Время проходит, но любовь остаётся (天地白驹)

— Старик Яо тогда совсем потерял смысл жизни. Я понимал его и даже помогал ему: мы собирались пожертвовать его наследство одной научно-исследовательской организации, изучающей квантовые эффекты. Это была лаборатория, основанная этническими китайцами. Я наткнулся на них случайно по работе. Позже я всё обдумал и пришел к выводу, что это дело можно провернуть, хотя не факт, что результат будет именно таким, на какой он рассчитывал… — Почему? — внезапно спросил Чжоу Лоян. Ду Цзин осекся. Лоян продолжал, словно вокруг них никого не было: — Почему три года назад ты ушел, не попрощавшись? И почему после отъезда подался в разведку? В ресторане подали блюда. Лэ Яо сидел, тихонько уткнувшись в телефон. Ду Цзин помолчал немного и спросил: — Ты уверен, что хочешь, чтобы я ответил? Чжоу Лоян хотел сказать «уверен», но слово застряло в горле. — Ты просто такой человек, — грустно улыбнулся Чжоу Лоян. — Делаешь, что хочешь. Можешь среди ночи сорваться и уйти сидеть на улице один. — Не совсем так, — возразил Ду Цзин. — У меня есть своя логика в поступках, просто зачастую… — …обычным людям её сложно понять, — негромко закончил за него Лэ Яо. Ду Цзин кивнул и поднял ладонь. Они с Лэ Яо дали друг другу «пять» и мальчик рассмеялся: — Вот брат, например, совсем не понимает моих мыслей. — Зато он всегда считает себя образцом чуткости и проницательности, — поддел Ду Цзин. — Эй! — возмутился Чжоу Лоян. — Это ещё что значит? Атмосфера немного разрядилась. Ду Цзин взглянул на Лэ Яо и принялся нарезать ему стейк из «Морского и сухопутного сета», а Лэ Яо тем временем не сводил глаз с часов на запястье Ду Цзина — тех самых, что подарил ему Чжоу Лоян. Ду Цзин продолжил: — Один из руководителей компании «Чанъи» вышел на меня через ту самую лабораторию, — продолжил Ду Цзин. — Он как раз собирался увольняться и порекомендовал меня Ли Ляньи. Спросил, нет ли у меня желания вернуться. И человека, который меня искал, по иронии судьбы тоже звали Чжоу. — Тоже Чжоу? — переспросил Лоян. — Именно, — Ду Цзин кивнул и передал тарелку Лэ Яо. — И это стало причиной твоего возвращения? — с улыбкой спросил Лэ Яо. — Одной из причин, — ответил Ду Цзин. — Главная же в том, что я соскучился по нему. — С этими словами он указал на Чжоу Лояна, сидящего рядом. — И так ты стал звездным агентом-репатриантом в компании*, — с легкой иронией подытожил Лоян. Ду Цзин промолчал, принимая этот подкол. *Прим.пер.: Лоян высмеивает тот факт, что Ду Цзин пытается представить свою работу «агентом под прикрытием» как обычную успешную карьеру престижного специалиста, приехавшего из-за границы. Чжоу Лоян задал другой вопрос: — Что из себя представляет компания «Чанъи»? — Неофициальная структура под эгидой Госбезопасности, — пояснил Ду Цзин. — Некоторое время назад там прошла масштабная, «до костей», реорганизация, и сейчас ситуация значительно улучшилась. Самый большой плюс внутренней среды в нашей стране — это безопасность. Лоян понимал, о чём он. По сравнению с США, Мексикой или Европой, общественная безопасность в Китае была на очень высоком уровне. Несмотря на усиление иностранного влияния после начала политики реформ и открытости, контрразведка внутри материка работала безупречно — отчасти из-за системы контроля, отчасти из-за моноэтничности населения, в отличие от стран с огромным количеством мигрантов. — И долго ты планируешь там работать? — спросил Лоян. Это был вопрос, который на данном этапе волновал его больше всего. — Посмотрим по обстоятельствам. Деньги нужны, а в «Чанъи» предлагают весьма солидное жалованье. К тому же там не нужно возиться с кучей межличностных связей: я выполняю их поручения — они платят. — Это очень опасно? — спросил Лэ Яо. — Нет, — буднично ответил Ду Цзин. — Риски и доходы всегда идут рука об руку. По лицу Лэ Яо было видно, что он хочет спросить: «Тебе так нужны деньги?», но он сдержался. Чжоу Лоян не стал развивать тему и легко произнес: — Я нашел работу, послезавтра иду на собеседование. Брови Ду Цзина слегка сошлись к переносице. — Ты уверен? У меня есть деньги, я всё отдам тебе. Ду Цзин уже потянулся за телефоном, но Лоян пресек это: — Не пойдет. — а затем добавил с улыбкой: — Ты и так уже угощаешь меня ужином. Ду Цзин внезапно замер и уставился на Чжоу Лояна странным, почти чужим взглядом. Лоян немного подумал и сказал: — Я сначала попробую поработать, а там видно будет. Если не заладится — обсудим. — Ты серьёзно? — спросил Ду Цзин. Лоян кивнул. Лэ Яо, почувствовав, что атмосфера накаляется, вставил: — А где ты живешь в Ваньши? Разве ты не собирался переехать к нам? Ду Цзин ничего не ответил. Чжоу Лояну стало тоскливо: он понял, что приступ или смена фазы «начинается снова». — Тебе плохо? — спросил Лоян. — Нормально, — отрезал Ду Цзин. — Ешьте. А как доедим — я отвезу вас домой. Лэ Яо удивленно посмотрел на брата, но Лоян взглядом дал понять: «Не спрашивай». У него самого было что сказать Ду Цзину, но это следовало делать наедине, и он не был уверен, не прозвучат ли его слова слишком резко и не спровоцируют ли Ду Цзина. За столом внезапно воцарилось молчание. Когда гнетущая атмосфера немного рассеялась, Ду Цзин оплатил счет и отвез братьев домой. Дойдя до двери, он не стал входить. — Прости, что задел твое самолюбие сегодня, — бросил он Лояну на пороге. — Всё не так… — Чжоу Лоян наконец дождался момента, чтобы объясниться, но Ду Цзин перебил его: — Побудь с ним побольше. С этими словами он, не дав Лояну шанса объясниться, развернулся и пошел вниз. Чжоу Лоян потер переносицу, чувствуя сильную досаду. — У него серьезные финансовые трудности? — спросил Лэ Яо, ловко маневрируя на кресле по квартире. Чжоу Лоян подумал про себя: «У него-то нет. Он зарабатывает потому, что трудности у нас». — Лэ Яо. — Чжоу Лоян сел на диван и жестом позвал брата. Он хотел серьезно поговорить, а заодно сделать ему массаж ног, чтобы предотвратить атрофию мышц. Лэ Яо замер, словно заранее знал, о чем пойдет речь. — Ду Цзин — мой очень хороший друг, — начал Лоян. — Брат, ты помнишь, о чем мы договорились? — спросил Лэ Яо. — Помню. Но мне всё равно важно, что ты думаешь, ведь ты мой брат. В тот день, когда Лэ Яо пришел в себя после аварии, первым, кого он увидел, был брат. Он быстро осознал, что всех остальных родных больше нет. Чжоу Лоян не отходил от него в больнице. И вот однажды, когда он катил кресло брата по саду при больнице Токийского университета, Лэ Яо спросил: «Мы теперь будем жить вместе?». «Да, — ответил тогда Лоян. — Я позабочусь о тебе. Папа и мама на самом деле не ушли, они всегда будут рядом с тобой.» «Тогда ты должен пообещать мне одну вещь, — с улыбкой сказал Лэ Яо. — Только тогда я соглашусь.» «Какую?» «С кем бы ты ни решил быть и что бы ни захотел делать — никогда не оглядывайся на меня, — твердо произнес мальчик.» Чжоу Лоян, не раздумывая, кивнул: «Обещаю. Но ты никогда не будешь мне обузой, даже не думай об этом, Лэ Яо.» …В гостиной воцарилась тишина. — Мне просто любопытно, — вдруг спросил Лэ Яо. — Раз у вас такие глубокие чувства, почему вы расстались три года назад? Чжоу Лоян с трудом подбирал слова, не желая вызвать у брата ложных подозрений: — Мы с Ду Цзином поссорились на третьем курсе. Возможно, он осознал, что его болезнь обострилась, или просто не хотел разрушать то прекрасное, что между нами было… В общем, он просто взял и ушёл. — А может, он испугался, что ты в него влюбишься? И поэтому отдалился? — предположил Лэ Яо. Лоян: …… «Тебе точно место в ФБР», — подумал Лоян. Эта тема когда-то действительно была их «больной мозолью», и Лэ Яо, видевший их вместе всего три раза, сразу попал в точку. Возможно, в те последние дни Лоян действительно немного переступил грань дружбы. Он чувствовал это и изо всех сил старался контролировать себя, не позволяя мыслям заходить слишком далеко. Ду Цзин тоже это чувствовал, и их общение стало натянутым и неестественным. Сам Лоян до сих пор не мог точно сказать: была ли это любовь или просто привычка к постоянному присутствию близкого человека, как у членов семьи. В конце концов, он решил, что эти отношения были своего рода эмоциональной иллюзией. — Вовсе нет. Мы что, похожи на парочку влюблённых парней? — возразил Лоян. — Видно, что вы очень дороги друг другу, — ответил Лэ Яо. — Это потому, что у него больше нет никого, на кого он мог бы опереться, — наконец сказал Лоян. — В эмоциональном плане. — А ты? — спросил Лэ Яо. — Мы всё время говорим о нём, а что чувствуешь ты? Чжоу Лоян не ответил, он всё ещё размышлял. Лэ Яо улыбнулся: — Кого примешь ты, того приму и я. Брат, тебе не нужно так сильно беспокоиться обо мне. Просто… мне кажется… Лэ Яо тоже с трудом подбирал слова, и выражение его лица стало точь-в-точь как у Лояна. Тот смотрел на младшего брата со смешанными чувствами. Они были разными с самого рождения. Лэ Яо вырос в Японии, впитал японскую культуру, где с детства закладывается важнейший принцип: Не доставляй беспокойства другим. Идея «вины перед окружающими» крепко сидит в сознании каждого: от крушения поезда до сортировки мусора — все стараются не обременять других. В жилах Лэ Яо текла японская кровь, и внешне он сохранял ту самую японскую вежливость и учтивость «кэйго». — Просто — что? — спросил Лоян, разминая голень брата. — Говори всё что хочешь. Я не обижусь, мы же семья. — Просто… — наконец выдохнул Лэ Яо. — Брат, кажется, все эти годы ты постоянно ущемляешь себя и живешь ради других. Чжоу Лоян в изумлении уставился на него. С чего бы такие выводы? Лэ Яо тревожно посмотрел на брата и продолжил: — В университете тебе приходилось заботиться о Ду Цзине. Теперь ты должен заботиться обо мне. Должно быть, это очень тяжело. Я имею в виду… ты когда-нибудь задумывался о том, каким человеком ты сам хочешь стать, если отбросить все эти привязанности и долги? — Нет-нет! — тут же начал объяснять Лоян, не зная, смеяться ему или плакать. — С чего ты это взял? Я никогда так не думал! И ты, и Ду Цзин — вы самые важные люди для меня, я вовсе не считаю вас… — Вот именно, ты просто привык. Даже с дедушкиным магазином — ты считаешь, что несешь ответственность, что ты должен быть таким. Но это не значит, что ты этого хочешь… — перебил его Лэ Яо. — Нет! — серьезно отрезал Лоян. — Лэ Яо, я прекрасно знаю, чего хочу. Лэ Яо затих, а Чжоу Лоян ласково взъерошил его волосы: — Всё, что я делаю — это мой личный выбор. Никто меня не принуждал, я делаю это по доброй воле. — Ну ладно, — сказал Лэ Яо. — Просто я боюсь, что если в доме будет сразу два пациента, о которых нужно заботиться, тебе станет ещё тяжелее. — С ним такое нечасто случается, — с чувством вины произнес Лоян. — Иногда я невольно думаю… а, забудь. — Боишься, что сам станешь причиной его эмоциональных качелей? — спросил Лэ Яо. — Мне кажется, он это понимает, но всё равно не может без тебя. Ты для него действительно очень важен. Все эти годы Лояна не покидало чувство вины. Время от времени он гадал: не потому ли всё так вышло, что их чувства были слишком глубокими? Ду Цзин стал слишком остро реагировать на каждое его слово и жест, что в итоге косвенно усугубило его состояние. — Пусть переезжает, — сказал Лэ Яо. — Я постараюсь с ним поладить, к тому же меня часто не будет дома. Если ты считаешь, что он не будет тебя тяготить, то это к лучшему. — Угу, — кивнул Лоян. Лэ Яо явно устал, и Чжоу Лоян покатил его в спальню. — Когда вы снова встретились? — спросил мальчик перед тем, как погасить свет. — Он связался с тобой сразу, как вернулся в страну? — Что? — Лоян на мгновение задумался, а потом пояснил: — В тот день, когда я ходил обсуждать партнерство. Седьмого сентября. — Спокойной ночи, — улыбнулся Лэ Яо. — Спокойной ночи. Чжоу Лоян выключил свет. Почему-то ему показалось, что в последнем вопросе брата сквозило недоверие. Неужели он заподозрил, что Лоян встретился с Ду Цзином раньше и именно поэтому отправил его в интернат? Но Лоян быстро отогнал эту мысль — не стоит плодить домыслы. Он лег в кровать, чувствуя смертельную усталость. «Да, у вас обоих своя логика в поступках, просто зачастую она непонятна обычным людям». Чжоу Лоян думал, что хорошо знает Ду Цзина, но сегодняшние слова друга всё равно больно его укололи. «Каким человеком ты должен быть» и «каким хочешь быть»… Об этом Ду Цзин когда-то уже спрашивал его. Это было той зимой, когда Лоян только узнал о его болезни. В тот год в Ханчжоу было очень холодно. Экзамены стремительно приближались и пролетали один за другим. Для Лояна учеба никогда не была проблемой — он легко получал высокие баллы, но Ду Цзин умудрился стать лучшим на всем факультете. Лоян редко видел Ду Цзина за учебниками. Интеллект соседа вызывал едва ли не зависть: тому достаточно было один раз прочитать книгу от корки до корки, набросать решение задач и пару раз поднять глаза на доску во время лекций, чтобы во всём разобраться. Профильные предметы Лояна часто стояли первыми-вторыми парами, и когда он не мог заставить себя встать с постели, Ду Цзин иногда ходил слушать лекции за него. В итоге Ду Цзин, будучи студентом факультета автоматизации, знал механику лучше самого Лояна. Экзамен CET-6 Ду Цзин сдал с первого раза, даже не покупая подготовительных материалов. Лоян, учившийся вместе с ним, мог только горько вздыхать. Учиться вместе с ним для Чжоу Лояна было сплошным мучением. Ду Цзин был гением от природы, Лоян — прилежным трудягой. Ему казалось, что он вечно бежит за Ду Цзином, выбиваясь из сил, а тот время от времени останавливается, чтобы его подождать. — Ты что, отказываешься от стипендии? — Лоян впервые видел человека, который отдавал законную награду за первое место. — Оставлю тем, кому нужнее, — бросил Ду Цзин. Когда последний экзамен был сдан, Лоян вдруг почувствовал, как не хочет расставаться с Ду Цзином на целые каникулы. — Где будешь на праздниках? — спросил Лоян, покупая билеты на поезд. — Не решил. А ты? — Состояние Ду Цзина тогда улучшилось. После того как он открылся Лояну, им обоим стало намного легче, и их общение стало более искренним. — Тоже не знаю. Может… — начал Лоян. Но Ду Цзин перебил: — В Японию не поедешь? Они оба выросли в семьях с отчимами и мачехами и чувствовали друг в друге родственную душу. Это понимание не требовало слов. Лоян ощутил это в первый же день их знакомства. — Может, съезжу в Нару на горячие источники. Или в Ваньши к дедушке. Отец Лояна после повторного брака жил в Токио, с матерью он почти не общался, а дедушка и тётя жили в Ваньши. По правде говоря, Чжоу Лояну не хотелось ни туда, ни сюда. — Зима в Японии прекрасна, — сказал Ду Цзин. — Я там ещё не был. Возможно, вернусь в Южную Калифорнию или поеду в Барселону. Лоян вспомнил, что у Ду Цзина в Китае нет ни дома, ни семьи. — А может, приедешь ко мне на Новый год? — всё-таки предложил Лоян. — Я буду совсем один. У семьи Чжоу Лояна была квартира в Хуэйчжоу, которую оставили ему. По крайней мере, на каникулах было куда поехать, можно было встретиться с одноклассниками. Хотя и там ему не хотелось долго сидеть в одиночестве. — Нет, — отказался Ду Цзин. — Ты захочешь увидеться с друзьями, будешь куда-то уходить, нам будет неудобно вместе. За несколько дней до этого Лояну звонил его школьный друг Фан Чжоу, и Ду Цзин это слышал. — Ну… тогда я куплю билет только себе, — сказал Лоян. — Постараюсь вернуться пораньше. — Тебя подвезти? — спросил Ду Цзин. — Нет-нет, видишь, я уже купил билет. Ду Цзин замолчал. Тишина длилась целую минуту. — Тогда я отвезу тебя на вокзал. Ду Цзин вывел Лояна на университетскую парковку, сунул руку в карман и нажал на кнопку ключа. Фары стоявшего неподалеку Mercedes-Benz GLK мигнули, двери разблокировались. Чжоу Лоян застыл от шока: — Когда ты купил машину? — Позавчера, — буднично ответил Ду Цзин. — Ты сказал, что эта модель крутая, вот я её и взял. — Но нам же она почти не нужна в повседневной жизни. — Я хотел отвезти тебя в Хуэйчжоу на ней, — признался Ду Цзин. — По дороге могли бы заезжать в разные места, гулять. Но раз ты уже купил билет… Чжоу Лоян: …………………… — Я сдам билет! — выпалил Лоян. — Поехали ко мне на Новый год. — Не надо, — отрезал Ду Цзин. — Ты уже купил его. — Но его можно вернуть… — Я сказал — не надо! — повторил Ду Цзин. Чжоу Лоян почувствовал его нарастающее раздражение и замолчал. — Кажется, у меня фаза меняется, — спустя мгновение сказал Ду Цзин. — Прости, это вышло неосознанно, я не сдержался. Прости, Лоян. Чжоу Лоян с тревогой посмотрел на него: — Всё в порядке. Мне даже лучше, когда ты злишься на меня открыто, а не подавляешь это силой. Сейчас маниакальная фаза? Ду Цзин кивнул: — Когда события идут не так, как я ожидал, я легко выхожу из себя. Не обращай внимания, я справлюсь. — Тебе стоило сказать сразу, — заметил Чжоу Лоян. У Ду Цзина были свои принципы: — У тебя уже был билет. Но я очень рад, что ты позвал меня к себе на праздник. Ду Цзин много лет прожил за границей, в семье его отчима китайский Новый год не отмечали. В детстве мать просто садилась с ним за стол, они вместе лепили пельмени и ели их — вот и всё торжество. Вернувшись в Китай, он также не питал к этому празднику особых чувств. Главное было — найти занятие, чтобы убить время на каникулах. — Если не уедешь в Испанию или США, обязательно приезжай ко мне, — сказал Лоян, прощаясь у вокзала. Ду Цзин рассеянно кивнул. — Ты обещал, — напомнил Лоян. — Хорошо. Будь осторожен в дороге. Лоян вошел в здание вокзала, прошел контроль и встал в стороне в огромном зале ожидания. Сквозь панорамное окно он увидел Ду Цзина, который всё еще стоял на улице и смотрел в пустоту. Лоян набрал его номер: — Обернись. Ду Цзин повернулся, долго искал глазами и, увидев Лояна, мгновенно преобразился. Раздражение исчезло, он изо всех сил старался выглядеть нормально и вопросительно приподнял бровь. — Почему не уезжаешь? — Чжоу Лоян знал, что Ду Цзину сейчас очень плохо, он просто притворяется. — В общежитии всё равно делать нечего, — ответил Ду Цзин в трубку, подходя к стеклу. — Я всё же волнуюсь за тебя, может, мне лучше… — начал Лоян. — Я справлюсь, — ответил Ду Цзин. — Не волнуйся. Чжоу Лоян поднял руку и слегка прижал ладонь к стеклу. Ду Цзин с той стороны сделал то же самое. — Люблю тебя, — серьёзно сказал Лоян. — До встречи. Лоян всегда был прямолинеен в чувствах. Ду Цзин же оставался человеком застенчивым, поэтому ответил по-английски: — Me too. Лоян повесил трубку и с тяжелым сердцем уехал домой в Хуэйчжоу. Ду Цзин остался в общежитии. Лоян каждое утро и день отправлял ему сообщения, и Ду Цзин всегда отвечал вовремя. Лоян знал, что тот никуда не уехал, живёт один и каждый день ходит в библиотеку. По вечерам они созванивались по видеосвязи, чтобы убедиться, что всё в порядке. Они просто оставляли телефоны включенными и занимались своими делами. Чжоу Лоян играл в игры, а Ду Цзин следовал привычному распорядку — принимал душ, читал, кормил черепаху и ложился спать. Вечером 27-го числа последнего месяца года Чжоу Лоян выпивал и играл в кости с Фан Чжоу в баре. Ду Цзин, не дождавшись звонка от Лояна, набрал сам. Тот сбросил вызов и написал в ответ: «Сегодня буду поздно». — Йоу, влюбился? — спросил Фан Чжоу, заметив входящий видеозвонок. — Это сосед по комнате, — пояснил Лоян. — Кому ты лапшу на уши вешаешь? Видеозвонки в такое время… — не унимался Фан Чжоу. — Как это может быть не девчонка? А ну, дай глянуть. — Правда парень! — воскликнул Чжоу Лоян. — Хочешь, телефон проверь? Фан Чжоу мельком глянул на историю переписки Ду Цзина и Чжоу Лояна. Тон общения парней не подделаешь — с первого взгляда было ясно, что это не любовные отношения, отчего уголок его рта невольно дернулся. — Надо же, какие у вас близкие отношения, — с ноткой ревности сказал он. На самом деле Лоян позвал друга не просто так, у него было к нему одно дело: — Слушай, я помню, твой младший дядя — психиатр. Мне нужно проконсультироваться с ним кое о чем, можешь поспрашивать для меня? — Зачем он тебе? Он и сам уже почти докатился до психического расстройства, — отмахнулся Фан Чжоу. — Хочу разузнать насчет… депрессии, — сказал Чжоу Лоян. — Ты чувствуешь, что с тобой что-то не так? — Фан Чжоу вздрогнул от неожиданности. — Это для… одного друга из группы, — подумав, ответил Лоян. — У него депрессия, хочу узнать, как правильно с такими людьми общаться. — Заметив выражение лица друга, он тут же поправился: — У одной девушки. Он не хотел, чтобы Фан Чжоу знал о болезни Ду Цзина — мало ли, вдруг они в будущем познакомятся. А так подозрений не будет. — Девчонка, за которой ты хочешь приударить? У неё подтвержденный диагноз? — Не то чтобы она мне нравилась, — Чжоу Лоян отвёл взгляд и с лёгким чувством вины добавил. — Просто хочу, чтобы она была капельку счастливее. — Эх, Чжоу Лоян, — вздохнул Фан Сяочжоу. — Не в обиду будет сказано, но лучше не заводи романы с депрессивными людьми. Это очень, очень изматывает. Если решишься однажды — это на всю жизнь, бросать их нельзя. — Я же сказал: не то, чтобы она мне нравится. Мы просто друзья. Всё под контролем, — повторил Лоян. — Ладно, — сдался Фан Чжоу. — Я свяжусь с ним ради тебя. Лоян тут же раскусил его замысел: — Ты сам не можешь меня переубедить, так решил подговорить дядю, чтобы он это сделал, да? Я правда не собираюсь с ней встречаться, просто хочу всё разузнать. Фан Чжоу ни на грош не поверил его отговоркам: — Будь это просто обычная знакомая, которая тебя не касается, с чего бы тебе тратить силы на такие расспросы? Колись давай, ты в неё влюбился? Чжоу Лояну пришлось ответить молчанием, чтобы Фан Чжоу не выудил из него еще чего-нибудь. — Что за девушка? — Фан Чжоу снова придвинулся ближе, сгорая от любопытства. Чжоу Лоян, немного выпив, посмотрел на Фан Чжоу с угрозой в глазах: «Если не перестанешь лезть не в свое дело — пеняй на себя».