Всегда возвращайся

Алек Тревельян. Агент 006. Человек, которого Бонд считал мертвым почти двадцать лет. Он сидел в кресле у камина, и пламя отбрасывало пляшущие тени на его лицо — постаревшее, покрытое шрамами, но всё еще узнаваемое. Те же холодные серые глаза. Та же ироничная складка у рта. Но в этих глазах больше не было тепла, которое Бонд помнил. Только лед. Только ненависть. — Ты удивлен, — констатировал Тревельян. — Это хорошо. Я люблю удивлять. Бонд не опустил пистолет. Мышцы его руки были напряжены до предела, но палец на спусковом крючке не дрожал. — Ты мертв, — сказал он. — Я видел, как ты упал. Видел взрыв. — Ты видел то, что я хотел тебе показать, — Тревельян отпил вина, не сводя с Бонда глаз. — Инсценировать собственную смерть не так сложно, когда у тебя есть ресурсы и мотивация. А у меня, поверь, были и те, и другие. — Зачем? Зачем всё это? Тревельян отставил бокал и поднялся. Он был чуть ниже Бонда, но двигался с той же хищной грацией, которую Бонд помнил по совместным операциям. Тогда они были на одной стороне. Сейчас... — Ты действительно не понимаешь? — Тревельян обошел Бонда по кругу, и тот поворачивался вместе с ним, не позволяя врагу оказаться за спиной. — Ты уничтожил всё, ради чего я работал. Блофельд был моим билетом в новый мир, мир без границ, без правительств, без лживых идеологий. А ты убил его. Ты разрушил Спектр. Ты оставил меня ни с чем. — Блофельд был безумцем. Спектр — террористической организацией. — Блофельд был провидцем! — голос Тревельяна сорвался на крик, но он тут же взял себя в руки. — Впрочем, это уже неважно. Спектр мертв. Но идея живет. «Наследие» — это не просто месть, Джеймс. Это возрождение. Из пепла старого мира родится новый. И я буду его архитектором. — Ты будешь гнить в тюрьме, — сказал Бонд. — Или в земле. Это единственные варианты. Тревельян усмехнулся. — Ты всегда был таким предсказуемым. Черное и белое, добро и зло. Ты никогда не понимал оттенков. Поэтому ты и не видел, что происходит у тебя под носом. — О чем ты? — О твоем Квартирмейстере, — Тревельян произнес это слово с издевкой. — О человеке, с которым ты делишь постель. Неужели ты думал, что это останется тайной? Бонд ничего не ответил, но желваки на его скулах заиграли. — Я наблюдаю за вами уже несколько месяцев, — продолжил Тревельян. — Трогательное зрелище. Великий Джеймс Бонд, гроза шпионов, тает от одного взгляда очкастого технаря. Это было бы смешно, если бы не было так... полезно. — Ты не тронешь его. — О, я уже тронул, — улыбка Тревельяна стала шире. — Или ты думал, что та флешка в Вене была случайностью? Что мой человек просто так подошел к нему вплотную? Холод пробежал по спине Бонда. — Что ты сделал? — Ничего... пока, — Тревельян сложил руки за спиной. — Флешка была не просто посланием. Это был ключ. Маленький вирус, который твой гениальный Q, сам того не зная, активировал, когда проверял файл. Этот вирус сейчас в системе МИ-6. Он дает мне доступ ко всему. К коммуникациям, к базам данных, к протоколам безопасности. И к личным файлам Q. Бонд выстрелил. Пуля просвистела в миллиметре от уха Тревельяна и впилась в стену за его спиной. Тот даже не вздрогнул. — Гнев, — констатировал он. — Предсказуемо. Но бесполезно. Убьешь меня — и вирус активируется автоматически. Все данные МИ-6, все имена агентов, все операции — всё станет достоянием общественности. Твои враги узнают о тебе всё. И о нем тоже. — Чего ты хочешь? — Вот это уже деловой разговор, — Тревельян вернулся в кресло. — Я хочу, чтобы ты страдал, Джеймс. Это моя главная цель. Но также я хочу получить доступ к проекту «Аргус». Бонд знал это название. «Аргус» был сверхсекретной разработкой Q — системой глобального наблюдения, способной отслеживать любого человека на планете в реальном времени. Если эта технология попадет в руки «Наследия»... — Ты сошел с ума, если думаешь, что я... — Я не думаю, я знаю, — перебил Тревельян. — У тебя нет выбора, Джеймс. Либо ты даешь мне доступ к «Аргусу», либо я уничтожаю МИ-6 и всех, кто тебе дорог. И начну я, пожалуй, с твоего Q. Знаешь, где он сейчас? Бонд почувствовал, как сердце пропустило удар. — В лондонском штабе, — продолжал Тревельян. — Координирует операцию. Думает, что он в безопасности. Но мои люди уже там. И по моему сигналу... Он не закончил. Бонд рванулся вперед, но Тревельян выхватил из-под пиджака маленький пульт и нажал кнопку. — Сигнал отправлен, — сказал он. — У тебя есть примерно час, чтобы спасти его. Если успеешь. Бонд не стал тратить время на ответ. Он бросился к выходу, оставляя Тревельяна за спиной — живого, свободного, торжествующего. Сейчас это не имело значения. Имел значение только Q. В лондонском штабе Q сидел перед мониторами, отслеживая ход операции в Альпах. Рядом с ним работала Р, перебрасывая данные группам захвата. Всё шло по плану — и в то же время что-то было не так. — Q, — тихо позвала Р, — посмотри на это. Она указала на экран. Один из серверов показывал аномальную активность — данные перетекали куда-то вовне, медленно, но неуклонно. — Утечка, — прошептал Q. — Кто-то скачивает наши базы. Он начал лихорадочно печатать, пытаясь отследить источник, заблокировать доступ. Но вирус, запущенный Тревельяном, был спроектирован гениально — он маскировался под обычный трафик, прятался в тенях системы, как хищник в засаде. — Я не могу его остановить, — признал Q через несколько минут. — Он адаптируется быстрее, чем я блокирую. — Что будем делать? — Физическое отключение, — Q встал. — Нужно обесточить серверную вручную. Он уже направлялся к двери, когда она распахнулась сама. На пороге стояли трое в черном. У одного в руке был пистолет с глушителем. — Квартирмейстер, — произнес старший из них. — Пройдемте с нами. Q отступил на шаг. — Боюсь, у меня другие планы. — Планы изменились. Р незаметно нажала тревожную кнопку под столом, но сигнал не прошел — вирус уже добрался до внутренней системы безопасности. — Не стоит, — сказал человек с пистолетом, заметив ее движение. — Ваша тревога не работает. Ваша связь заблокирована. Вы в ловушке. Q лихорадочно оценивал ситуацию. Трое вооруженных профессионалов. Он и Р — технические специалисты, без оружия, без связи, без поддержки. Шансы стремились к нулю. Но Q не был бы главой технического отдела МИ-6, если бы не имел запасного плана. — Хорошо, — сказал он, поднимая руки. — Я пойду с вами. Только дайте мне взять пальто. В Лондоне холодно. Он повернулся к вешалке, и в это мгновение Р метнула в нападавших чашку с горячим чаем — единственное доступное оружие. Чашка попала старшему в лицо, он вскрикнул, и Q, воспользовавшись секундным замешательством, рванулся не к вешалке, а к шкафу с экспериментальным оборудованием. Он успел схватить небольшую сферу — прототип электромагнитного импульсного устройства, которое они разрабатывали для выведения из строя вражеской электроники. — Закрой глаза! — крикнул он Р и активировал устройство. Вспышка была ослепительной. Электромагнитный импульс вывел из строя всё вокруг — мониторы, серверы, связь. И, что важнее, электронные прицелы и коммуникаторы нападавших. Те, ослепленные и оглушенные, замешкались. Q схватил Р за руку и потащил ее к запасному выходу — узкому техническому коридору, о котором знали только сотрудники его отдела. — Куда мы идем? — выдохнула Р. — В бункер, — ответил Q. — Там автономная система жизнеобеспечения и связь, не зависящая от основной сети. Янус не сможет до нее добраться. — А как же Бонд? Q споткнулся на бегу, но удержал равновесие. — Он справится, — сказал он, и сам отчаянно хотел в это верить. — Он всегда справляется. Бонд гнал вертолет к Лондону на предельной скорости. Связь со штабом была потеряна — вирус Тревельяна делал свое дело. Он пытался дозвониться до Q по всем каналам, но ответом была только тишина. — Держись, — шептал он в пустоту. — Пожалуйста, держись. Он вспоминал утро перед вылетом. Q, сонный, в его старой рубашке, которая была ему велика. Q, который ворчал на него за то, что он забыл купить молоко. Q, который поцеловал его на прощание и сказал: «Возвращайся». Обычное утро. Простое, счастливое утро, которое он почти не заметил. А теперь это воспоминание казалось самой драгоценной вещью в мире. «Если с ним что-то случится... если я опоздаю...» Он отогнал эту мысль. Не время для страха. Время для действий. В бункере Q и Р лихорадочно пытались восстановить контроль над системами. Вирус Тревельяна распространялся быстро, но Q успел изолировать критически важные узлы до того, как импульсное устройство вырубило всё. — Связь восстановлена, — доложила Р. — Но только внутренняя. Внешние каналы пока заблокированы. — Соедини меня с М. Через несколько секунд на экране появилось лицо Мэллори — суровое, сосредоточенное. — Q, докладывайте. — Сэр, на нас совершено нападение. Вирус в системе, группа захвата в здании. Я и Р в резервном бункере. — Бонд? — Он был в Альпах. Связи с ним нет. — Янус? — Это... это был не просто Янус, — Q запнулся. — Бонд еще не докладывал? — Нет. Что вы знаете? — Я отследил часть их коммуникаций перед тем, как нас атаковали. Лидер «Наследия»... это Алек Тревельян. Мэллори побледнел. — 006? Но он мертв. — Очевидно, нет. М долго молчал, переваривая информацию. Потом его лицо стало жестким. — Мы эвакуируем персонал. Вы остаетесь в бункере. Это приказ. — Но... — Это приказ, Q. Вы нужны нам живым. Вы — единственный, кто может остановить этот вирус. Бонд посадил вертолет на крышу здания МИ-6. Внутри царил хаос. Сигнализация выла на все лады, сотрудники в панике покидали кабинеты, охрана пыталась перекрыть доступ к серверной. Он пробирался через коридоры, вырубая встречающихся противников. Тревельян прислал группу профессионалов, но профессионалы не были готовы к ярости человека, чей любимый в опасности. Первый нападавший получил удар в горло и рухнул, не успев вскрикнуть. У второго Бонд выбил оружие и приложил головой о стену. Третий... третьего он допрашивал. — Где Q? — прорычал он, прижав противника к полу. — В бункере, — прохрипел тот. — Мы не смогли его достать. Он ушел. Облегчение было почти физическим. Q жив. Q в безопасности. Но это не конец. — Где остальные? — Рассредоточены по зданию. Ищут доступ к серверной. Бонд вырубил его и побежал дальше. Он нашел Q через двадцать минут. Бункер был надежно заблокирован, и Бонду пришлось пройти несколько уровней верификации, прежде чем тяжелая дверь открылась. Q стоял у пульта управления. Взъерошенный, уставший, с красными от недосыпа глазами — но живой. Живой. Они замерли на мгновение, глядя друг на друга. Потом Q сорвался с места и бросился к Бонду, и тот поймал его в объятия, прижал к себе так крепко, что Q охнул. — Ты в порядке, — выдохнул Бонд. — Ты в порядке. — Я в порядке, — подтвердил Q, уткнувшись лицом в его плечо. — А ты? Что там было? Кто такой Тревельян? — Долгая история, — Бонд отстранился, но только чтобы взять лицо Q в ладони и внимательно осмотреть — нет ли ран, синяков, следов борьбы. — Расскажу позже. Сейчас нужно остановить вирус. — Я уже работаю над этим, — Q кивнул на экраны. — Но мне нужно время. — У нас его нет. Тревельян дал час. Прошло уже сорок минут. — Тогда не отвлекай меня, — Q вернулся к пульту. — И будь рядом. — Всегда, — сказал Бонд. И это было не просто слово. Следующие двадцать минут были самыми напряженными в их жизни. Q работал с той скоростью, которую только он мог себе позволить — его пальцы летали по клавиатуре, строки кода сменяли друг друга на экранах, алгоритмы сталкивались с вирусом в цифровом пространстве, как армии на поле боя. Бонд стоял у двери, охраняя вход, и время от времени бросал взгляды на Q. Он видел, как тот хмурится, как кусает губу, как шепчет что-то себе под нос — и в эти моменты Бонд чувствовал то, что редко позволял себе чувствовать. Восхищение. Благоговение. Любовь — не просто как эмоцию, а как фундаментальную истину, на которой теперь держался его мир. — Есть! — внезапно воскликнул Q. — Я нашел его! Вирус изолирован. Я блокирую его... сейчас... Он нажал последнюю клавишу, и экраны один за другим начали возвращаться к нормальному режиму работы. — Готово, — выдохнул Q. — Система очищена. — Ты гений, — сказал Бонд. — Я знаю, — слабо улыбнулся Q. — Но Тревельян всё еще на свободе. И он знает о нас всё. — Тогда мы найдем его. И закончим это. — Вместе? — Вместе, — подтвердил Бонд. Он подошел к Q и обнял его — нежно, но крепко, словно боясь, что тот исчезнет, стоит отпустить. — Я чуть не сошел с ума, — прошептал он. — Когда понял, что ты в опасности, а я за сотни миль... — Я справился, — Q погладил его по спине. — Я же говорил тебе: я не фарфоровая кукла. — Я знаю. Но это не делает ожидание легче. Они стояли так несколько долгих минут, слушая дыхание друг друга, сердцебиение друг друга, саму жизнь, пульсирующую между ними. Потом Q отстранился первым. — Нужно доложить М. И начать охоту на Тревельяна. — Мы начнем, — сказал Бонд. — Но сначала... Он наклонился и поцеловал Q. Медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог выразить словами: страх потери, радость спасения, обещание защиты, признание в любви. — За что это? — спросил Q, когда они наконец оторвались друг от друга. — За то, что ты жив, — ответил Бонд. — За то, что ты здесь. За то, что ты — это ты. — Неплохой набор причин, — Q поправил очки, но его щеки порозовели. — Ладно. Идем. У нас работа. — Да, — Бонд взял его за руку. — Но после работы... я отвезу тебя домой. И мы будем спать двое суток. — Двое суток? А ты не слишком оптимистичен? — Я реалист, — улыбнулся Бонд. — С тобой мне нужно много времени. Очень много. И они вышли из бункера — вместе, рука об руку, готовые встретить всё, что приготовила им судьба. Потому что теперь они знали точно: что бы ни случилось, они справятся. Вместе.