А ты не такой трудный, как кажешься на первый взгляд

После школы Чаз снова его догнал. Это уже начинало становиться привычкой. Райли только вышел за ворота, накинул капюшон и собирался свернуть к остановке, когда услышал шаги за спиной. — Ты опять куда-то собираешься один? — спросил Чаз, поравнявшись с ним. — Да, — коротко ответил Райли, не замедляя шаг. — Можно с тобой? Райли остановился. Не резко. Просто притормозил, будто кто-то нажал на внутренний тормоз. Это было не «почему ты идёшь», не «что ты делаешь», не «куда ты вообще прёшься». Просто: Можно с тобой? Странный вопрос. — Зачем? — спросил он, наконец повернувшись. Чаз пожал плечами. — Просто. Мне с тобой нормально. И сказал это так, будто речь шла о чём-то элементарном. Без пафоса. Без подтекста. Просто — нормально. Райли хотел ответить привычным: «Тебе больше заняться нечем?» Или: «Я не компания для прогулок.» Или ещё что-то колкое, чтобы поставить границу. Но не сказал. В груди что-то дёрнулось. — Иди, если хочешь, — бросил он и пошёл дальше. Чаз тут же догнал его. — Спасибо, — спокойно сказал он. — Не благодари, я ещё могу передумать. — Я рискну. Райли закатил глаза. Они шли молча. Осень уже начала медленно пробираться в город. Воздух стал прохладнее, но не холодным. Листья шуршали под ногами. Машины гудели где-то на дороге. Тишина между ними была не такой, как раньше. Раньше она была осторожной. Теперь — насыщенной. — Ты всегда после школы куда-то уходишь? — спросил Чаз, когда они свернули во двор. — Иногда. — Зачем? Райли секунду думал, стоит ли отвечать честно. — Чтобы… не идти домой сразу. Чаз не стал уточнять. Просто кивнул. Он не начал копаться. Не стал спрашивать «почему». Не полез. Райли это заметил. — Ты не спросишь? — Что именно? — Почему я не хочу домой. Чаз посмотрел на него спокойно. — Если захочешь — сам скажешь. Пауза. — А если не скажу? — Тогда не скажешь. И всё. Без давления. Без попытки быть “спасателем”. Райли вдруг понял, что это и есть то самое — быть рядом, но не лезть. И от этого внутри стало… странно тепло. Они дошли до старой спортивной площадки во дворе. Турники, облезлая скамейка, граффити на стенах. Райли сел на край лавки. Чаз сел рядом. — Ты сюда часто приходишь? — спросил пёс. — Иногда. — Почему именно сюда? — Тут тихо. И никто не лезет. — Теперь я лезу. — Ты — не считаешься. Слова вылетели раньше, чем Райли успел их обдумать. Он тут же напрягся. — В смысле… ты просто… — Просто? — Просто ты не бесишь так сильно. Чаз улыбнулся. — Ого. Это почти признание. — Не зазнавайся. Пауза. Они сидели, глядя на пустую площадку. Где-то во дворе играли дети. Слышался смех. Райли смотрел на них и думал о том, каким он был раньше. До переезда. До всего. — У тебя дома всё нормально? — неожиданно спросил Чаз. Райли замер. — С чего ты взял, что нет? — Ты не хочешь туда идти. — Это не значит, что там пиздец. — Я не говорил, что пиздец. Тишина. Райли смотрел в землю. — Просто… дома тихо, — наконец сказал он. — И? — И иногда это давит. Чаз не перебивал. — Там слишком много мыслей. — Про что? Райли усмехнулся. — Про всё. Переезд. Старая школа. Те лица. Те разговоры. Те моменты, которые он не хотел вспоминать. — Я не люблю оставаться с головой один на один, — сказал он тихо. Чаз кивнул. — Понимаю. — Не понимаешь. — Может, и не полностью. Но я тоже не фанат тишины. Райли посмотрел на него. — Ты выглядишь как человек, у которого всё ок. — Это иллюзия. — Серьёзно? — Да. У меня тоже бывают дни, когда хочется послать всё к чёрту и просто исчезнуть. Райли моргнул. — Ты? — Да, я. — Не похоже. — Я просто не показываю. Это было неожиданно. Чаз не выглядел тем, кто скрывает что-то тяжёлое. Он всегда улыбался. Всегда шутил. — И что ты делаешь в такие дни? — спросил Райли. — Ищу, с кем побыть рядом. Пауза. — Даже если молчать. Он посмотрел прямо на Райли. — Даже если просто сидеть. Райли почувствовал, как что-то внутри начинает плавиться. Слишком близко. Слишком честно. — Ты специально это говоришь? — тихо спросил он. — Нет. — Потому что звучит так, будто ты сейчас… ну… — Что? — Будто ты обо мне. Чаз улыбнулся едва заметно. — А если и так? Райли отвёл взгляд. — Ты слишком быстро ко мне привыкаешь. — А ты слишком быстро думаешь, что это плохо. — Потому что обычно плохо. — Может, не всегда? Райли раздражённо провёл рукой по волосам. — Ты не понимаешь. — Тогда объясни. Тишина. — Я не хочу снова привыкать к кому-то, — сказал он наконец. Голос стал тише. — Потому что потом больно. Чаз не улыбался. Не шутил. Он просто слушал. — Я не обещаю, что никогда не будет больно, — сказал он. — Отлично. Обнадёжил. — Но я не собираюсь исчезать просто так. Райли резко посмотрел на него. — Не говори так. — Почему? — Потому что это звучит как обещание. — А если я хочу пообещать? Секунда. — Не надо. — Боишься? — Да. Чаз медленно кивнул. — Хорошо. — Хорошо что? — Не буду обещать. Пауза. — Но и уходить не планирую. Райли тихо выдохнул. — Ты упрямый. — А ты сложный. — Я не просил быть простым. — Я и не прошу. Они замолчали. И эта тишина была уже совсем другой. Не давящей. Не пустой. А плотной. Живой. Солнце начало садиться. Воздух стал холоднее. — Замёрз? — спросил Чаз. — Нет. — Врёшь. — Да пошёл ты. Чаз тихо рассмеялся и снял куртку. — На. — Не надо. — На, блять. — Я не девочка, чтобы меня укутывать. — Я и не пытаюсь. Просто ты реально дрожишь. Райли хотел возразить. Но понял, что да — дрожит. Он нехотя взял куртку. Ткань была тёплой. И пахла Чазом. Это ощущение ударило сильнее, чем холод. — Спасибо, — тихо сказал он. — Пожалуйста. Они сидели ещё минут десять. Потом Чаз поднялся. — Пойдём? — Куда? — Я провожу. — Я не просил. — Знаю. Райли фыркнул, но тоже встал. У подъезда он остановился. — Ты каждый раз будешь так? — Как? — Ходить за мной. — Если надо — да. — А если не надо? — Тогда просто буду рядом. Райли посмотрел на него долго. — Ты не боишься, что я тебя оттолкну? — Боюсь. — И? — Но всё равно остаюсь. Тишина. — Ты реально странный. — Ты уже говорил. — И это не перестало быть правдой. Чаз улыбнулся. — Завтра увидимся? Райли сделал шаг к двери. Потом обернулся. — Да. — Точно? — Да, блять. Чаз тихо засмеялся. — Хорошо. Райли зашёл в подъезд. Поднялся по лестнице. И только в квартире понял, что сегодня он не чувствует той давящей пустоты. Тишина всё ещё была. Но она уже не казалась такой враждебной.