавшийся шезлонг. Мидей едва успел оставить свои вещи рядом, как спасатель схватил его за руку, утащил за собой и с разбега влетел в теплое море, подняв тучи брызг. Настроение у юноши заметно улучшилось. Мидей засмеялся, когда Фаенон попытался поразить его внезапной водной атакой, но серьезно промахнулся – его замысел сразу разгадали, поэтому Мидей нырнул в черную пучину и появился на поверхности по другую сторону. — Эй! Нечестно! — воскликнул спасатель. — Еще как честно! — хмыкнул Мидей, а потом и сам бросился на него с воинственным кличем. Фаенон захохотал и, судя по всему, вообще отказался от идеи отстреляться – сдался без боя и принял его с распростертыми объятиями. Несмотря на царящий полумрак, Мидей с легкостью поймал лицо юноши в ладони и поцеловал, ощущая легкий соленый привкус морской воды. Спасатель отстранился и толкнул его назад, где было поглубже, обвил ногами талию Мидея под водой. Тот легко подхватил его под бедра – в море Фаенон почти ничего не весил. Юноша запутал пальцы в волосах Мидея, осыпал его лицо такими же мокрыми поцелуями, нагло и тщательно вылизал целиком его рот. Мидей утробно застонал, когда они столкнулись носами посреди хаотичных поцелуев. От касаний юноши так веяло отчаянием. Вода тихо плескалась между их горячими телами. Напряжение в плавательных шортах нарастало, пульс нещадно ускорялся. Мидей кожей чувствовал, как бешено колотится сердце Фаенона – прямо как его собственное. Спасатель вцепился в него мертвой хваткой и не желал отпускать. Позднее они все же нашли в себе силы выбраться из моря – мирно уселись на берегу у кромки воды, переплетя пальцы и слушая тихий прибой. Вода стекала с влажных волос Мидея прямо на футболку. Ему безумно нравилась эта атмосфера. Фаенон склонил голову ему на плечо, прижался теснее к его боку, то и дело перебирая пальцы своими. Мидей не хотел уезжать от него. Он мучительно желал остаться с юношей: гулять по вечерам, купаться по ночам в море, дурачиться, танцевать, ходить или кататься на машине по разным местам и пробовать что-то новое, ужинать наедине, смотреть фильмы, достопримечательности, видео, обсуждать все, что душе угодно… и завтра Мидей покинет его. И эта мысль медленно убивала. Словно почувствовав его невеселые мысли, Фаенон повернул голову, опаляя дыханием чужую шею – тот след, который сам и оставил. Легкая волна дрожи прокатилась по телу Мидея. Тем не менее, на вскидку прошло уже немало времени, и он не хотел, чтобы спасатель опять проверял на прочность силу воли в попытках не заснуть на рабочем месте. Мидей мельком взглянул на экран смартфона. Часы уже показывали начало первого ночи. — Тебе завтра рано вставать, — шепнул Мидей. — Плевать. Юноша вскинул голову и накрыл его губы своими. А когда Мидей обнял его, то спасатель с песка перебрался к нему на колени. Не переставая покрывать его лицо быстрыми поцелуями, Фаенон протянул ноги, стиснув его бока, придвинулся ближе, усевшись прямо заинтересованно дернувшуюся плоть Мидея. Тот хрипло застонал. — Какой же ты ненасытный, — выдохнул он. — Тобой невозможно насытиться, — горячо прошептал Фаенон, — и завтра ты улетишь за пятьсот километров от меня. Мидей усмехнулся, услышав точное расстояние. — Уже погуглил? — Да. Спасатель поджал губы, печально глядя на него. — Если хочешь, я могу… переночевать у себя, чтобы не будить тебя перед дорогой с утра… Мидей нахмурился, сразу отвергая эту идею: — Не говори глупости. Фаенон сначала намеревался возразить, но в последний момент благоразумно передумал. Они вернулись в номер только к часу ночи, но даже это не заставило обоих лечь нормально спать. По правде говоря, Мидей и не хотел – сна не было ни в одном глазу. Придется потом заново выстраивать режим, но это все были никчемные мелочи по сравнению с тем, что происходит сейчас. Лежа в его объятиях, Фаенон теребил косицу в его волосах и негромко рассказывал о винодельне и о целом собачьем семействе, которое там обитало, о родителях, о студенческой жизни, о красивейшем городе в горах. Мидей слушал бархатистый голос юноши и тоже представлял себя там. Он спросил спасателя о парфюме, и тот рассказал, что это работа его подруги из университета, которая профессионально играет на скрипке, а свободное время занимается парфюмерией. Она создала этот аромат специально для него. Мидей невзначай поинтересовался, как Фаенон относится к горнолыжным курортам, и юноша поделился, что никогда там не был (зимой было очень много дел, постоянно откладывал), но когда-нибудь хотел бы попробовать – ему нравились эпичные видео, которые снимают сноубордисты. А так их в школе учили кататься на лыжах. Мидей хмыкнул и сказал, что на доске гораздо тяжелее, чем на лыжах – это потребует много времени и тренировок, но не стал упоминать, что он сам – большой поклонник горнолыжного спорта и прекрасно умеет кататься на том, и на другом. Может быть, потом получится уговорить Фаенона съездить – пусть будет сюрприз. Они обсудили кучу всего - проговорили еще несколько часов, но Мидей все же выключился ближе к утру под тихий рассказ Фаенона о блюдах, которые он часто любит готовить для семьи или друзей. Орущий будильник заставил Мидея содрогнуться всем телом от неожиданности. По ощущениям он не спал, а лишь прикрыл глаза на пару минут – голова была очень тяжелой и не желала функционировать. Фаенон в его объятиях застонал и тоже обреченно уронил голову обратно ему на руку. Буквально через минуту будильник снова требовательно завопил, и в этот раз спасатель рывком сел. Мидей с трудом приоткрыл один глаз и заметил, как юноша зевнул так, что вот-вот порвется рот, и сконфуженно обернулся. Мидей вздохнул, смирившись с неизбежным. Фаенон быстро оделся и, крепко обняв его, исчез - юноша долго провозился в кровати, поэтому опаздывал. Торопливо пообещал найти его и попрощаться перед отъездом – в аэропорт спасателя точно никто не отпустит со смены. С тяжелым сердцем Мидей смотрел на захлопнувшуюся дверь, но организм отчаянно требовал еще сна. В итоге Мидей завел уже свой будильник на десять часов и почти сразу отключился. Спал отвратительно, мелкими урывками, и, когда над ухом заорала знакомая мелодия, заставил себя сползти с постели. Он чувствовал себя гораздо лучше физически, но вот морально… в душе разрасталось болезненное щемящее чувство безысходности. Но деваться было некуда – Мидей принялся делать, что должен. Сходил в душ, забрал из прачки постиранные вещи, умылся и причесался, заново заплел косицу в волосах. По сравнению с приездом его чемодан, напичканный сувенирами, стал больше раза в два – кажется, придется платить за перевес. Не поместившаяся в него всячина отправилась в купленную сумку тоже внушительных размеров – чудо, что все влезло. Нагрузился он, конечно, знатно. Как будто собирался открыть свой ларек в Люцерне. Главное, чтобы в аэропорту не приняли за контрабандиста. Мидей сходил на завтрак и прикупил немного выпечки с собой в дорогу и бутылку воды. Сегодня на улице царила невыносимая жара, но небо было чистейшим – без единого облачка. Со стороны моря ветерок приносил легкий бриз с яркими запахами пряностей, хлорки и цветущих растений, чей-то приглушенный смех. Белокаменное здание отеля словно сияло в солнечном свете, к которому тянулись высокие пальмы. Проходя мимо бассейна, Мидей остановился, сквозь живую изгородь глядя вперед. После новой волны заселения людей там была просто уйма: дети громко кричали, поддерживая взрослых, которые играли в мяч прямо в воде, пародируя водное поло. Мидей заметил Фаенона – тот стоял у бортика с красным кругом в руках, пристально наблюдая за всеми, но улыбка его была какой-то вымученной. Спасатель выглядел таким усталым – морально и физически, – и Мидею показалось, что тот вообще не спал этой ночью. Было невыносимо видеть ранее всегда бодрого юношу в таком состоянии. Мидей вздохнул и отправился обратно в номер. Закончив все приготовления, он переоделся в чистое, спустил свои вещи и отдал ключи на ресепшен ровно в двенадцать часов. Администратор выставила окончательный счет и взглянула на него с тенью осуждения, но Мидей, рассчитавшись, не обратил на это никакого внимания и невозмутимо попросил присмотреть за вещами. К осуждению прибавилось еще и недовольство, но эти эмоции сменились за долю секунды, а девушка вежливо улыбнулась. Смартфон в кармане завибрировал. Мидей вышел на улицу и открыл заветный чат. Фаенон ☀️ В сети Ну что?   12:04

Я сдал ключи, жду тебя.   12:07

Ой, свнчас   12:08 Сеокуду   12:08 Подожди, пжалуйста, я проршу Роберто змнить меня   12:09 Обойди бссейн пока   12:09 К краю сада   12:09 Как вчра   12:10 Мидей кивнул самому себе и направился к месту назначения. Судя по ошибкам, спасатель был сильно занят и набирал текст впопыхах – возможно, придется подождать подольше. Благо, времени вагон. Он был готов ждать, сколько потребуется. Их местечко в саду со множеством цветущих кустарников нашлось без труда – там действительно было тихо и пусто, даже не слышно криков с бассейна. Только шелест листвы на ветру и пение птиц неподалеку. Мидей огляделся и остановился в тени деревьев, скрываясь от палящего солнца. Наконец среди пышной зелени мелькнула знакомая синяя футболка. Запыхавшийся и красный после бега спасатель нашел его спустя минут десять. Мидей с беспокойством взглянул на него. — Все нормально? — Да, — пропыхтел Фаенон, хватая ртом воздух, — просто… а, забей. Больше он не стал тратить время на разговоры – выпрямился и влетел в объятия Мидея, что тот аж пошатнулся, но устоял, ощутил ставший почти родным аромат апельсинового чая и кедра. Фаенон обхватил его руками так, что жалобно затрещали ребра. Мидей прикрыл глаза. Юноша задрожал, и Мидей погладил его по слегка растрепанным волосам, прижался щекой. Синяя футболка спасателя была немного влажной, от нее пахло хлоркой – кажется, пришлось лично доставать кого-то из бассейна или уворачиваться от водных снарядов. Мидей даже не знал, что говорить в таких ситуациях. Сердце разбивалось на части, как стекло, и его осколки начинали кромсать внутренности. Мидей снова почувствовал себя школьником, который не по своей воле был вынужден попрощаться с близкими людьми – как сейчас был вынужден оставить Фаенона. Умом-то Мидей понимал, что не все так критично, как могло бы быть, но аргументы здравого смысла почему-то не принимались. Ему было мучительно больно. — Пиши почаще, — прохрипел спасатель. — Обязательно, — глухо отозвался Мидей, обнимая его крепче. Юноша что-то промычал в ответ. Мидей стиснул зубы – в носу противно защипало, но он тут же подавил в себе этот нехороший порыв. Коснулся губами горячей щеки спасателя, спускаясь смазанными поцелуями к линии челюсти и вниз к шее. Пытаясь запомнить вкус его кожи, черты его лица. Крошечный голос в глубине разума нашептывал, что он мог бы попробовать остаться подольше, или, еще лучше, мог бы забрать юношу с собой, спросить его прямо сейчас… И Фаенон всхлипнул. Мидей вздрогнул, когда ощутил, как на его шею обрушилось несколько теплых капель. Юноша вцепился в него как утопающий в спасательный круг, шумно шмыгнул носом. Мидей не мог смотреть на чужие слезы, тем более, быть их причиной, особенно у человека, который стал ему так дорог. Это рушило все, включая привычное здравомыслие, оставляя только одну цель – скорее решить возникшую проблему любыми способами. И сейчас он был не в силах этого сделать. Мидей погладил спасателя по волосам. — Не плачь, — коротко поцеловал его в шею, — или я тоже начну… Фаенон всхлипнул в ответ. — Ах, ч-черт… прости… — задыхаясь, просипел он. Мидей продолжал перебирать белые пряди. — Хватит извиняться, — твердо сказал он и ласково добавил: — Мы прощаемся не навсегда, слышишь? Я обязательно приеду к тебе в гости, — его голос опустился до шепота. Мидею становилось тяжелее держать лицо. — Так что готовь… свое лучшее вино. Юноша закивал, как заведенный. Внезапно откуда-то совсем рядом раздалось чье-то невнятное бормотание, и спустя считанные мгновения из-за кустов проявилось знакомое лицо. Приметив скрывавшиеся фигуры, Роберто засиял: — Фаенон, вот ты где! Там спраш… — и охранник замолк, во все глаза уставившись на них. Мидей поднял взгляд и нахмурился. Спасатель вздрогнул и отшатнулся от него, поспешно вытирая лицо ладонями и оставляя после себя мокрое пятно на ткани чужой футболки. Слезы все еще катились из его покрасневших глаз. — Д-да… я сейчас… — сиплым голосом пробормотал он. Мидею было невыносимо видеть Фаенона в таком состоянии, и его самого будто живьем раздирали на куски. Он решительно шагнул вперед и молча прижал юношу обратно к себе – Фаенон снова вцепился в него мертвой хваткой. Тем временем Роберто уже бесшумно ретировался. Мидей так не хотел оставлять спасателя здесь. Хотел забрать, позвать с собой или украсть под покровом ночи, как драгоценное сокровище… но, увы. У них обоих были свои жизни, пока что отдельные друг от друга. Но Мидей надеялся, что это еще не конец. Он уже все решил. И сделает все для того, чтобы их история не закончилась на такой печальной ноте. Фаенон с шумом выдохнул, стараясь успокоиться. Медленно отстранился, чтобы наконец взглянуть на Мидея. В его покрасневших глазах цвета ясного неба было столько боли, что Мидея будто пырнули ножом в то, что осталось от сердца. И все равно спасатель попытался улыбнуться. — Пора, — прохрипел он. Как в замедленной съемке Мидей кивнул, с трудом удерживая руки от того, чтобы вцепиться в спасателя снова. — До встречи, — и придал голосу столько уверенности, сколько смог. Взгляд Фаенона, полный болезненной нежности, пронзил его насквозь, но улыбка юноши стала чуточку шире. Словно солнце, выглянувшее из-за туч после дождя. — До встречи. Но Мидея накрыло гораздо позже, уже в такси. Он расположился на заднем сидении, подперев голову рукой и глядя в окно на проносящиеся пейзажи побережья Итальянской Ривьеры. В салоне автомобиля приятно пахло ароматизатором. В наушниках играл один из треков его плейлиста – тот самый, название которого Фаенон спросил первым на выезде на экскурсию. Мидей поймал себя на мысли, что, несмотря на шум и гам, ему понравился Сан-Ремо с его узкими яркими улочками и жутковатым средневековым кварталом. У маленького курорта был свой уникальный шарм с невесомой аурой таинственности. При этом со всех сторон городок окружали не менее яркие места с многолетней историей, каждое со своей изюминкой - жаль, что не было времени погулять там ночью. Особенно запомнилась Дольчеаква с её уникальным вином и Априкале, где путь наверх напоминал альпинистское восхождение на вершину, и вообще можно убиться по пути туда, что только разжигало азартное желание исследовать. И на все это ему раскрыл глаза Фаенон. Солнцем озарил его действительность. Этот отпуск Мидей не просто просуществовал – прожил, и от осознания было только хуже и мучительнее уезжать. Именно сейчас, когда он остался один, отчаянно сдерживаемые эмоции начинали потихоньку прорывать плотину - столько терпеть было уже выше его сил. Мидей ощутил, как снова противно защипало в носу и как первая непокорная слеза одиноко и беззвучно скатилась по его щеке. Но позволить себе слабость он не мог – некогда было лить слезы, ведь впереди еще уйма дел, нелегких решений и бессонных ночей. Мидей особо не притрагивался к телефону в последние дни, но сейчас заметил, что его начали возвращать в рабочие чаты – и там была тонна сообщений, которую надо скорее прочитать. Заместители кратко описали положение дел: руководство компании отклонило уже третий прототип, и такими темпами они могут не успеть к презентации уникальной зимней коллекции. А там должно быть нечто особенное. Анакса рвет и мечет, Аглая бушует вместе с ним, даже дядя написал, что сейчас срочно нужны новые нестандартные решения – «пора начинать мыслить смелее». Видимо, в совете директоров тоже какие-то разногласия, и войны между отделами дизайнеров и часовщиков продолжаются, к ним вот-вот присоединятся продажники. Мидей закатил глаза и вздохнул, глядя на бардак в мессенджере. Ему предстоит много работы, и придется постараться, чтобы уладить эту суматоху, но... отпуск кончится через пару дней, и пока он имел полное право отмахнуться от всего. Поэтому, недолго думая, Мидей открыл забитую новыми фото галерею и выбрал одно с Фаеноном в номере (после того самого танца) и поставил его на заставку и сразу на главный экран. Спасатель на фотографии с ласковой улыбкой и пламенем в глазах смотрел прямо в душу. Он будет находиться на побережье до конца сентября, так как учеба начинается в октябре. Нужно будет к этому времени добиться спокойных выходных. Хотя бы одних, чтобы выехать за город без мысли, что через час его попросят срочно примчаться в штаб-квартиру. Только Мидей подумал об этом, как на его Galaxy Fold пришло новое уведомление – от Фаенона. Мидей тут же переключился на второй аккаунт и открыл чат. Фаенон ☀️ В сети (стикер с махающей лапкой собакой) 12:57 Эх, не хотел тебя расстраивать напоследок 😒   12:58 Счастливого пути!   12:58 Напиши, как доберешься до дома, буду ждать!   12:59

Обязательно.   12:59

Подумав, Мидей решил добавить:

И я не отказываюсь от своих слов.   13:01

Приеду к тебе в Боцен, когда разгребем завал на работе.   13:01

(стикер с вопросом) 13:02 Ого… уже завал?..   13:02

Наверное, правильнее сказать «коллапс».   13:03

Вернули в чаты, и увидел, что там творится.   13:03

Хахахаха   13:04 Какой ужас 😭   13:04 Сочувствую…   13:05 Мидей невольно улыбнулся и свернул приложение, чтобы проверить электронную регистрацию на рейс. Но червячок сомнения все равно грыз подкорку сознания. Мидей искренне надеялся, что со стороны при прощании не выглядел… равнодушным к происходящему. Не желал, чтобы спасатель думал, что ему все равно – куда там, его до сих пор словно разрывали на куски изнутри, и еще нужно приложить силы, чтобы снова собраться в кучу. Они будто провели вместе целую вечность. Фаенон всегда был таким… искренним. Не боялся ворчать, громко смеяться, радоваться, грустить и показывать слезы. И на его фоне Мидей даже сейчас почувствовал себя скованным, каменным изваянием. По факту ему никто не мешал тоже делиться своими эмоциями, он просто… не мог. Не привык. Но обижать спасателя ни в коем случае не хотелось. Внезапно от юноши обрушился новый поток сообщений в мессенджер. Фаенон ☀️ В сети Проклятье, из головы вылетело!   13:12 Твои вещи остались у меня в комнате 🤦‍♂️   13:12 Черт возьми, я совсем про них забыл…   13:13 Прости… 😭   13:13 (стикер с грустной собакой)   13:14

😂    13:14

Оставь на память.   13:15

И надевай все на следующую встречу.   13:15

Мидей представил выражение лица спасателя в этот момент – чат опять разрывался от новых возмущенных сообщений Фаенона, но, едва слышно усмехнувшись, Мидей специально не стал сразу читать их, чтобы подразнить его. В окне проносились очертания диких пляжей и скалистых гор. Дорога была почти свободной, что только ускоряло путь от места, где осталась частичка самого Мидея. После перемешивания плейлиста в наушниках заиграл трек Comatose от группы Skillet, и мысли улетели далеко-далеко – к кромке теплой морской воды на закрытом пляже с очаровательным юношей, что светился изнутри подобно солнцу, работал спасателем, а сам любил топить других людей и рассказывать забавные истории.