Баллады лазурного берега

Мидеймос заселился в свои апартаменты ровно в десять утра и сразу включил кондиционер. После перелета и бессонной ночи в духоте дико тянуло в сон, и, наверное, было бы хорошей идеей немного поспать. Усталость давила, и дело даже было не в полете всего в час с небольшим. Прямых рейсов до знаменитого города цветов Сан-Ремо не было, поэтому мужчине пришлось из Люцерна сначала добираться до ближайшего аэропорта в Цюрихе, а потом из Ниццы опять ехать на такси больше часа. Постоянные пересадки туда-сюда и возня с вещами действовали на нервы, и он уже десяток раз успел пожалеть, что подписался на это. Начнем с того, что Мидеймос вообще не хотел никуда ехать. Работал? Работал. Задачи выполнял? Выполнял. Кого вообще интересовали его проблемы? Но начальство, увидев угнетенное состояние своего продакт-менеджера, добровольно-принудительно и под натиском дяди отправило его в отпуск в середине августа, а неравнодушные коллеги посоветовали этот курорт и сами после бурных дискуссий забронировали ему отель. Конечно, Мидей легко мог бы упереться и не ехать, но в конце концов решил поддаться на уговоры. В последний раз в отпуске он был лет… пять-шесть назад, если память не подводит - до того, как карьера пошла в гору. Он не планировал терять работу из-за всякой ерунды, поэтому, может быть, оно и к лучшему. Но сейчас, конечно, Мидей снова пожалел, что не остался дома в мирном Люцерне. Италия была яркой и шумной, а курорт Сан-Ремо – очень оживленным, даже слишком. Множество туристов сновали туда-сюда, громко и радостно перекрикиваясь друг с другом с противоположных концов узких улиц на разных языках, часть из которых швейцарец плохо понимал или вообще не знал – или мозг уже просто отказывался переводить. Во влажном воздухе витали запахи еды, зелени, моря и хлорки. На территории отеля у бассейна под зажигательную музыку вопили дети – кто-то притащил портативную колонку. В тени пляжных зонтиков слышались всплески воды и звон бокалов. Мидей захлопнул все окна и задвинул темные занавески – стало почти тихо. Бросил смартфон на кровать, снял массивное кольцо, доставшееся ему от матери (позднее подумал и надел обратно), стянул с запястья свои любимые бледно-золотые часы с инициалами C.F.B., украшенные маленькими синими драгоценными камнями. Когда-то их торжественно вручили в качестве подарка на работе. Номер-люкс и правда был просторным: прихожая, балкон, шикарная ванная комната с душевой кабиной и джакузи, высокие серебристые стены, огромная двухместная кровать, чтоб можно было развалиться поперек (он часто выключался посреди ночи именно так с ноутбуком под носом), плазменный телевизор на стене, зеленые пальмы в горшках, прикроватный столик, мини-бар, кожаные кресла… Чем-то напоминало его собственную квартиру, не хватало только кабинета с горами книг в шкафах. Но роскошью его было не удивить, ведь он мог позволить себе проживание в элитном отеле самого дорогого курорта Италии, хотя и выглядело действительно неплохо, возможно, даже оправдывало стоимость проживания. Да и закрытый пляж тоже был – только для постояльцев. Однако Мидей желал только одного – тишины, чтоб его просто оставили в покое, поэтому и согласился ехать аж в соседнюю страну, подальше от всех. Ему не хотелось суеты. Откровенно говоря, в последнее время ему вообще мало чего хотелось – в офис его толкал давно настроенный автопилот, а в выходные после насыщенных рабочих дней даже встать с кровати было настоящим подвигом, который он с определенными усилиями совершал каждый раз. В том числе и потому что обычно его будили настойчивыми звонками. Дядя, работавший в той же компании и состоявший в совете директоров, тоже надеялся, что смена обстановки и красивые пейзажи помогут восстановиться, но, увы. Мидей слабо верил в такую перспективу. Он понимал, что был сам во всем виноват, и любая мысль о произошедшем возвращала его именно к этому, к моменту, с которого все и началось. И вот, ему уже тридцать два, и все планы, надежды на лучшее, цели как будто ушли ко дну Марианской впадины. Единственное, что хоть как-то держало его на плаву – работа в крупной и известной в Швейцарии компании по производству люксовых механических часов, которой он был предан всей душой. Ему нравилось то, что он делал: от анализа текущих трендов до споров с дизайнерами и часовщиками по поводу эскизов. Вместе они действительно создавали настоящие шедевры. А еще Мидей не мог себе позволить подвести дядю, который дал ему нужное образование и когда-то туда устроил, обучил, передал в надежные руки, фактически поставил на ноги. Так твердо, что сейчас его заработок превышал все разумные пределы. Кратер был единственным родственником, который не отвернулся от него после смерти родителей в авиакатастрофе почти девятнадцать лет назад и забрал к себе в Люцерн, и Мидей до сих пор безмерно благодарен ему за это. В те годы он ненавидел себя, его, их и весь мир вокруг. К сожалению, родители, которые и так были на грани развода, оплачивали любые хотелки, но сами почти не занимались своим ребенком – пытались решать свои взрослые проблемы. И потом посмели так внезапно оставить его одного. Тогда Мидею было дико больно, и он безумно злился. Постепенно дядя обуздал разбушевавшиеся эмоции и смог найти с ним общий язык. Однако не все так радужно. Кратер был человеком традиционных взглядов: суровым, строгим, но справедливым, и к нему относился соответствующе. Он привил Мидею самодисциплину, чувство ответственности – и много чего другого. Подростковые годы племянника, потерявшего родителей, можно было описать одним емким словом: бунт, но постепенно со временем это сошло на нет. Хотя как-то раз на озере в Люцерне он чуть не утонул из своего же упрямства – момент беспомощности, когда над его головой сомкнулась водная пучина, был и впрямь страшным. Только после этого с мрачной решимостью он пошел заниматься плаванием. У Мидеймоса еще со школы был единственный близкий друг, к которому он всегда испытывал весьма противоречивые чувства, и с возрастом они вполне осознанно выросли в нечто гораздо большее – в отношения длиной больше десяти лет. А Кратер не вмешивался в его личную жизнь до одного переломного момента. Увы, уже сейчас Мидей бесконечно жалел, что поддался уговорам дяди и все-таки выбрал ту девушку, а не человека, которого он по-настоящему любил, с кем преодолел многое. Даже если учесть, что годы для них не прошли бесследно – накопились проблемы, недомолвки, проглоченные конфликты, и, наверное, Мидей и там тоже попросту устал, устал быть тем, на ком все держится. Эти отношения стали тяготить его. Вместо того, чтобы что-то решать, он попросту ушел. Конечно, девушка ему тоже очень нравилась – а он и впрямь хотел полноценную семью, которой у него толком никогда не было. Пышную свадьбу, уютное гнездышко – оплот уверенности в будущем, возможно, когда-нибудь детей и спокойную размеренную жизнь в достатке… Кратер знал, на что надавить. А первый возлюбленный не стал препятствовать, пожелал счастья и бесследно исчез из его жизни. И как же жаль, что всего этого хотел только один Мидей. А вот у неё, например, были вообще другие планы. Будучи из небогатой семьи (в Швейцарии таким живется довольно тяжело) и имея ворох плохого опыта за спиной, она жаждала вырваться из бедности и не желала «находиться под гнетом мужчин», которых ненавидела с детства за жестокое обращение на примере отца, отчима и старшего брата. Об этой стороне медали Мидей узнал уже в самом конце, когда раскрылась вся история. Они познакомились в одном из дорогих ресторанов Люцерна – благодаря отличным внешним данным она работала там официанткой, и, по сути, эта женщина просто использовала его. Поначалу казалась очень доброй и заботливой, улыбалась, много шутила, буквально засияла и расцвела рядом с ним. Но только чтобы отвести подозрения. И периодически вытягивала кругленькие суммы на «шоппинг, бьюти-процедуры, помощь маме-друзьям-родственникам, подарки…» – список можно было продолжать до бесконечности. Так продолжалось больше двух лет. Если задуматься, подобное упорство ужасало. Мидей знал, что она из бедной семьи, поэтому не вдавался в подробности – со своей зарплатой и доходом от ранних инвестиций спокойно мог это себе позволить. К тому же, тогда у него уже появилась своя квартира в Люцерне, где они обосновались, и он искренне желал помочь. Его собственную жизнь с детства вообще трудно было назвать счастливой из-за напряженных отношений с родителями и у них между собой. Мидей не хотел, чтобы она страдала как он, и если всего лишь деньги могли решить проблемы – то почему бы и нет? Сам Мидей оставался довольно скрытным и на первый взгляд хмурым человеком, у него давно не было близких друзей, только некоторые коллеги и свой отдел, с которыми он как руководитель неплохо общался. Кое-кто из них несколько раз видел его будущую невесту в разных банках – в то время, когда она должна была быть у матери, на празднике или еще где-то. И это повторялось снова и снова. Сначала Мидей не придал этому значения, но потом все же заинтересовался. И выяснилось, что его девушка надеялась накопить как можно большую сумму на счету и сбежать. Она не желала ни свадьбы, ни совместной жизни и вообще «его прикосновения были ей противны». Ещё кучу подобного Мидей выслушал уже в присутствии адвоката, который с искренним сочувствием смотрел на него. В отчаянии она даже хотела подать на него в суд за домогательства, но потом отказалась от этой безумной идеи – не было ни единого доказательства в ее пользу, но факт такой возможности моментами ставил Мидея в тупик. Она действительно ненавидела его, хотя он не сделал ей ничего плохого. Адвокат настаивал на суде, чтобы хотя бы попробовать частично вернуть выманенные деньги, но сам Мидей… отказался. У него не было никакого желания таскаться по инстанциям, снова и снова рыться в этом грязном белье. Он знал, видел, как тяжело приходится ей и её семье, какая сейчас обстановка в стране… и не стал ничего делать. Просто отпустил. Наверное, впервые за тот тяжелый период в её глазах было что-то кроме ненависти.  Кратер рвал и метал – настаивал на справедливости, и сначала Мидей игнорировал его выпады, но один раз у него окончательно сдали нервы, и он своими руками выставил дядю за дверь квартиры, рявкнув, чтобы его наконец оставили в покое. И Кратер сдался. Мидей тяжело пережил разрыв в таких масштабах. Не искал новых отношений, сильнее отдалился от тех, с кем более-менее общался – был сыт по горло. Он с еще большим рвением стал ходить на работу, в тренажерный зал, браться за всевозможные проекты, словом, топил свою печаль в рутине, аж собственный отдел его начал побаиваться. И, очевидно, что сил его не хватило надолго. Когда привычный режим окончательно затрещал по швам, уже через примерно год, Мидей понял, что что-то не так: хотя и прошлая боль давно притупилась, работа перестала приносить привычное удовольствие. Он будто перенасытился, постоянно ощущал себя усталым, сил не оставалось ни на что, даже на тренировки. И Мидей жил на четко отточенном автопилоте: вставал, шел в душ, ел, ехал в офис, работал, возвращался, еще раз работал, выключался в какой-то момент в процессе работы, снова вставал по будильнику, и цикл начинался заново. Он толком и не запоминал эти промежуточные моменты, в том числе путь в офис и обратно до дома. Как день сурка. Конечно, Мидеймос не был дураком и понимал, что так дальше жить нельзя – два раза бывал на приеме у хороших специалистов, но первый ему не понравился, как и второй, а потом на работе поставили новую задачу, и он полностью погрузился в поиски способов ее решения, оставив попытки найти кого-то еще. Некоторые особо неравнодушные коллеги предлагали и пытались его с кем-то познакомить, но Мидей обрубал эти попытки на корню. И вот он оказался тут. В другой стране, на дорогом курорте, в шикарном отеле и номере без какого-либо желания выходить наружу. Его даже удалили на время отпуска из основных рабочих чатов – Аглая, креативный директор компании и его непосредственный руководитель, лично отдала такое распоряжение со словами «за пару недель ничего без тебя не рухнет». Мидей уже сотню раз машинально тянулся к телефону – но там не было ни одного важного уведомления, и он с досадой откладывал гаджет в сторону. Этот информационный вакуум раздражал, и к усталости прибавилась еще и противная скука. Но пока даже она не могла заставить по-настоящему действовать. Так и получилось – не считая обед и ужин, весь первый день Мидей безвылазно просидел в своем номере, то бесцельно листая ленту новостей, блоги и другую чепуху, то просматривая каналы в подписке телевизора, висящего на стене. Руки так чесались написать одному из своих заместителей, но он держался – знал, что это бесполезно, и те тоже в сговоре с Аглаей. Во второй половине дня Мидей в целом чувствовал себя странно – вроде поспал достаточно, но усталость никуда не исчезла, только немного ослабила хватку на его шее. Делать ничего не хотелось, наружу выходить тем более. Он даже чемодан не разобрал, хотя приехал на двенадцать дней. Ноутбук тоже остался где-то там между вещами. В итоге Мидей принял душ и снова лег спать. На часах было чуть больше десяти. Утром его разбудил настойчивый стук в дверь – принесли завтрак (он и забыл, что просил об этом администратора). Горничная быстро навела порядок в номере, распахнула темные шторы, открыла окна, впуская свежий воздух, и оставила Мидея в одиночестве. Он вышел на балкон с чашкой ароматного кофе в руках – впереди раскинулся шикарный вид на побережье Лигурийского моря и золотой песчаный пляж, принадлежащий отелю. Внизу у огромного бассейна опять было много людей. По звуку, конечно, как будто прямо у него перед носом, но на самом деле до бассейна на первый взгляд было еще несколько минут ходьбы по витиеватой зеленой аллее цветов. И чего они все не идут на побережье? Да уж, всеобщее воодушевление проходило как-то мимо него. Мидей задумчиво смотрел, как другие постояльцы, веселые и отдохнувшие, развлекаются в бассейне, и что-то глубоко внутри неприятно кольнуло. Сам он пропустил много дней тренировок, и, наверное, не будет лишним немного размяться, раз есть такая возможность. Ему по-прежнему не хотелось никуда выходить, но остатки здравого смысла подталкивали вперед – спуститься вниз с третьего этажа и прогуляться пять минут не так трудно. Раз уж приехал. Подумав, Мидей убедил себя добраться хотя бы до бассейна, а потом направился к оставленному в углу одинокому чемодану. На Galaxy Fold пришло несколько уведомлений – всего лишь блоги в соцсетях, но Мидей к нему не притронулся – иначе точно никуда не выйдет, а раз уже решил – то надо. Поэтому он быстро принял душ и переоделся в ванной – надел красно-золотые плавательные шорты и такую же майку, открывая больше алых витых линий-узоров татуировок по всему телу – не зря купил специально для этой поездки. А эти рисунки, напоминающие языки пламени, были его гордостью – шли от аж тыльных сторон ладоней до голеней, один маленький узорчик в виде ромбика был у него на правой щеке. Но на важные переговоры приходилось замазывать. В зеркале на него смотрел изможденный на вид высокий мускулистый мужчина с заметными синяками под золотистыми глазами и одинокой серьгой-гвоздиком в левом ухе. Мидей заметил, что его блондинистые волосы сзади уже отросли чуть ниже плеч, но насыщенно-рубиновая краска на всех кончиках еще держалась, хотя, кажется, скоро придется обновить цвет. И, наверное, подстричься. Да уж, он точно не выглядел как человек из люкса пятизвездочного отеля. Как жаль, что ему было плевать на мнение окружающих. Мидей стянул непослушные передние пряди в пушистый хвостик на затылке, умылся и побрился, достал из чемодана беспроводные наушники, надел солнцезащитные очки и направился наружу. Но телефон с собой прихватил. Тем временем на часах уже было почти одиннадцать. В коридорах и просторном светлом вестибюле отеля суетились работники – у мраморной стойки администратора образовалась внушительная очередь: кто с вещами, кто без. Миловидная девушка в деловом костюме, у которой он вчера оформлялся, поздоровалась с ним – Мидей кивнул ей и, пройдя мимо охраны, наконец выбрался на улицу, сразу направляясь за угол. Наверное, был и прямой выход через первый этаж и боковую лестницу, но не хотелось бродить и искать. Небо было чистейшим – без единого облачка. Со стороны моря ветерок приносил легкий бриз с яркими запахами пряностей и хлорки. Территория бассейна была окружена невысокой, но изящной живой изгородью с редкими пальмами. Мидей продемонстрировал вежливо улыбнувшемуся мужчине на входе фирменную карточку от номера и прошел вперед, оглядываясь вокруг. Само здание отеля из белого камня напоминало маленький пятиэтажный дворец девятнадцатого века, окруженный величественными садами, а позади него возвышались зеленые пики гор. К главному ходу вело несколько дорог: широкая центральная из такого же белого камня и парочка ветвистых, но красивых тропинок через полотно цветов и растений – здесь был тропический сад, в котором трудились работники. И впереди чуть поодаль расположился огромный бассейн с окружавшими его большими пляжными зонтиками и белыми шезлонгами – на свободных местах лежали чистые бежевые полотенца. Солнце уже начало припекать, и в тени осталось всего несколько свободных мест. Мидей устремился к самому дальнему. В бассейне было мелководье с отдельными бортиками – там плескались дети, пока их родители потягивали из бокалов дорогие коктейли на лежаках или охлаждались в воде в более глубокой части. Неподалеку был бар с безалкогольными напитками. А следил за всеми высокий юноша с короткими белыми волосами с небрежной косой челкой, обрамляющей лицо, в серых шортах и ярко-синей футболке с надписью «Спасатель» на английском языке. На груди у него болтался желтый свисток. Мидей заметил неподалеку вышку с красными кругами. Правда, сам спасатель на ней не сидел – с большим энтузиазмом развлекал детей в бассейне. Те охотно повторяли за ним энергичные движения, и, кажется, он проводил зарядку. Равнодушный взгляд Мидея замер на нем всего на мгновение, а потом проскользнул дальше. Занятно, его волосы такого цвета из-за постоянного нахождения на солнце или тоже красит? Это была первая мысль, которую Мидей не стал развивать, потеряв к молодому человеку всякий интерес, стянул майку и бросил ее на шезлонг – туда же полетело все остальное кроме очков, снял резиновые шлепанцы и отправился к бассейну. Приятная прохлада обволокла тело. Мидей нырнул, погружаясь в подводный вакуум, а потом неспеша проплыл пару раз от одного конца бассейна к другому, повторил заход и выбрался обратно на сушу. К этому времени, по его мнению, в воде стало уж слишком много людей, и ему надоело каждый метр врезаться в кого-то на пути. Поэтому Мидей промокнул волосы, расстелил полотенце на шезлонге и завалился на живот. Потянулся к телефону и надел наушники, чтобы немного заглушить царящий вокруг шум. Все же на улице было приятнее, чем в номере. Сначала он проверил оставшиеся личные чаты коллег в WhatsApp – тишина. Вздохнув, Мидей немного полистал ленту новостей, Instagram, посмотрел пару-тройку видео на YouTube. Больше не найдя ничего занимательного, он просто включил свой любимый плейлист с рок-музыкой и прикрыл глаза, позволяя мыслям неспешно следовать за мелодиями, которые сменялись одна за другой… … и кто-то аккуратно коснулся его плеча. Удивленный Мидей вздрогнул, приходя в себя, медленно повернул голову и увидел того самого спасателя – в его глазах цвета чистого неба светилось нескрываемое беспокойство. Сначала Мидей ничего не понял: почему он не в номере и как оказался на улице… запоздало стянул один наушник, взгляд невольно зацепился за золотистую татуировку в виде солнца на чужой шее. — Вы в порядке? — взволнованно спросил молодой человек на английском с итальянским акцентом. Вблизи на вид ему было лет двадцать, но такого быть не могло – в подобные заведения не берут неопытных. Позади кто-то шумно барахтался в воде бассейна, со стороны сада щебетали птицы, доносился чей-то приглушенный смех. А во втором наушнике по-прежнему звучала одна из знакомых песен. — Да, — все еще сбитый с толку Мидей автоматически ответил на немецком, и его низкий голос звучал хрипло, словно он не говорил ни с кем как минимум день. Хотя, по сути, так и было. На лице спасателя отразилась неподдельная радость, и еще более удивленный Мидей замер. — Вы лежите неподвижно уже несколько часов! — юноша с легкостью переключился на немецкий, и на нем он говорил гораздо лучше и увереннее, чем на английском. — Уйдите, пожалуйста, подальше в тень. Находиться на солнце после полудня небезопасно. Слушая его с широко распахнутыми глазами под темными очками, Мидей заторможенно кивнул. Кажется, он совсем потерял счет времени и умудрился задремать. — Спасибо. Спасатель лучезарно улыбнулся в ответ на благодарность и направился к своему месту на вышке. Еще более запоздало Мидей подумал, что все-таки этот молодой человек с легким загаром и такими правильными чертами лица весьма хорош собой. Действительно, бассейн почти опустел, и время пролетело совсем незаметно – надо сходить на обед. Смартфон показывал два часа дня. Воздух на улице стал раскаленным, а солнце и правда пекло нещадно. Еще немного – и подобралось бы к шезлонгу. Спину было бы жаль. Мидей бросил последний взгляд на беловолосого спасателя и направился обратно в свой номер, чтобы переодеться и помыть голову – от него за версту несло хлоркой. Второй выход он все же нашел – через первый этаж отеля, там был второй пост охраны. Пусть и короткий, но сон снаружи пошел Мидею на пользу – он чувствовал себя получше, чем утром. Неужели для полного восстановления ему просто нужно непрерывно проспать часа двадцать четыре? После обеда он даже захотел прогуляться, но забыл одну важную особенность Италии – в это время магазинчики страны будто вымирают на сиесту, и нужно ждать как минимум до четырех часов. Карты вообще сказали ему, что большинство приличных ресторанов снова откроются только часам к семи вечера. А в самую жару на улицах было столько гуляющих туристов, что, высунув нос за пределы отеля, Мидей не пожелал вливаться в эту толпищу и принял решение вернуться обратно под кондиционер. Он был бы не против посетить местные заведения, но не уличный сумасшедший дом. Сложившаяся ситуация подстрелила в ногу его возрождавшееся из пепла желание куда-то выходить. Из окна номера он видел, что на пляже тоже собралось много отдыхающих – как назло, будто весь отель сбежался, но идти туда он не собирался. Не был из тех, кто весь день мог проваляться на песке под палящим солнцем. В итоге Мидей надел круглые защитные очки и достал свой ноутбук. Открыл. Там на рабочем столе по-прежнему все было забито рабочими материалами: чертежами и набросками, фото, документами, статьями, заметками, отчетами… На всякий случай проверил почту – даже там пусто, что было странно. Обычно Анакса, ведущий мастер-часовщик и прототипировщик компании, который лично первым собирает и тестирует новый образец, заваливал его и Аглаю гневными письмами об «абсурдности и нелепости» новых дизайнов, решений и всего прочего. И в это время их отдел, как назло, должен обдумывать технико-коммерческую реализацию нового продукта. Без него. Ноутбук с досадой был отложен в сторону, и Мидей вздохнул. Он так привык работать, выполнять сложные задачи, а когда их отобрали – осталась только пустота. В конце концов он включил телевизор. Время тоже потянулось нестерпимо медленно, словно издеваясь. Мидей посмотрел обрывок какого-то боевика, потом, заскучав, переключил на новости, после них на реалити-шоу, посвященному прохождению полосы препятствий над водой – это увлекло его на какое-то время. Когда за окном наконец начало темнеть, Мидей взглянул на время на своих наручных часах и, поставив смартфон на зарядку, отправился на ужин. Уже возвращаясь, он увидел, что у закрытого снаружи бассейна начинается какое-то действо: разумеется, вечером купаться было нельзя, но работники выносили стулья из отеля, формируя ровные ряды, устанавливали маленькую сцену. Постепенно включалась красивая подсветка у воды. Мидею стало интересно, и через некоторое время он снова спустился вниз. Вечерняя прохлада с более выраженным ароматом морского бриза и зелени приятно щекотала нос. Другие постояльцы отеля уже потихоньку начали занимать места. Пришедшие к сцене мужчины в строгих черных костюмах негромко переговаривались друг с другом, а несколько женщин в такого же цвета платьях в пол придирчиво осматривали музыкальные инструменты. Мидей заметил скрипки, трубу и, кажется, контрабас. Он не сильно разбирался, как там именно что называется, но был не против послушать живую музыку. Сегодня было воскресенье – кто знает, может, по выходным здесь специально приглашают музыкантов?    В конце концов Мидей не пошел ко всем зрителям – в своих ярких шортах и майке выглядел чересчур заметно на фоне остальных людей в вечерних нарядах. Он вовремя увидел пару оставшихся шезлонгов позади рядов стульев и направился туда. Вытянулся во весь рост, закинув обе руки под голову и задумчиво уставился вверх. Солнце уже давно село, и на безоблачное темное небо взошла неполная луна. Вокруг было слишком много освещения, но Мидей все же разглядел парочку ярких звезд, возможно, Полярную, и по старой памяти попытался отследить созвездия. Будучи помладше и выбираясь за город в старую университетскую обсерваторию с первым возлюбленным, Мидей любил поглядывать на небо через телескоп и вообще неплохо разбирался в астрономии. С его идеи в компании уже появилась особая лимитированная коллекция часов по космической тематике. Тогда они праздновали оглушительный успех. Суматоха поблизости все разрасталась, и Мидей еще острее почувствовал себя не в своей тарелке. На работе ему часто приходилось находиться в центре дискуссий и бурной деятельности, но сейчас любое внимание казалось ему чуждым. Хорошо, что весь интерес окружающих был направлен на сцену. Наверное, и правда было не лучшей идеей соглашаться ехать на столь популярный курорт с таким упадническим настроением. Наконец разговоры прекратились, тихо и неуверенно зазвучали первые ноты, словно музыканты только искали баланс с инструментами и самими собой. Потом мелодия струнных начала нарастать, напоминая изящные переливы, и Мидей обреченно прикрыл глаза. Ему и правда очень хотелось отмотать время назад, чтобы сделать другой выбор. Может быть, тогда бы у него получилось сохранить свое счастье или хотя бы остатки ментального здоровья в целости и сохранности. Но сейчас уже поздно сожалеть о прошлом – его не вернуть. И ничто не сможет этого изменить. Мелодия развивалась, обрастая новыми и новыми вариациями в исполнении на несколько тональностей выше. Мидей невольно заслушался и пришел в себя только когда рядом раздались чьи-то едва уловимые шаги и тихий скрип со стороны соседнего шезлонга – кто-то тоже разместился подальше от всех. Нос уловил приятный терпкий аромат апельсинового чая вперемешку с кедром, мускусом и чем-то еще – было трудно определить все сразу. Мидей с трудом разлепил глаза и не без удивления заметил знакомое лицо: на него задумчиво смотрел тот самый утренний спасатель. Молча. Только теперь он был не в своей яркой синей футболке, а в элегантной белоснежной рубашке. Мидей уже хотел начать ворчать, чтобы его оставили в покое, но в последний момент передумал – на лице молодого человека было нескрываемое беспокойство и, кажется… сочувствие? — Если вы хотите отдохнуть в тишине, то лучше отправиться на пляж – сейчас там никого нет, — шепотом проговорил спасатель, чуть наклонившись, будто сообщая что-то по секрету. Мидей в недоумении покачал головой. Неужели со стороны он настолько жалко выглядел? Осознав, что он не настроен на разговоры, спасатель натянул на лицо дежурную улыбку, извинился за беспокойство и исчез так же неожиданно, как и появился. И только Мидей продолжал смотреть на место рядом с собой, где юноша только что находился. В конечном итоге Мидей послушал еще немного композиций и, когда окончательно потянуло в сон, вернулся к себе в апартаменты. На третий день он проснулся раньше обычного и сам сходил на завтрак. Людей у бассейна было значительно меньше, поэтому Мидей, к собственному удивлению, решил не отшельничать в номере, а сразу пойти туда. С иронией подумал, что совсем чуть-чуть, и такими темпами и до пляжа доберется – прогресс налицо. Это ли не обещанное дядей чудесное исцеление природой и сменой обстановки? Детей в бассейне почти не было, поэтому спасатель одиноко сидел в теньке на своей вышке. Стоило Мидею появиться в поле его зрения – юноша как будто оживился и приветственно кивнул. Мидей ощутил жгучий порыв закатить глаза, но все же кивком поздоровался в ответ – он даже не знал имени этого человека, поэтому это выглядело немного… несуразно. Мидей повторил свои вчерашние процедуры – неспешный заплыв от одного конца бортика к другому несколько раз и, когда людей вокруг стало побольше, развалился на шезлонге в теньке с телефоном в руках. Мышцы неприятно ныли после несанкционированных физических упражнений два дня подряд – для него это стало неприятным сюрпризом. Тревожный звоночек, что нужно скорее возвращаться в строй, иначе такими темпами совсем расклеится. Слушая музыку в наушниках, Мидей пролистал сводку новостей, и, не увидев ничего увлекательного, свернул мессенджер и с чистой совестью решил отправиться в Tik-Tok. Моментами его забавляло, как окружающие часто шутили и подкалывали друг друга по этому поводу, а потом все равно в перерыве открывали заветное приложение. Мидей не считал себя зависимым от ленты коротких видео, к тому же, сейчас там были не только короткие, вполне познавательные, но иногда стоило дать мозгам отдохнуть и получить быструю дозу дофамина. Время полетело быстрее, он и не заметил, как посмотрел уже несколько десятков роликов, как какой-то странный звук неподалеку пробрался даже сквозь шумоподавление наушников. Он обернулся и не без удивления заметил любопытную картину: какая-то подозрительная компания из троих человек настойчиво пыталась пройти к бассейну, тыча своими карточками в охранника, который преградил путь. Мидей стянул наушник и услышал англо-итальянско-непонятно-какую-еще смесь языков в речи нарушителей покоя. Посуровевший охранник – смуглый черноволосый мужчина – оставался непреклонным, и, судя по чересчур растянутым гласным и неровному тону, все трое не были трезвыми. А до пьяных обычно тяжело доходит то, что до них пытаются донести. Мидей нахмурился. Находящиеся на территории бассейна гости, включая притихших детей, поглядывали в ту сторону: кто-то с тревогой, кто-то с недовольством. — Лицам в состоянии алкогольного опьянения вход воспрещен, — ровно и четко сказал охранник на английском и потом повторил на итальянском и немецком, нахмурившись. Его рука уже лежала на рации у заднего кармана черных брюк. Очевидно, сказанное не понравилось прибывшим. Среди них с недовольным выражением лица вывалился вперед крепкий мускулистый мужчина, который был выше охранника на голову-полторы. Нарушитель заговорил, а Мидей ни слова не понял – но было похоже на испанский, и краем глаза заметил, как спасатель покинул свою вышку и торопливо направился на подмогу. Юноша смело остановился прямо перед недовольной компанией, заслонив охранника, и приветливо улыбнулся. Он был выше и тоже неплохо сложен, но все же казался гораздо изящнее главаря подвыпившей компании, который надменно сложил руки на груди, демонстрируя натренированные мышцы. — Приносим свои извинения, для вашей же безопасности… Но спасателю не дали договорить – еще один мужчина из троицы перебил его, выдавая тираду на ломаном английском о том, что «они, вообще-то, платили за все» и далее в таком духе. Юноша хмурился, слушая его, а Мидея окатила волна раздражения. Понятное дело, сотрудники отеля не хотят лишнего шума – большинство приезжающих сюда не так просты, но фундаментальные правила никто не имеет права нарушать. Иначе кто понесет ответственность? Отдыхающие неподалеку зашептались. Мужчина впереди троицы опять настойчиво попытался пройти, но теперь спасатель остановил его. Голоса у входа в бассейн стали на несколько тонов выше. В итоге Мидею надоело смотреть на этот перфоманс – он терпеть не мог пьяных неадекватов, поэтому стянул второй наушник, в котором продолжало жужжать на повторе очередное видео, бросил смартфон на шезлонг и решительно поднялся со своего места. Он подошел как раз вовремя – недовольный мужчина в центре троицы как раз собрался предпринять очередную попытку прорваться, но уже с боем. Разумеется, пьяный мастер из него был так себе. Мидей жестом оттеснил изумленных спасателя и охранника назад и поднял свои солнцезащитные очки на голову, смерив нарушителей мрачным убийственным взглядом, грозно скрестил руки на груди. Лидер компании замер и отступил чуть назад, в его слегка расфокусированном взгляде отразилось сначала удивление, а затем сомнение. Численное преимущество-то они потеряли. По правде говоря, Мидей и забыл, насколько внушительно он может выглядеть. Подростком он частенько дрался с выскочками, задиравшими их с другом – и всегда выходил победителем, а позднее усердно и нещадно тренировался в зале. Может быть, сейчас хорошая драка даже помогла бы выплеснуть накопившиеся дурные эмоции… но первым он нападать не собирался. Только хмуро ждал. За его спиной тоже не доносилось ни звука. Трое мужчин неуверенно переглядывались – между ними завязался безмолвный диалог, словно они всерьез оценивали свои шансы против него и еще двоих работников позади. Но в конце концов они проявили неведомую мудрость и решили отступить – проговорили что-то нечленораздельное на непереводимом языке и по очереди развернулись в противоположную сторону, слегка пошатываясь. Пошли ли они дальше пить или писать жалобу администратору – были уже не проблемы Мидея. Он недовольно выдохнул. Даже ощутил нечто вроде сожаления, что не получилось устроить им хорошую взбучку. — Спасибо, дружище! — его восторженно похлопали по плечу. Мидей обернулся. В миг повеселевший охранник заулыбался – в его взгляде блестело восхищение, а глаза спасателя до сих пор были широко распахнутыми. Удивительно, но только сейчас Мидей заметил, что они с ним почти одного роста, более того, юноша чуточку выше. Удивительно, ведь довольно редко встречался кто-то выше него. Однако Мидей больше не смотрел в ту сторону – охранник протянул ему руку, и стоило ответить на рукопожатие. Ох уж этот итальянский менталитет. Мидей молча кивнул охраннику и вернулся на свое место у бассейна. Он не считал, что совершил какой-то подвиг, хотя был уверен, что вряд ли кто-то кроме него захотел бы вмешаться – тут находились или женщины и дети, или мужчины, которые с некоторой долей пренебрежения и свысока смотрели на всех сотрудников отеля. Остаток дня юноша-спасатель еще чаще поглядывал на него. Вечером Мидей решил не выходить на улицу – хватило приключений на сегодня. На самом деле он не намеревался вмешиваться ни в чьи проблемы, у него своих-то было полно. Но та сцена даже в памяти продолжала вызывать раздражение – он надеялся, что тем троим идиотам выписали внушительный штраф. На следующий день Мидей снова был у бассейна, но знакомого спасателя там не оказалось – сегодня был другой, зато охранник из вчерашней истории уж чересчур энергично пожал ему руку на входе. Аж несколько раз. День прошел довольно скучно, и вечером Мидей вышел посидеть на улице и спустя какое-то время неожиданно заметил знакомое лицо. В этот раз не было никаких концертов, поэтому у бассейна было совсем пусто, и шаги он услышал уже издалека. Нос снова уловил знакомый аромат чая и кедра. Спасатель в белой футболке и ярко-фиолетовых шортах неспешно подошел к нему и присел на соседний шезлонг. — Вы снова здесь, — но его улыбка была какой-то печальной. Мидей удивленно взглянул на него, даже не зная, что можно на это ответить. В тишине вокруг мягкий голос юноши звучал особенно приятно, чем-то напоминая один из струнных инструментов с минувшего концерта. Спасатель снова взял инициативу в свои руки: — Спасибо вам за вчера, — молодой человек нервно повел рукой по своим белым волосам, но, несмотря на волнение, по-немецки он говорил очень хорошо. — Нечасто у нас такое. — Не за что? — слегка хрипловато ответил ему Мидей. Точно, опять почти день молчал. — С вами все в порядке? — спасатель склонил голову набок. — Вы уже второй раз задаёте мне этот вопрос, — заметил Мидей, вспоминая их первый короткий разговор у бассейна. В обращенном на него взгляде на миг промелькнуло отчаяние. — Ну... вы у нас уже не первый день, но днем тут и вечером тоже тут, — принялся перечислять юноша, — кажется, никуда не выходите.... — Все нормально, — перебил его Мидей. У него не было никакого желания выслушивать непрошенные советы. Еще не хватало, чтобы незнакомцы лезли ему в душу. Спасатель словно прочел его мысли. — Ой, извините, я не представился, — он тепло улыбнулся, — меня зовут Фаенон. И протянул руку. Такое необычное имя для Италии – казалось, этот юноша был необычным с головы до ног. — Мидей, — невежливо было молчать, поэтому он приподнялся и, сев, пожал руку Фаенона в ответ. — Очень приятно, — спасатель улыбнулся еще шире, и Мидей кивнул. — Роберто попросил меня ещё раз сказать вам «спасибо», как будто сам испугался, — с нотками веселья поделился он. — Это?.. — Охрана на входе, — с готовностью пояснил Фаенон. Мидей вспомнил черноволосого мужчину, который со слегка нервной улыбкой так энергично пожимал ему сегодня руку на входе в бассейн – но не произнес ни слова. Это показалось забавным, и Мидей тихо усмехнулся. — Понятно. Голубые глаза спасателя вспыхнули. — У вас точно все в порядке? — в который раз с беспокойством поинтересовался Фаенон, словно не поверив ему в первый раз. — Если что-то не так или вы плохо себя чувствуете, можно обратиться к любому из нас… — Я знаю, — устало вздохнул Мидей, который наслушался инструкций еще при заселении на годы вперед, — просто не горю желанием куда-то ходить. Юноша растерянно смотрел на него, не моргая. Стало любопытно, что он скажет. — Нельзя весь отпуск сидеть в отеле! — наконец возмутился Фаенон. Мидей снова усмехнулся. Конечно, он не особо понимал, с чего спасателю так волноваться именно за него, но решил поддержать диалог. Юноша показался ему забавным. — Это почему? — полюбопытствовал Мидей, довольно откидываясь обратно на шезлонг. — Еще как можно, — а потом честно добавил: — Я особо и не напрашивался сюда. Фаенон вздрогнул от неожиданности, и его легкая улыбка мгновенно померкла. Как будто он что-то понял, хотя сам Мидей по-прежнему ничего не понимал. — Вот оно что… Он с осторожным интересом следил за спасателем. На лице юноши загорелась такая ярая решимость, будто Мидей на своем шезлонге тонул, уже захлебывался, и Фаенон собирался прыгать и спасать его прямо сейчас. Что это было? Жалость? Сочувствие? — А пойдемте прогуляемся! Ошеломленный Мидей несколько секунд тупо смотрел на него. Он ожидал чего угодно, но не приглашения от человека, имя которого он узнал считанные минуты назад – и попросту не знал, как на него реагировать. — Что? — Если хотите, я покажу вам набережную, тут недалеко! Или пляж, там как раз тихо, — а Фаенон тем временем уже загорелся идеей, восторженно всплеснув руками, его голубые глаза засверкали как звезды на ночном небе. — Пойдемте! Ну же! Но наблюдавший за его воодушевлением Мидей лишь молчал. Может быть, юноша показался ему забавным, но его беспокойство и интерес оставались немного за гранью понимания. И еще совершенно не хотелось никуда идти на ночь глядя – уже постепенно начало клонить в сон. Не сложно было представить, какой хаос творится на вечерних улицах курорта. Мидей и днем-то не стремился выходить туда – едва удержался, чтобы не поморщиться. Он долго смотрел на Фаенона. И, нахмурившись, наконец ответил: — Нет, — и таким тоном, будто отрезал. Улыбка спасателя окончательно испарилась, он пристыженно отвел взгляд, словно опомнился. На мгновение Мидею показалось, что он перегнул палку и можно было бы отказаться и повежливее. — Хах... простите, что-то меня занесло, — Фаенон нервно провел ладонью по волосам. — Я, наверное... пойду? Хорошего вам вечера. Мидей ничего не успел ему ответить – спасатель уже стремительно поднялся на ноги и поспешно ушел подальше, оставив его в гордом одиночестве. И весь оставшийся вечер того дня Мидей размышлял о случившемся, и даже спалось ему хуже обычного. Он не хотел признавать, но все-таки ощущал смутное чувство вины за то, что просто так сорвался на человека, который не сделал ничего плохого, и, кажется, пытался ему помочь, как-то поднять настроение. Невовремя вышедшая из спячки совесть не давала покоя. На пятый день у бассейна Фаенона снова не было, хотя Мидей надеялся – он человек прямолинейный, легко первым бы подошел извиниться. Да и душа как будто была не на месте. А в итоге он смотрел то глупые видео, то как второй, более взрослый спасатель прилежно выполняет свою работу, в то время как знакомого юноши поблизости нигде не было. В конце концов, Мидей не выдержал и вернулся в апартаменты пораньше, чем планировал. Что-то в этом Фаеноне определенно было – сложно сказать, что именно, но… он точно не заслуживал грубости. На часах было около двенадцати, значит, еще ничего не закрылось, поэтому Мидей каким-то чудом заставил себя выбраться за территорию отеля – в город. На цветастых улицах Сан-Ремо среди старинных двух-трехэтажных зданий, как и ожидалось, царил хаос, который никак не получалось игнорировать. В городе было намного больше пешеходных маршрутов, чем дорог, поэтому отдыхающие ожидаемо выбирались из салонов своих дорогих автомобилей, чтобы прогуляться. Мидей влился в поток восторженных туристов и, кажется, в группу какой-то экскурсии, которые понесли его в сторону центра. Он поморщился, глядя на все это мракобесие через темные солнечные очки, но стерпел. Признаться, даже к суете у бассейна он уже почти привык – стала как родная, но тут явно был перебор. Спустя какое-то время Мидей выплыл из толпы и набрел на небольшой рыночек сувениров в тени деревьев на краю улицы – там оказалась тонна фарфоровой и керамической посуды всевозможных вариантов росписи. Рисунок на одной тарелочке очень сильно напоминал летнюю рубашку, в которой Мидей и пришел – с узкими красными и зелеными листьями, поэтому он купил ее прямо на месте и сфотографировал весь ассортимент. Потом будет время рассмотреть. Подумал, что перед отъездом тоже нужно будет что-то прикупить – коллегам на работе и, может быть, что-то себе на память, повесить на холодильник. Хотя, конечно, пока за целых пять дней пребывания и вспомнить-то толком нечего было: сидел в номере, ел, спал, заступился за сотрудников отеля и случайно обидел одного из них. Такой себе послужной список. Мидей побродил еще немного поблизости, и, когда время начало подбираться к двум, а магазинчики – закрываться, направился обратно. К этому времени он уже успел попробовать местный стритфуд – плоскую лепешку с солью, розмарином и соусом песто, которая здесь называлась «focaccia». Чуть не сжег себе рот, пока ел, потому что продавец восторженно объяснял ему на ломаном английском вперемешку с итальянским, что надо срочно умять, пока горячая. А к расписной тарелочке прибавилась маленькая статуэтка гладиатора из Колизея – они Мидею всегда нравились. В его подростковые годы дядя часто говорил, что с таким количеством драк ему самое место на арене. Когда он вернулся в апартаменты, уже слегка клонило в сон, поэтому было решено быстро принять душ и отправиться на боковую. Мидей выключился почти мгновенно – даже темные шторы забыл задвинуть, свет ему не помешал. Проснулся он уже ближе к вечеру – сонный, лохматый и чувствовал себя как зомби, которых так любили пародировать подчиненные в его отделе. Взглянул на наручные часы, которые забыл снять, и обреченно уронил голову обратно на подушку. В конце концов он заказал и выпил кофе покрепче – стало получше. Приведя себя в порядок и сидя в кресле на балконе, Мидей задумчиво смотрел, как постепенно садится солнце, то и дело поглядывая на экран смартфона. Пять дней тишины с работы все еще воспринимались как аномалия, но приятная – наверное, он слишком привык, что его могут дергать практически в любое время суток. А к хорошему тоже быстро привыкаешь. После заката Мидей повторно вышел на улицу. Свежий прохладный воздух со множеством переплетающихся ароматов щекотал нос – поднялся несильный ветер с моря. К счастью, у бассейна снова было пусто, только зажглась подсветка – Мидей минул пост охраны на первом этаже и занял местечко на шезлонге, задумчиво глядя в небо. Кое-где были темные облака – надо будет посмотреть прогноз погоды. Он полежал в тишине и покое какое-то время, пока не услышал чей-то звонкий смех и быструю болтовню на итальянском. Этот язык Мидей знал на средне-бытовом уровне, хотя в Швейцарии он был почти так же распространен, как и немецкий, но кое-какой смысл смог уловить: обсуждали забавный инцидент на кухне ресторана при отеле. Мидей разлепил глаза и заметил приближающуюся к бассейну компанию весело перекрикивающихся людей. Они не были похожи на постояльцев, скорее всего, работники – одна девушка была в форме горничной, а еще один молодой человек – в поварском колпаке. И запоздало Мидей заметил среди них знакомую беловолосую голову. Сегодня Фаенон выглядел весьма вычурно: фиолетовые шорты, синяя футболка и распахнутая ярко-оранжевая летняя рубашка сверху. Какое… своеобразное сочетание цветов. Спасатель хохотал над чьей-то шуткой, рядом с ним так же задыхался от смеха тот мужчина-охранник, который просил передать «спасибо» – его имя было уже благополучно забыто. Еще несколько молодых людей с хихиканьем перебрасывались быстрыми фразами. И, кажется, Мидея они не заметили – не зря он занял свое любимое место подальше в тени. Однако, словно физически ощутив на себе взгляд, Фаенон обернулся и испуганно замер – его широкая улыбка угасла на глазах. Мидею стало не по себе от такой реакции – судя по всему, он и правда непреднамеренно задел юношу. Но тот быстро опомнился и вернулся к разговору, однако остальные работники тоже заметили наблюдателя – их голоса стали значительно тише. Но Мидей больше не смотрел на них, а снова прикрыл глаза. Ему было все равно на казусы внутри отеля – у себя в отделе и на производстве он и не такую халтуру повидал. Уже ничем не удивишь. Наверное, он и правда выглядел так, будто его отправили на каторгу отбывать наказание, а не на курорт. Мидей по-прежнему хотел извиниться, чтобы закрыть этот гештальт для своей совести, но не стал вмешиваться и рушить царящую дружескую атмосферу. Нечего и окружающим портить настроение. Может быть, как-нибудь в другой раз – ему все-таки не завтра уезжать. В конце концов голоса окончательно стихли – кажется, компания разошлась, а неподалеку раздались одинокие медленно приближающиеся шаги вдоль бассейна. Мидей не смотрел, но уже знал, кто это – и вскоре почувствовал знакомый аромат апельсинового чая с кедром и мускусом. Фаенон сам подошёл к нему и, опустившись на соседний шезлонг, обреченно улыбнулся. — Снова вы тут. Вновь Мидей молча взглянул на него и, помимо доли удивления, ощутил нечто вроде... смутного проблеска надежды? Он действительно не ожидал, что спасатель первым подойдет к нему после вчерашнего – значит, не все потеряно. Но Фаенон выглядел таким печальным, словно солнце, которое ярко светило для всех остальных и потускнело при виде него. Мидей вздохнул. — Извините, если обидел вас вчера. — Нет-нет, это вы меня извините, мне не стоило лезть не в свое дело, — затараторил Фаенон, растерянно проведя рукой по растрепанным волосам, и отвел взгляд в сторону. Повисла неловкая пауза. К бассейну приближалось множество голосов – краем глаза Мидей заметил большую шумную компанию с портативными колонками и невольно поморщился. Кажется, там было три знакомых лица – с позавчерашнего инцидента, но, если их пустили – значит сегодня в адеквате. Им двоим приветственно помахал тот здоровяк. Кажется, сегодняшний день решил напоследок зарядить контрольный в голову. Фаенон проследил за взглядом и слегка нахмурился. Но Мидею не было дела до них – он смотрел только на юношу. Спасатель вновь обернулся, и почему-то его улыбка стала несколько виноватой. Ко множеству перебивающих друг друга голосов прибавилась еще и музыка из колонки, которая становилась все громче и громче. А потом Фаенон чуть подвинулся в сторону, заслоняя ему обзор, словно стараясь защитить. Что-то глубоко-глубоко в душе кольнуло, и Мидей едва успел скрыть удивление. Но безмолвие между ними так и не развеялось. Спасатель вздохнул, видимо, собираясь взять инициативу в свои руки. — Снова будете меня звать на прогулку? — неожиданно для самого себя опередил его Мидей. Фаенон замер. Утвердительно кивнул. — Да. Мидей тихо усмехнулся, и во взгляде, обращённом на него, тоже засияла надежда. Даже музыка рядом стала как будто тише, словно спасатель неведомым образом оттягивал ненужное внимание и переполох на себя, чтобы можно было укромно спрятаться в его тени. Кто знает, может быть, вся проблема в том, что Мидей постоянно находился один? — Спасение утопающих дело рук самих утопающих? Фаенон заливисто засмеялся. — Точно! — Кажется, выбора у меня нет, — лицо напротив озарило такой радостью, что Мидей на мгновение замер, а потом просто смирился и покачал головой. — Что ж, пойдемте прогуляемся. Спасатель энергично закивал и тепло улыбнулся. Он выглядел таким счастливым, словно Мидей пообещал достать ему луну с неба. Конечно, почему – оставалось настоящей загадкой, но спрашивать напрямую было как-то неуместно. Пока позади них постепенно разгоралась шумная вечеринка, а Фаенон незаметно вывел их с территории бассейна через первый этаж, хитро подмигнув охране на выходе – суровый мужчина в строгой белой рубашке внезапно расплылся в улыбке. Неужели юноша на всех так действовал? На улице спасатель остановился неподалеку от главного входа на цветочной аллее сада и обернулся. Музыка с другой стороны здания доносилась аж до сюда. Кажется, кто-то напрашивается на очередной штраф. — На набережной сейчас довольно много людей, — сказал Фаенон. — Хотите, пройдемся до пляжа? Там тихо. Было неплохой идеей хоть раз за весь отпуск подойти к морю, и Мидей кивнул. К его удивлению, спасатель свернул с главной дороги и направился куда-то в сторону подальше от любопытных глаз и, видимо, камер наблюдения, чем не мог не вызвать закономерный интерес. Фаенон шел какими-то подозрительными окольными путями по самому краю огороженной территории отеля, будто скрываясь от кого-то и иногда оборачиваясь, чтобы проверить, следуют ли за ним. Мидей не отставал – ему было не понятно, к чему такая скрытность. Он что, идет смотреть на что-то незаконное? Они обогнули издалека закрытый главный вход на пляж с турникетами – Мидей видел его пару раз, обычно тут тоже стоит пост охраны. А после дико довольный собой Фаенон направился куда-то правее и привел его к еще одним более невзрачным воротцам. В тусклом ночном освещении со стороны пляжа Мидей увидел, что на них тоже висел массивный замок. Но вокруг и близко не было ни души – только тихий шепот волн со стороны моря. Мидей неуверенно взглянул на воротца, а потом на заговорщицки улыбающегося спасателя. — Но… тут же закрыто, — скептически заметил он. Фаенон хмыкнул. — Это для вас закрыто, — и выудил из кармана фиолетовых шорт небольшую связку ключей. Глядя на его победное выражение лица, Мидей не знал, как ему реагировать – брови сами собой поползли вверх. Он хорошо помнил, как ему разжевывали правила проживания в отеле – и прямо сейчас один из безумных сотрудников хотел их нарушить вместе с ним. Но, конечно, было феноменально удостоиться такой чести. А еще Мидею не составило труда вспомнить, что в самый первый вечер во время концерта Фаенон тоже предлагал ему сходить на пляж – хотя тот уже точно был закрыт. Спасатель вообще оставался единственным за пять дней, с кем у него была хоть какая-то пародия на общение. Мидей с сомнением взглянул на замок, а потом оценил высоту ограждения. — То есть, в первый раз вы хотели, чтобы я полез через забор? Фаенон засмеялся себе под нос, перебирая ключи в поисках нужного. — Конечно, нет, я бы пошел с вами, — заверил он и далее добавил: — Но, если честно, я бы на это посмотрел. Мидей невольно усмехнулся, представляя себя за этим абсурдным занятием. Хотя ему вполне хватило бы роста и сил подтянуться до вон того выступа, уцепиться за одинокий козырек с противоположной стороны и перемахнуть через ограждение. Другой вопрос: выдержала бы вся эта хлипкая на вид конструкция его вес? — Я как-то пробовал, кстати, — доверительно сообщил ему Фаенон, наконец отпирая замок. — И как, получилось? — полюбопытствовал Мидей, взглянув на него. — Не совсем, — отозвался спасатель, сконфуженно улыбнувшись. — Я тогда только первый год тут работал и случайно увидел, как одна парочка лезет через это место на пляж. Видимо, захотелось острых ощущений, — Фаенон открыл воротца, пропуская его вперед. — Ну, я и побежал за ними, кричал, но они меня игнорировали, поэтому пришлось тоже лезть, — он прокашлялся, прикрывая за ними калитку и вешая замок на место, — но… кхм… вышло менее удачно. Тогда, кстати, тут было два козырька – с обеих сторон, и один почему-то не выдержал именно меня. Ну, все и рухнуло. Чуть голову себе не расшиб и ногу не сломал, — Фаенон хмыкнул. — Зато потом ключи выдали. Мидей слушал его откровенный рассказ, весело вскинув брови и с каким-то необъяснимым приливом теплоты в груди. — А теперь они используются в таких же корыстных целях. Глаза спасателя заблестели. — Вы же меня не выдадите? Мидей в очередной раз не мог понять, откуда могло взяться такое доверие к человеку, имя которого узнали только вчера. Но этот факт пробуждал из спячки какие-то странные эмоции. — Конечно, нет. — Значит, я в вас не ошибся, — взгляд Фаенона тоже потеплел, — а то мне влетит по самое не хочу, — он хохотнул. — Что ж, добро пожаловать в наши скромные владения. По короткой лестнице юноша спустился на вымощенную деревянную дорожку среди песка, Мидей последовал за ним. Впереди раскинулся широкий и пустой золотой пляж с ровным рядами одинаковых шезлонгов и закрытых зонтиков. Ночной режим освещения был достаточно ярким, чтобы обозначить прибрежную территорию, но не для того, чтобы находиться у кромки воды. Здесь стояло всего несколько ярких фонарей по периметру, и единственное, чем выделялось море среди черноты, была узкая лунная дорожка – отражение ночного светила. Фаенон уверенно направился вперед. — Иногда я и сам сюда прихожу после закрытия, — поделился он, — и не только у меня есть ключи. В городе даже глубокой ночью трудно остаться в одиночестве, тем более, спокойно погулять у моря. Ну, а днём… думаю, вы и так знаете. Мидей шел рядом с ним, оглядываясь по сторонам, и его слух неожиданно резануло очередное «вы». Их как минимум связывало уже одно общее преступление, что весьма много, поэтому он решил не церемониться и высказать идею вслух: — Может быть, давайте на «ты»? — спасатель замолк, и его красивое лицо удивленно вытянулось. — Я вроде бы не настолько старый. — Конечно! — мгновенно подхватил Фаенон, широко улыбнувшись. — Я так и не думал, — уверенно добавил он. Тем не менее, в этих безумных ярких цветах сам спасатель выглядел еще моложе, и Мидей подумал, не кажется ли он в своем виде совсем древним на его фоне. — А ты же точно совершеннолетний? — на всякий случай решил сразу уточнить он. Юноша вполне мог быть сыном владельцев отеля, что объясняло бы его периодическое появление. Помогал, когда требовалось или была на то нужда. Сегодня там, тут, завтра у бассейна. Фаенон изумленно посмотрел на него, аж споткнувшись на ровном месте, а затем его недоумение сменилось искренним возмущением. — Я что, похож на школьника? — с нотками обиды спросил он, остановившись среди первых рядов шезлонгов. — Мне двадцать пять. Но выглядел он действительно очень молодо. — Не похож, — хмыкнул Мидей, с трудом скрывая улыбку и выразительно глядя на его одежду, — но я на секунду засомневался. Фаенон прищурился. — А тебе сколько? — Тридцать два, — и тут юноша уже не смог скрыть своего удивления. — Думал, старше? — Думал, моложе, — уверенно ответил Фаенон. — Не обманывай, — с усмешкой Мидей покачал головой. Он-то не слепой и видел себя в зеркало. — Не обманываю! — снова возмутился спасатель. — Ты вовсе не выглядишь старше, ты выглядишь… — он на миг замолк, — очень уставшим. Мидей даже не собирался спорить. — Что есть, то есть, — легко согласился он. — Безумно устал от жизни. — Нельзя так говорить! — тут же воскликнул Фаенон. Мидей усмехнулся – тут же вспомнилось ещё кое-что забавное. — Говорить нельзя, в отеле сидеть тоже нельзя… — Молчу, — со вздохом сдался юноша, признавая поражение. Наконец они подошли к воде. Там царил почти полный штиль – даже песок поблизости был едва влажным. Тишина постепенно убаюкивала Мидея в своих объятиях. Глядя на бескрайнее темное море впереди, он подумал, что и правда очень давно не выбирался на природу. И это действительно было красиво. Наверное, когда-нибудь в следующий отпуск он обязательно сам найдет похожее умиротворенное место. Чтобы оно было таким не только ночью за закрытыми воротами. Фаенон ничего не сказал. Он уверенно уселся прямо на песок и протянул свои длинные ноги к воде. Удивленный Мидей решил поступить так же – плюхнулся рядом и стянул резиновые тапки. Море было на удивление очень теплым. Они посидели в комфортной тишине еще какое-то время. — А ты откуда приехал? — Фаенон снова первым нарушил тишину, шлепая босыми ступнями по кромке воды. — Из Германии? Мидей покачал головой. — Люцерн, Швейцария. — Ух ты, не так далеко! Мидей вопросительно вскинул бровь. Если память не подводила, от Сан-Ремо до Люцерна было больше пятисот километров. — Я не местный, а с севера Италии, Южный Тироль , — с улыбкой пояснил Фаенон. — Так что мы соседи. В голове у Мидея как будто загорелась лампочка. — Так вот почему ты так хорошо говоришь по-немецки. Спасатель отвел взгляд. — Хах… да, спасибо, — чуть тише отреагировал он. — А ты знаешь итальянский? — Ну… в целом могу понимать, но говорить… — фыркнул Мидей, вспомнив свою последнюю попытку выступить с речью перед инвестором из Италии. — А еще у меня ужасный акцент. Фаенон прыснул со смеху и завалился спиной прямо на песок, закинув руки под голову. — А ты какими судьбами? — поинтересовался Мидей не только из вежливости. — А я приехал из Боцена на подработку, летом тут на побережье самый сезон и платят неплохо, мне нравится, — Фаенон улыбнулся, глядя в ночное небо. — Учусь в универе, последний курс. Не знаю, кем стану, когда вырасту, — хохотнул он. Мидей задумчиво смотрел на юношу в полумраке ночного освещения. Фаенон являлся полной противоположностью того, кем был он сам. Зато… спасатель выглядел таким счастливым, с ворохом ярких воспоминаний за спиной и отсутствием сожалений. А сам Мидей уже давно не находил сил на что-то новое – и сюда один точно б не пришел, если бы Фаенон его не вытащил. И внезапно в противовес приподнятому настроению Мидей почувствовал себя еще хуже – и правда, жизнь-то продолжалась, но не его. Его жизнь так и застряла где-то в прошлом в тот самый переломный момент, и Мидей никак не мог до нее дотянуться, только отдалялся. И он не знал, как выбраться из этой ловушки. — Хорошо, что ты выбрал именно этот отель, а не второй пятизвездочный, который с другой стороны бухты, — внезапно сказал спасатель. Мидей вопросительно взглянул на него. — Почему? — Потому что у них закрытый пляж как крепость, — усмехнулся Фаенон, — говорят, колючая проволока есть. Вот там я бы точно не пытался перелезть. Мидей вздрогнул и неожиданно для себя низко засмеялся от абсурдности этого заявления. — А я думал, что ты скажешь нечто вроде «потому что там нет такого работника, как я», — чуть запоздало хмыкнул Мидей. Смех юноши волной прокатился по пустому пляжу. — Само собой разумеется! Они помолчали еще какое-то время, слушая тихий морской прибой. На удивление присутствие Фаенона не давило – совсем наоборот, в незримом свете, который он источал, Мидей чувствовал себя так, словно на короткий миг все же смог ухватить свою погребенную в прошлом жизнь за хвост. И, пожалуй, именно поэтому хотелось так посидеть подольше. Но краем глаза Мидей заметил, как спасатель приподнялся с песка и внимательно на него посмотрел. И помолчал еще какое-то время, словно тщательно обдумывая слова. — Наверное, я опять лезу не в свое дело… — несколько неуверенно начал Фаенон, — но, правда… — Зачем тебе это? — перебил его Мидей, не желая слушать ничьи утешения и, тем более, видеть жалость. Юноша застыл на месте. — Что?.. — Говорю, зачем тебе возиться со мной? — чуть громче повторил Мидей, наконец обернувшись. Нет ничего удивительного, что почти всем от него так или иначе что-то было нужно, начиная от бывшей – Мидей уже привык. Но чего пытался добиться этот юноша – конечно, большой вопрос. Широко распахнутые голубые глаза изумленно смотрели на него, и Фаенон поджал губы. — Я помогаю тебе, потому что сам хочу, — тихо, но твердо сказал он, — к тому же, один раз ты уже выручил меня, — юноша замолк на миг. — И ничего мне не надо, если ты об этом. Мидей вздрогнул, осознав, что его увидели насквозь. Вздохнул. Кажется, он во второй раз сорвался на невинного человека – к тому же, на того же, что и в первый. Кажется, за год во тьме ежедневной рутины он совсем разучился общаться с людьми в неформальной обстановке. — Здесь недалеко можно на яхте прокатиться, одному, кстати, — как ни в чем не бывало продолжил спасатель, — или с ветерком с парашютом над морем, или съездить куда-нибудь, достопримечательностей много. На особый случай, конечно, есть казино, хотя я бы не советовал… — Спасибо. Мидей уже отвернулся и смотрел вдаль. Фаенон замер, и его словесный поток прервался. А затем он резко отвел взгляд, нервно проведя пятерней по своим волосам. — Да… не за что… В комфортной тишине Мидей расслабился, его постепенно начало клонить в сон, и он прикрыл глаза. Удивительно, но после действительно бешеного темпа жизни остались лишь тихий шелест морской воды и медленный густой поток собственных мыслей. Если на мгновение задуматься, то со стороны, наверное, его состояние выглядит странно, если не нелепо. Все средства есть – иди да радуйся жизни, где хочешь и как хочешь. Жаль, конечно, что в зияющей в душе дыре давно ничего нет, и никакими материальными богатствами не заполнить эту пустоту. Его плеча аккуратно коснулись. Мидей медленно и нехотя разлепил глаза и повернул голову. Фаенон взволнованно смотрел на него. — Пойдем обратно? — спросил он. — Потом можем еще прийти, — тут же заверил спасатель. Наверное, уже довольно поздно – Мидей более-менее приучил себя ложиться пораньше, чтобы не ломать остатки режима. Поэтому кивнул. Юноша вывел его с закрытого пляжа тем же способом, что и привёл, непрерывно оглядываясь по сторонам и явно избегая камер, и Мидей невольно задумался, насколько сильно ему может прилететь за организацию ночной вылазки. Мидей также был знаком со строгими правилами в сфере обслуживания в Италии и не только: большинству персонала нельзя даже первыми заговорить с постояльцами. Это точно касалось горничных, но про остальных подробностей он не знал. Обратный путь прошел в такой же комфортной тишине. Мидей размышлял об этом странном вечере, как у бокового входа в отель Фаенон внезапно замялся. Мидею стало любопытно, и он решил подождать, вопросительно склонив голову набок и выжидательно глядя на юношу. Тот словно переживал огромный внутренний конфликт: то с вызовом смотрел прямо на него, уже открывая рот, то снова отворачивался. И наконец вслух выпалил: — У тебя есть… кхм… ну… телега или фейсбук?.. — он нервно улыбнулся. — Я могу прислать информацию, куда сходить, что обязательно посетить… ну, или просто… не знаю… что попробовать… — Есть. Сначала Мидей не хотел прерывать его очаровательное бормотание, но все же решил прийти на помощь и спасти положение. Фаенон благодарно улыбнулся. Мидей оставил ему свой второй, неофициальный Телеграм. Там стояло очень старое и пафосное фото в зеркале из тренажерного зала, где не было видно лица – зато алые узоры выгодно подчеркивали натренированные мышцы. На мгновение Мидей захотел сменить это на что-то нейтральное, но что-то побудило его ничего не трогать. У Фаенона на аккаунте было выставлено фото с огромной собакой с длинной белой шерстью (Мидей забыл название породы) – юноша широко улыбался, обнимая питомца, на фоне позади них можно было разглядеть несколько таких же щенков, а в статусе у него стоял смайлик-солнце. Мидей подписал новый контакт «Фаенон». Но смайлик оставил. Юноша отправил ему стикер с радостной собакой. Уже лежа в кровати, когда часы показывали начало первого ночи, Мидей вспоминал, что раньше тоже мечтал завести себе питомца – но, увы, сначала у него не было своего жилья в Люцерне, потом работа съела огромное количество времени, и его становилось все меньше, бывшие оба были против, ну, а дальше… лучше вообще не вспоминать. На следующий день Мидей и впрямь ждал кучу сообщений с подборкой мест, но Фаенон ограничился коротким «Доброе утро!» в шесть утра с еще одним стикером и каким-то фото. Спросонья Мидей ничего не понял и автоматически открыл вложение – и наконец узнал знакомые очертания бассейна. Значит, Фаенон сегодня работает. Усмехнулся. Видимо, это и есть первая рекомендация к посещению. Впрочем, других планов и не было. Мидей сходил на завтрак и действительно направился к бассейну. Там уже собралось приличное количество людей для десяти утра. Фаенон встретил его широкой улыбкой – Мидей кивнул ему и отправился искать себе местечко в теньке. Пусть сегодня и было довольно облачно, рисковать здоровьем он не собирался. Спасатель в своей синей футболке с красным кругом в руках ходил совсем у края бортика. Там в воде молодая пара учила плавать своего маленького ребенка – и Фаенон тщательно за ними следил, иногда давая советы. Глядя на его занятость, Мидей сразу не полез в воду – лучше было подождать, пока немного разойдутся. Спешить ему точно некуда. Мидей надел беспроводные наушники и открыл рекомендации на YouTube. В последнее время ему часто попадались тренды от блогеров – иногда помогало выйти на следующую стратегию в работе с Аглаей. Нынче в моду снова вошел минимализм – и с этим им предстояло работать. Он успел пролистать несколько десятков видео с обзорами и обсуждениями часов разных брендов, настолько увлекся, что очнулся только когда поверх внезапно всплыло уведомление – сообщение от Фаенона со стикером. Удивленный Мидей стянул наушник, поднял голову и растерянно оглянулся вокруг. Около бассейна не осталось абсолютно никого, даже бар с напитками закрылся. Только он, охранник Роберто на входе (чье имя как-то случайно всплыло в памяти), и Фаенон неподалеку с телефоном в руках, который, взглянув на лицо Мидея, захохотал. — А где все? Мидею начало казаться, что он пропустил нечто важное, но спасатель с хитрой улыбкой подошел к нему. — Сегодня четверг, набирают экскурсионные группы. Люди разъезжаются смотреть город и достопримечательности, — Фаенон присел рядом на соседний шезлонг. — Если хочешь, пойдем к администратору, пристроим тебя куда-нибудь. Можно посмотреть средневековый квартал, — принялся перечислять спасатель, — виллы, соборы, Таджу, Дольчеакву… или съездить подальше… в Рим? Хотя это, пожалуй… Мидей вздохнул. Меньше всего ему хотелось присоединяться к группе – раз уж на то пошло, с такими времени мало: ни посмотреть толком, ни побродить, постоянно бухтят на ухо и куда-то подгоняют. Он покачал головой. Фаенон поник. — А как же… — Я только пришел, а ты меня уже прогоняешь, — заметил Мидей. — Неправда, — возразил спасатель. — Ну-ну. Юноша поднялся на ноги, заслонив собой солнце и грозно уперев руки в бока, и с подозрением прищурился. Мидею показалось, или его золотистое тату на шее как будто тоже воинственно засверкало. — Вечером я показываю тебе набережную, — сказал он тоном, не терпящим возражений. Мидей улыбнулся. Он был не против небольшой прогулки – всяко лучше, чем тащиться с экскурсионной группой. Получается, отделался малой кровью. — По рукам. Спасатель победно улыбнулся. Быстро огляделся вокруг – поблизости по-прежнему было ни души, все словно забыли о существовании бассейна. Фаенон хитро взглянул на Мидея, а потом на пустующую водную гладь. — Раз не хочешь уходить… посоревнуемся? — с надеждой спросил он. Этот юноша был воистину непредсказуем. Мидей удивленно вскинул брови и усмехнулся, поднимаясь на ноги. Предложение пробудило в нем неожиданный азарт. Соревнование, значит. Неужели в плавании? Кажется, его сейчас серьезно недооценивают. Что ж, Мидей готов показать, на что способен. — С удовольствием. Когда они оба оказались у бортика, Фаенон жестом указал на противоположный. Без ярко синей футболки Мидей в полной мере смог оценить атлетическое телосложение юноши, который явно не терял времени за тренировками зря. — Туда и обратно примерно стометровка, — важно сказал Фаенон, — так что кто первым дотронется до этого бортика, тот и выиграл. Спасатель выглядел таким самоуверенным. Мидей взглянул вперед, оценивая расстояние. Задача не показалась ему сложной. Когда-то на занятиях тренер заставлял их проплывать куда большие дистанции на время. Пусть это и было довольно давно, но за последние дни Мидей успел стряхнуть пыль со старых навыков. Фаенон наверняка видел, как он делал короткие заплывы среди других отдыхающих, но в таком случае именно у Мидея было одно маленькое преимущество. Он не демонстрировал все свои умения и не выкладывался даже на половину. У их произвольного соревнования появился нежданный зритель. — У-ху! Вперед, Фаенон! — зычным голосом крикнул кто-то на немецком с ярко выраженным итальянским акцентом. Мидей обернулся и увидел знакомого охранника в белой рубашке и строгих черных брюках. Роберто подошел поближе к бассейну, помахав им рукой. Спасатель энергично помахал ему в ответ. Мидей едва заметно улыбнулся. Будет и на его улице праздник. — Считай, дружище, — поручил ему спасатель. Охранник с честью принял задачу и отсалютовал им обоим. — На счет «три»! Мидей наклонился, приготовившись. Взглянул вправо – Фаенон повторил его действие, загадочно улыбаясь. — Один! Мидей напряг мышцы. — Два! Вдохнул поглубже. — Три! Мидей спрыгнул и корпусом плавно вошел в воду, тут же взяв темп и уверенно вырвавшись вперед. В начале он допустил несколько ошибок, потеряв идеальное скольжение, но потом вошел в ритм – тело само вспомнило правильный механизм техники плавания брассом. Мидей услышал слегка приглушенные крики – Роберто активно поддерживал их обоих. Фаенон опомнился поздно – как и ожидал Мидей, спасатель его серьезно недооценил и теперь отчаянно пытался реабилитироваться, но, разумеется, время уже было упущено. Мидей уверенно финишировал первым, коснувшись бортика. Юноша догнал его через считанные секунды, тяжело хватая ртом воздух. Мидей со снисходительной усмешкой взглянул на него. Охранник захохотал и зааплодировал. — Mamma mia, ты проиграл! Фаенон изумленно смотрел то на него, то на Мидея. Глядя на выражение лица юноши, последний тоже засмеялся. — Стоп-стоп! — возмутился спасатель. — Я поддавался! Требую реванш! Конечно, Мидей не собирался ему отказывать. Они проплыли туда-обратно еще несколько раз, и все Фаенон уверенно пришел первым. Он перестал валять дурака и сосредоточился, а против натренированного спасателя у Мидея не было шансов, но, на самом деле, он уже особо и не старался. Лишь от души смеялся, наблюдая, сколько усилий юноша прилагал ради каждой своей маленькой победы – нещадно выкладывался на полную. — Нечестно! — пыхтел Фаенон. — Теперь ты поддаешься! Мидей усмехнулся, расслабленно раскинув руки вдоль бортика. — Ну да, важнейший первый триумф есть, — он выразительно взглянул на юношу, — остальное уже так… — Эй! Роберто посмеялся над ними двоими, а потом вернулся обратно на свой пост. Фаенон с подозрением косился на Мидея, когда тот выходил из бассейна с резинкой в зубах, зачесывая назад растрепавшиеся пряди и заново собирая хвостик. В конце концов спасатель поумерил свой пыл и снова присел рядом. — Сам красил? — он кивнул на волосы. — Конечно, нет, в салоне, — отозвался Мидей. Этот вопрос на миг вернул его в подростковые годы, когда он и правда сам красил себе волосы втайне от недовольства дяди. — Но раньше было дело. А ты? Спасатель непроизвольно провел ладонью среди белых прядей. — Хах… когда как: или сам, или кто-то из наших поможет. Мидей склонил голову набок. — А почему белый? Фаенон нервно засмеялся. — Насмотрелся… кхм… фильмов и сериалов, — он отвел взгляд, — а там самые крутые герои часто с белыми волосами и голубыми глазами, особенно в аниме и комиксах. А что? — юноша гордо улыбнулся и подмигнул ему. — Голубые глаза есть, так что дело за малым. Конечно, Фаенон вообще мало походил на типичного итальянца, даже с севера – не смуглый и не темноволосый. Тем не менее, причина… показалась Мидею забавной, безумной и милой одновременно. И этот цвет был ему определенно к лицу. — Только не смейся, — добавил спасатель. — И не думал, — ответил Мидей, с трудом скрывая предательскую улыбку. В итоге он целых полдня провел с Фаеноном у бассейна и нисколько об этом не пожалел. Погода держалась относительно комфортной – солнце показывалось только иногда. А Фаенон увлек его разговорами о музыке – они даже посмотрели парочку старых музыкальных видео. Спасатель тоже оказался фанатом рока, как более новых групп, так и старых легенд. С гордостью рассказывал, как ездил в Рим на концерт группы Three Days Grace в прошлом году, и в какой-то момент Мидей вновь ощутил нечто вроде сожаления – еще момент, который он пропустил. Ближе к вечеру у бассейна вновь начали собираться отдыхающие, и Мидей принял решение пока вернуться в номер, чтобы немного отдохнуть перед прогулкой. Все тело неприятно ныло. Он не хотел признаваться, но баталии в бассейне утомили его гораздо сильнее, чем ожидалось. Фаенон сообщил, что сдает свою смену в восемь вечера – и они условились встретиться через двадцать минут после этого. Мидей отмылся от хлорки, переоделся в чистое, высушил голову и лег полежать. Он пропустил обед, но не чувствовал себя голодным. На часах было только начало шестого – а уже клонило в сон. Мидей решил не мучить себя и завел будильник, чтобы спокойно вздремнуть. Усталость, постоянно шедшая с ним рука об руку, опять решила заявить о себе. Он даже забыл включить кондиционер. Проснулся, когда почти стемнело – и сначала не понял, где оказался и почему противная мелодия продолжает орать у него где-то под ухом. Взглянул на часы – было почти восемь, и сверху в уведомлениях висело несколько непрочитанных сообщений. Мидей открыл чат. Фаенон ☀️ В сети Я почти закончил 💪   19:43 Буду ждать тебя у входа в 20 минут   19:44 (стикер с вопросом)   19:47 Эй, ты тут?   19:47 Ты что, спишь? 😩 19:50  

Заснул.   19:52

О, пойдем попозже?  19:53

Нет, все нормально.   19:54

Я специально поставил будильник.   19:54

Фаенон ответил ему стикером с сонным щенком. Мидей непроизвольно улыбнулся. Он быстро привел себя в порядок, затянул привычный хвостик на затылке – алые кончики спадали ему на лицо, а остальные пряди почти легли на плечи. Мидей наконец решил достать из чемодана что-то посолиднее шорт и футболок с майками – черные брюки оказались на дне. Раз уж собрался сунуться вечером в толпу, то надо выглядеть прилично. Хотя… не настолько. Поправляя любимые часы на запястье, Мидей небрежно закатал рукава своей черной рубашки до локтей и расстегнул парочку верхних пуговиц, открывая часть алых татуировок. Фаенон ждал его на улице, что-то увлеченно печатая на своем смартфоне. В отличие от него, спасатель вообще особо не парился о внешнем виде: бирюзовые шорты, ярко-оранжевая футболка с принтом и белая летняя рубашка сверху с рисунками в виде переплетенных зеленых пальмовых листьев. Как в прошлый раз, в безумных цветах он казался гораздо моложе. Видимо, и тогда странное сочетание тоже было не случайным. Мидею стало смешно, но он сдержался. И почувствовал приятный аромат знакомого парфюма. Свой, к слову, он из чемодана так и не достал – вообще забыл о его существовании. Заметив его, Фаенон тепло улыбнулся. Кажется, его нисколько не смутила столь резкая смена образа. — Доброе утро! — Добрый вечер, — хмыкнул Мидей. — Когда проснулся – тогда и утро, — уверенно заявил ему спасатель, подмигнув. Мидей тихо засмеялся в ответ. Они покинули территорию отеля и плавно влились в толпу отдыхающих под рассказ спасателя о сегодняшнем дне на работе. Туристы мирно обтекали их с обеих сторон. Мидей почти не обращал внимания – частично витал в своих мыслях и вполуха слушал только Фаенона, а не галдеж вокруг. Оказывается, после ухода Мидей пропустил еще один перфоманс: уже знакомая им разросшаяся компания тоже загорелась идеей устроить соревнование в бассейне. Как итог: спасателю пришлось сначала быть судьей, а потом самому вытаскивать некоторых из них – несколько товарищей толком не умели плавать. Разумеется, в начале они и не подумали признаваться в этом – не по-мужски же. Как будто никто бы не заметил. Людей было просто преступно много, но Фаенон аккуратно увел их немного в сторону, поближе к береговой линии. Рыжий закат во всех оттенках розового склонялся над гладью Лигурийского моря. Когда они наконец подошли к набережной, Мидей увидел длинный пешеходный маршрут с необычной трехцветной брусчаткой и витым каменным ограждением, которые тянулись над пляжами и уходили вдаль. По левую сторону их сопровождала зеленая полоса растений: пальмы, кустарники, редкие тропические цветы, а также многочисленные ларьки со всякой всячиной. — Добро пожаловать на набережную Императрицы, — улыбнулся Фаенон. — Протяженность чуть больше километра, так как она является частью прибрежной зоны. На самом деле и Мидей тоже кое-что знал – все-таки залез в Интернет перед поездкой хоть посмотреть, куда направляется. Большинство из бесполезной на тот момент информации давно стерлось из памяти, но Мидей каким-то чудом вспомнил, что именно где-то здесь находится символ города. Фаенон прочитал ему целую лекцию, откуда взялось название – оказывается, в Сан-Ремо любила приезжать поправлять здоровье супруга российского императора Александра II, которая и принесла ему популярность среди русской аристократии. Также она подарила городу тысячу пальм, и ответ итальянцы назвали набережную в честь своей гостьи. Мидей слушал, как спасатель тараторил, умудряясь перебивать царящий вокруг шум и гам. Когда Фаенон закончил свой подробный рассказ, прошло достаточно времени. — Подрабатываешь экскурсоводом в свободные дни? Юноша засмеялся. — Нет, просто за три года наизусть уже все это выучил. Гости часто спрашивают. Мидей кивнул. Поблизости громко зазвучала музыка. Кажется, где-то внизу на пляже устроили настоящий танцпол. Фаенон шел рядом, слегка покачиваясь в такт доносившегося ритма. Спасатель явно наслаждался происходящим, и взгляды окружающих тянулись к нему – словно светящийся изнутри, юноша притягивал к себе внимание будто магнитом. Мидей и сам неотрывно смотрел на него. И все же в голову прокралась одна дурная мысль: как эта суматоха еще не надоела Фаенону за годы работы, но, конечно, не ему рассуждать. Наконец они добрели и до того самого символа города. Мидей сразу его узнал – это была белая статуя смотрящей в небо девушки с цветами и раскинутыми в стороны руками. Скульптор весьма умело передал сильный ветер через складки ее длинного платья. А еще рядом со статуей собралась кучка желающих сфотографироваться. — А это Примавера, — сказал Фаенон, когда они остановились. — Работа Винченцо Паскуали. Мидей задумчиво кивнул, хотя имя творца ему ни о чем не сказало. А потом спасатель повернулся к нему с горящими глазами и коварной улыбкой. Мидей почувствовал неладное, но Фаенон все равно его опередил: — Фоточку? Мидей с недоумением покачал головой, но юноша уже схватил его за руку и решительно потащил вперед, расталкивая зазевавшихся туристов. Любое фото популярных мест можно было найти в Интернете, поэтому Мидей не особо любил фотографироваться – только по особым случаям. Или если того требовала работа, например, на заседаниях или встречах. Но точно не на фоне достопримечательностей. Он уже хотел возразить, но Фаенон снова его опередил: — Давай, будет, что вспомнить! — он ободряюще улыбнулся, и в конце концов Мидей со вздохом поддался на уговоры. Фаенон быстренько вытолкал его вперед и несколько раз щелкнул на свой телефон на фоне Примаверы и почти севшего солнца и сразу отправил сразу все фото в чат. Мидей увидел себя со стороны, слегка сонного, но уже не настолько замученного, как в день приезда. Неужели это правда подействовали целительные упражнения в бассейне и колоссальное для него количество сна? А спасатель довольно хмыкнул, словно победил в еще одном негласном соревновании. — Пойдем. Они отошли в сторону. Мидей задумчиво смотрел влево – там через дорогу тянулись одно за одним различные заведения, в основном рестораны. А он сегодня пропустил обед и проспал ужин. — Может быть, перекусим? — Мидей кивнул на один из ресторанов. — Я есть хочу, если честно. Глаза Фаенон засверкали. — Тогда я тебе покажу, где делают настоящие кулинарные шедевры. Мидей с подозрением прищурился, но кивнул. Раньше он и сам баловался экспериментами на кухне – как будто получалось не хуже, чем в ресторанах, но это, как и многое остальное, было уже в прошлом. Сейчас он в основном питался доставками. Спасатель повел его дальше. На вопрос, что такого их ждет и насколько это опасно, юноша засмеялся, но не ответил, лишь подогревая интерес. — Надеюсь, я выживу, — пробормотал Мидей, но Фаенон все равно его услышал. — Сегодня будешь спать как младенец, — жизнерадостно пообещал он. — Главное, чтобы не вечным сном. Спасатель привел его в какую-то маленькую кафешку стритфуда. Пусть там и было довольно оживленно, но большинство посетителей уже трапезничали неподалеку у высоких столиков – никто не сидел. Заметив Фаенона, молодой человек на кассе помахал им. Мидей изучал меню на экранах. — Смотри, — юноша чуть наклонился к его уху, — попробуй «porchetta romana», это кусочки свинины в виде рулета, римская кухня. Никто не делает лучше них, пальчики оближешь! — заговорщицки улыбнулся он. — Можешь еще захватить рисовые шарики, тоже отменные. Мидей задумчиво кивнул. Пока Фаенон ждал его у выхода, он заказал по две порции всего перечисленного и по бутылочке свежего гранатового сока. Кстати, они пришли вовремя – как раз после Мидея образовалась приличная очередь, и спасателю пришлось вытесниться на улицу. Получив поднос с заказом, Мидей нашел Фаенона у дальнего столика – хорошо, что было куда приткнуться с едой. Юноша заметил его, но не поднял головы – снова что-то быстро печатал в своем телефоне. — О, ну наконец-то! — воскликнул он. — Давай, подкрепись, а потом мы… И спасатель замолк, когда Мидей поставил вторую тарелку с едой прямо перед ним. Удивленно вскинул голову, взгляд его потеплел. — Ну, что ты… спасибо, не стоило… — пробормотал юноша. Разумеется, Мидей не собирался заставлять смотреть, как он ест один. Судя по рассказу в начале прогулки, Фаенону тоже пришлось пропустить ужин. И, тем более, в случае форс-мажорных обстоятельств он не собирался завтра страдать на белом троне в одиночестве. Поэтому Мидей многозначительно улыбнулся. — Ты первый. Фаенон засмеялся, откладывая телефон. — Ах, вот как! Я оскорблен до глубины души, — он взял вилку, наколол на нее первый кусочек мяса с начинкой, продемонстрировал со всех сторон и показательно закинул себе в рот. — М-м-м, как всегда восхитительно. Попробуй! Мидей усмехнулся. Свинина в виде нарезанного рулета и правда оказалась очень вкусной: солененькая, нежная, с чесночной и розмариновой начинкой. Рисовые шарики в панировке им подали сразу с соусом – там тоже была сочная мясная начинка с сыром и грибами. Уплетая еду за обе щеки, Фаенон добавил, что такие шарики являются гордостью Сицилии. Мидею понравилось все. — Я же говорил, — довольно сказал Фаенон и оказался прав. — Ещё раз спасибо за угощение. — Пустяки. Мидей с наслаждением опустошил до конца свою бутылочку. — Любишь гранатовый сок? — с интересом спросил спасатель, наблюдая за ним. — Да, — кивнул Мидей, — моя слабость. Фаенон загадочно улыбнулся в ответ. Когда они снова влились в толпу, отдыхающих на набережной как будто стало еще больше. — До конца уже недалеко, — сказал спасатель, — вообще тут в одну сторону максимум минут тридцать ходьбы. Мидей кивнул. Береговая линия шла вытянутой дугой, поэтому отсюда, помимо шикарного вида на море, было легко понять, где кончается набережная. Уже ближе к этому они остановились у каменного ограждения, а внизу раскинулся очередной пустой пляж. Вокруг по-прежнему царил настоящий хаос: люди смеялись, болтали, дети с криками носились туда-сюда, где-то неподалеку кто-то играл на гитаре веселую мелодию. Мидей непроизвольно вспомнил свою электрогитару – наверное, на стойке в кабинете уже успела запылиться, он не притрагивался к ней… больше года? Фаенон продолжал рассказывать ему о побережье, хотя Мидей уже наполовину увяз в своих мыслях. Впереди раскинулся шикарный вид на море и бухту – теперь из центра можно было разглядеть обе её стороны. Темные скалы гор возвышались прямо над водой, устремляясь к ночному небу. Всего-то чуть больше года назад Мидей сам горел идеей свозить в отпуск свою уже бывшую возлюбленную – ей как раз нравилась вся эта вечерняя курортная шумиха. Тогда и он был не против развеяться. Конечно, об этом не стоило думать сейчас – но Мидей с удовольствием поехал бы и с ним, обернись тогда все иначе. Он всегда любил море – и со школы мечтал побывать на побережье. Они успели немного попутешествовать, но до моря не добрались. А в итоге Мидей оказался здесь в полном одиночестве. Как будто бы уже и не надо. — Мидей?.. — А?.. — мгновенно отозвался он, словно очнувшись ото сна. — Да… извини, задумался. В глазах Фаенона плескалось сочувствие, но он ничего не сказал – не стал допытываться, и Мидей был ему за это благодарен. Спасатель продолжал молчаливо поддерживать его, и, признаться честно, было весьма… непривычно. К примеру, в последнее время поддержка дяди частично складывалась из косвенных и завуалированных упреков. — Пойдем обратно? — предложил юноша, и Мидей кивнул. — Конечно, тут еще много чего следует попробовать, например, коктейли… но, не все сразу, — с улыбкой добавил он. Мидей снова кивнул. Было сложно не заметить, что спасатель выглядел не столь радостным, как в самом начале. Но не его вина в том, что в голову Мидея лезли непрошенные невеселые воспоминания. Когда много работы – нет времени думать обо всем этом, зато сейчас – хоть отбавляй. Они направились в обратную сторону. Первое время Фаенон тоже молчал, размышляя о чем-то своем и поглядывая то в ночное небо, то в сторону моря, но Мидей особо не расстраивался – признаться, компания спасателя начинала ему нравиться в любом виде, как бы странно это ни звучало на третий день официального знакомства. Перед ним не нужно было оправдываться, строить из себя неприступную цитадель уверенности и держать лицо. Юноша не знал, что скрывается в прошлом и даже настоящем за его спиной – поэтому можно не делать вид, что все хорошо. Это определенно подкупало. Мидей ожидал, что Фаенон все же спросит его – но он не спросил. Хотя, если бы правда спросил, Мидей, наверное, смог бы рассказать – не зря говорят, что незнакомцам открываться гораздо проще. Так они и дошли обратно до отеля. По пути спасатель несколько раз останавливал их, утягивая в сторону, чтобы показать еще любопытные места и парочку необычных сувенирных лавочек – там продавались изделия ручной работы, в том числе и картины уличных художников. На последней Мидей все же сдался – работы там были особенно хороши – и купил себе глиняную фигурку в виде щита на подставочке. А потом, подумав, добавил к ней маленький холст с изображением закатного солнца на побережье. Они остановились у бокового входа отель. Фаенон улыбнулся. Мидей мельком глянул на наручные часы – было уже за двенадцать. Удивительно, но время этим вечером пролетело очень быстро. — Ты завтра работаешь? — Да, — кивнул спасатель. Мидей непроизвольно нахмурился. — И рано вставать. — Да, — хохотнул Фаенон, понимая, куда он клонит. — Что «да»? — недовольно спросил Мидей. Ему не нравилось становиться причиной, по которой человек не выспится перед работой. По факту юноша не был обязан тратить на него свое время. — Ты ещё здесь? Фаенон засмеялся. Кивнул. — До завтра! — сказал он. — До завтра. И спасибо тебе за прогулку. Спасатель тепло улыбнулся и помахал ему на прощание, направляясь к боковому входу. Мидей ложился спать с мыслью, что завтра у бассейна снова будет чем заняться – или хотя бы с кем поговорить и просто приятно провести время. Все-таки Фаенон нравился ему гораздо больше привычного одиночества – это было невозможно отрицать. Но Мидей все равно не был готов к тому, что ранним утром его разбудит чей-то настойчивый стук в дверь. Сначала он подумал, что показалось и тарабанят не в его номер – но, когда стук повторился, стало понятно, что все-таки ломились именно к нему. Непроизвольно застонав, Мидей дотянулся до наручных часов на тумбе у кровати – они показывали половину седьмого утра. И кто мог притащиться к нему в такую рань? Неужели горничная? Администратор? Что-то срочное? Стук снова повторился. Деваться было некуда. Мидей быстро надел майку с шортами (не выходить же в трусах!), не глядя, взял с тумбочки телефон и поковылял к двери. Открыл – и тут же увидел знакомые горящие голубые глаза. Моргнул, думая, что ему показалось, но нет – перед ним действительно материализовался лучезарно улыбающийся Фаенон с черным рюкзачком на плече. — Привет, поехали на экскурсию! — восторженно выпалил юноша на одном дыхании.