Город без солнечного света

Нексус, 23:07. Сектор 6. Нижний жилой блок «Ржавый Шпиль»

Син бесшумно спрыгнул с вентиляционной трубы на пожарную лестницу старого жилого дома. Белая куртка была слегка испачкана пылью и мелкими осколками стекла, но крови на ней почти не осталось — он умел работать чисто. Поднявшись на 14-й этаж, он остановился перед обшарпанной металлической дверью с номером 1407. На двери висела криво прибитая табличка: «Не беспокоить. Особенно копов». Син тихо вздохнул, снял маску и убрал её во внутренний карман куртки. Только после этого приложил ладонь к замку. Дверь с шипением открылась. В квартире пахло дешёвым алкоголем, сигаретным дымом и старым пластиком. Свет горел только на кухне — тусклая жёлтая лампа над столом. На продавленном диване сидела Агнес. Светлые волосы растрёпаны, зелёные глаза мутные от выпитого. В руке — уже почти пустая бутылка синтетического виски. Ей было около тридцати пяти, но выглядела она старше. — Наконец-то, — процедила она низким, хриплым голосом. — Где тебя носило, Крысёныш? Син молча закрыл дверь и снял куртку, повесив её на крючок. — Работа, — спокойно ответил он. — Работа… — Агнес криво усмехнулась. — А я тут, значит, жду, как последняя дура. Уже третий час. Ты совсем охуел? Она попыталась встать, но пошатнулась и снова упала на диван. Син подошёл ближе и спокойно забрал у неё бутылку, поставив на стол. — Я принёс деньги. — О, деньги он принёс… — Она подняла на него взгляд, полный злости и чего-то ещё, что Син так и не научился определять. — А мне похер на твои деньги. Я сказала — приходи раньше. Ты меня не услышал? Син ничего не ответил. Он просто повернулся и пошёл на кухню. Агнес ненавидела, когда он молчал, но именно это он делал чаще всего. На кухне он быстро закатал рукава чёрной водолазки. Из старого холодильника достал то, что нашёл днём: синтетическое мясо, несколько овощей с чёрного рынка, пачку яиц и остатки соевого соуса. Руки его двигались быстро и уверенно. Уже через десять минут на плите шипела сковорода, а по тесной квартире разнёсся тёплый, почти домашний запах еды. Агнес медленно подошла, опираясь на стену, и встала в дверном проёме. — Опять готовишь, — буркнула она, но уже чуть мягче. Запах явно повлиял. — Думаешь, если вкусно накормишь, то я забуду, что ты заставил меня ждать? Син перевернул мясо одним ловким движением ножа. — Нет, — тихо сказал он. — Просто ты голодная. Агнес фыркнула, но всё равно села за стол. Син поставил перед ней тарелку: аккуратно нарезанное мясо в соусе, овощи и идеально приготовленная яичница с зеленью, которую он нашёл на задворках рынка. Она взяла вилку и начала есть. Несколько минут в квартире стояла почти тишина — только звук приборов и тихое гудение старого холодильника. — Нормально, — наконец процедила она, не глядя на него. — Для отродья, которого я подобрала в помойке, очень даже ничего. Син стоял рядом, прислонившись к стене, и молча смотрел, как она ест. В его серебристом глазу отражался тусклый свет лампы. — Ещё будешь? — спросил он спокойно. Агнес откинулась на стуле и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Буду. И пива холодного принеси. Из нижнего ящика. Син без слова открыл холодильник и достал банку. Поставил перед ней. Агнес открыла пиво, сделала большой глоток и вдруг протянула руку, схватив его за запястье. Сильно. Пальцы впились в кожу. — Ты мой, Крысёныш. Запомни это. Куда бы ты ни бегал по ночам со своими мечами и своей ебанутой улыбкой — возвращаешься сюда. Ко мне. Понял? Син посмотрел на неё сверху вниз. Глаза холодные, но голос прозвучал тихо и послушно: — Понял. Агнес довольно улыбнулась и отпустила его руку. — Вот и молодец. А теперь иди умойся, весь в грязи. И ложись. Завтра мне понадобятся деньги… побольше. Син кивнул и ушёл в крошечную ванную. Закрыв за собой дверь, он опёрся руками о раковину и несколько секунд просто смотрел в треснувшее зеркало на своё отражение — белые волосы, разноцветные глаза, шрамы. Он медленно провёл пальцами по шраму у левого уголка рта. — Kuso…(Дерьмо)— едва слышно прошептал он.