Память о нас

С каждым словом, которое говорил ангел, Фадиме ощущала, будто пустота в груди потихоньку затягивается. А на улице становится теплее, из-за туч робко выглядывает солнце. Его первый луч остановился на щеке Фадиме, нежно погладив её. Так, словно это сделал Исо. Фадиме открыла глаза, посмотрела на ангела и счастливо улыбнулась. Она хотела поблагодарить его за бесценный подарок - память. Память о любви, об Исо, об их пути друг к другу. Ей хотелось прыгать и кричать от радости, что к ней вернулось все, что связывало её с мужем. Что она помнит каждый момент и каждый взгляд, каждую мелочь, о ней и Исо. Ей хотелось как можно скорее вернуться туда, на землю, где был он - самый дорогой её человек. Тот, кто стал её смыслом. Тот, кто стал её воздухом. Тот, кто научил её любить и сделал счастливой. Фадиме повернулась к ангелу и уже хотела попросить об этом. Но внезапно тучи на небе сгустились, бело-голубое небо стало свинцово-серым. Солнце ушло. Изумрудно-зеленая трава под ногами пожухла и почернела. Даже воздух стал тяжёлым, вязким. Таким, что каждый вздох давался Фадиме с большим трудом. Когда она посмотрела на ангела, то увидела, что его крылья поблекли и одежда больше не казалась белой. Она стала серой, цвета пыли на дорогах Кочари. Фадиме ничего не понимала, а ангел молча смотрел на неё. Из его взгляда уходила теплота, её сменила грусть. Глаза остались голубыми, но уже не напоминали небо. Они напоминали море, волны которого которое разбились об скалу и стали пеной. -Фадиме, - заговорил ангел. - Не бойся. Она удивлённо посмотрела на него, почему что он сказал очевидную глупость. Как не бояться, когда солнечный день за секунды стал вот этим мрачным? Когда краски жизни ушли из окружающего мира и даже из самого облике ангела? - Фадиме, ангел смерти уже пришёл за Исо, - голос ангела резал слух как острый нож. А его слова Фадиме слушала с нарастающим ужасом. - Я не смогу спасти вас обоих и вернуть вам память, моя девочка, - тихо сказал ангел и закрыл глаза, будто от боли. Но Фадиме знала, что ангелы не чувствуют боли. Этого не может быть. - Когда ваша с Исо история начиналась, я смотрел на вас с неба и не верил, что вы найдёте путь друг к другу. И никто не верил, Фадиме. Потому что вы полюбили там, где веками друг друга предавали и убивали. Вы выбрали друг друга и любовь, - ангел открыл глаза и грустно улыбнулся. - Это было невероятно. Это было чудом. И глядя на ваше счастье, я знал, что ваша дорога жизни теперь общая. Но дядя твоего Исо, Шериф Фуртуна, решил иначе. Именно он вколол тебе жидкость, стирающую из памяти и сердца любовь. Исо он её растворил в чае, увеличив дозу в два раза. Этот иблис в облике человека знал, что одной дозы недостаточно, чтобы искоренить твой образ из памяти и сердца мужа. Но тем самым он его почти убил. А знаешь, почему? Потому что ты полюбила Исо, а он тебя. Потому что Эсме, которую любил он, даже спустя двадцать лет любила твоего брата Адиля. Зависть, Фадиме. Его зависть и боль заглушили в нем родственные чувства к племяннику. Ну а ты, моя девочка, слишком напоминала ему о том, что его любовь осталась безответной. Поэтому он сотворил это с вами. Голос ангела становился все тише, последние слова он говорил уже шёпотом, будто пытаясь смягчить их смысл. Фадиме в ужасе смотрела на ангела, слова застряли в горле и не могли выйти наружу. И лишь жгучие слезы катились по щекам, одна за другой. Они падали вниз, на землю, на черную траву и растворялись в ней. Сколько Фадиме и ангел стояли так глядя друг на друга? Час? День? Вечность? Она не знала. Её душа, ставшая целой после того, как воспоминания об Исо вернулись, после слов ангела разлетелась на миллион осколков. Слезы не останавливались, ж девушка смахнула их с щеки на землю и почему-то посмотрела вниз. И ангел посмотрел туда же. То, что они оба увидели, показалось невозможным. На месте, куда падали слезы Фадиме, трава становилась зелёной. А там, куда она смахнула целую дорожку со своей щеки, расцвел бессмертник. Тот самый цветок, который Исо "подарил" ей, когда делал предложение пожениться по-настоящему. Девушка посмотрела на ангела. А тот уже смотрел на неё так, будто видел впервые, и улыбался.