А ты не такой трудный, как кажешься на первый взгляд

Сразу после того, как Даниэль свалил, всё как будто резко стало тише. Хотя нихрена тише не было. Кто-то продолжал снимать на телефон. Кто-то орал: «Ебать, вы видели?» Кто-то уже побежал звать охранника. А у Райли в ушах звенело так, будто ему по башке дали, хотя по башке дали вообще не ему. Чаз стоял напротив, тяжело дышал, сплёвывал кровь в сторону и выглядел одновременно злым и… каким-то слишком живым. — Ты ебанутый, — повторил Райли, но уже тише. — Да знаю я, — отмахнулся Чаз, вытирая губу рукавом. — Видел его рожу? Он прям напрашивался. — Это не повод лезть в драку, бл~блять! — Райли сорвался, голос треснул. — Ты вообще думал? — Думал, — огрызнулся Чаз. — Что он слишком много пиздит. Райли резко провёл рукой по волосам. Перед глазами всё ещё мелькали эти секунды: как Даниэль толкает Чаза, как тот хватает его за куртку, как первый удар выходит кривым, но жёстким. Глухой звук. Чужой вдох. Потом всё смешалось — локти, кулаки, куртки, крики. Это не была красивая сцена. Это была грязная, злая, подростковая драка. Та самая, после которой остаются не только синяки, но и мысли. — Он же специально, — выдохнул Райли. — Он хотел, чтобы я сорвался. Чтобы я первый. — Ну вот, — Чаз хмыкнул. — Не сорвался же. — Зато ты сорвался! — Ага. Кто-то должен был. Макс подошёл ближе, качая головой. И да, тот самый Макс — задирa из прошлой школы Райли. Тот, кто когда-то делал его жизнь адом, кто знал его «до» почти так же, как Даниэль. Только если Даниэль смотрел холодно, то Макс всегда делал это с ухмылкой, с этим мерзким «я сейчас тебя задену — и посмотрим, что ты сделаешь». Сейчас он выглядел не насмешливым. Скорее… раздражённым. — Вы оба кретины, — сказал он. — ну и цирк же устроили. Молодцы, блять. — Отвали, Макс, — устало бросил Райли. — Я бы отвалил, — пожал плечами тот. — Но если вас сейчас вызовут к директору, мне тоже придётся объяснять, почему я стоял и смотрел, как два идиота мутузят друг друга. — Мы не… — начал Чаз. — Да мне похуй, — перебил Макс. — Просто валите отсюда. Охрана уже идёт. Райли схватил Чаза за рукав. — Пошли. Они свернули за угол школы, к старым гаражам, где обычно никто не тусовался. Сердце всё ещё колотилось как ненормальное. Адреналин не отпускал. Чаз сел на бетонный блок и тихо выругался: — Сука… — Сильно? — спросил Райли, присаживаясь напротив. — Терпимо. Губа просто. Райли наклонился ближе. На губе была трещина, кровь уже запекалась. Ссадина на скуле начинала темнеть. И почему-то от этого вида внутри стало не легче, а хуже. — Я не хотел, чтобы ты из-за меня… — начал он. — Эй, — Чаз поднял глаза. — Стоп. — Нет, послушай. Я не просил. Я сам мог бы… — И что? — резко перебил Чаз. — Что бы ты сделал? Въебал ему? Он этого и ждал! — Да п~плевать! — Райли запнулся, зло сглотнул. — Это моё прошлое. Моё, понимаешь? Голос предательски дрогнул. Чаз замолчал. Ветер тянул по двору обрывки чьих-то разговоров. Где-то хлопнула дверь. — Он… — Райли сжал кулаки. — Он всегда так делал. Лез. Копался. Делал вид, что просто «честный». А на самом деле — давил. — И ты терпел? — тихо спросил Чаз. — Я… — он замялся. — Я тогда вообще много чего терпел. Повисла пауза. — Макс тоже? — неожиданно спросил Чаз. Райли коротко усмехнулся. — Макс? Он не терпел. Он просто доводил. Каждый день. Шутки, подколы, толчки в коридоре. Типа всё несерьёзно. Но знаешь, когда это каждый день — это не шутка. — И ты молчал? — А что мне было делать? — вспыхнул Райли. — Орать? Драться? Тогда бы сказали, что я псих. Что я агрессивный. Что со мной невозможно. Он резко встал, прошёлся туда-сюда. — И теперь этот мудак снова здесь. Смотрит так, будто знает меня лучше всех. Будто имеет право рассказывать, какой я «настоящий». — А ты боишься? — спросил Чаз. Райли замер. — Чего? — Что он расскажет. Вопрос был простой. Ответ — нет. — Я не… — он вдохнул. — Я не боюсь. Просто… бесит. — Райли. — Что?! — Ты заикаешься. Он резко закрыл рот. Чёрт. Когда он нервничал, это возвращалось. Лёгкое заикание, которое почти ушло, но иногда вылезало, как напоминание. — Блять… — прошептал он. Чаз встал. Подошёл ближе. — Смотри на меня, — сказал он тихо. Райли не хотел. Но посмотрел. — Мне плевать, каким ты был. Слышишь? Плевать. Хоть ты там стены крушил, хоть всех посылал — мне всё равно. — Тебе не должно быть… — Должно, — перебил Чаз. — Потому что это ты. Сейчас. Слова звучали просто. Без пафоса. Но внутри что-то болезненно дёрнулось. — Я не идеальный, — выдохнул Райли. — Я срываюсь. Я могу нагрубить. Я… я иногда вообще не понимаю, что чувствую. — О, правда? — Чаз усмехнулся. — А я, по-твоему, образец стабильности? Райли фыркнул. — Ты только что подрался из-за меня. — И что? — Чаз пожал плечами. — Он толкнул меня. Я ответил. Всё честно. — Ты ему нос чуть не сломал! — Он мне тоже мог. Они замолчали. А потом Райли вдруг коротко, нервно рассмеялся. — Это пиздец какой-то. — Ага, — согласился Чаз. — Но знаешь что? — Что? — Я бы ещё раз врезал. — Чаз! — Да шучу я, — он поднял руки. — Почти. Райли закатил глаза. — Ты реально идиот. — Зато твой. Фраза повисла в воздухе. Слишком прямая. Слишком настоящая. — Не начинай, — тихо сказал Райли. — Я и не начинаю. Они стояли слишком близко. Сердце всё ещё не пришло в норму. Губа у Чаза снова чуть закровила. — Чёрт, — пробормотал Райли. — Сядь. Он осторожно коснулся его подбородка, вытер кровь краем своей футболки. Пальцы дрожали. — Ты трясёшься, — заметил Чаз. — Не трясусь. — Трясёшься. — Заткнись. Но он правда трясся. Не от страха. От того, что всё слишком резко. Сначала Даниэль. Его взгляд. Его слова. Потом драка. Потом это. — Я не хочу опять становиться тем, кем был, — тихо сказал Райли. — Понимаешь? Не хочу возвращаться туда. — Ты не возвращаешься, — ответил Чаз. — А если он прав? Если люди не меняются? — Тогда я слепой, — пожал плечами Чаз. — Потому что я вижу другого человека. Райли сглотнул. — Он сказал, что я притворяюсь. — А ты? — Я не знаю! — выкрикнул он неожиданно громко. — Я правда не знаю, блять! Голос сорвался. Горло сжалось. Он отвернулся. Ненавидел показывать это. Ненавидел, когда внутри всё рвётся, а снаружи ты вроде как должен быть «нормальным». Чаз подошёл сзади. Не обнял. Просто встал рядом. — Эй, — тихо. — Даже если ты иногда притворяешься… чтобы быть лучше — это не преступление. — Это слабость. — Нет. Это попытка. Снова тишина. Где-то вдали кто-то засмеялся. Машина проехала по дороге. Обычный день. Только внутри всё было далеко не обычным. — Он ещё полезет, — сказал Райли. — Я его знаю. — Пусть. — Ты опять полезешь? — Если надо — да. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня страдал. Чаз посмотрел на него так, будто это самая странная фраза в мире. — Ты серьёзно сейчас? — Да. — Райли, я не страдал. Я выбрал. Это слово опять ударило. Выбрал. Не «вляпался». Не «пришлось». Выбрал. — Ты дурак, — тихо сказал Райли. — Возможно. — Но… спасибо. Чаз усмехнулся. — О, нихрена себе. Ты сказал «спасибо». Запишу в календарь. Райли толкнул его в плечо. — Не беси. — Ай, блять, больно! — Ой, прости. — Поздно. Они оба вдруг рассмеялись. Нервно. Слишком громко. и это помогло снять часть напряжения. И в этот момент Райли понял одну простую вещь: Даниэль может знать его прошлое. Макс может помнить его худшие дни. Но никто из них не стоит сейчас рядом. С разбитой губой. С глупой улыбкой. С этим упрямым «мы разберёмся». И, чёрт возьми, может быть, этого достаточно.