Смотри душой.

Наступил день X. Ирука еле досиживал последнее занятие, высчитывая каждую секунду до конца. Он, конечно, очень переживал — всё-таки его первая в жизни репетиция как участника группы. Сердце колотилось где-то в горле, но он заставил себя не думать о плохом. Дождавшись окончания занятий, парень пулей вылетел из кабинета, боясь, что опоздает. По знакомому маршруту он дошёл до аудитории. Ирука уже хотел открыть дверь, но его рука остановилась в нескольких сантиметрах от ручки. Немного поколебавшись, он всё же открыл дверь и зашёл внутрь. Рин, которая только что перебирала тетрадь с нотами, повернулась к двери и искренне улыбнулась. — Привет! Рада тебя видеть. Ну что, готов? — она подошла к Ируке поближе. — Всегда готов, — парень выдавил из себя подобие смешка, нервно потирая шрам на переносице. — А где все остальные? — Они все пошли за кофе к автоматам, я кофе не пью, поэтому осталась. Заодно и тебя встретила. Представляю, что было бы, если бы ты зашёл, а тут пусто, — девушка ехидно посмеялась.

***

В аудитории пахло пылью и старыми нотами. Ирука вдохнул этот запах — он показался ему странно уютным. Он стоял у усилителя, перебирая ремень электрогитары так, что тот скрипел. Настроил инструмент трижды. Потом ещё раз — просто чтобы успокоиться. — Ты сожжёшь струны, — голос Какаши прозвучал от двери. Ирука вздрогнул и резко убрал руку с колков — гитара жалобно звякнула. — Я… проверял строй. — Четыре раза, — Какаши повесил чехол на спинку стула, достал свою гитару — матово-чёрную, с потёртостями на грифе. — Слышал. Ирука покраснел. Он надеялся, что в полумраке аудитории этого не видно. За его спиной Гай уже крушил установку, проверяя педаль бас-барабана. Рин раскладывала ноты на клавишах. Какаши встал напротив — в двух метрах. Ирука вдруг остро осознал, что его ладони вспотели. — Что будем играть? — голос Ируки прозвучал хрипло. Какаши посмотрел на него из-под чёлки. Один глаз скрывала прядь, второй казался скучающим — но смотрел оценивающе. — «Enter Sandman». Знаешь? — Знаю, — буркнул Ирука. И добавил тише: — Я не новичок. — Покажи. Нам через три недели выступать на Музыкальном фестивале, так что время терять некогда. Какаши взял первый аккорд — грязный, с намёком на ритм. Ирука замешкался на долю секунды: его пальцы легли на лады не туда, прозвучала фальшивая нота. — Сбился. — Я понял. Сначала. Они начали заново. На этот раз Ирука закрыл глаза — и провалился в то, что умел делать лучше всего. Пальцы побежали по струнам привычно, медиатор заскользил точно. Он поймал ритм Какаши, потом на секунду отстал, потом догнал — и вдруг, впервые за десять минут, они зазвучали вместе. Ирука открыл глаза. Какаши смотрел на него иначе. Не скучающе. С любопытством, которого Ирука никак не ожидал. В этом взгляде было что-то такое, от чего внутри разливалось тепло. — Неплохо, — сказал Какаши, и впервые в его голосе не было ноток безразличия. Аккорд рассыпался, потому что Ирука слишком резко убрал руку. — С-спасибо, — парень слегка покраснел, поправляя выбившуюся из хвоста прядь. Гай со всей дури начал играть импровизированное соло на ударных. — Да, это было неплохо! Я прям почувствовал эту силу юности и любви к музыке! Но у нас дедлайны горят, а мы ещё и без Асумы репетируем! — парень в последний раз ударил по барабану. — Когда он вообще придёт? — Вроде к следующей репетиции он точно должен появиться, — Рин потянулась, раскинув руки в разные стороны. — Ладно, давайте ещё часик в таком же ритме — и можем пораньше закончить, у меня сегодня ещё дела, — сказал Какаши.

***

Репетиция закончилась. Рин и Гай начали весело собирать вещи, что-то очень серьёзно обсуждая. Ирука поправлял свой съехавший хвостик. — Ладно, поначалу я в тебе немного сомневался, но ты не так уж и плох, как я думал, — раздался голос справа от Ируки. — А? — парень резко повернулся, тем самым сократив между ними расстояние. В таком положении их разница в росте стала очень заметна — Какаши выше Ируки на целую голову, если не больше. Ирука поднял взгляд на Какаши, искренне улыбаясь. — Спасибо, рад, что не разочаровал вас, Какаши. — Давай на «ты», я не настолько старше тебя, — парень ухмыльнулся. — А-а, да, да, конечно, извини... — Ирука воспользовался моментом и начал разглядывать лицо оппонента. Бледная кожа, небольшие круги под глазами (видимо, из-за недосыпа), мелкие морщинки вокруг единственного видимого глаза. Он заметил, что Какаши выглядит уставшим — не после репетиции, а так, будто усталость въелась в него за долгое время. Но его прервали. — Ну так что, может, сходим сегодня куда-нибудь? Например, в бар, в клуб — завтра всё равно выходной. — Рин подошла к Ируке и Какаши, мило им улыбаясь. Какаши несколько секунд задержал взгляд на Ируке. Что-то мелькнуло в его глазах — сожаление? Грусть? Ирука не успел понять. — Я не смогу, дела. Веселитесь, ребят, увидимся на следующей репетиции, — после этих слов Какаши развернулся и вышел из аудитории. — Ну а ты, Ирука, пойдёшь? — девушка с явной надеждой посмотрела на парня. — Ну можно... — парень нервно потёр затылок. Гай бесшумно подкрался к ним сзади и, обхватив за плечи, притянул к себе. — Ох уж эти юные отголоски свободы! Ну раз уж мы решили повеселиться, повеселимся как следует! — Гай ещё сильнее сжал Рин и Ируку в своих объятиях. — Да! Повеселимся! — Рин громко смеялась и хлопала от радости. Ирука искренне улыбнулся, глядя на них. В груди разливалось что-то тёплое, почти забытое. Никогда прежде он не чувствовал такого — неужели он нашёл себе настоящих друзей? Неужели у него в жизни появились люди, которым можно рассказать всё, что на душе гложет, и при этом тебя никто не осудит? Неужели у него появились люди, на которых он может положиться? Неужели жизнь всё-таки налаживается? Но не бывает же всё так хорошо... да? Ирука не заметил, как Гай потащил их к выходу, громко обсуждая, в какой бар лучше завалиться.