distress

Чимин ищет в базе данных информационную карточку о супруге Чон Чонгука — Ким Намджуне. Завтра Пак в сопровождении рядовых полицейских должен будет провести визуальный осмотр жилища Чонгука на предмет подозрительных действий. В их государстве полицейские только лишь в крайних случаях проводили обыск дома. Обычно по должностной инструкции следующий этап допроса проводился именно в доме истинного подозреваемого, чтобы убедиться, как тот ведёт себя в привычной обстановке, а также сотрудники правоохранительных органов могли получше узнать домочадцев допрашиваемых, которые тоже могли поделиться полезной информацией. Чимин «от» и «до» изучил результаты прошлых допросов Чон Чонгука в собственном доме, тысячи раз читал их, надеясь найти, хоть что-то стоящее, но совершенно ничего. Поведение омеги было совершенно обычным, он понятия не имеет, где может находиться потрошитель, по совместительству его истинный. Да и к тому же, на третьем этапе допроса, Чонгук успешно прошёл проверку на полиграфе, в очередной раз доказав, что никак не связан со своим истинным, и не пытается ничего скрыть от следствия. Пять лет назад доскональная проверка Чона ввела следствие в ступор, к тому же в конечном счёте убийства прекратились, и дело положили в долгий ящик все, кроме Чимина. Пак хорошо понимает, что очередная волна досконального изучения личности Чонгука ни к чему не приведёт, только лишь снова потреплет омеге нервы, доведя до ручки. Однако Чимин ничего не мог изменить. Согласно должностной инструкции сотрудники правоохранительных органов должны проверить истинного подозреваемого и дальше вести поиск улик, то есть ждать очередную жертву, надеясь, что в следующий раз преступник совершит оплошность. Чимин среди множества карточек граждан находит нужную. Он понимает, что, вероятно, не найдет никакую стоящую информацию о супруге Чонгука, но он должен изучить её, чтобы завтрашний допрос прошёл корректно. «Ким Намджун. Дата рождения двенадцатое сентября тысяча девятьсот девяносто четвёртого года. Пол — альфа. Родители были истинными друг друга, работали в сфере здравоохранения. Отправляли на подозрительных граждан доносы исправно, все оказались правдивы. Тело папы было найдено у берега реки в две тысячи втором году. По данным прошедшего следствия была выявлена только лишь одна версия — омега утонул из-за неумения плавать. Отец Ким Намджуна умер в две тысячи девятнадцатом году из-за сердечного приступа. Ким Намджун закончил технический пусанский университет. Работает дежурным на железнодорожных путях на протяжении десяти лет. Семейное положение — в браке с гражданином Чон Чонгуком с две тысячи двадцать второго года. Обращался на горячую линию с доносами исправно, все подтвердились…» Чимин уже хочет закрыть информационную карточку о Ким Намджуне, как его взгляд натыкается на очень интересную информацию. «Истинный Ким Намджуна Чхве Сонхва был найден убитым в две тысячи двадцать первом году, по предварительным данным омега умер от рук потрошителя. Характер ранений схож, Сонхва был на раннем сроке беременности. Убийство Чхве Сонхва является вторым найденным телом, истерзанным потрошителем». Чимин задумчиво смотрит на прочитанный абзац, анализируя информацию. В две тысячи двадцать первом году Ким Намджун пережил потерю беременного истинного от рук серийного убийцы, а уже в две тысячи двадцать втором году он женился на Чон Чонгуке, который по публичным данным является потенциальным истинным потрошителя. Для Чимина эти два факта из жизни альфы были уж слишком несопоставимыми. Во-первых, как можно, настолько быстро оправится после смерти своего беременного истинного. Чимин понимал, что он судит не объективно, а пропускает через свою травму. Даже спустя пять лет он не смирился со смертью Минхёка. Во-вторых, как можно связать свою жизнь с омегой, который является истинным, пусть и по не подтверждённым данным, убийцы твоего возлюбленного? Узнанная информация достаточно интересна, но, вероятно, она совершенно никак не поможет делу, однако позволит сотрудникам правоохранительных органов поглубже заглянуть в разумы жителей их процветающего государства.

***

Погода с каждой минутой становилась всё мрачнее. Тучи сгущались, превращались в темные, полностью окутав собой небо. На улице стало слишком темно. Порывы ветра усиливались с каждой секундой, завывая прямо в душу. Однако… здесь было спокойно и тихо, потому что мёртвые не могут разговаривать, а живые побоялись проведать своих погребённых близких в такую ненастную погоду, потому что в любую минуту мог грянуть ливень. Чимин проводит ладонью по слегка запылившемуся могильному памятнику Минхёка. В последнее время Пак давно уже не навещал своего истинного, слишком сильно закопался в рабочих делах, пытаясь уйти в себя. Однако сегодня, несмотря на ужасную погоду, Пак всё-таки решил навестить своего погибшего истинного. Теперь только лишь на кладбище он мог вновь взглянуть на изображение омеги, выгравированное на камне памятника, потому что все фотографии Минхёка в истерическом приступе Чимин выбросил. Первые годы без своего истинного были очень тяжелыми для Пака. — Прости, что не навещал тебя так долго, — с горечью в голосе выдыхает альфа, кладя на памятник лилии — любимые цветы Минхёка. — Я постараюсь исправиться. Чимин чувствует, как к глазам начинают подступать слёзы. Он знает, что живые должны уметь отпускать мертвых, но он никак не мог забыть Минхёка, потому что убийца омеги так и не был наказан. Пак скользит взглядом по улыбающемуся лицу истинного, задерживается на ямочках на щеках. Чимину всегда они нравились, хорошо, что на изображении на памятнике удалось их изобразить в полной красе. Смотря на фотографию Минхёка, внутри альфы всё болезненно сжимается, потому что он хорошо помнит тот день, когда был сделан этот снимок. Это было второе их совместное рождество, в квартире пахло мандаринами и специями, а все комнаты были украшены к празднику. В тот день Минхёк попросил Чимина устроить ему домашнюю фотосессию, и альфа согласился, не зная, что одна из фотографий окажется на надгробии омеги. — Потрошитель снова объявился, мой дорогой… — шепчет Пак. — В этот раз я не упущу шанс раскрыть дело, и закрыть за решётку того, кто забрал тебя у меня. Чимин крепко сжимает ладони в кулаки. По щеке стекает горячая скупая слеза. С каждым разом он всё лучше себя сдерживает, когда-то и вовсе научится полностью скрыть свою боль. С неба начинают срываться первые капли дождя, Чимин одаривает в последний раз взглядом изображение Минхёка, надеясь, что в следующий раз придёт на кладбище с именем убийцы на губах.

***

Рабочий день Чимина завершается по накатанному сценарию — он откупоривает новую бутылку виски и наливает её содержимое в стакан. В последние пять лет Пак очень плохо спит, если не выпьет на ночь. На трезвую голову ему постоянно снится Минхёк, который каждый раз умирает во сне, прося помощи, а Чимин снова и снова не может спасти своего истинного. Под действием алкогольного дурмана Паку ничего не снилось, он даже не понимает: спит он или нет. Однако, так было проще. Делая первый глоток, Чимин уже больше не кривится, за эти годы он так привык к этому отвратительному вкусу. В голове у Пака только лишь одна мысль — он должен раскрыть дело потрошителя, который вернулся, иначе он зря перевёлся из своего отдела, иначе он зря живёт. Если бы у Чимина был выбор, то он без раздумий отдал бы свою жизнь за жизнь Минхёка. Но в их утопическом, процветающем государстве нет справедливости. Пак допивает бокал виски. Завтра предстоит трудный день. Он снова увидит Чон Чонгука — омегу, который по стечению обстоятельств стал связанным с кровавым делом. Чимину так сильно было жаль Чонгука. Пусть Минхёка Пак не смог уберечь, однако он постарается сделать всё возможное в его силах, чтобы Чон наконец-то избавился от своего проклятия истинности, отражающегося на его теле страшными болезненными увечьями.

***

Чимин вместе с сопроводительной группой стоит возле двери в квартиру Чон Чонгука. Альфа нажимает на кнопку звонка, сразу же слышит топот чужих ног. В такие приезды граждане всегда томительно ждут сотрудников правоохранительных органов в полном составе семьи. Дверь в квартиру открывается. Чимин встречается взглядом с распухшими от слёз глазами Чонгука. Пак догадывается, что прошедшая ночь была очень тяжелой для омеги. В жизни Чона снова началась черная полоса из-за объявившегося истинного, и Пак хочет верить, что в этот раз она продлиться недолго. — Здравствуйте, Чон Чонгук, — произносит первым Чимин. — Здравствуйте, проходите, — сухо выдыхает омега, шире открывая дверь. Увечья на теле Чонгука за прошедшие сутки успели немного затянуться и покрыться корочками, однако всё равно зрелище было не самое приятное. Чимин вместе с сопроводительной группой заходит внутрь квартиры. Пак сразу же начинает внимательно осматривать помещение, ища что-то подозрительное, однако совершенно ничего не находит. Обычный шкаф с верхней одеждой, полка для обуви и зеркало в прихожей. Всё выглядело достаточно прибрано. В то время, пока Чимин старался приглядеться к деталям другие сотрудники правоохранительных органов уже начали визуально исследовать остальные комнаты. — Мы можем провести процедуру допроса на кухне? — спрашивает Чонгук, оказываясь с Чимином наедине в прихожей. — Мой супруг ждёт нас там. Пак замечает, как выделяемые феромоны омегой становятся более насыщенными, это объяснялось тем, что Чонгук пусть и принимал таблетки, но все действия, совершаемые сотрудниками правоохранительных органов, были для него всего равно волнительными. — Да, конечно, — произносит Чимин. Ему на самом деле было абсолютно всё равно, где проводить допрос. Они вместе направляются на кухню. Пак наблюдает за Чонгуком, который на протяжении их короткого пути переводит взгляд с одного сотрудника полиции на другого. Никому не нравилось, когда их квартиру осматривали настолько досконально. — Здравствуйте, — отрешенно выдыхает Намджун, когда Чимин и Чонгук заходят на кухню. — Здравствуйте, Ким Намджун. Я Пак Чимин — старший следователь по делу потрошителя. — Я уже в курсе, — коротко произносит он. — Присаживайтесь. — Может чаю? — предлагает Чонгук. — Нет, спасибо, — благодарит Чимин, садясь на против Намджуна. Чонгук располагается рядом со своим супругом. — Я всё-таки надеялся, что мы с Вами больше не встретимся, следователь Пак, — спокойно произносит Чон, опуская взгляд. — Вы же знаете, что существует установленный порядок допроса истинных подозреваемых. В Вашем случае, Чон Чонгук, мы должны быть пойти по всем инстанциям, хочется Вам или нет, но таков порядок, — выдыхает Чимин, доставая из сумки диктофон. — Предупреждаю, наш разговор будет записан. — Я понимаю, но за эти пять лет данные о моем истинном так и не были получены лабораторией, которая делает генетические тесты. — Чонгук-ши, я предлагаю Вам провести наш диалог без лишних комментариев, согласно инструкции, — осаждает Чимин. Пусть ему и было по-человечески жалко Чонгука, который снова должен проходить через ад допросов, которые ни к чему не приведут, но альфа должен следовать должностной инструкции. Он не вправе показывать свои чувства и быть субъективным. — Да, да, хорошо. Надеюсь, это пройдёт быстро, — тон Чонгука внезапно становится слишком уж вежливым. Пак нажимает на кнопку записи диктофона. — Чонгук-ши, при первичном допросе Вы уже были введены в курс дела и осведомлены о том, что ваш истинный, который является потрошителем, снова начал свою преступную деятельность. Вчера ранним утром, если быть точным, в пять сорок пять было найдено тело убитого, — Чимин зачитывает факты из раннее полученного рапорта для введения во второй допрос. — Вчера ночью около трёх часов от вашего отца поступил звонок на горячую линию с доносом о том, что у Вас появились увечья на теле. Также в девять часов утра того же дня с Вами был проведён первичный допрос в полицейском участке, верно? — Пак поднимает взгляд на Чонгука и Намджуна, видит в их глазах только лишь пустоту. — Да, верно, — наконец-то отвечает Чонгук. — В ходе вчерашнего допроса была приложена справка о том, что Вы и Ваш супруг не являетесь истинными. — Да. — Мной была досконально исследована Ваша личная карточка, Ким Намджун, — Чимин переводит взгляд с Чонгука на альфу, краем глаза он видит удивление застывшее на лице омеги. — Следователь Пак, как информация из личной карточки моего супруга может помочь делу? — перебивает Чонгук, снова показывая своё недовольство. — В Вашей карточке, Намджун-ши, — Чимин снова переводит взгляд на Кима, — была обнаружена следующая информация. Ваш истинный Чхве Сонхва был найден убитым в две тысячи двадцать первом году, по предварительным данным потрошителем, и является официально второй жертвой убийцы. Это верная информация? — Да, информация верная, — отвечает Намджун. Ни одна мышцы на лице альфы не вздрагивает в этот момент. Он так легко отвечает на вопрос о смерти своего истинного. Неужели за прошедшие годы он всё-таки смог побороть своё горе? — Спустя всего лишь год Вы вступили в брак с гражданином Чоном, который является по предварительным данным истинным убийцы Вашего истинного. — Да, верно, — выдыхает Намджун. — В каких обстоятельствах Вы познакомились? — Какое отношение это имеет к делу, следователь Пак? — недовольно спрашивает Чонгук. Чимин следит за действиями Намджуна, который бережно накрывает руку своего супруга. — Сейчас задаю вопросы здесь только я, — твёрдо произносит Пак. Он надеется, что хотя бы Намджун охотно пойдёт на контакт. — Успокойся, Чонгукка, — шёпотом выдыхает Ким. — Следователь Пак, я со своим супругом познакомился на групповых занятиях в психотерапевтической группе. Мной было очень болезненно воспринята новость о смерти Сонхва, а Чонгук посещал занятия, потому что его психологическое здоровье очень подкосилось из-за того, что он узнал, что является истинным серийного убийцы, — говорит Намджун, всё время успокаивающе гладя омегу по руке. — Горе сплотило нас, так и завязались наши отношения. — Вас совершенно не смущает факт, что Ваш супруг является истинным убийцы? — Нет, Чонгукки не виноват в том, что природа определила ему в качестве пары ублюдка, — слова, произнесённые Намджуном звучат довольно искренно. — Знаете, в тот период мы стали друг для другой опорой и поддержкой… Пусть с нашими истинными и случилась такая… несостыковка… — он опускает взгляд. — Но теперь я точно знаю, что можно быть счастливым с человеком, который не предназначен тебе природой. И я очень надеюсь, что Вы всё-таки сможете найти этого потрошителя, который отравляет жизнь всем. — Прилагаем все усилия, — произносит Чимин. — На первичном допросе Ваш супруг сказал, что принимает успокоительные, хочу поинтересоваться принимаете ли Вы какие-нибудь препараты? Это никак не относится к следствию, но мы должны знать, в каком окружении проживает истинный подозреваемого. — Никаких лекарств не принимаю. С психологическим состоянием у меня всё в порядке, иначе с работы уже давным-давно уволили бы. Всё-таки работаю дежурным на железнодорожных путях, часто в ночные смены… и нужен глаз да глаз, чтобы не проспать движение поезда. — На этом допрос завершён, — Чимин нажимает на кнопку выключения диктофона. — Давайте я Вас провожу, — произносит Намджун, подрываясь с места. — Чонгукка, не забудь выпить лекарства. Омега без эмоций медленно кивает, будто бы находится не в этой вселенной. Видимо, за последние сутки он выпил очень сильные лекарства из-за очередного появления своего истинного. Однако скачкообразное поведение Чонгука ни могло не настораживать. — Хорошо, пойдёмте, — выдыхает Чимин. Он переводит взгляд на Чонгука. — До свидания. — До свидания, — слышится тихое неразборчивое, омега так и остаётся сидеть неподвижно, смотря в одну точку. Пак решает особо сильно не заострять на этом внимание, хотя это очень странно. Ещё вчера Чонгук всеми силами старался вести разговор, пусть и с агрессивным настроем. Сегодня же омега тоже хотел продолжить напористо отвечать, но когда в разговор вник Намджун, то весь пыл Чона в мгновение исчез. Видимо, в их отношениях слово альфы имеет весомое место. Чимин выходит из кухни, сопровождающая группа в этот момент упорно оформляет результаты осмотра квартиры в своих планшетах. — Хочу извиниться за поведение своего супруга. Осознание, что он напрямую связан с потрошителем, очень сильно выбивает его из колеи, — произносит Намджун, закрывая дверь в кухню. — Да, я понимаю. Ни у каждого гражданина страны истинный — неуловимый убийца, — выдыхает Чимин. — Однако Ваш супруг — главное звено в этом деле. Пожалуйста, следите за его состоянием, сегодня он ведёт себя очень странно из-за таблеток. Нам не хочется, чтобы случившиеся события усугубили его состояние. — Сегодня Чонгук очень плохо спал, его одолевали кошмары с потрошителем и сопутствующие истерики. Я знаю, что сейчас должен быть для своего супруга опорой и поддержкой в этот трудный момент. — Хорошо, что Вы это понимаете, — выдыхает Чимин, на его губах появляется лёгкая улыбка. Намджун производит впечатление заботливого альфы, в котором Чонгук сможет найти поддержки. Теперь омеге будет намного проще пережить очередное таскание по допросам, ведь теперь у него был человек, который его поддержит. — Мы сообщим Вам, когда нужно будет явиться на третий этап допроса. — Я хотел бы сказать, что будем ждать… но Вы сами понимаете. — Процедура не самая приятная, — произносит Пак. — Спасибо за уделённое время, — он останавливается возле входной двери. — До свидания. — До свидания. Спускаясь по лестнице, Чимин коротко переговаривается с другими участниками группы и выясняет, что те не обнаружили ничего полезного в результате осмотра. Дело о потрошителе, как и предполагалось, не сдвинулось с мёртвой точки, однако Пак узнал больше информации об истинном убийце, правда он совершенно не знает, как эти данные помогут в будущем.