Мальчик с пальчик

— У него бактериальная инфекция. Два с половиной миллиграмма внутримышечно. Неделю. Запомнил? Эбби аккуратно складывает ампулы в коробку первой помощи и протягивает её Аарону. — Мне нужно ещё зайти к Рене и Мейсону. — Эбби серьезно переспрашивает его, — Точно все запомнил? — Не дурак, — хмурится Аарон, встретив ещё один строгий взгляд, и кивает, — Да, запомнил. Эбби берёт свою сумку, перекидывая её через плечо, направляется к выходу. Уже у двери она бросает напоследок: — Через пару дней зайду проверить. Постельный режим соблюдать, пить больше жидкости, приём антибиотиков не пропускать. Всё понятно, Ники? Ники слабо ворочает головой на диване. — Он всё понял, — уверенно произносит Аарон вместо него. Эбби молча качает головой и выходит. Аарон поворачивается лицом к нему. Ники смотрит на Аарона, тот внимательно смотрит на него. Помимо них в гостиной ещё двое: Эндрю с Нилом. Сам он не помнит, как уснул и как проснулся, но его местоположение теперь — диван в гостиной. Его все так же потряхивает от температуры, тело покрыто новым, свежим одеялом, не тем, что было в комнате, а на лбу покоится влажная, прохладная ткань, которая должна сбивать температуру. От неё у Ники только лоб холодный — и всё. Аарон натягивает стерильные перчатки, достаёт ампулу, попутно вскрывая ее, и наполняет шприц. За каждым его движением Ники наблюдает пристально. Вспоминая недавнюю сцену передоза в ванной с участием кузена, он внутренне содрогается. Аарон снова поворачивается к нему. Ники непонимающе хмурится, лицо нервно подёргивается от приступов озноба, отчего выражение становится почти незаметным. — Поворачивайся. Несколько секунд Ники рассматривает шприц в руке Аарона, а когда осознаёт смысл сказанного, его начинает колотить ещё сильнее. — Нет, — недоверчиво шепчет Ники. — Да, — сочувственно кивает Аарон, — если бы ты предпочёл лечиться с самого начала, этого бы всего не было. Ники резко мотает головой. Аарон делает шаг навстречу. Ники отчаянно держится за одеяло, панически распахивая глаза. Сейчас перед ним не его брат, перед ним — палач. — Куда это колоть? — тихонько интересуется Ники, пытаясь сохранить остатки надежды. — Туда, — спокойно подтверждает Аарон, окончательно разбивая его надежды, — Прямо туда. Ники сжимает ягодицы. Резко мотает головой и старается зыркнуть на кузена достаточно угрожающим взглядом, но видимо получается только напуганным, потому что тот не впечатляюще поднимает бровь. — Я тебе не доверяю, — выпаливает Ники. — Ники, я учусь на биофаке, — замечает Аарон, нахмурившись и качая головой, — Знаю, куда и как правильно вводить инъекцию. — Тебе вообще нормально? — огрызается Ники. Аарон равнодушно пожимает плечами. — На практике и не такое увидишь. Ники предпринимает последнюю попытку: — Можно я сам? — Исключено, — решительно возражает Аарон, — Ты можешь промахнуться и неправильно ввести препарат. Ники чувствует приближение слёз: — Давай хотя бы попробую… Аарон застывает на месте, опустив руки и изумленно уставившись на него. — Ты сейчас правда плачешь? — прыскает он, — Всего-то укол! Ники обиженно рычит, плотнее закутываясь в одеяло, словно надеясь таким образом спастись. — Это не просто укол! — возмущённо восклицает он, ощущая, как нарастает истерика. — Речь о моей заднице! Аарон тяжело вздыхает и присаживается рядом с ним на диван. Ники пугливо отстраняется. — Ники, это не больно. И необязательно именно в верхний наружный квадрант ягодицы. Можно сделать и в наружную часть бедра, наружную поверхность плеча, переднюю поверхность бедра или в его верхнюю треть. — успокаивающе поясняет Аарон, ободряюще похлопывая брата по плечу, Ники аж передернуло, — Видишь, какой простор выбора вокруг твоей задницы, чтобы её защитить! — Издеваешься? — раздражённо цедит Ники. — Конечно, — не отрицает тот, — ну а теперь поворачивайся, не тяни время Ники. У меня есть дела интереснее. Ники глухо хнычет, уткнувшись в подушку. — Не буду. — упирается он. — Будешь, — уверенно заявляет Аарон, беря его за плечо и разворачивая к себе, — Ну блин, давай в бедро. Ники судорожно втягивает воздух. — Мы тогда зайдем позже, — вставляет замечание Нил, откашливаясь. Ники уже и забыл про присутствующих гостей. Немного приподняв голову с дивана, краем глаза замечает, как те двое исчезают из комнаты. «Вот моё последнее спасение...» — грустно размышляет он. Аарон осторожно щелкает пальцем по стеклу шприца, подгоняя его. Ники вытирает выступившую слезинку, готовясь пережить одновременно физическое и эмоциональное испытание. Сегодня умрет навсегда его гордость и самоуважение, уничтоженное чувством постыдного унижения.

***

— Это было больно! — сердито шипит Ники, съёживаясь под одеялом. — Ты специально, да? Аарон снимает перчатки, вынимает иглу из шприца и убирает ее в специальный контейнер. Он складывает все в аптечку и разворачивается к нему. — А надо было раньше лечиться, — осуждающе добавляет Аарон, он стоит еще несколько секунд когда кивает на него, — Тебя кто-то бьёт? Ники непонимающе хмурится. — Только вы, — честность порог доверия. — Ой, — Аарон возводит глаза к потолку, — не манди, откуда синяк? Если Ники продолжит так хмуриться, вскоре рискует обзавестись глубокими морщинками, поэтому он лишь пожимает плечами. — Не помню, — о каком, черт возьми, вообще синяке идет речь? — Тренировка. Аарон отправляется на кухню. Ники не сильно видно, но слышно как тот убирает аптечку и шум воды в раковине. «Вот же биохимики хренов» — досадливо думает он. Шмыгнув носом, Ники сморщился, продолжая наблюдать за действиями Аарона. Следя за его уверенными движениями, он вдруг заметил, что постепенно жар отступает, но внутренняя дрожь продолжает беспокоить. Плотнее укутавшись одеялом, Ники зевнул, автоматически прикрыв рот рукой, и скрылся под покрывалом целиком. Закончив свои дела, Аарон подходит, и садиться рядом с ним. В руках у него оказалось учебное пособие, а рядом с диваном уже стояли две дымящиеся чашечки. Ники пришлось вновь выбраться наружу, чтобы оценить обстановку. Заинтересованно взглянув на книгу, он спросил: — А разве у тебя нет дел поинтереснее? Аарон открывает книгу на странице, где загнут был угол. Лениво и совсем не заинтересованно он пододвигает одну чашку ближе к Ники. — Есть, и одна из них лежит на диване, — отогнув уголок страницы обратно, он кивает на чай. — Пей давай. Ники, кряхтя, приподнимает свою тушу на дрожащей руке и, опираясь локтем, делает быстрый глоток из кружки, болезненно падая обратно. Жар от чая снова настигает его. Ники хрипло стонет от распространяющегося по телу тепла. Аарон укрывает его одеялом до подбородка, похлопывая по плечу. — Поспи. Ники бурчит что-то ему, но сил говорить уже нет. Антибиотик, видимо, немного подействовал, потому что Ники чувствует, что сможет нормально заснуть. То, как Аарон о нём позаботился, заставляет его усомниться в их недавней ссоре в спальне. Но вспоминая крик: «Зачем я вообще стараюсь?» и «педик», Ники просто закрывает глаза.

***

Ники просыпается, почувствовав резкую кислоту в воздухе. Когда он открывает глаза, они начинают слезиться, а взгляд останавливается на баночке энергетика, стоящей на столе. Стоило увидеть воочию это подобие напитка, как в нос кисловатый запах ударил сильнее, заставив скрутиться и развернуться на диване. — Ники, — Аарон спешит к нему быстрыми шагами из кухни, — тебя тошнит? Действительно, Ники с трудом сдерживает рвоту и коротко кивает. Аарон поддерживает его, помогая подняться и проводить в ванную комнату. Желчь неприятно выходит из его горла, оставляя горький привкус во рту. Ники принимает протянутый ему полотенец и вытирает лицо. Холодно. Аарон отводит его обратно к дивану, Ники начинает дрожать от холода. — Х-холодно, — еле выговаривает он, зубы клацают друг о друга. Аарон трогает его лоб, хмурится, потом тянется и достает градусник. — Ты весь горишь, — констатирует он, отходя к столу. Ники сводящими от тремора руками укрывается одеялом, когда ему протягивают градусник. Пока он меряет температуру, Аарон переворачивает страницу и делает глоток из кислоты. Ники снова хочется блевать. Аарон замечает его реакцию. — Выкинь эту хуйню, — шипит Ники. Аарон непонимающе смотрит сначала на него, затем на напиток в руках. — Что? — недоумевает он. Ники корчится от недовольства. — От нее воняет, меня вырвало от одного этого запаха, почему ты пьёшь такую гадость? — возмущённо восклицает он. Странно, несмотря на то, что его знобит и ему холодно, он чувствует достаточный прилив сил для какого-нибудь действия. Он вообще чувствует себя бодрячком. Аарон принюхивается к содержимому банки. — Ники он не пахнет, — непонимающе произносит он, — напиток без ароматизатора и почти без вкуса. — Аарон ставит банку на стол и качает головой, — у тебя просто высокая температура, вот и мерещится всякое. Ники мычит. Аарон вынимает у него градусник и внимательно смотрит на цифры. Он негодующе поджимает губы и встаёт. — Высокая, готовься, — мрачно объявляет он, уходя на кухню. Ники прекрасно понимает, что это значит и от этого его начинает морозить ещё сильнее. «Только бы не укол, только бы не укол», — молит он про себя. Стоило только услышать, как Аарон достает аптечку и возвращается, все его надежды снова разбиваются. — Я хорошо себя чувствую! — кричит ему Ники, — Правда хорошо, я даже бегать могу. — Это потому что температура под сорок, — устало кивает Аарон, — Можешь побегать, конечно, пока не свалишься. Опять тот же знакомый сценарий: громкий крик, отчаянные уговоры — всё начинается заново. Вспыхивает новая ссора. Один болезненный укол! Снова слёзы катятся сами собой, вызванные обостренной чувствительностью из-за повышенной температуры. Новая приятная порция успокаивания. И снова горячий чай на том же старом месте. Аарон остаётся с ним на всю ночь вплоть до следующего вечера.

***

Ники нежится под одеялом, пока Аарон снова садится рядом и открывает пособие. Устав постоянно находиться в горизонтальном положении и беспробудно спать, Ники решил сесть, плотно замотавшись в плед, и устремил выразительный взгляд на кузена. Терпением его кузен не обладает так, что в скором времени поворачивается. — Опять плохо? — участливо уточнил он. Ники отрицательно качает головой. — Тогда ложись обратно, — приказывает Аарон. Ники снова отрицательно качает головой. — Я устал всё время валяться, — сокрушённо сетует Ники, — не могу больше спать. Аарон захлопывает учебник. — Тогда давай, я принесу тебе поесть. И так ничего не ел наверное. Собираясь встать, Ники демонстративно пинает его ногой. — Не хочу есть. Аарон возмущённо разводит руками. — Тогда, что ты от меня хочешь? Ники хмурится, шмыгая носом, честно он и сам не знает, зачем отвлекает Аарона. Наверное, ещё и от домашнего задания. Но если он снова будет лежать и спать днями напролет, то его мышцы атрофируются и он сдохнет. — Скучно, — наконец озвучивает он. — Замечательная новость, — саркастично улыбается Аарон, снова раскрывая учебник, — здесь тебе не развлекательный центр. Лечись, давай, лёжа и молча. Ники подгибает под себя ноги. — Что ты учишь? Аарон терпеливо вздыхает. — Значение фармакологии в биохимии. — Ого, — со знанием дела кивает Ники, — воздействие лекарственных средств на организм человека. Механизмы действия лекарств, связь между концентрацией лекарственных веществ и достигнутым ими действием. Селективность. Избирательность действия относительно некоторых побочных эффектов препаратов. Это важно. У каждого человека ведь может быть разная реакция на тот или иной препарат. Молодец, что учишь. Аарон медленно поворачивается к нему. — Что ты сейчас сказал? Ники пожимает плечами. — Не знаю. Решив удостовериться, Аарон щупает лоб и отталкивает его лицо, когда видит, как Ники показывает ему язык. — Ещё высокая, — разочарованно вздыхает он, подпирая рукой голову. — Ну я тебя умоляю, поспи. Ники воротит нос. Неожиданно ему в голову приходит интересная мысль. — Посплю, если принесешь мне поесть. Аарон хмурится, раздраженно вздыхает и хлопает по коленям, вставая. — Тебе повезло, что ты болеешь, иначе бы врезал. Он уходит на кухню и начинает греметь посудой. Ники ухмыляется и встаёт с дивана. Натянув на себя одеяло поверх плеч, он решает прогуляться в соседнюю комнату, бросив мимоходом: — Я в комнату и обратно! — Эй, — окликает его Аарон, но звуки разбитого предмета заставляют задержаться, поэтому Ники спокойно проходит в комнату и садится на свою кровать. Схватив с кровати подушку, обернутую толстовкой, он жадно вдыхает её запах, крепче прижимая к себе. Рядом с ней он точно сможет уснуть. Подготовившись встать, его взгляд зацепляется за конверт, лежащий на столе. Ники морщится, а затем неожиданно бьёт себя по лбу. Как он мог забыть о нём? Присев на край кровати и положив подушку на колени, Ники вскрывает конверт. Уже прочитав первую строчку письма, он почувствовал волну дрожи и рефлекторно захлопнул его, отрешенно глядя сквозь бумагу в пол пустым взглядом. Первая строка гласила:

От кого: Мария Хэммик.

Ники набирает воздуха полной грудью, прижавшись лицом к подушке, и, развернув лист бумаги, принимается читать.

Дорогой Николас,

Надеюсь, горечь суда не отравила твою душу, и ты смог отпустить былые обиды. В ночь на десятое ноября твой отец покинул этот мир.

Это письмо – мое смиренное приглашение. Я знаю, что между вами пробежала трещина непонимания, что последние годы были омрачены раздором. Но он был твоим отцом, Николас. Прояви же милосердие, окажи уважение памяти почившего. Твое присутствие на похоронах станет знаком уважения и примирения.

С надеждой и уважением,

Твоя мать.

Складывая письмо, Ники долго смотрит в окно. Ноябрь не щадит. Погода на улице разбушевалась, представляя хаос ветра, уносящего стареющие листья с деревьев. Несмотря на непогоду, у них в общежитии не сильно холодно: отопление ещё не включено на полную, так как ещё даже не декабрь, и студсовет не хочет тратить лишние деньги. Всё равно их корпус общежития населён одними спортсменами, которые привыкли закаливаться. «Надо бы окна помыть» — первая посетившая мысль вырывает его из транса. Холод и недавно прошедшие дожди оставили на оконных стёклах красивые разводы, в виде кляксов, но они все равно остаются грязными. Он складывает письмо и убирает его между страниц плотной книги. Ровно в этот момент позади раздаются шаги. — Слышь, — Ники поворачивается и видит Аарона со скрещёнными руками на груди, — неугомонный, еда готова. Ники хмыкает и идёт за ним на кухню. Вместе с одеялом он присаживается на стул, Аарон садиться напротив него с чашкой черного кофе в руках. Фу. Ники смотрит в тарелку. Содержимое представляет собой куриный бульон с овощами. Он берет ложки и пробует. — М-м-м, — удовлетворённо мычит Ники, — вкусно, спасибо. «На вид это лучше чем на вкус. Слишком пресно» — сразу же проскальзывает у него в голове. Вид самодовольного Аарона заставляет его улыбнуться и продолжить хлебать суп. — Правда вкусно? — прищурившись, спрашивает Аарон, ненадолго оторвавшись от своего пособия, — Делал по твоему рецепту из кулинарной книги. Не думал, что… — Очень хорошо получилось, — одобрительно кивает Ники, мурлыча, — Ты так заботишься обо мне. Утю-тю. Самодовольство улетучивается с лица Аарона, уступая место недовольному выражению лица. — Ешь молча, — командует он, немного помолчав и одарив его хмурым взглядом нагибается к пособию и как бы невзначай произносит: — Кстати, Эрик звонил. Ники удивленно поднимает на него взгляд, оторвавшись от еды. — Когда? — спрашивает он и чуть заторможено еще добавляет, — А ты откуда знаешь? Аарон указывает на телефон, лежащий на столе возле дивана. Ники даже не заметил его. — Он спрашивал как ты, — просто отвечает Аарон. — Сказал, что ты болеешь и перезвонишь. — Больше ничего не говорил? — поспешно спрашивает Ники. Аарон отрицательно качает головой и вновь погружается в чтение. Ники вздыхает и в молчаливый обстановке с трудом доедает суп. Бульон вполне съедобный, но он с кровати не вставал толком, что уж говорить о пище, поэтому после такого большого голодного промежутка еда кажется немного тяжёлой, даже если она лёгкая. Заканчивая, Ники относит посуду в раковину, скидывает одеяло на диван, берёт телефон и запирается в комнате. Просматривая список контактов, он обнаруживает, что кроме Эрика, ему звонили также его мама и сестра. Ники напрягается и выбирает самый безопасный на данный момент контакт. Набрав номер, он слушает длинные гудки. Наконец трубку берут. — Рика. — выдыхает он. — Ники. — вторит ему голос по телефону. — Что произошло? — с тревогой спрашивает Ники, — столько пропущенных звонков, и от тебя, и от мамы... — Эрик в больнице. Сердце Ники пропускает удар. Он сжимает телефон сильнее, пытаясь впустить в себя воздух. Не получается. — Эй, Ники, — судя по всему, Рика уловила напряжение в молчании и быстро рассеивает панику, — Ники, все хорошо. Он сорвался, повредил рёбра. Врачи сказали гемоторакс, но звучит это гораздо страшнее, чем есть на самом деле, — она устало вздыхает, — Успокойся, он в порядке, его скоро выпишут. Сорвался. Эрик цел, а Ники никак не может справиться с эмоциями. Гемоторакс. Его сердце не сможет выдержать ещё одной остановки. Ники прижимает ладонь к груди. — Я его придушу со своими лазаньями, — в сердцах шепчет он Рике. Она мягко смеётся, но смех звучит утомлённым, и Ники корит себя за то, что оторвал ее возможно от важных дел. Он толком на время даже взглянуть не успел. — Боюсь, мама опередила тебя, — задорно отвечает девушка, — как только из больницы позвонили, она так перепугалась, что даже тебе позвонила, хотя я просила этого не делать. У вас ведь была ночь. Эрик действительно сейчас в порядке и недавно жаловался мне, что хочет домой. Ники судорожно вздыхает, пряча лицо в коленях. — Господи, — он трет щеку об штанину, сам не зная, зачем это делает, — Он в обычной палате? Могу я ему позвонить сейчас? — Да, конечно, — поспешно отвечает Рика, — И эй, Ники, не переживай ты так. Он не раз получал травмы, знаешь же какой он. — Таких серьезных ещё нет, — возражает Ники. Он наскоро прощается с Рикой, попутно извиняясь за непредвиденный звонок, и тут же набирает номер Эрика. Тот берет после нескольких гудков. — Ники? — его хриплый голос заставляет Ники поджать губы, — Аарон сказал, что ты простудился. Он молчит. Тишина неприятная. Проходит несколько секунд, и Эрик вздыхает. — Милый, я же слышу, как ты дышишь, — Ники клянется, что чувствует его улыбку сквозь экран, — как ты себя чувствуешь, дорогой? Последний вопрос добивает его. Ники глупо плачет, пока Эрик нашёптывает ему утешения. Потоки слёз превращаются в настоящие ручьи, и это выглядело бы трагическим, если бы не приносило чувства освобождения. Он чувствует себя ещё хуже, чем до этого. Эрик в больнице, а он эгоистично плачется ему, человеку, которому сейчас намного тяжелее, и не может совладать с собой. Ещё и Аарон наверняка услышал его всхлипы. — Прости, — сквозь слёзы шепчет ему Ники, — прости, я просто очень испугался, когда Рика сказала, что ты в больнице. — Любовь моя, — Эрик обеспокоенно вздыхает, — Ну за, что ты извиняешься? Я в полном порядке, меня уже через сутки выпишут. — Что вообще случилось? Ты всегда так осторожен в скалолазании, как же вышло... — Ну, — Ники через трубку слышит, как тот меняет положение тела, — к моему бывшему инструктору пришёл новичок. Он попросил меня помочь разобраться с защитным оборудованием и продемонстрировать правильное использование. Оказалось, оборудование инструктора было неисправным. Сейчас идут разбирательства по поводу произошедшего инцидента. Повезло, что я находился в самом начале маршрута, высота была минимальной, так что я фактически в порядке. — Он придаёт своему голосу весёлую нотку, — Переживать не о чём. На мне всё заживает, как на собаке, к тому же я давно хотел взять выходные. Оптимизм Эрика ничуть не облегчает состояние Ники. Он уже сожалеет, что спросил. В воображении появляется образ головокружительной высоты и картины падения Эрика. С его Эриком. На кой черт его вообще дернул новичкам помогать? Ники глубоко вздыхает и выпускает воздух. — Мне не нравится такой способ приобретения выходных. — Кто ж знал, что всё случится именно так, — слышится по телефону, как Эрик делает глоток, — Ты так и не рассказал, как себя чувствуешь? Ники неловко вытирает следы слёз с лица и откашливается. — Уже лучше, — он поднимается с пола, с удивлением обнаруживая, что всё это время сидел на полу, и пересаживается на кровать, — Первые дни очень хреново было, но Эбби принесла антибиотики, на целую неделю, — он морщится, — уколы. Сейчас вот получше. Представляешь, похоже, я почти ни разу не болел за последние... — он останавливается, пересчитывая. Эрик молча ждёт, не перебивая, — за последние шестнадцать лет. Вот так вот. Эрик задумчиво мычит в трубке и, прочистив горло, отвечает: — Это хорошо, что тебе лучше. Антибиотики — мощная штука, по голосу уже слышу, что ты восстанавливаешься, милый, — его голос становится тише, когда он всё-таки решается высказаться, — и не за шестнадцать лет, а за шесть, Ники. Последний раз ты болел в Германии, когда мы съехались. Ники пожимает плечами и укладывается на кровать. — Не помню, — честно отвечает он ему, — Мне казалось, последний раз был в детстве, давно. — Ничего страшного, что ты не помнишь, — Ники могло показаться, но голос Эрика звучал невероятно успокаивающе, — это неважно, главное, что сейчас тебе стало лучше, значит, дело идёт к выздоровлению. Пей много жидкости. Ты хорошо кушаешь? Спишь как? Если высокая температура, то лежи, отдыхай побольше и… — Полегче, — с лёгкой усмешкой просит Ники. Почесал нос, чихнул. — Будь здоров. — Спасибо, — Ники вспоминает, что хотел сказать и вспомнив говорит: — Так, ну у меня-то состояние получше будет, чем у некоторых, — это во-первых. А во-вторых, — он гордо выпрямляется, — за мной Аарон ухаживает. — Да? — недоверчиво растягивает Эрик. — Ага, — уверенно кивает Ники, — Он мне супчик приготовил. — Да, ну? — с иронией уточняет Эрик, — А он разве умеет готовить? — Вообще-то нет, — неуверенно отвечает Ники, — по крайней мере, до того, как я заболел, он точно не умел этого делать. — Понятно, — немного подумав, тот добавляет, — ну раз уж так, то я постараюсь быть за тебя спокоен. Ники собирается ответить, но в трубке раздаются посторонние голоса. Эрик отвечает кому-то другому, Ники нетерпеливо барабанит ногами в ожидании. — Хорошо новости, — довольно бодро сообщает ему Эрик. Ники немного расслабляется. — Какие? Кто это? Что случилось? — Ко мне заходил врач, — рассказывает Эрик, — нужно в перевязочную, сменят бинты на бандаж. Ники хмурится. Вот почему нельзя сразу по-человечески объяснить? — И в чём хорошая новость? — Мне наденут бандаж, — снова поясняет Эрик, — значит, уже завтра-послезавтра выпишут домой. Ах, вот оно что! Это действительно хорошие новости. — Это же замечательно, — искренне радуется Ники, — Ты обязательно мне позвони, как выпишут, и как дома будешь. Нет, — решает Ники, — я сам тебе позвоню. Обязательно позвоню тебе. — Хорошо, договорились, — он клянется, что слышит снова улыбку в его голосе, — мне пора идти, солнце. — Конечно. Они прощаются, и Ники падает на кровать, прикрывая глаза. Он чувствует себя так, словно готов ещё поспать. Прекрасное, обессиленное чувство безысходности. — Эй, все нормально? Вопрос от Аарона разрезает его идиллию тишины в комнате. Внутри у Ники всё сжимается от неожиданности. Он поднимает голову и про себя ругается: «Какого хрена они такие бесшумные?» — Напугал, — тяжело вздыхает он, — нормально. — Тогда возвращайся на диван, спать, — приглашает Аарон, распахивая дверь и ожидая его выхода, — мне нужно уходить. — Куда? — интересуется Ники, даже не тронувшись с места. Аарон молча ожидает, пока Ники медленно поднимается и движется к двери. Он демонстративно, медленно плетётся, получая от кузена пинок. Однако Ники вовсе не расстроен таким поворотом событий.