Всегда возвращайся

Прошлое Бонда никогда не уходило по-настоящему. Оно затаилось в темных углах его сознания, как хищник в засаде, ожидая момента, когда можно будет нанести удар. И этот момент настал. Всё началось с письма. Бонд нашел его утром на пороге своей квартиры — плотный кремовый конверт без обратного адреса, без марок, просто подсунутый под дверь. Внутри была фотография. На фотографии был Q. Снимок сделан через окно его лаборатории — зернистый, явно с большого расстояния, но достаточно четкий, чтобы узнать. Q сидел за своим рабочим столом, склонившись над схемой, в своих неизменных очках. Ничего компрометирующего, ничего опасного — просто Q за работой. Но сам факт существования этого снимка был посланием. Кто-то знал. Кто-то следил. Бонд не стал показывать фотографию Q. Вместо этого он отправился прямиком в кабинет М и положил конверт на стол. Мэллори изучил снимок, и его лицо помрачнело. — Кто-то играет с вами, 007. — Это не игра, — голос Бонда был спокойным, но в этом спокойствии слышался звон натянутой стали. — Это угроза. И направлена она не только на меня. М откинулся в кресле. — Вы знаете, кто это может быть? — Врагов у меня хватает, — усмехнулся Бонд. — Но тех, кто способен подобраться так близко... список короче. Он уже прокручивал в голове имена. Призраки былых операций. Люди, у которых были причины желать ему смерти. Но одно имя всплывало снова и снова, как навязчивая мелодия, от которой невозможно избавиться. — Спектр, — произнес он наконец. — Точнее, то, что от него осталось. После Блофельда организация раздроблена, но не уничтожена. Кто-то мог решить собрать осколки. — И начать с вас, — кивнул Мэллори. — Что ж, логично. Вы уничтожили их лидера. Символическая месть — в их стиле. — Но они не просто хотят меня убить, — Бонд указал на фотографию. — Они хотят, чтобы я знал. Чтобы боялся. Чтобы мучился ожиданием. — И они знают о Q. — Да. Мэллори встал и подошел к окну. Лондонское небо за стеклом было серым, как сталь. — Я усилил охрану Q неделю назад, — сказал он наконец. — Он не знает об этом. Я не хотел его нервировать. Бонд почувствовал укол раздражения, смешанного с благодарностью. — Вы должны были сказать мне. — Я говорю сейчас, — М повернулся. — И я говорю вам еще кое-что: вы должны сказать ему. Q не ребенок. Он не хрупкий цветок. Он глава отдела разведки, черт возьми. Если ему угрожает опасность, он имеет право знать. Бонд знал, что М прав. Но это не делало предстоящий разговор легче. Он нашел Q в лаборатории — где же еще? Время было позднее, большинство сотрудников уже разошлись, и Q сидел один в полумраке, освещенный лишь сиянием мониторов. Он выглядел усталым, но довольным — видимо, только что завершил какую-то сложную задачу. — Ты вовремя, — сказал Q, не оборачиваясь, но узнав шаги Бонда. — Я как раз закончил новый алгоритм шифрования. Если хочешь, могу показать... — Нам нужно поговорить. Q обернулся. Одного взгляда на лицо Бонда ему хватило, чтобы понять: случилось что-то серьезное. Он снял очки и отложил их в сторону. — Я слушаю. Бонд достал из кармана конверт и протянул ему. Q вытащил фотографию и замер. Он смотрел на снимок долго, очень долго, и его лицо менялось — от удивления к пониманию, от понимания к чему-то, похожему на холодную ярость. — Когда ты это получил? — спросил он тихо. — Сегодня утром. — И ты молчал весь день? — Я пытался выяснить, кто это сделал. — И как, выяснил? — в голосе Q послышался металл. — Пока нет. Но есть предположения. Q встал. Он не повышал голоса, но его тихая речь была страшнее любого крика. — Джеймс, — сказал он, — мы договаривались. Мы договаривались, что будем честны друг с другом. Что будем решать проблемы вместе. А ты приносишь мне это в десять вечера, продержав информацию при себе целый день? — Я хотел защитить тебя. — Защитить от чего? От реальности? — Q шагнул к нему. — Я не дама в беде, Бонд. Я не сижу в башне, ожидая рыцаря. Я твой партнер. И я заслуживаю знать, когда нам обоим угрожает опасность. Он был прав, и Бонд знал это. Но старые привычки умирают с трудом. Всю свою жизнь он привык нести бремя в одиночку, и научиться делить его с кем-то было труднее, чем любой боевой навык. — Ты прав, — сказал он глухо. — Прости. Q выдохнул, и напряжение немного отпустило его плечи. — Извинения приняты. Теперь рассказывай. Кто это? — Я думаю, Спектр. То, что от него осталось. Q кивнул, переваривая информацию. Он не выглядел испуганным — скорее, сосредоточенным, как перед сложной задачей. — Тогда нам нужно больше данных, — сказал он деловито. — Я запущу поиск по всем каналам. Если они оставили хоть какой-то цифровой след, я его найду. — А до тех пор? — А до тех пор, — Q взял со стола очки и водрузил их на нос, — мы будем жить своей жизнью. Я не собираюсь прятаться в бункере. И ты не будешь трястись надо мной, как наседка. Договорились? Бонд смотрел на него — взъерошенного, решительного, бесстрашного — и чувствовал, как внутри разливается что-то, чему он пока не мог подобрать названия. Гордость? Восхищение? Любовь — да, но любовь, усиленная уважением, глубоким, как океан. — Договорились, — сказал он. Следующие дни прошли в лихорадочной работе. Q почти не спал, прочесывая базы данных, перехватывая сигналы, распутывая сложнейшие цепочки шифров. Он напоминал гончую, взявшую след — собранный, азартный, неумолимый. Бонд видел его таким редко, но каждый раз это зрелище завораживало. — Ты должен поесть, — сказал он однажды вечером, ставя перед Q тарелку с сэндвичем. — Потом, — отмахнулся Q, не отрываясь от экрана. — Сейчас, — Бонд мягко, но настойчиво отодвинул клавиатуру. — Твой мозг не работает без топлива. Это физиология. Q бросил на него сердитый взгляд, но сэндвич взял. — Ты невыносим, — сообщил он с набитым ртом. — Я знаю. Именно за это ты меня и любишь. — За это в том числе. На третий день поисков Q наконец нашел зацепку. Маленькую, почти незаметную — аномалию в трафике данных, исходящую из заброшенного промышленного комплекса в Восточном Лондоне. След вел туда и обрывался, словно кто-то заметал хвосты. — Это может быть ловушка, — заметил Бонд, изучая данные. — Безусловно, может, — согласился Q. — Поэтому я иду с тобой. — Нет. — Это не обсуждается. — Q, ты не полевой агент. Если там засада... — Если там засада, — перебил его Q, — тебе понадобится техническая поддержка. Я не собираюсь сидеть в штабе и слушать, как тебя убивают по радиосвязи. Я пойду с тобой, и точка. Бонд открыл было рот, чтобы возразить, но Q остановил его жестом. — Я не прошу разрешения, Джеймс. Я сообщаю тебе о своем решении. Ты можешь пойти со мной, или я пойду один. Они смотрели друг на друга в упор. Бонд увидел в глазах Q ту самую сталь, которую когда-то заметил Мэллори. Этот человек прошел через допросы, через кибератаки, через давление, которое сломало бы многих. Он не был хрупким. Он был несгибаемым. — Хорошо, — сдался Бонд. — Но ты наденешь бронежилет. И будешь держаться позади меня. — Договорились. Операция была назначена на следующую ночь. Старый промышленный комплекс встретил их тишиной и запахом ржавчины. Бонд двигался впереди, бесшумный, как тень, сканируя пространство на предмет угроз. Q следовал за ним с портативным сканером, отслеживая сигналы. — На втором этаже, — прошептал он. — Тепловой сигнал. Три... нет, четыре человека. — Жди здесь. — Джеймс... — Жди здесь, — повторил Бонд твердо. — Я разведаю. Если не вернусь через десять минут — вызывай подкрепление. Он растворился в темноте прежде, чем Q успел возразить. Время тянулось бесконечно. Q прижался к стене, вглядываясь в показания сканера, считая секунды. На восьмой минуте он услышал выстрелы — один, второй, третий, — и его сердце пропустило удар. — Джеймс? — позвал он в микрофон. — Джеймс, ответь! Тишина. — Бонд! — Я здесь, — раздался наконец голос в наушнике, и Q едва не всхлипнул от облегчения. — Четверо нейтрализованы. Но здесь кое-что еще. Поднимайся. Q взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и ворвался в помещение второго этажа. Картина, открывшаяся ему, заставила его замереть на пороге. Бонд стоял над телом человека в темном костюме. Но не это привлекло внимание Q. В углу комнаты, прикованный наручниками к батарее, сидел человек. Избитый, окровавленный, но живой. — Кто это? — спросил Q. — Тот, кого они использовали как приманку, — Бонд присел перед пленником и поднял его голову за подбородок. — Взгляни на него. Q подошел ближе и ахнул. — Боже мой... Перед ним, в грязной, изорванной одежде, с синяком на пол-лица, сидел Феликс Лейтер. Они доставили Лейтера в безопасное крыло госпиталя МИ-6. Врачи констатировали множественные ушибы, трещину в ребре и обезвоживание, но в целом — повезло. Бонд сидел у его кровати, когда Феликс наконец открыл глаза. — Привет, старый друг, — прохрипел Лейтер. — Давно не виделись. — Я думал, ты умер, — голос Бонда был глухим. — Почти, — Феликс попытался усмехнуться, но поморщился от боли. — Почти. — Кто это сделал? Лейтер закрыл глаза. — Новая группа. Называют себя «Наследие». Бывшие люди Спектра, плюс свежая кровь. Они считают, что Блофельд был мучеником, а ты — дьяволом, который его убил. — И при чем здесь ты? — Я был приманкой, Джеймс, — Феликс открыл глаза и посмотрел на друга. — Они знали, что ты придешь за мной. А когда придешь, они собирались ударить не по тебе. По нему. Он перевел взгляд на Q, который стоял в углу палаты, молчаливый и бледный. — Они знают о вас, — продолжил Лейтер. — И они решили, что убить тебя — слишком просто. Они хотят, чтобы ты страдал. Хотят отнять у тебя то, что тебе дорого. В палате повисла тяжелая тишина. Q стоял неподвижно, переваривая услышанное. Бонд смотрел на него, и в его глазах читалась мука — та самая, которую он так долго носил в себе, мука человека, боящегося потерять самое ценное. — Мы справимся, — тихо сказал Q, и его голос не дрогнул. — Мы уже справлялись и справимся снова. — Q прав, — поддержал Феликс. — Но вам нужно быть осторожными. Эти люди — фанатики. Они не остановятся. Бонд поднялся со стула. — Тогда мы остановим их первыми. Он подошел к Q и взял его за руку — прямо там, в присутствии Лейтера, не скрываясь, не прячась. — Ты готов к этому? — спросил он тихо. — К войне? — Я был готов к ней с того дня, как влюбился в тебя, — ответил Q. Их пальцы переплелись. Феликс, глядя на них, улыбнулся разбитыми губами. — Никогда не думал, что доживу до этого, — пробормотал он. — Джеймс Бонд, влюбленный в своего квартирмейстера. Если бы мне кто сказал... — Отдыхай, Феликс, — оборвал его Бонд, но в его голосе слышалась теплая нотка. — Тебе нужно восстанавливаться. — А вам — готовиться к бою, — Лейтер вздохнул и закрыл глаза. — Удачи, ребята. Она вам понадобится. Вернувшись домой, они долго сидели молча. Бонд смотрел в одну точку, перебирая в уме сценарии, стратегии, возможности. Q сидел рядом, положив голову ему на плечо. — О чем ты думаешь? — спросил он наконец. — О том, что я боялся этого с самого начала, — ответил Бонд. — Что моя жизнь, мое прошлое придет за тобой. — Твое прошлое — это часть тебя, — Q поднял голову и посмотрел на него. — Я принял тебя целиком. Со всеми шрамами, со всеми врагами, со всеми демонами. — Ты не должен был... — Должен или нет — не тебе решать, — мягко перебил Q. — Посмотри на меня, Джеймс. Бонд повернулся и встретил взгляд Q — открытый, честный, полный решимости. — Я люблю тебя, — сказал Q. — Я люблю тебя, и я никуда не уйду. Мы пройдем через это вместе. Мы уничтожим их вместе. И когда всё закончится — а это закончится, — мы будем жить дальше. Вместе. Ты и я. — Ты говоришь так, будто это просто. — Это не просто, — Q слабо улыбнулся. — Это чертовски сложно. Но мы справимся. Потому что мы — команда. Бонд притянул его к себе и поцеловал — не страстно, а благоговейно, как целуют самую большую драгоценность. — Я не знаю, чем заслужил тебя, — прошептал он. — Ты просто был собой, — ответил Q. — Этого достаточно. За окном сгущалась ночь, и где-то в темноте их враги плели свои сети. Но здесь, в маленькой квартире в Ислингтоне, двое людей держались друг за друга, и эта связь была прочнее любой стали, надежнее любого шифра. Они были готовы к тому, что грядет. Потому что вместе они были непобедимы.