Линия встречи

Снег на Воелде редко был белым. Он казался сизым от теней нависающих гор или серым, пропитанным пеплом и гарью. Иногда – раскрашенным синей кровью ангара, иногда – буро-зеленой кеттской. А иногда – красной. Ее собственной. А не надо было отрываться от отряда. Сара прижалась к скале, чувствуя, как лютый холод пробирается сквозь ослабший подогрев скафандра. Как будто мало ей кровопотери. Троих кеттов из того внезапного патруля она устранила, и даже умудрилась не поднять шум, но они все-таки успели продырявить ее в двух местах – прострелили лазером бедро и плечо. Скафандр, получив пробоины, бросил всю энергию на экстренную герметизацию, и на восстановление живых тканей ресурса уже не хватило. Обычное дело для таких дешевых моделей, которые закупила Инициатива. Но теперь у нее на пути встала еще одна проблема: кетты в ущелье перегружали из шаттла на грузовые платформы какие-то ящики. Проскользнуть мимо них было нереально. Но вход в пещеру – вот он, прямо за их спинами. Она его обнаружила. Пробиться бы туда с боем, а там снова играть в прятки – только в тепле, ну пожалуйста! – Зафиксированы звуки движения. Три источника, – спокойно произнес в ее голове СЭМ. – Патруль кеттов направляется к тоннелю. Я рассчитал матрицу их движения с учетом результатов сканирования. С вероятностью восемьдесят шесть процентов встречный патруль движется им навстречу с равной скоростью. По текущей траектории они выйдут через три минуты, Сара. Окно для удара – семь секунд. – Успею. Должна успеть, – она активировала омни-тул, накапливая заряд. – Главное, не околеть от холода, пока жду. – Я сообщу, когда переохлаждение станет критическим, – успокоил тот. Сара тихо фыркнула, но комментировать бессмысленную реплику не стала: приготовилась к бою. Счет пошел на секунды, когда кетты нагрузили последнюю платформу. Их было четверо, все в тяжелой броне. Разгрузкой занимались двое, еще двое прикрывали: было видно, что это стандартная схема, отработанная до автоматизма. Сара видела такое десятки раз на записях с разведдронов. Но видеть и быть в двадцати метрах от них – разные вещи. Особенно в одиночку. – Патруль заходит в тоннель, – голос СЭМа в голове стал тише, будто он тоже крался вместе с ней. – Три. Два. Один. Она выскользнула из-за скалы ровно в тот миг, как он закончил считать. Снег хрустел под ногами, но ветер уносил звук. Кетты не смотрели в ее сторону, и светлый скафандр оказался отличной маскировкой. Первый – тот, что стоял ближе всех к краю платформы, – даже не повернул головы, когда Сара сократила дистанцию до десяти метров. – Пять секунд, – предупредил СЭМ. Она выбросила руку вперед, и омни-тул выплюнул заряд. Это не было похоже на молнию. Молния бьет и исчезает. Перегрузка была другой – плотной, вязкой, почти живой. Ослепительная дуга рванулась к ближайшему кетту, ударила в его щит, и тот вспыхнул голубым, замерцал, лопнул с противным визгом перегруженного генератора. Кетт дернулся, закричал – разряд прошел по броне, выжигая сервоприводы, добираясь до тела – и рухнул навзничь, в последний раз хватая воздух раскрытым ртом. – Четыре. Сара уже не слушала СЭМа. Она вскочила на платформу, выхватывая пистолет, и выстрелила дважды в голову второго. Буро-зеленые брызги раскрасили серый снег яркой абстрактной картинкой. Третий кетт успел развернуться. Его щит переливался, готовясь принять удар. Сара поднырнула вниз, пропуская очередь над головой, и ударила перегрузкой снова – не в щит, а в оружие. Винтовка в руках кетта заискрила, дернулась, и он выронил ее с гортанным криком. – Две секунды. – Знаю! Она вскочила, выстрелила кетту в лицо и, не дожидаясь, пока тот упадет, развернулась к шаттлу. Четвертый – тот, что был за штурвалом погрузчика – уже вытаскивал пистолет. Сара не стала целиться. Она швырнула в него перегрузку не глядя, просто на рефлексе, который отец вбивал в нее годами тренировок. Заряд ударил в грудь кетта, прошил насквозь, и он упал, дергаясь в конвульсиях. – Выход, – спокойный голос СЭМа сейчас словно дрожал от напряжения. Сара метнулась к краю платформы, собираясь залечь за шаттлом, но нога проехалась на скользкой смазке, и она рухнула в снег, больно ударившись плечом. Подняться не успела – из тоннеля выскочили двое, и их винтовки уже смотрели на нее. Времени хватило ровно на то, чтобы откатиться в сторону с линии прицелов и выставить биотический щит. Слабенький, но какой уж получился… И в этот момент с вершины скалы ударила очередь. Кетты закричали, развернулись, и Сара, не думая, вновь выбросила руку. Перегрузка вышла слабой, рваной – омни-тул мигнул красным, предупреждая о перегреве, но заряда хватило, чтобы один из кеттов потерял щит и замер, парализованный на секунду. Этой секунды хватило снайперу, чтобы его снять. Второй кетт бросился обратно в тоннель. – Уходит! – крикнула Сара, наконец, вскакивая. – Не догоняй, – голос в комме был сердитым. Она редко слышала, чтобы Джаал так злился. – Прячься пока в шаттле, мы на подходе. Сара хотела возразить, но в ущелье уже завыла сирена. Шаттл стоял, как отличная западня, и если кетты ударят по нему из гранатомета… А с другой стороны, у него есть и броня, и щиты. А главное – там тепло! – Ладно, жду. Она перезарядила пистолет и, прихрамывая, побрела к машине. Рука онемела от перегрузок, в ушах от боли и усталости пульсировала кровь. Омни-тул противно пищал, требуя охлаждения. Будто вокруг и так недостаточно холодно! Щиток скафандра начало затягивать изморозью. – Охлаждение становится критическим. Ты потеряла много крови, Сара. Рекомендую немедленно... – Знаю, знаю… – она перебила его, потому что не хотела слушать про потерю крови, про то, что он предупредил о риске, про то, что она дура, которая оторвалась от отряда. – Координаты пещеры передал ангара? Есть кто-то поблизости? Думать не хочу, чтобы лезть туда втроем. Считайте меня трусихой, если хотите. – Это не трусость, малыш, а здравый смысл, – пророкотал в рации голос Драка. – А твоя разведка – это не храбрость, а… – Дурость, знаю, – недовольно пробормотала она, забираясь в трюм по пандусу. Свою дозу критики она непременно получит, заслужила. Но можно, не сейчас? Можно, она немного полежит вот так и даст ранам затянуться? Она растянулась прямо на железном полу, все еще прислушиваясь к звукам снаружи. Сирена тревоги стихла, но высовываться кетты пока не спешили. Может, испугались? Хорошо бы… Теперь, когда адреналин схлынул, левое бедро свело жуткой болью. Зато омни-тул наконец-то перестал пищать, переходя в энергосберегающий режим. Значит, теперь скафандр начнет купировать повреждения организма, и боль скоро пройдет. Глаза закрылись сами собой. И зачем она пытается изображать из себя Скотта? Прыгать в самое пекло, палить из пушек и раскидывать всех биотикой – это его амплуа. А она – тихая и скромная техподдержка, да. Ее губы дрогнули в усмешке. Может, это знакомство с Драком так на нее повлияло? Или с Пиби – та тоже любит сигать вниз, не задумываясь, есть ли в пропасти гравитационный лифт. А возможно, ее изменил собственный корабль и гордое звание Первопроходца? Улыбка пропала. Сара вздохнула и протерла перчаткой стекло щитка. Ладно. Будем считать, что она отрывается здесь сразу за двоих... а то и за всех четверых Райдеров – чего мелочиться-то? В моменты, когда ей было страшно, она представляла себя Скоттом – тем, кто всегда наскакивает на опасность первым, не думая о последствиях. В минуты неуверенности надевала маску отца – холодную, расчетливую, невозмутимую. А когда нужно было включить голову – старалась думать объемно, как мама, и найти решение, которое сохранит всех. Отец называл это «инструментальным мышлением». Драк – «умением выживать». А она просто делала то, что должна. И надеялась, что этого достаточно. Ведь ее семья все еще с ней. Значит, ничего плохого случиться не может. Сара лежала на спине, раскинув руки, и считала удары сердца в ожидании, когда панацелин и лекарство подействуют. Семь. Восемь. Девять. Раз СЭМ молчал, значит, ранения и вправду несерьезные. И тут до нее донеслись низкие гортанные голоса. Кетты вышли из пещеры, переговаривались, совершенно не скрываясь, и в каждом звуке ей слышалось: «Ты здесь, мы знаем. Выходи!». Увидели запись дрона, что она тут одна? Это плохо… Где же там Джаал и Драк?! Зря она радовалась, что ее маневровый ранец такой мощный. Может, там, где смогла перепрыгнуть она, ее товарищам пришлось идти в обход? Сара перевернулась набок и активировала панель омни-тула. Может, закрыть люк? И пусть выкуривают. Нет, это опасно. Нельзя забывать о том, с какой легкостью она сама взрывала эти шаттлы, и как весело они горели. Платформы, кстати, горели тоже замечательно. – Двенадцать, – прошептала она себе и медленно подползла к люку – самой границе тепла и холода. – Тринадцать. Отец в таких ситуациях говорил: «Не жди, когда враг решит за тебя». Скотт просто выскочил бы с криком и биотикой. А она… она была не отцом и не братом. Она была Первопроходцем Сарой Райдер. И у нее имелся собственный план. – СЭМ, сколько их? – прошептала она. – Судя по звукам, шестеро стоят у входа в тоннель. В твою сторону движутся четверо. Один в тяжелой броне. – Хорошо. Скажешь, когда поравняются с платформами. Сара подконнектилась к одной из них по лазерному лучу – узкому, как игла, невидимому и бесшумному. На омни-туле вспыхнула схема управления: стандартная архитектура кеттских погрузчиков, СЭМ нашел уязвимость еще на прошлой неделе. Рядом на сканере засветились еще три силуэта – платформы стояли почти вплотную. Топливные ячейки кеттских погрузчиков нестабильны, а броня у них только спереди. Если взорвать одну, осколки пробьют баки соседних – и они рванут следом. И, учитывая, что в тех ящиках, наверняка, боеприпасы, бабахнет отлично. Шаттл должен выдержать – у него есть щиты и броня. Впрочем, другого укрытия тут все равно нет. – Пять, – произнес СЭМ. – Четыре. Ее пальцы заскользили по голопанели, подгружая вирус. Несложный, всего несколько строк кода. Ему не нужно взламывать защиту – только перегрузить контроллер питания через диагностический порт. Кетты не ждут атаки по лазеру, они думают, что все их каналы глушат помехи. – Три. Два. Вирус ушел. Сара увидела, как на схеме мигнул индикатор – подтверждение загрузки. Контроллер питания получил команду: «Экстренная расстыковка, перегрузка топливных магистралей». Кеттская техника послушно начала себя убивать. – Сейчас жахнет. Не пугайтесь, – предупредила она в комм, хотя сама не была уверена, что не испугается. – Один. Она откатилась от люка и хлопнула по кнопке аварийного закрытия. Створки поползли навстречу друг другу, отсекая холод, свет и… яркое зарево взрыва. Блокировка щелкнула в последний момент. По обшивке шаттла застучали осколки, корпус жестко тряхнуло, но он выдержал. А потом ударная волна долбанула с такой силой, что шаттл подпрыгнул. Сквозь броню пробился оглушительный грохот, электроника машины замигала и запустила пронзительный сигнал тревоги. Сара сидела, прижавшись спиной к переборке, и ждала. Несколько секунд показались бесконечностью. А потом наступила тишина. Она осторожно поднялась, открыла люк и выглянула наружу. От платформ осталась только воронка. От кеттов, стоявших у тоннеля, – грязные пятна на снегу. Сара поспешно отвела взгляд и провела пальцем по омни-тулу, отключая лазерный канал – невидимую нить, связавшую ее с вражеской техникой. – Минус десять, – сообщила она в комм. – Можем штурмовать пещеру сами. Ну где вы там? Ее голос был ровным. Она давно перестала считать, сколько кеттов убила. Не потому что ей было все равно – потому что иначе нельзя. Если начнешь считать, можешь начать сомневаться. А сомнения сейчас – непозволительная роскошь. Да и гордость казалась неуместной. – Уже здесь! Джаал появился из-за скалы первым, его снайперская винтовка все еще смотрела в сторону тоннеля. Драк вынырнул следом, тяжело дыша – даже кроганам было непросто на этом холоде. – Ты жива, – констатировал Джаал, подходя к шаттлу. В его голосе что-то не слышалось радости. – Это хорошо. Потому что, если бы ты погибла из-за собственной глупости, я бы воскресил тебя, чтобы убить снова. – Я знала, что вы прикроете, – Сара попыталась улыбнуться, но вышло криво. Страх был запоздалым и совершенно несвоевременным. – Все в порядке, видите? – В порядке, – Драк шумно фыркнул, разглядывая дымящуюся воронку с искореженными останками платформ. – Не знал, что люди называют порядком разворошенное гнездо кликсенов... Ты поступила, как кроган. И это не комплимент. Сара не стала оправдываться. Просто кивнула в сторону тоннеля: – Вход там. Я видела, как они загоняли туда груз. Судя по данным сканера, пещера большая, но кеттов внутри осталось немного – они не ждали гостей. – Теперь ждут, – Драк передернул затвор своей винтовки. – Холодно, малыш. Хочу уже обратно в тепло. Они вошли в тоннель, едва панацелин закончил заращивать ее раны. Кетты действительно не ждали атаки в лоб, да еще так быстро – их основные силы были брошены на поиски диверсанта снаружи. Первый пост они обезвредили бесшумно: Джаал снял часового с двадцати метров, Драк добил второго, пока Сара глушила сигнал тревоги. В основном зале базы их встретили плотным огнем, но крогану было плевать на щиты, а ангара бил без промаха. Сара держалась за ними, прикрывая тылы и дисциплинированно выжигая перегрузкой турели, которые кетты успели развернуть у выхода. Восемь минут сплошного шума, вспышек и криков. А потом – тишина. Пленных ангара нашли в дальнем отсеке. Их было шестеро – трое мужчин, две женщины и подросток. Избитые, напуганные, но живые. Одна из женщин смотрела на Сару с недоверием, когда та взламывала их клетку. – Чужаки? – прошептала она. – Зачем вы пришли? – Мы друзья, – Сара вытащила из рюкзака свою запасную термонакидку и отдала ей. – Мы вызовем челнок из Течикса. Потерпите еще немного. Ангара переглянулись и кивнули. Подросток таращился на Драка уже без опаски и тихо спросил: – Кетты... они все мертвы? Тот хмыкнул: – Те, что были здесь, – да. А остальные – это уже вопрос времени. Когда «Кочевник» выехал из пещеры, Драк наклонился к ней с пассажирского сиденья: – Ты была права насчет входа на базу, малыш. Но не лезь больше в пекло одна. Ты все-таки не кроган. Сара хотела возразить, но Джаал строго ее перебил: – Драк прав. Ты рисковала не только собой. Ты ослабляла отряд и ставила под угрозу всю миссию. – Я справилась, – недовольно буркнула Сара. Ну не кивать же с покаянным видом? Они правы, черт их побери. Но и она тоже права! – Справилась, – согласился Джаал. – Но рисковала и получила ранение. В следующий раз можешь не справиться. У нас есть сильные стороны – у каждого свои. Используй их. Не надо быть героиней в одиночку. – Мы – команда, – добавил Драк. – Это значит, нужно работать сообща. Сара промолчала. Она знала, что такое командовать. Во время одной экспедиции, еще сержантом, она заменила раненого лейтенанта в бою с пиратами. Ситуация была жуткой – сущая мясорубка. Но они умудрились не потерять ни одного солдата, ни одного гражданского и даже спасли драгоценный груз. После того случая ей и присвоили новое звание, и даже медаль вручили. Но все же командирского опыта у нее было кот наплакал – всего несколько месяцев до увольнения. Она вспомнила, как отец говорил потом то же самое: «Доверяй своим. Иначе зачем они тебе?». – Ладно, – протянула она, наконец. – Работаем только вместе, никакой больше самодеятельности, обещаю. Течикс встретил долгожданным теплом. После скитаний по ледяным долинам даар показался Саре почти родным. На серых стенах приветливо играли яркие желтые отсветы солнечных ламп, в воздухе плавал аппетитный запах мясной похлебки. Желудок возмущенно заурчал, но Сара первым делом зашагала к командному залу. И не ошиблась – Эске Йевет не уходила, ждала их там. – Шестеро спасенных, двадцать пять уничтоженных кеттов и одна ликвидированная база еще до обеда, – она с удовлетворенной улыбкой отложила датапад. – Вот это я называю эффективной работой. Эфра будет доволен. – Я здесь не ради Эфры, – проворчала Сара, внутренне подбираясь. – Он мне не начальник, йабе. Все, чего я хочу – это спасти Мошаэ и расспросить ее о Хранилищах. Эске склонила голову, разглядывая ее с непонятным весельем: – Пока ты ее не спасла. Зато спасла много других ангара. И что-то мне подсказывает, что на этом ты не остановишься. Тебе придется штурмовать главную базу кеттов, без нас ты не справишься. И нам нужно время, чтобы подготовиться. А пока мы готовимся, будь добра, проверь еще одну точку… Сара, будто забрало шлема, набросила на лицо нейтрально-заинтересованное выражение, позаимствованное у отца. Все вокруг так и норовили надавать смертельно опасных заданий и обезвредить ею все ловушки на своем пути. Нет, она искренне сочувствовала ангара и очень хотела, чтобы те стали их настоящими союзниками. Но ужасно боялась, что ее постоянную готовность помогать когда-нибудь примут за слабость. И все же с ангара было проще: они хотя бы не пытались конвертировать ее годы в опыт. Наверное, еще не умели распознавать возраст по виду. А вот в присутствии Танна и Эддисон приходилось прилагать громадные усилия, чтобы вести себя с ними на равных. Не объяснять же им, что она не совсем уж новичок. И что лейтенантские лычки ей дали не за папу и не за красивые глаза. Она умела воевать. Хоть Скотти и поддразнивал ее «археологическими войсками», ей не раз доводилось принимать участие в настоящих военных операциях и стрелять в живых людей. Она не рассказывала ему всего. Да он и сам много чего от нее скрывал – берег ее. Точно так же, как она берегла его. При мыслях о брате сердце привычно заныло. Ничего, Скотт непременно выкарабкается, он сильный! Она тоже сильная. И не расклеится только из-за того, что ее навалилось столько задач разом. Нужно просто решать их одну за другой, постепенно. Эта тактика помогла ей на Эос, сработала она и здесь. Ледяной Воелд поддался ее усилиям: сначала впустил в свои подземные тайники и позволил запустить Хранилище, а потом собрал в кулаке все силы местного Сопротивления и вместе с ней ударил по врагу. И вот тогда-то поставил ее перед новым выбором: окончательно разорить кеттское гнездо или спасти сотни жизней? Сара выбрала жизнь. И когда сказала об этом вслух, что-то дрогнуло у нее внутри. Сладостное, жуткое чувство того, что это она решает. Что от ее слова зависят чужие жизни. А потом ее долго подташнивало от стыда за это чувство и ужаса, что она совершила нечто непоправимое. По законам военного времени она должна была бить врага, не считаясь с потерями. Но мама однажды сказала ей: «Какого будущего ты хочешь – к тому и иди». Сара хотела мира. И этот мир нужно будет кому-то строить, правда? А на безлюдном дымящемся пепелище ничего хорошего не построишь. Она подавленно молчала, когда ее трясло в челноке, улетающем с огрызающейся выстрелами недобитых зениток базы. Когда Драк молча протянул ей флягу с водой, а она не смогла сделать глоток. Когда Джаал сказал: «Ты спасла моих людей. Я запомню». А она думала о тех, кого не спасла. И о Мошаэ Сефа, которая лежала на полу, не в силах встать на ноги, но смотрела на нее с холодом, от которого хотелось спрятаться. Это решение их рассорило. И когда Сара пришла к ней в медблок «Бури» по дороге на Айю, голубые глаза ангара выглядели все такими же ледяными. – А, теперь ты хочешь прислушаться к моим словам? Делаешь это, когда тебе удобнее? – в голосе Мошаэ тоже не было тепла. Только боль, которую она не собиралась прятать. – Я сделала то, что посчитала правильным, – Сара слышала, как ровно звучит ее голос: папа мог бы гордиться. Она и так была напугана и сбита с толка. И ей стоило больших усилий не сорваться, не закричать: «Я спасла твоих людей! Я рисковала собой! Что еще я должна была сделать?» Но она не закричала. Потому что знала: Мошаэ не упрекает ее за выбор, а напоминает, что у каждого выбора есть цена. – Тогда ты поймешь, почему я сделаю по-своему, когда придет мое время выбирать, – она отвернулась, уставившись в переборку. А потом рассказала все, что знала. О вознесении. О допросах. О том, как Архонт пытался высосать из ее головы знания, и ей приходилось отдавать их, потому что сил терпеть больше не было. О том, как ненавидела себя за каждое сказанное слово. – Ты и он похожи, Он тоже одержим реликтами, – сказала Мошаэ. Ее голос дрогнул. – Я знаю, что моя жизнь стала платой за твой доступ к Хранилищу Айи. Ты не первая, кто использует меня. Но, может быть, ты будешь последней. Сара сжала кулаки. Ей опять захотелось закричать: «Я не такая!». Но она вспомнила, как отец смотрел на те технологии. Как его глаза загорались тем же светом, что у Архонта на записях – и проглотила крик. Ею ведь двигает не одна необходимость – любопытство тоже. – Мой народ преодолел огромное расстояние, – сказала она, стараясь удерживать спокойную интонацию. – Вернуться назад мы не можем. Мы погибнем, если не найдем планету, где нам осесть. Хранилища – это наш шанс. И ваш тоже. Я активировала Хранилище на Воелде… – Я пока не увидела там подснежников, – перебила Мошаэ. Сара почувствовала, как все ее внутренности заныли. Не от злости. От усталости. – Во-первых, – сказала она, все-таки повышая голос, – тебя слишком быстро эвакуировали. Когда бы ты успела оглядеться? А во-вторых… даже Хранилищам нужно время. Воелду, может быть, придется труднее всего – Скверна изменила его орбиту. Но уже сегодня там можно ходить без страха превратиться в ледышку. Она замолчала, возвращая себе контроль. Потом добавила тише: – Я видела, как на Эос бушевали радиационные бури. А сейчас воду оттуда можно пить. Я пробовала ее сама. Воелд оттает, я верю. Мошаэ смотрела на нее долго. В ее глазах по-прежнему был лед, но под ним – что-то еще. Может быть, надежда, которую она не хотела показывать? – Мне жаль твой народ, – произнесла она. – Хотя тебе и не жаль мой. Сара прикусила язык. И очередное оправдание: «Мне жаль. Мне жаль всех – и вас, и нас!». Мошаэ кивнула, словно принимая ее молчание как ответ. – Но… эмоции не должны мешать науке, – она откинулась на подголовник медицинской кушетки: – Я покажу тебе наше Хранилище. – Ты не пожалеешь об этом, я обещаю, – и Сара с облегчением оставила Мошаэ одну. – СЭМ, меня ни для кого нет! – велела она по дороге в свою каюту. – Особенно для Коры. Мне хватило упреков Джаала и Драка. Будить только если схлопнется черная дыра или проснется Скотти. А, нет, если дыра – не будить, все равно я ничего сделать не успею. Завтра с утра ее ждал новый виток дипломатии, зато прямо сейчас можно было принять экстремально горячий душ и спать, спать, спать – не меньше двенадцати часов подряд! И ни о чем не думать. А главное – ни в коем случае не сомневаться. На Айе Мошаэ встретили с необычайной пышностью. Саре показалось, что в порт пришла чуть ли ни половина города. Делегацию возглавили губернатор Пааран Шие и Эфра де Тершаав. Женщины обнялись, будто давние подруги. Хотя, может так оно и было? Она слишком мало знала о них обеих. Сара скромно держалась позади, ожидая, когда о ней вспомнят. Ей казалось, что ангара не из тех, кому нужно напоминать о благодарности. И что они оценят ее такт. И ее старания, конечно. Так и вышло. Пааран повернулась к ней, пафосно произнесла слова признательности и первой заговорила об официальном союзе с пришельцами из Млечного Пути: – Мы слишком долго сражались с кеттами в одиночку. Тебе удалось доказать, что может быть и иначе. Сердце Сары застучало громко и суматошно. Ей захотелось подпрыгнуть и завопить что-нибудь эмоциональное в стиле Скотта. Вот оно! Вот этот успех у нее точно никому не отнять! Танн и Эддисон могут говорить, что угодно про случайности и удачные совпадения, Кора может намекать на ее неопытность, но это их первый настоящий союз в Андромеде, и добилась его именно она! А значит, она самый настоящий Первопроходец, а не какая-то там самозванка! Все эти недели Сара словно балансировала на лезвии ножа. Ей было невыносимо страшно: что она не справится, что она действительно слишком юна, глупа и неопытна и всех погубит. Но еще страшнее ей было, что эту ответственность у нее отберут. Она позволила себе лишь короткую улыбку и не менее официально ответила: – На Нексусе всегда рады новым друзьям. И почтут за честь обменяться с ангара представителями. – Наш город открыт для вас. Приходите, – Пааран торжественно кивнула. Уж она-то понимала, что с этих коротких слов начинается новая эпоха. Союз означал не только военную помощь, но и жизненно нужную Нексусу торговлю, полноценный обмен технологиями и научными достижениями. У Сары на миг закружилась голова от перспектив. Впрочем, это еще не победа. Это лишь очень хороший шанс на нее. Колонистов все еще пытаются убить и кетты, и негостеприимные планеты. Ее все еще ждет масса работы. Например, с Хранилищами. Сара дипломатично дала Мошаэ прийти в себя и только потом отправилась с ней к подземелью под Монолитом. Хранилище Айи совершенно не походило на то, что Сара видела на Эос и Воелде. Здесь, глубоко под землей, пышно цвела зелень, а воздух был свеж и ароматен. Оно словно было… живым. Светящиеся линии тянулись по стенам, переплетались, разбегались в странных завораживающих узорах. Уступы, пандусы и мосты свивались единым гармоничным ритмом. Это было похоже на чудо – Хранилище Айи не знало удара Скверны и все эти века работало в полную силу. И когда оно откликнулось на команду СЭМа, развернуло громадное голографическое плетение каких-то линий, напоминающее карту. Сияющее трехмерное полотнище показывало сотни Хранилищ по всему Элею, и все они соединялись в одной точке, которую Мошаэ назвала Меридиан. Именно ее искал Архонт. И, судя по всему, именно там крылся главный секрет терраформирования планет. Пока напрямую к нему была подключена только Айя. И у Сары захватило дух от мысли, что будет, если ей удастся подключить все Хранилища. Они не просто обретут новый дом, но и прикоснутся к чему-то удивительному и неизведанному! Меридиан был не только ценным призом. Он был волшебным подарком исчезнувшей расы своим наследникам. И эта мысль пьянила ее сильнее, чем все военные и дипломатические победы разом. Сара обернулась к Мошаэ и увидела восхищенное сияние в ее взгляде. – Я найду его! – пообещала ей Сара срывающимся голосом. – Ради всех нас. Мошаэ задумчиво кивнула. В ее глазах больше не было льда. – Знаешь, – сказала она тихо, – Архонт тоже одержим Хранилищами. Он думает, что если поймет их, то сможет управлять мирами. Но он ошибается. Нельзя управлять жизнью. Можно только… помогать ей. Или уничтожать. – Мошаэ качнула головой, словно спорила сама с собой: – Ты помогаешь, Первопроходец. Я это вижу. Даже когда мне больно это признавать… Но попасть туда непросто. Карты недостаточно – нам понадобится реликвия, которую я видела у Архонта. – Ее голос заметно смягчился. – Возможно, Сопротивление сможет выяснить, где его корабль. Он уже нашел Меридиан и знает, как открыть центр Хранилищ. Встретимся у Эфры. Сара немного прошлась по рынку, посидела в кафе с Ветрой, Пиби и Корой, уплетая местные сладости и болтая о пустяках. Настроение у нее было самым радужным. Но едва она зашла в командный центр Сопротивления, радостное предвкушение исчезло. Два лидера ангара яростно ссорились и разом замолчали, едва она вошла. Сара устало вздохнула: – Секретничаете? Знаете, а я ведь могла промолчать насчет СЭМа. Но выбрала доверие. – Это дело тебя не касается, – сурово нахмурился Эфра. – Это дела ангара. – Касается! – возразила Мошаэ. – Нам нужно найти штабной корабль кеттов. И у тебя это до сих пор не получилось. Может быть, получится у Первопроходца? Расскажи ей правду о том, как меня схватили. У Вена Терева есть транспондер корабля! Эфра поколебался, но подчинился. И Сара услышала, как один из учеников Мошаэ, командир Сопротивления, переметнулся на сторону врагов и помог им взять в плен свою наставницу. Сейчас предатель скрывался от наемников Эфры. Ангара назвал новую планету – Кадара. Оказывается, именно там все это время жили изгнанники, про которых так старательно молчали на Нексусе. И не просто жили, а захватили там власть! Сара только хлопала глазами и старалась не разевать в изумлении рот. Как получилось, что она ничего об этом не слышала? Еще одна обитаемая планета, да еще и с пришельцами из ее галактики! Понятно, почему о своей стыдной тайне не стали говорить на Нексусе. Но ангара-то почему молчали?! Она непременно задаст несколько вопросов Пааран. – У Вена Терева стратегически важная информация! – возмутилась Мошаэ. – Как ты можешь доверять ее кучке ренегатов, контрабандистов и разбойников? Сара все-таки хмыкнула. То есть, они что – не только захватили власть, но и превратили планету в подобие Омеги? Отваги и предприимчивости изгоям не занимать. Однако вряд ли у них есть хоть один повод доверять Инициативе… – Предоставьте это мне, – кивнула Сара с уверенностью, которой вовсе не испытывала. – Это мои сородичи, и мне будет проще с ними договориться. Эфра буркнул, что ему это не нравится, но под напором Мошаэ все-таки сдался. И пообещал передать на «Бурю» координаты Кадары и информацию о Порт-Кадаре. – Тебя встретит наш связной, Шена, – добавил он. – Он введет в курс дела. Из ставки Сопротивления Сара едва ли не бегом отправилась в гости к губернатору. – Мы думали, ты знаешь, – удивилась Пааран в ответ. – Ты хочешь сказать, что пришельцы Кадары и Нексуса… не общаются? Вы же соотечественники! – У ангара тоже были времена межпланетной розни, – сдержанно напомнила Сара. – Вы объединились только из-за кеттов. Теперь и мы сделаем то же самое. Она вернулась на корабль, терзаемая любопытством и тревогой враз. Как именно ей придется это проворачивать, Сара не представляла даже примерно. Ладно. Сначала нужно узнать, что именно там вообще происходит. Кадара оказалась сухой и гористой планетой со странным химическим дисбалансом: вода тут, строго говоря, имелась, но без очистки ее можно было смело называть серной кислотой, пусть и разведенной. Сканеры «Бури» засекли аномалии, похожие на присутствие Хранилища. Сара надеялась, что ей удастся это выяснить – после того, как она разберется с Веном Теревом. Если она сумеет исправить местную экологию, получит мощный рычаг в переговорах с местными. Пока «Буря» шла на снижение, Сара вглядывалась в проплывающую внизу поверхность. Выглядело не слишком гостеприимно. И все же здесь жили люди. Те самые изгои, о которых на Нексусе предпочитали не говорить – или говорили, как о кровожадных безумцах, которые набросились на своих же. Сара помнила, как Танн заявил: «Они выбрали путь насилия». Эддисон добавляла про «предательство общих идеалов». Но Сара не слишком верила в эту версию. Она никогда не доверяла только одной стороне конфликта. Теперь она видела их город. Издалека Порт-Кадара выглядела даже красиво – обманчиво хрупкое ажурное сооружение в стиле ангара, которое выросло из крутой скалы. Вид с посадочной площадки тоже завораживал – вокруг, куда не кинешь взгляд, высились острые зубцы охряных гор, изогнутые контуры гигантских грибов, желтоватая пена облаков. Картина по-своему величественная. А сам город показался ей вблизи… живым. Может быть, немного грязным, шумным и даже опасным. Но вовсе не убежищем диковатых безумцев... Не считая головы кетта, насаженной на пику в зоне выхода с посадочных площадок. Сара даже остановилась от неожиданности, разглядывая странное украшение. Что ж, намек прозрачнее некуда – с этими людьми было лучше не ссориться. – Изгнанники умеют посылать сообщения, да? – усмехнулась Ветра. – Будь осторожна. – Ты с ними встречалась? – спросила Сара, с сомнением принюхиваясь к местному воздуху. Сера, озон и горячий металл. Очень своеобразно. – Не здесь. И не то, чтобы с самими изгнанниками, – туманно отозвалась Ветра. – Скажем так – я торговала с тем, кто торговал с ними. – А, контрабандисты? – понятливо кивнула Сара. – Есть еще и пираты. Но суда Нексуса они обычно не трогают, не переживай… Если те не лезут, куда не звали. Сара хмыкнула и зашагала дальше. Порт-Кадара гудела, как старый электрогенератор, и в самом деле напоминая ей Омегу обилием людей в броне и с оружием. Ангара, турианцы, саларианцы и азари торговались, ругались, таскали ящики – и все это без привычной для Нексуса упорядоченности. Сара вспомнила все, что узнала о бунте. Не версию Танна, которую она выслушала в его кабинете. И не сплетни, которые ходили по Нексусу. А то, что удалось вытянуть из старых файлов Кандроса и обрывков разговоров, когда люди думали, что она не слышит. Мятежники боялись, что их заморозят и забудут. Инициатива, пообещавшая светлое будущее, привезла их в ад. Стоило ли удивляться, что они взбунтовались? Когда Танн натравил на них кроганов, Слоан Келли перешла на сторону мятежников. А потом их предали. Вышвырнули вон. И вот они здесь. Сара не знала, права ли была Слоан. Но точно знала: Танн сделал все, чтобы создать врагов, а не решить проблему. – Неплохо устроились для тех, кого выгнали со станции без штанов, – прогудел в такт ее мыслям Драк. – Попробуем перетянуть их на нашу сторону! – бодро ответила Сара. – Хах! Только не силой, – фыркнул тот. – С теми, кто надрал зад кеттам, лучше разговаривать уважительно… Ладно, пошли, а то опоздаем. Нас уже ждут. – Эй, ты о чем? – удивилась Сара. – Кто ждет? Шена? С чего ты это взял, мы же только что прилетели! Или я чего-то не знаю? – Не-а, – протянула Ветра и зашагала вслед за Драком. Сара вздохнула, поправила крепление пистолета и двинулась за ними. Похоже, Драк тут уже бывал. Вон, уже на какую-то встречу торопится. Вот старый жук! Хотя, чему она удивляется? Но не успели они пройти и десяти метров, как дорогу им заступили вооруженные люди в броне с неизвестным ей знаком. Тот, что слева, сплюнул: – Ты с Нексуса. Это был не вопрос. – Я Первопроходец Райдер, – Сара не стала тянуться за оружием. – Я здесь по делу. – У нас тут не любят Нексус, – второй поигрывал дробовиком и выглядел агрессивно. Как будто встретил кетта, а не таких же жителей Млечного Пути. – Может, тебе стоит улететь, пока мы не передумали? Сара выдержала паузу. Она уже знала, что в таких местах нельзя показывать неуверенность или страх – это служит сигналом к атаке. С этими двумя они, конечно, справятся, но начинать знакомство с планетой с драки показалось ей неразумным. – Я здесь, чтобы говорить со Слоан Келли, – сказала она ровно. – Если она не захочет меня видеть – я улечу. Но сначала пусть скажет мне это в лицо. Мужчины переглянулись. Один уже открыл рот, чтобы ответить, но сзади раздался новый голос, звучащий уверенно и властно: – Оставьте их. – Из тени контейнеров вышел коренастый человек с планшетом в руках. – Слоан ее ждет. – Да ты… – начал было тот, что слева. – Я сказал, оставьте. – Голос стал жестче. – Если Келли узнает, что вы помешали ее гостье, она будет недовольна. Вам это надо? Они отступили. Сара пошла следом за провожатым, чувствуя на спине тяжелые взгляды. – Добро пожаловать в Порт-Кадару, – бросил мужчина через плечо. – Меня зовут Кольт Дальтон, и я управляющий доками. Не обижайтесь на них. Они просто нервничают, когда видят кого-то с Нексуса. Неприятные воспоминания, знаете ли. Обычно мы таких грабим или убиваем. Но вы – гостья Слоан. Советую не расслабляться, но обещаю, что, хотя бы сегодня, вы не умрете. – Очень мило. Спасибо, – отозвалась она с иронией. Кольт проводил их до границы доков и рынка и сказал на прощанье: – Вообще-то, у нас достаточно безопасно, если кто-то готов платить. Горстка кредитных чипов творит тут чудеса. Сара понятливо распечатала чип на пятьдесят кредитов: – Спасибо еще раз. Дальтон сграбастал его без тени смущения. Видимо, делал так не раз. Драк уверенно зашагал дальше, и ему уступали дорогу даже местные кроганы. Сара, пользуясь случаем, настороженно крутила головой, разглядывая рынок. И сразу же обратила внимание, что торговцы ведут себя гораздо скромнее, чем те, кого она видела на Омеге. А вот охрана, их называли «Отверженные», напротив, держалась вызывающе и нагло. Именно они были тут настоящими хозяевами, хотя выглядели так, будто пытались что-то доказать. Каждый жест – вызов, каждый взгляд – «попробуй только тронь». Сара видела такое на Омеге среди мелких бандитов. Люди Арии Т’Лоак в демонстрации силы не нуждалась. Ее имя работало само. Слоан, кажется, до этого еще не доросла. Или у нее были какие-то проблемы. Голографическая вывеска «Песнь Краллы» была видна издалека. Драк и Ветра переглянулись, и Ветра протянула: – Ну вот, теперь ты не заблудишься. Развлекайся, но постарайся не лезть в драку, хорошо? А у нас тут есть кое-какие делишки. – И, если что – вызывай по комму, – добавил Драк. – Мы будем неподалеку, малыш. Сара кивнула и шагнула в полумрак бара одна. Знала: они не бросят ее, если что-то пойдет не так. Но и не будут держать за руку – ей теперь доверяют. На Воелде все они сработались окончательно. Бар не выглядел вертепом пиратов и разбойников, как она опасалась. Не больше, чем заведения на нижних уровнях Цитадели, которые они со Скоттом порой навещали. Все та же приглушенная ритмичная музыка, все та же цветастая реклама на стенах. Все те же громкие голоса подвыпивших клиентов. Разве что распахнутое окно с видом на горы добавляло заведению приятной индивидуальности. Сара села у стойки и, приготовившись ждать контакта Эфры, заказала воду. Та стоила, почти как коктейль, и слегка отдавала тухлыми яйцами. Сара рассеянно стучала пальцами по стойке, разглядывая посетителей. Ангара, люди, кроганы, пара саларианцев. Они выглядели обычными работягами, а не пиратами или контрабандистов. Но она знала, что впечатление может быть обманчиво, а подобные места скрывают секреты за каждым столиком. – Вы словно ждете кого-то? – голос раздался сбоку, и Сара обернулась. Перед ней стоял мужчина. Темные волосы, цепкий взгляд желто-зеленых глаз, легкая улыбка, которая, казалось, говорила: «Я знаю о тебе больше, чем ты обо мне». Он не носил брони, а омни-тул на его запястье выглядел куда дороже, чем позволяла его видавшая виды одежда. Контрабандист? Или что-то похуже. Он дважды постучал по стойке, и барменша моментально грохнула на нее два стакана с алкоголем. Незнакомец, все так же улыбаясь, протянул один ей: – Попробуйте. Это местный самогон. Убивает микробов и укрепляет дух. Сара помедлила и все же взяла. Последняя фраза показалась ей забавной. Так отчего бы не завести знакомство? Больше знакомых – больше информации. Если это ловушка, будем считать, что она попалась. А алкоголь хотя бы убьет микробов. По крайней мере, ее он точно не убьет – СЭМ не даст. Они чокнулись и синхронно выпили. Незнакомец отставил стакан и, наконец, представился: – Шена. Но вы можете называть меня Рейес. Ненавижу позывные. Сара едва подавила удивленный вздох. Человек? Не ангара?! Она окинула Шену новым взглядом, с куда большим интересом. Кто бы мог подумать, что Эфра доверяет человеку! Да еще на Кадаре, которую терпеть не может. Это было странно и ужасно интересно. И совсем чуть-чуть раздражающе. Вообще-то, ее могли и предупредить об этом. И все же она крепко пожала протянутую руку. Ладонь была твердой и сухой, а рукопожатие – уверенным. Не простой торговец, это точно. И не наемник. Те слишком сильно сжимают пальцы в вечной игре в доминирование. Не удержавшись, Сара ляпнула: – Вы не ангара. – А вы наблюдательны! – Рейес хохотнул коротко и заразительно. Вот только глаза его оставались все такими же внимательными. Сара ощутила, что ее будто сканируют. – Эфра тоже это заметил. Но оказалось, что даже чужаки иногда полезны – Сопротивление платит мне за информацию. И за многое другое. – Значит, вы контрабандист, – заключила Сара, разглядывая его в ответ не менее пристально. Определенно не в ее вкусе: Саре нравились высокие плечистые блондины, желательно герои, а не «плохие парни» из дешевых сериалов. Зато у него был приятный голос. Надо будет спросить у СЭМа, что это за акцент. Глаза Рейеса блеснули легкой насмешкой, он неопределенно качнул головой на ее полувопрос и перешел к делу: – Ваш Вен Терев в тюрьме «Отверженных». Слоан готовит показательную казнь – ангара узнали, что он предал их обожаемую Мошаэ, а Келли теперь старательно демонстрирует, что она заодно с народом. Но до казни еще несколько дней. Этого достаточно, чтобы его вытащить... Если знать, как. – И вы знаете. – Я знаю многое, – Рейес многозначительно приподнял бровь. – Вопрос в том, что вы готовы предложить взамен. Сара не отвела взгляда: – Почему бы мне просто не попросить Слоан выдать пленника? – спросила она с ответной насмешкой. – Она уже пригласила меня к себе. Думаю, та сделка обойдется мне дешевле. – Что ж, попробуйте! – он опять бархатно рассмеялся. – Кто я такой, чтобы сомневаться в талантах Первопроходца? Просто помните, что есть и другой путь. Так, на всякий случай. Рейес отвесил ей картинный поклон и зашагал прочь. Сара поймала себя на мысли, что его движения были слишком отточенными, словно отрепетированными. Ну и позер! – Эй! – окликнула Сара недовольно. – И как мне вас искать, если что? Вместо ответа он оглянулся, загадочно подмигнул и исчез в дверях. И, как выяснилось, не заплатил за выпивку. Она сердито фыркнула, отправляя барменше стоимость обоих шотов. Это было не разорительно, но все равно неприятно. Сплошное разочарование, а не полезный контакт! – Кто это был? – решила уточнить она. И отправила барменше еще пятьдесят кредитов, для повышения интереса к разговору. – Рейес Видаль, контрабандист. Плату дерет, как сволочь, но, если за что-то берется – всегда делает, – лениво отозвалась та. И поинтересовалась тоже без особого интереса: – Что, сорвалась сделка? – Пока не знаю, – проворчала Сара. И добавила с чувством: – Отвратительный тип! Что только Эфра в нем нашел? И вообще, как человек умудрился стать агентом Сопротивления? Справедливости ради, какой-то план у него уже имелся. Он явно уверен, что Слоан ей откажет, и она побежит его искать. Почему? Что ему с того? Просто нравится выглядеть крутым или хочет от нее ответную услугу? Сара вздохнула: – Какой-то он слишком сложный. Как бы и вправду не угодить из-за него в неприятности… СЭМ, попробуй найти в базах Нексуса про этого Рейеса Видаля. И отправь запрос Эфре, пусть поделится о нем информацией. Терпеть не могу, когда из меня пытаются делать дурочку. Может, со Слоан мне повезет больше?