Неправильная попаданка

В немного тёмной комнате слышалось тяжёлое, рваное дыхание. На кровати с балдахином лежала пожилая женщина. Перед ней сидела девочка, крепко сжимая её руку и пытаясь сдержать слёзы, до боли прикусив губы. — Вален... Всё будет хорошо, милая, не плачь. Я всё подготовила... Я не оставлю тебя им. Ты не останешься здесь надолго. Сейчас в Англии слишком неспокойно, я не могу оставить тебя тут. К сожалению... похоже, я не смогу уйти вместе с тобой. Вечная невеста зовёт меня в свои объятия... я чувствую это. Ей нужно подчиниться. Женщина тяжело перевела дыхание и чуть крепче сжала маленькую ладонь. — Тебя заберёт мой старый друг, я всё ему объяснила. Он расскажет тебе обо всём. А сейчас нам нужно успеть. Крепко держи меня за руку, Валентина, и что бы ни случилось — не отпускай. Сказав это, женщина начала читать катрены на незнакомом языке. Воздух вокруг словно стал плотнее, будто пошёл невидимыми волнами. Пространство дрожало, и даже дышать стало тяжелее. Затем женщина достала из-под подушки серебряный кинжал и порезала им ладони себе и девочке. Крепко прижав их руки друг к другу, она начала читать ещё быстрее, а потом произнесла: — Я, Далия Мириан Ноар, передаю свою кровь, свою магию и свой род в руки Валентины Белладонны Уайт по праву победителя. Пусть магия будет мне свидетелем. В этот момент девочку словно кто-то поднял над полом, и с её губ сорвался чужой, незнакомый голос: — Свидетельствую... По комнате прошла мощная волна магии. Женщина стремительно теряла силы, а девочке казалось, будто сама магия проверяет её, заглядывает под кожу, в кости, в душу, и вот-вот разорвёт изнутри. Но всё закончилось так же резко, как и началось. И женщина, и девочка обессиленно рухнули — женщина на кровать, а девочка осталась сидеть на полу, тяжело дыша. Вдруг женщину начала бить сильная дрожь. Испуганная девочка вскочила на ноги, схватила её за руку и начала звать: — Бабушка?.. Бабушка! Женщина посмотрела на неё потускневшими глазами и тихо произнесла: — Вален... я тебя очень люблю... А затем, в последний раз глубоко вдохнув, замерла. — Бабушка... БАБУШКА! БАБУШКА, ПРОСНИСЬ, ПОЖАЛУЙСТА! БАБУШКА! Я проснулась со слезами на глазах. Сон был слишком реальным. Значит, девочка действительно очень хотела быть рядом со своей бабушкой... и тогда поменялась со мной местами, уйдя к ней. Значит, нужно дождаться друга этой женщины и уехать отсюда. Но перед смертью женщина передала внучке свою магию, кровь и род по праву победителя... Что это вообще значит? — Брррр... Грррууу... Мои мысли прервал громко заурчавший живот. Да уж... вчерашний кусок хлеба с сыром — ничто для организма ребёнка. Было бы неплохо хотя бы умыться... эх, мечты, мечты... «Что ж, раз я не останусь здесь надолго, значит нужно как следует всё осмотреть». Я медленно обвела взглядом чердак. Ни одного украшения нет... Значит, они обыскали здесь всё и только потом заперли девочку. Вчера женщина говорила об украшениях прежней бабушки этого тела. Значит, перед смертью она всё подготовила заранее. Она знала, что они не оставят ничего ценного. Ладно... здесь полно вещей. Может, найдётся что-нибудь стоящее? Чего тут только не было: старые платья, довольно откровенные наряды, тканевые летние зонтики — всё словно из старых французских фильмов. И как вообще можно было выбросить такую красоту на чердак? Трости с головами разных животных... О-о-о, а глаза у них из драгоценных камней. Джекпот. Так... что в других сундуках? Детская одежда... нет, большая часть уже в ужасном состоянии. Что тут ещё? Пелёнки из шёлковой ткани, расшитые рунами... Возьмём. Вдруг пригодятся. Шкатулка? Интересно, что внутри... Хмм... открывается. Ладно, это тоже заберём. Так, этот сундук забит бесполезным хламом... следующий... — Да ну не может быть настолько красивым! Волшебники даже игрушки делают с вниманием к мельчайшим деталям. Этими игрушечными мебелью и сервизами можно обставить несколько кукольных домов. Беру. Так я и провела весь день, обыскивая чердак от начала до конца. В основном попадалась одежда, иногда женские сумочки, ароматические саше и всякая мелочь. Что ж, теперь остались только два шкафа. В этот момент с громким хлопком появился домовик, поставил на одну из коробок тарелку и кружку, а затем тут же исчез. Я ничего не ела весь день, а сейчас, если смотреть в треснувшее и потемневшее окно, до заката оставалось совсем немного. Похоже, они решили уморить меня голодом. Картошка, зелёный горошек и... кусочек курицы. Что ж, когда мы были студентами, до того как нашли работу в кафе, жили практически на одном лапше быстрого приготовления. Найти картошку уже было праздником. Даже после того, как мы устроились работать, мы не всегда могли позволить себе нормально поесть. А здесь хотя бы есть мясо. В кружке оказалась вода — тоже неплохо. Перед тем как начать есть, я решила поблагодарить. Всё-таки я получила здоровое тело, крышу над головой, а если верить сну — скоро меня вообще заберут отсюда. Мне дали шанс. Возможность начать всё сначала. — Эй... кто бы ни отправил меня сюда, спасибо за новый шанс. В этот момент тёплый ветерок мягко коснулся моих волос. Приятно... Я быстро поела и принялась осматривать оставшиеся шкафы и полки. Внутри стояли самые разные статуэтки — в виде животных и людей. В прошлой жизни мы с Ладой, заходя в секонд-хенды, всегда любили такие безделушки. У меня дома целые полки были заставлены подобными вещами. Хмм... возьму. Мой внутренний хомячок меня иначе не простит. Эх... надеюсь, там, куда меня заберут, найдётся достаточно места. Я открыла нижние дверцы шкафа. Книги. Так, посмотрим... Учебники Хогвартса, изданные в 1862 году. Та-а-ак, что тут ещё? «Зельеварение», «Трансфигурация», «Гербология», «Магические животные. Начальный курс» Фламена Саламандра, «История магии», «История Хогвартса», «Защити себя сам» Клиффорда Кавендиша, «Самые лёгкие обереги и талисманы. Путеводитель для домохозяек» — автор не указан, «Домоводство. Пособие для юной леди» мадам Дюбо, «306 бытовых чар на каждый день»... Книги были старого издания. А это уже интересно. Если всё так, как пишут в некоторых фанфиках, и в новых учебниках действительно убрали часть информации, то эти книги могут оказаться настоящим сокровищем. Что ж... Тогда они мне определённо нужны. Шкаф оказался полностью забит книгами. Здесь были полные комплекты учебников Хогвартса для всех семи курсов, книги для домохозяек и юных леди с советами по ведению хозяйства и повседневной жизни, пособия по шитью, кройке, вязанию и вышивке, книги по этикету и целые стопки старых журналов. И всё это без следа исчезало в моей жестяной коробке из-под печенья. Дни продолжали тянуться один за другим. Ещё два дня я снова обследовала чердак от начала до конца. Находились самые разные вещи: одежда, старые безделушки, какие-то коробки с давно забытым хламом. А на дне одного из сундуков обнаружилось настоящее сокровище — несколько любовных романов, из тех, что заставляют юных девушек рыдать ночами в подушку. Хотя, по моему мнению, это были просто сказки для взрослых. Во время чтения я смеялась так сильно, что потом ещё долго болел живот. Теперь понятно, почему книги Гилдероя Локхарта были настолько популярны. У волшебников просто огромные проблемы с художественной литературой. Они вообще не умеют писать. Всё слишком драматично, пафосно и нелепо раздуто. Почему я читаю эти романы вместо учебников? Причина была очень проста. Однажды, когда я читала один из учебников, на чердак неожиданно вошла та женщина. Я едва успела спрятать книгу. С тех пор, на всякий случай, читала только эти сопливые романы — даже если отберут, не жалко. В тот день женщина лично отвела меня в ванную и всё время, пока я умывалась и приводила себя в порядок, стояла рядом, наблюдая за мной с откровенной ненавистью. А ещё постоянно подгоняла жалящими заклинаниями. Я разозлилась настолько сильно, что в груди появилось знакомое жжение, а удерживать магию стало почти невозможно. Они считают меня сквибом. И я понятия не имею, что будет, если они узнают, что это не так. Нет... нужно терпеть. До чердака я добралась едва ли не бегом. И стоило двери захлопнуться, а шагам за ней стихнуть, как я перестала сдерживаться. Стоявший рядом сломанный стул мгновенно превратился в кучку пепла. Тогда я поняла — так продолжаться не может. После этого каждый день я пыталась тренировать магию: поднимать предметы и удерживать контроль. Сначала ничего не получалось. Я пыталась заставить обычную пуговицу подняться в воздух. Ничего. Снова ничего. А потом я разозлилась… И едва успела пригнуть голову. Пуговица с молниеносной скоростью пролетела мимо и с силой вонзилась в стену. — Понятно... нужно успокоиться. Иначе однажды я точно останусь без головы... Так и проходили дни. Каждый день я снова и снова пыталась поднять пуговицу в воздух. Целыми днями я сидела на чердаке. Раз в день домовик приносил еду, а дважды в день меня водили в ванную. Первые два дня меня сопровождала та самая женщина. Каждый такой поход превращался в очередное унижение. Она осыпала меня оскорблениями и постоянно подгоняла жалящими заклинаниями. «Грязнокровный сквиб», «ублюдок какой-то шлюхи» — это были ещё самые безобидные её слова. Позже меня начал сопровождать домовик. Меня всё это ужасно злило. Но я терпела. Каждый раз пыталась успокоиться, сдержать магию и снова тренировалась с пуговицей. И на четвёртый день у меня наконец получилось. Пуговица поднялась в воздух. Я замерла, боясь даже моргнуть. А потом, повинуясь моему желанию, она медленно полетела слева направо, затем обратно. Получилось. Когда я научилась спокойно управлять одной пуговицей, то попыталась двигать сразу двумя. Поначалу это оказалось невероятно сложно. Я быстро теряла концентрацию, предметы падали, а голова начинала гудеть от напряжения. Но я продолжала. Снова и снова. Однако спокойные дни подошли к концу. Когда ледяной ветер, гуляющий сквозь разбитые окна, стал уже не таким холодным, а на ветвях деревьев за окном начали появляться первые почки — пришёл он. Тот самый мальчишка, который смотрел на меня с нескрываемым отвращением. Он заметно вырос. Теперь его уже скорее можно было назвать юношей, но застывшая на лице гримаса презрения портила всё. На двенадцатый день моего пребывания здесь дверь чердака внезапно с грохотом распахнулась. Он вошёл. Я испуганно вскочила на ноги. — Что, боишься? — он неприятно ухмыльнулся. — Похоже, рядом с ней тебя слишком избаловали, грязнокровный паразит. Его лицо внезапно исказилось яростью. — КТО РАЗРЕШИЛ ТЕБЕ ПОДНИМАТЬ НА МЕНЯ ГЛАЗА?! Он резко закричал, а я невольно сжалась, вжимая голову в плечи, и тут же опустила взгляд в пол, отступая назад. В памяти Валентины всплывали обрывки прошлого. Он невзлюбил девочку с самого первого дня. И началось всё с какой-то глупой воды. Миссис Уайт запретила домовикам помогать девочке и её бабушке, и однажды, когда пожилой женщине стало плохо и захотелось пить, Валентина сама побежала на кухню. Схватив стакан воды, она торопливо побежала обратно, но по дороге случайно столкнулась с ним. Вода пролилась на его пиджак. Он тут же начал кричать. Схватил девочку за руку так сильно, что наверняка остались синяки, а потом ударил её по лицу. И продолжал оскорблять. А в конце просто пнул её в живот и ушёл в сторону зала, словно ничего не произошло. Маленькая Валентина ещё долго лежала на полу, не в силах подняться, плача от боли. С того дня всё стало только хуже. Стоило ему увидеть девочку — начинались крики. Иногда побои. Иногда жалящие заклинания. Иногда «Секо» или «Депульсо». Он не оставлял её в покое. И каждый раз повторял одно и то же: — Лучше бы ты сдохла. Он начал медленно приближаться ко мне, лениво поигрывая палочкой в руке, явно наслаждаясь моим страхом. — Знаешь, я выучил одно очень интересное заклинание, — протянул он с неприятной улыбкой. — Когда его используют, человека начинает ломать так, будто у него судороги. Всё тело скручивает от невыносимой боли, руки и ноги сами начинают выворачиваться... Правда ведь замечательно? Продолжая говорить, он медленно ходил вокруг меня, словно хищник вокруг загнанной добычи, намеренно выводя меня из себя, заставляя нервничать ещё сильнее. — Давай испробуем его на тебе. Он резко вскинул палочку. — КРУЦИО! В следующую секунду мир исчез в боли. Она накрыла всё тело сразу — жгучая, выворачивающая, невозможная. Казалось, будто ломается каждая кость, рвётся каждый нерв, а мышцы выкручивает против воли. Я закричала. Не смогла сдержаться. Кричала во весь голос, срывая дыхание, пока он стоял рядом и смеялся. Громко. Безумно. Так смеются люди, которым нравится чужая боль. Я не знала, сколько это продолжалось. Минуты. Или часы. Из носа текла кровь, всё тело горело и ломило так, словно меня избивали изнутри. Сознание медленно уплывало. Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание, — его удаляющуюся фигуру и захлопывающуюся дверь чердака.