Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто.

Солнце только начало подниматься над Оттери-Сент-Кэтчпоул, окрашивая небо в розово-золотистые тона. Свет озарил высокие деревья, растущие вокруг, и отступающие тени заплясали, меняя очертания. На окраине деревни, в стороне от более обыденных, нормальных и неприметных построек, стояло одно из самых странных зданий, какие только можно было увидеть. Само здание было в несколько этажей, но его конструкция была настолько хрупкой, что казалось, будто оно развалится от малейшего дуновения ветра. Несмотря на кажущуюся ненадежность, оно простояло много лет. Местные жители называли это здание «Норой». Над частично затянутым облаками небом что-то начало снижаться. Это был старенький «Форд Англия», выкрашенный в ржаво-синий цвет. Несмотря на законы физики и здравый смысл, которые должны были заставить его остаться на земле, он летел по воздуху. Машина опускалась все ниже и ниже, пока не остановилась перед гаражом. Через мгновение двери машины открылись, и из нее вышли четверо мальчиков. У троих были огненно-рыжие волосы, а у последнего, угольно-черные. — Здесь не так уж и классно… — смущенно сказал младший из рыжих, обводя рукой двор. — Потрясающе! — с улыбкой сказал черноволосый мальчик. В Норе жила семья Уизли, и трое их младших сыновей — Рон и близнецы Фред и Джордж — только что провернули дерзкую операцию по спасению Гарри Поттера от его тёти и дяди. Гарри был безмерно благодарен, и по сравнению с домом номер 4 на Тисовой улице Нора сразу показалась ему родным домом. — А теперь! — взял инициативу в свои руки Фред. — Мы все поднимаемся наверх очень тихо. И молчим, пока мама не позовет нас завтракать. Когда она позовет, Рон, иди и скажи: «Смотри, кто заявился посреди ночи». Она так обрадуется Гарри, что и не заметит, что мы летели на машине. Рон кивнул и начал подталкивать Гарри ко входу, но остановился и побледнел, увидев фигуру, стоявшую у входной двери. Молли Уизли, глава семейства, шла им навстречу, сверкая глазами от ярости. Их план был сорван еще до того, как они успели его осуществить. — Доброе утро, мам. — сказал Джордж, и его радостный тон был до боли фальшивым, как будто он точно знал, что последует за их проступком. — Вы хоть представляете, как я волновалась? — голос миссис Уизли звучал тихо, но в нем чувствовалась вся мощь взрыва. — Прости, мам, но, понимаешь, нам пришлось... Но эта попытка оправдаться, похоже, окончательно вывела миссис Уизли из себя. — Кровати не заправлены, записки нет! Машина пропала! Вы могли разбиться! Вам было все равно, что я волнуюсь?! Вот подождите, вернется ваш отец! От Билла, Чарли или Перси мы такого не слышали... — Идеальный Перси… — пробормотал Фред себе под нос. — Можешь взять пример с Перси! Ты мог погибнуть! Тебя могли увидеть! Из-за тебя отец мог потерять работу! Гарри стоял, ссутулившись, пока миссис Уизли отчитывала своих сыновей, которые несмотря на то, что все были выше её ростом, казалось, сжались в комок. Наконец миссис Уизли обратила внимание на Гарри, и он вздрогнул, почти ожидая, что она отругает его за то, что он не отправил её сыновей домой. — Конечно, я не виню тебя, Гарри. — сказала миссис Уизли гораздо мягче, чем когда обращалась к сыновьям. — Пожалуйста, заходи и позавтракай. С этими словами она развернулась и поманила их к входной двери. Гарри недоуменно посмотрел на Рона, но тот, похоже, ничуть не удивился. — Логично. — пожал плечами Рон. — Мама с папой тоже очень переживали за тебя, когда ты не отвечал на мои письма. Я слышал, как они говорили, что собираются навестить тебя в пятницу, если ты не напишешь до этого времени, но… я слишком переживал, чтобы ждать. — Спасибо… — сказал Гарри. — Я… я не знаю, продержался ли бы до пятницы. Лето у Гарри выдалось не из лучших. Дурсли презирали всё, что связано с магией, и заперли все его школьные принадлежности в чулане, который он когда-то называл спальней. Он даже не мог выпустить Хедвиг из клетки, что ужасно раздражало сову. Но Дурсли были не самой большой проблемой. Самым болезненным моментом за все лето стала потеря связисо всеми друзьями из Хогвартса. Недавно Гарри узнал, что домовой эльф Добби крал его письма, пытаясь отговорить его от возвращения в Хогвартс, но это не избавило его от страха, что друзья просто забыли о нем, как только он покинул Кингс-Кросс, или что их вообще никогда не существовало. Не помогало и то, что его почти каждую ночь мучили кошмары о конце учебного года. Гарри нередко просыпался в холодном поту, с застывшим в памяти образом Эдварда Элрика, истекающего кровью перед Зеркалом Еиналеж. Когда они пытались защитить Философский камень, Квиррелл с помощью темной магии разорвал левую ногу Эда в клочья, и Гарри был уверен, что этот образ останется с ним до конца жизни. Эд, казалось, был в порядке, у него уже был готов план по изготовлению протезов, но Гарри не мог избавиться от беспокойства, что друг втайне его осуждает. Особенно после того, как письма перестали приходить. Даже после того, как выяснилось, что за исчезновением почты стоит Добби, Гарри не переставал тревожиться. Не раз он подумывал сбежать в «Мясную лавку Кёртисов», где три года назад впервые встретил Эда, но Дурсли, похоже, были решительно настроены не давать ему никакой свободы, так что шанса сбежать у него не было. После того как Добби испортил званый ужин у дяди Вернона, а Гарри взял вину на себя, его заперли в комнате и кормили через кошачью дверцу два раза в день. В таком состоянии его и нашли Рон и близнецы, когда пришли его спасать. — Простите… — сказал он, когда они вчетвером вошли в дом вслед за миссис Уизли. — Я не хотел, чтобы у вас были проблемы с мамой. Фред пожал плечами. — Да ладно, оно того стоило. — Мы что-нибудь придумаем! — подтвердил Джордж. — А если серьезно, у тебя в комнате был... кошмар. Гарри пожал плечами и засунул руки в карманы. Он не хотел больше об этом говорить. Когда они переступили порог, по кухне уже разносился запах бекона и сосисок. Гарри с благоговением огляделся. Он видел Хогвартс, волшебный замок, но никогда раньше не бывал в волшебном доме. Магия, казалось, исходила из каждого угла: от метлы, которая сама себя чистила, до множества книг по бытовой магии, разбросанных вокруг стульев. Здесь он чувствовал себя как дома. Миссис Уизли подала мальчикам завтрак, положив на тарелку Гарри побольше сосисок. Он уже собирался приступить к еде, как вдруг увидел мелькание длинных рыжих волос. Он повернул голову и увидел, как девочка в ночной рубашке взбегает по лестнице, с которой только что спустилась. — Джинни. — подтвердил Рон. — Она говорила о тебе всё лето. Гарри почувствовал, как его лицо заливает краска. Он прославился в волшебном мире тем, что в младенчестве победил Лорда Волан-де-Морта, но интерес Джинни к нему был немного… другим. В наказание за угон машины миссис Уизли приказала Рону и близнецам очистить сад от гномов. Гарри, которому было любопытно, чем магические дела отличаются от маггловских, последовал за ними во двор. — Ты получал письма от Эда за лето? — спросил Гарри Рона, пока они работали. — Да, и от Уинри, и от Линга тоже. — ответил Рон, сердито фыркнув на последнем. — Он все еще советует мне избавиться от Коросты. Гарри нахмурился. Линг и Лан Фан, двое студентов по обмену из Китая, каким-то образом оказались единственными, кто верно предположил, что за камнем охотится Квиррелл, а не Снейп. Гарри не знал, как им это удалось, но от этого их догадки не становились менее притянутыми за уши. — Как ты думаешь, почему? — Не знаю. Думаю, он просто ненавидит крыс. — Странный он какой-то, правда? — сказал Фред, срывая гнома с куста. Фред и Джордж были на два года старше Гарри и Рона, поэтому знали о их друзьях в основном понаслышке. — Не такого поведения ожидаешь от сына министра магии Китая. — эхом повторил Джордж. Гарри пожал плечами. Линг, безусловно, был странным, самым необычным из его друзей, но Гарри привык к этому. Он уже не представлял себе Линга каким-то другим. Пожалуй, он был единственным слизеринцем, который ему нравился. Они работали в саду, казалось, несколько часов, пока по двору не разнесся звук открывающейся входной двери. — Папа вернулся! — радостно воскликнул Фред и бросился обратно в дом, остальные последовали за ним. Гарри никогда раньше не встречался с Артуром Уизли, но мужчина, сидевший сейчас за кухонным столом, как нельзя лучше вписывался в эту семью. Он был лысеющим, но остатки его рыжих волос были такими же, как у остальных Уизли, только у него они были скорее оранжевыми, а у Молли — рыжими. Он поправил очки и потер глаза, пока его дети собирались вокруг стола. — Ну и ночка… — простонал он. — Девять рейдов. Девять. А еще Мундунгус Флетчер попытался заколдовать меня, когда я отвернулся… Гарри слышал от Рона о том, чем мистер Уизли занимался по работе в прошлом. Будучи главой Отдела по борьбе с неправомерным использованием маггловских артефактов, он следил за тем, чтобы заколдованные предметы не попадали в руки магглов, что звучит довольно иронично, учитывая его собственные увлечения. Поэтому, конечно, он скорее заинтересовался, чем разозлился, когда жена рассказала ему о том, как его дети провезли свою незаконно заколдованную машину через полстраны, и лишь сделал вид, что недоволен. Несмотря на шумную, суетливую и хаотичную жизнь в Норе, это было гораздо лучше, чем провести остаток лета у Дурслей. Гарри довольно быстро освоился. Они с Роном до конца лета жили в одной комнате, и им обоим это очень нравилось. — Не сильно отличается от общежития в Хогвартсе. — сказал Рон. — Только народу меньше, а приватности еще меньше. Наблюдения Рона оказались верными. Фред и Джордж нередко врывались в их комнату без предупреждения, чтобы обсудить очередную идею, или устраивали мини-взрывы прямо за дверью. Джинни была слишком застенчива, чтобы заговорить с Гарри, и Рону это казалось очень странным. Перси, старший из детей Уизли, который все еще жил в Норе, почти все время проводил в своей комнате, но иногда помогал Гарри с домашними заданиями, которые тот не мог делать у Дурслей. Миссис Уизли всегда следила за тем, чтобы у него всегда оставалось что-то на добавку, а мистер Уизли, когда не был на работе, засыпал его вопросами о различных маггловских бытовых приборах. Гарри было так же любопытно узнать о них побольше, как и им о нем, и он задавал много вопросов. Мистер Уизли с радостью делился с ним и остальными детьми историями о своих рабочих приключениях. — На днях нам пришлось разбираться с незаконно заколдованным радиоприемником. — рассказал он однажды утром. — Конечно, мы должны отделять наши каналы от маггловских, иначе это будет серьезным нарушением Статута о секретности. Но этот радиоприемник был модифицирован, чтобы воспроизводить и то, и другое, и его подбросили в какой-то маггловский магазин электроники. Супружеская пара, которая его купила, получила в подарок запись концерта «The Weird Sisters». К сожалению, нам пришлось изменить их воспоминания. — Стыд и позор. — сказал Фред, закатывая глаза. — Спорим, «The Weird Sisters» были лучшей музыкой, которую они когда-либо слышали. — А что вы сделали с самим радиоприемником? — спросил Гарри. Он в какой-то степени понимал, почему каналы нужно разделять, но для такого человека, как он, который существовал в обоих мирах, наличие двух радиоприемников было бы очень удобным. — Отнес его в офис. — сказал мистер Уизли. — У нас в офисе появился новый работник. Каин Фьюри, молодой, но очень смышленый. У него особый интерес к электронике, и он планирует сделать радио своим любимым проектом. Не успел он договорить, как в открытое окно влетела сова с шестью конвертами в клюве. — А, это, наверное, из Хогвартса. — сказала миссис Уизли, забирая письма. — Твое письмо тоже здесь, Гарри. От Дамблдора ничего не утаишь, он уже знает, что ты здесь. Гарри нетерпеливо потянулся за письмом, проведя большим пальцем по знакомой печати Хогвартса. Он открыл письмо, в котором было напоминание о времени отправления поезда и новый список книг для чтения. — Это… много книг. — И все от одного и того же парня! — сказал Фред, просматривая свой список. — Серьезно, и на втором, и на четвертом курсах, дайте-ка я проверю! — он быстро выхватил у Джинни список. — И на первом тоже! Все получат полный набор Локхарта? — Школа пытается нас разорить. — сказал Джордж. — Книги Локхарта всегда такие дорогие. — Ну что ж, справимся. — сказала миссис Уизли, хотя на её лбу появилась небольшая морщинка. — Мы можем купить кое-что из вещей для Джинни с рук. — Джинни пожала плечами, но кивнула. — Серьезно, Локхарт не может быть настолько компетентным для нового преподавателя Защиты, чтобы тот использовал полный комплект. — проворчал Рон. — Ах да, новый год, новый преподаватель Защиты. — вздохнул Фред. — Опять? — спросил Гарри. Учитывая то, что случилось с Квирреллом, конечно, им пришлось искать нового профессора на этот год, но Фред говорил об этом так, будто это обычное дело. Мистер Уизли вздохнул. — Это началось вскоре после того, как мы с Молли сами покинули Хогвартс. — сказал он. — То и дело какой-нибудь скандал, спор или несчастный случай. Некоторые говорят, что эта должность проклята. Гарри содрогнулся от этой мысли. — Что ж, если новый профессор по защите не попытается меня убить, думаю, это будет даже неплохо. Над этой шуткой посмеялись только Рон и близнецы. Перси, который как раз спустился из своей комнаты и услышал эту реплику, неодобрительно поджал губы. — На самом деле это не повод для шуток, Гарри. — сказал он. — Нестабильность в преподавательском составе только усугубляет проблемы, с которыми сталкивается Хогвартс. — Хогвартс в беде? — спросил Гарри, вспомнив предупреждения Добби. Мистер Уизли выглядел мрачным. — Это стало предметом обсуждения среди попечителей школы. Ну, одного из попечителей, в частности. — сказал он с особым отвращением. — В конце концов, из-за профессора, которого нанял Дамблдор, студенту оторвало ногу... Ну, конечно. Гарри чувствовал себя глупо из-за того, что не догадался раньше. Конечно, то, что Эд едва не погиб, плохо отразится на репутации школы. «Не только на школу… — прошептал голос в его голове. — Но и на тебя. За то, что не смог ему помочь, за то, что не разглядел беду раньше. Ты должен был сделать больше, чтобы защитить его.» — Об этом писали в «Пророке» несколько недель назад. — сказал Перси. — Они все пытались взять интервью у семьи, но Эдвард сказал только, что сам виноват. Думаю, это единственная причина, по которой Хогвартс до сих пор не в центре скандала. Перси хотел сесть на оставшийся свободным стул, но вскрикнул и отскочил, размахивая очень старой, очень потрепанной совой. — Эррол! — воскликнул Рон, подхватывая на руки семейную сову. — Наконец-то! Я давно отправил его к Гермионе с письмом! Сказал ей, что мы спасём Гарри. Он вскрыл письмо и дал Гарри прочитать его через плечо. Почерк Гермионы был безупречен, и она открыто выражала желание снова их всех увидеть. — Мам, можно мы сходим в Косой переулок в среду? — спросил Рон. — Гермиона собирается в этот день купить все необходимое. Миссис Уизли кивнула. — Конечно, я не против. Рон ухмыльнулся и сложил письмо. — Надеюсь, там будут и остальные. — Точно… — сказал Гарри. Ему оставалось только надеяться, что он снова увидит в переулке знакомые золотистые волосы. Среда наступила быстрее, чем кто-либо из них ожидал. Гарри и Рон коротали время за домашними заданиями, которые Рон откладывал на потом, и за игрой в квиддич на холмистой местности вокруг Норы. Утром того дня, когда они должны были отправиться в Косой переулок, миссис Уизли, как обычно, накормила их сытным завтраком и подошла к камину. — О, у нас почти все закончилось… — пробормотала она, потянувшись к одному из горшочков на каминной полке. Она пощипала что-то внутри, и ее пальцы оказались в чем-то, похожем на пепел. — Надо будет купить еще, пока будем там. С этими словами она протянула котелок Гарри, который не совсем понимал, чего от него ждут. — Мам, он никогда раньше не путешествовал через камин. — сказал Рон. — Прости, Гарри, я забыл. — Никогда? — миссис Уизли, похоже, немного удивилась. — Ну, это довольно просто. Фред, давай ты первый. Фред кивнул и, обойдя Гарри, взял щепотку порошка из банки. Он пригнулся и шагнул прямо в камин. — Косой переулок! — выкрикнул он и бросил порошок на землю. В камине вспыхнуло зелёное пламя, полностью поглотившее Фреда. Когда оно погасло, Фреда уже не было. — Вот так. — сказала миссис Уизли, когда Джордж повторил процедуру. — Говоришь, куда хочешь попасть, и бросаешь порошок. Только говори четко и выходи в нужных каминах. —В нужных? — спросил Гарри, чувствуя себя ещё более растерянным, чем раньше. — Ну, тут много каминов. — сказала миссис Уизли, и теперь в ее голосе слышалась неуверенность. — Просто… э-э, почему бы тебе не пойти за Артуром? Не обращай внимания на сажу, с тобой все будет в порядке, если будешь говорить четко. Рон кивнул в знак согласия. Гарри нерешительно взял щепотку порошка и шагнул на то место, где только что исчез мистер Уизли. Он бросил порошок на землю, и вокруг его лица тут же взметнулось облако сажи. —Кос-косой переулок! — сказал он, запнувшись. Он почувствовал, как его охватывает мощная тянущая сила, и ему показалось, что он вращается. Его затошнило, и ему ничего не оставалось, кроме как зажмуриться. Все вокруг него кружилось в водовороте зеленого цвета. Все закончилось так же внезапно, как и началось: он рухнул на землю. Его очки, которые пришлось чинить в конце прошлого года, снова разбились. Гарри подавил кашель, не желая издавать ни звука, который выдал бы его присутствие. Потому что он явно находился не в Косом переулке. Судя по всему, он появился в каком-то магазине, но товары в нём, скорее всего, имели отношение к тёмной магии, а не к школьной программе Хогвартса. Гарри сел, выглянул в запыленное окно, и у него кровь застыла в жилах. Он узнал одного из людей, стоявших у магазина, и бросился в гардеробную, чтобы спрятаться. Драко Малфой был последним человеком, с которым он хотел бы столкнуться в незнакомом магазине на незнакомой улице, разве что после профессора Снейпа и лорда Волан-де-Морта. Его заклятый соперник вошел в магазин с таким видом, будто это его собственность, и оглядел товары со смесью презрения и любопытства. Мужчина, вошедший следом за ним, мог быть только его отцом, о котором Гарри слышал только плохое. И действительно, младший Малфой был похож на отца как две капли воды, вплоть до светлых волос и холодных серых глаз. Мистер Малфой носил длинные волосы и трость с серебряной змеей на рукояти. — Ничего не трогай, Драко. — холодно сказал мистер Малфой, подходя к прилавку и звоня в колокольчик. Похоже, Малфой, как и Дадли, не привык, чтобы ему говорили «нет», потому что он сердито посмотрел на отца. — Ты же вроде говорил, что мы купим мне подарок. — Я сказал, что куплю тебе гоночную метлу. — Мистер Малфой, в отличие от дяди Вернона, словно излучал ауру достоинства и уважения, но от этого Гарри становилось только тревожнее, пока он продолжал подглядывать в щель в шкафу. — Какой толк от гоночной метлы, если я не в команде факультета? — надулся Малфой. — Поттер получил «Нимбус-2000». Дамблдор дал ему особое разрешение играть, хотя это и против правил. Он даже не так уж хорош, просто знаменит... — Да, Драко, ты уже раз десять мне это повторял. — сказал мистер Малфой, ничуть не впечатлённый словами сына. — Позволь напомнить тебе, что не стоит… демонстрировать неприязнь к Гарри Поттеру, ведь большинство наших сородичей считают его героем, который заставил Тёмного Лорда исчезнуть. — Он никакой не герой, он был просто младенцем. — проворчал Малфой, продолжая разглядывать артефакты. — Ему просто повезло, и этого оказалось достаточно, чтобы прославиться. Он и Элрик… — при упоминании фамилии Эда у Гарри подскочило давление. — О нем написали в газетах только потому, что он был настолько глуп, что подорвался на бомбе… — Драко. — снова холодно произнес мистер Малфой, пока Гарри впивался пальцами в ладони, пытаясь взять себя в руки. — Помни, что Эдвард Элрик получил такие... ужасные травмы из-за того, что произошло в школе, а не из-за его собственных поступков. Нам нужно тщательнее выбирать, с кем вступать в борьбу. Кроме того… — продолжил он, когда младший Малфой открыл рот, чтобы возразить. — Если ты действительно хочешь заниматься алхимией, как утверждал последние четыре года, тебе не стоит сжигать мосты с сыном одного из самых выдающихся алхимиков нашего века. Это стало для Гарри неожиданностью. Он понятия не имел, какие планы на жизнь у Малфоя, кроме как досаждать обществу, но вряд ли он мог предположить, что Малфой займется алхимией. Эд всегда говорил об этом предмете с упором на исследования, а Малфоя это, похоже, не интересовало. Наконец из подсобки вышел владелец магазина, которого мистер Малфой назвал мистером Борджином. Присутствие мистера Малфоя в магазине, похоже, сразу же насторожило его. — Сегодня не покупаю. — сказал мистер Малфой, перехватывая инициативу в разговоре. — Продаю. У меня в поместье есть кое-какие... вещи, которые могут поставить меня в неловкое положение, если Министерство нагрянет с очередным рейдом. Мистер Борджин нервно потер руки. — Министерство не осмелилось бы беспокоить вас, сэр. — Пока нет, фамилия Малфой все еще внушает некоторое уважение. Но с новым законом о защите магглов, который пытается протолкнуть этот блохастый дурак Артур Уизли... — мистер Малфой вздохнул. — Я просто стараюсь быть на шаг впереди. Вы ведь понимаете, мистер Борджин? — А… ну да, конечно. Дайте-ка подумать… Мужчины начали торговаться. По мере того, как продолжался торг, Гарри все больше убеждался в том, что его неприязнь к мистеру Малфою вполне обоснована. Некоторые вещи, которые он описывал, звучали... ужасающе. Все это время младший Малфой продолжал оглядывать магазин, подбираясь все ближе и ближе к шкафу. Гарри отодвинулся подальше, стараясь не попадаться на глаза. В тот момент, когда он подумал, что его прикрытие раскрыто, входная дверь магазина распахнулась, и все присутствующие, даже мистер Малфой, который быстро спрятал список покупок в рукав мантии, вздрогнули от неожиданности. Вошедший выглядел бы еще более неуместно, даже если бы очень постарался. Его наряд был типично маггловским: черная куртка поверх розовой рубашки на пуговицах. Борода у него была слегка неряшливая, и он выглядел слишком улыбчивым для места, явно предназначенного для темных артефактов. — Ах… мистер Хьюз. — сказал мистер Малфой таким тоном, что стало ясно: этот человек ему совсем не нравится. Мистер Хьюз либо не заметил враждебности, либо ему было все равно, потому что он лишь шире заулыбался. — А, и тебе доброго утра, Люциус! О, и твой сын тоже здесь, какая приятная неожиданность, увидеть вас по эту сторону Аллеи! Неужели они так быстро растут? Моей малышке Элисии всего пять месяцев, но, клянусь, она растет не по дням, а по часам! За те несколько минут, что Гарри наблюдал за мистером Малфоем, он пришел к выводу, что тот всегда был спокойным, собранным и контролировал ситуацию. Но за эти несколько секунд он, казалось, утратил самообладание, и его губы едва заметно дернулись в едва сдерживаемой гримасе. — Полагаю, вы здесь по работе? — спросил он. — Ну конечно. — весело ответил мистер Хьюз. — Думаю, я приберегу покупки для подарков Элисии на полдня рождения для чего-нибудь более подходящего по возрасту. Мистер Малфой нахмурился и отвернулся от прилавка. — Мы закончим это в другой раз. — прошептал он мистеру Борджину, который мог только кивнуть и сложить руки. — Пойдем, Драко, давай купим тебе школьные принадлежности. Драко вышел из магазина вслед за отцом, глубоко засунув руки в карманы. Остались только мистер Борджин и мистер Хьюз, и это только усилило напряжение. — Как я уже говорил вам в прошлый раз, мистер Хьюз… — медленно произнес мистер Борджин, тщательно подбирая слова. — Информация, которую вы ищете, является конфиденциальной. Мои клиенты имеют право не разглашать сведения о своих покупках. Вам понадобится официальный ордер... — О, у меня как раз есть то, что нужно! — сказал мистер Хьюз, доставая что-то из внутреннего кармана пальто. Он достал не только официальный на вид пергамент, но и несколько фотографий малыша в окружении множества игрушек. — Разве она не прелесть? Просто чудо! — Да уж… — ответил мистер Борджин, словно не был уверен, что именно нужно сказать. Он сосредоточенно смотрел на пергамент. — Вот, пожалуйста! — сказал мистер Хьюз. — Ордер на получения документов о покупке всех товаров, связанных с глазами, за последние полвека. Волшебные глаза — жуткие штуки. Нам действительно стоит лучше их контролировать. — Да, конечно. — Несмотря на эти слова, мистер Борджин, похоже, был совсем не согласен. Более того, присутствие мистера Хьюза, казалось, раздражало его все сильнее. — Что ж, полагаю, на этом все. — сказал мистер Хьюз, убирая фотографии дочери. — К концу недели мы с нетерпением будем ждать список. К тому времени зайдет Рой, на случай если вы забудете. Упоминание этого «Роя», похоже, напугало мистера Борджина, потому что он лихорадочно закивал и прошептал. — Да, да, конечно. — Отличная сделка, мистер Борджин! — сказал мистер Хьюз, направляясь к выходу. Как только за ним закрылась дверь, мистер Борджин отбросил маску, которую до этого пытался поддерживать. — Хороший бизнес. — пробормотал он с явным отвращением. — Сначала Малфой взвинтил цены на свои товары, а теперь еще и эта чушь про Абсолютный глаз. Весь мир сходит с ума. Гарри подождал, пока мистер Борджин скроется в задней части магазина, и выскочил на улицу. В голове у него крутились все те тайны, которые он подслушал.