А ищущий да обретёт

Прошлый я закатил бы глаза от нелепой картины, что предстала передо мной. Сегодняшний я — уставший, потрёпанный жизнью изгой, лишь тяжело вздохнул. Когда меня схватили и приволокли в министерство, я конечно, догадывался, кто к этому руку приложил. И вот это нелепое чудо застыло сейчас посреди кабинета министра словно каменное изваяние и смотрит на меня своими огромными глазищами. Понять бы, какие эмоции в них отражаются. Стёкла очков сверкают солнечными бликами, еле заметно подрагивают трепетные длинные ресницы. Я больше так не могу. — Поттер! Грёбаный ты герой! Ты сейчас своим взглядом либо убить меня хочешь, либо раздеть. Так сделай уже что-нибудь. Чего застыл как идиот? Вот это да! Подействовало! Вон как лицо поттеровское вытянулось от удивления. Словно у меня вторая голова выросла. Кингсли подорвался со своего министерского кресла, бросился ко мне, замахнулся. Но геройская реакция прямо восхищает. Не успела мощная рука правосудия встретиться с моим бренным телом, как Поттер перехватил её и со злостью взглянул на Кингсли. — Не надо! А может из-за таких вот методов он и сбежал? И скрывался целых два года?! Может, не его надо наказывать, а? Может, это светлая сторона распоясалась? Добренькие такие все, да? Победили зло, теперь можно самосуд устраивать?! На фразе «светлая сторона» Поттер скривился. А Кингсли опешил от такого всплеска эмоций. — Гарри, остановись, ты чего? Я всего лишь твою честь хотел защитить. Все мы знаем о знаменитом остром языке этого пожирателя. Ну вот, началось. Чувствую себя каким-то бесполезным пустым местом. Даже бояться теперь нет сил. Знаю уже, что ничего хорошего меня не ждёт. Но обидно, чёрт возьми. Ведь из меня даже не вышло нормального пожирателя смерти. Я ни разу никого не убил, даже круцио моё никогда не срабатывало. Потому что я не мог по-настоящему от чистого сердца пожелать кому-то боли и страданий. Эх… Слишком мягкий, слишком слабохарактерный. Прав был отец. А судить-то ведь будут как матёрого преступника. И засадят в камеру к каким-нибудь прожженым пожирателям. О Мерлин, как я это выдержу! Даже представить страшно, что в Азкабане со мной будет. А, может, поцелуй дементора? Такая перспектива даже как-то больше сейчас радует. Погрузившись в унылую яму своих трагичных мыслей, я потерял нить разговора. А тем временем Поттер, оказывается уже рвал и метал и готов был разнести министерский кабинет. Вот это силища! Кингсли вжался в кресло и несмело просил своего драгоценного Гарричку успокоиться. Тьфу, противно смотреть, как все, включая министра, целуют эту наглую геройскую задницу! — Драко, — а задница эта, вместе со всем героем целиком, подошла ко мне, — не бойся, никто тебя здесь не обидит. Я не позволю, слышишь? А меня бросает в дрожь. Слегка мозолистые, но всё же мягкие геройские пальцы проходятся по моей щеке, стирают грязь. Да, не стоит удивляться, халеный аристократ уже давно канул в лету. И теперь перед вами, господа, грязный нищий оборванец. Но всё же это было лучше Азкабана. А теперь… Моя ладонь внезапно погружается в тепло чужих рук. Сияющая яркая зелень глаз напротив прожигает меня насквозь. — Кингсли, мы готовы. Надеюсь, наш с тобой уговор в силе. И к нам не наведаются незваные гости. И Джинни ни слова! Министр тяжело вздыхает, поворачивается к сейфу и начинает открывать несметное количество замков. Наконец, тяжёлая дверца со страшным лязгом медленно открывается. Я уже, кажется, ничему не удивляюсь. С того момента, как я здесь очутился, передо мной разворачиваются картины одна безумнее другой. Какой-то маленький предмет сверкнул в мощной ладони. Кингсли передал его Поттеру. Мерлиновы застиранные подштаники, что вообще происходит здесь? Я начинаю уставать от этого театра абсурда. И вдруг у самого моего уха раздаётся тихий шепот. Я чувствую дыхание на своей шее, а чужие губы едва ни касаются меня: — Мы сейчас перенесемся. Очень далеко. Крепко Держись за меня, ни в коем случае не отпускайся. И не вырывайся, прошу тебя. С этой минуты я за тебя отвечаю. Я глубоко вздохнул, с выдохом закрыл глаза. Я даже не знаю, что сейчас чувствую. Но зато прекрасно знаю, что чувствует моё тело. И знаю об этом не только я. Потому что предательское тело меня очень хорошо выдало, даже через мои плотные потёртые штаны. Я видел, как министр таращится на мою выпуклость. А спустя мгновение мне стало совсем уже не до этого. Я почувствовал резкий рывок и понёсся сквозь пространства, забывая обо всём на свете от головокружения и тошноты. Только сильные руки на моей талии чувствовал. Только горячее дыхание на моей шее. Только прикосновение губ к моей грязной щеке. Что? Ну это уже через чур. Слишком уж бурное воображение разыгралось у тебя, Драко Малфой. Хватит жить в иллюзиях. Меня сейчас корёжит и плющит, перемещая в неведомые дали, а я думаю невесть о чём. Надо бы задумываться о своей участи, а не о геройских губах.

***

Приземление, на удивление мягкое, было довольно неожиданным. Я пришёл в себя, огляделся и не сразу понял, что сижу на Поттере. Он придерживал меня за бедра и не торопился вставать. Я вскочил как ошпаренный. Не хватало ещё рассиживаться на животе шрамоголового идиота. Хотя, идиотом сейчас чувствовал себя как раз я. А этот хмырь, посмеиваясь, поднялся медленно, вальяжно. Отряхнулся небрежно и уставился на меня с этой своей идиотской нежной улыбкой. От которой бросало в дрожь, подкашивались колени, выступал холодный пот. Не хватало ещё, чтобы этот пот увидел Поттер. Тьфу! Я отвернулся, сделал вид, что изучаю местный пейзаж. А взглянуть действительно было на что. Вокруг, насколько мог охватить взгляд, простиралась странная пустошь. Вижу такое впервые. Словно в какой-то сказочной реальности очутился. Не верится, что такое существует на самом деле, у меня аж голова закружилась. Пожухлая, но буйная растительность, обломки чего-то старого, деревянного — мост, наверное, когда-то был через маленький ручей. Который журчал нежно, искрился прозрачной водой, так и манил попить. Но нет, буду я ещё пить из какого-то непонятного сомнительного источника. А вот невольный мой товарищ — идиот присел на корточки, склонился над водой и набрал в ладони. Сделал очень шумный глоток, фу, болван неотёсанный. Умыл лицо и поднялся. А я залип. Изумрудные капельки медленно стекали, очерчивая точёные скулы, брутальную челюсть, волевой подбородок. Ох, Мерлин всемогущий! Да такой весь мир может на колени уложить у своих ног. Чувствуется силища, невероятная энергия, мощь… — Драко, готовься, нам предстоит очень долгий путь. Пойдем, нас уже ждут. Я очнулся от своего непонятного наваждения.

***

Вдалеке, возле самого горизонта, серой дымкой проявляется силуэт. Очертания неясные, но видно, как он приближается. Выглядит немного зловеще. Медленно, плавно, пока моё истерзанное сознание осознаёт реальность. Нелепый Поттер зачем-то машет ему рукой. Берёт меня и ведёт вперёд, прямо навстречу этому существу. Когда он поравнялся с нами, мне стало не по себе. Странная одежда, странные черты лица. Но красивые, надо заметить. Никогда таких людей не видел. Как шаман какой-то из древних сказаний. Широкие скулы, мощная волевая челюсть, узкие глаза. Улыбка добрая-добрая. И протягивает нам свою большую натруженную ладонь: - Рад приветствовать вас на наших землях. Меня зовут Апая, и я буду вашим проводником. Можете не скрывать своё волшебное происхождение. Я сквиб, и меня предупредили о вас. Поттер охотно пожимает предложенную руку. А этот странный сказочный Апая не отпускает его, а ведёт к упряжке с оленями. Неужели мне вживую довелось увидеть этих диковинных существ! Ох, и склонили они головы перед нашим героем! Пышные гривы аж к земле стелятся. Конечно, признали в нём своего. Видел я как-то геройского патронуса. И он, по сравнению с этими красавцами, был каким-то хилым и задрипанным. Так что не везде тебе, геройская морда, быть лучшим. А тем временем эта самая вышеупомянутая морда, видимо устав тщетно звать меня, погруженного глубоко в свои думы, ничего лучше не придумала, как взять меня под ягодицы и усадить в телегу. И я только сейчас заметил, что телега была запряжена теми самыми оленями, которые так заворожили меня. Опешив от такой наглости, я даже слово вымолвить не могу. Хотя, я думаю, поттеровской наглости уже даже и удивляться не стоит. Наблюдаю, как этот наглец следом за мной неуклюже карабкается в телегу. А за ним грациозно взлетает наш проводник, берёт в руки поводья, лёгким движением начинает управлять. Повозка трогается, а я залип. Такая мощная энергия чувствуется от этого человека. Неужели и я могу таким стать? Да куда уж там. Выжить бы вообще в таких нечеловеческих условиях. Несмотря на август, ветер здесь холодный. Пробирается через мою видавшую виды одежду. Грею теплым дыханием свои ледяные руки. И вдруг, как в замедленной съёмке, медленно на плечи мне опускается пиджак бравого аврора. Боюсь повернуть голову, взглянуть в эти глубокие зелёные глаза, увидеть в них эмоции. Боюсь даже думать, что сейчас в голове у этого непредсказуемого человека. Поэтому сижу и не рыпаюсь. И краем глаза вижу эту самодовольную ухмылку хозяина ситуации. Что, чмо геройское, подчинить меня вздумал? Ну мы ещё посмотрим - кто кого! Малфои так просто не сдаются, даже в таком уязвимом положении. Мысли мои становятся всё более туманными, веки тяжелеют, закрываются глаза. Под мерный стук колес, плавное покачивание, я где-то на краю сознания чувствую горячие руки. Они смыкаются на моей талии, поглаживают спину. А тихий голос сквозь сонное марево пробивается: "Спи, Драко, спи, мой хороший. Нам предстоит долгий путь. Отдохни, а я буду охранять твой сон".