Лисья слеза

Отдел недокументированных явлений располагался в подвале обычного полицейского участка. Сверху — люди, которые думали, что мир устроен просто. Снизу — те, кто знал правду. Серые стены, лампы дневного света, запах сырости и старых бумаг. Идеальное место для тех, кто сам прячет свою сущность. Кан Пэ-Хо сидел за своим столом и смотрел на экран. Фотографии убитого — Ким Чон-Су — занимали половину монитора. Крупным планом: лицо, застывшее в гримасе ужаса; грудная клетка, вскрытая с хирургической точностью; пустая рана там, где должно было быть сердце. Он увеличил снимок фонарей. Восемь столбов. Все погасли. Не по одному, не с перебоями — одновременно. Скачок напряжения, сказал специалист. Пэ-Хо не верил в совпадения. — Ты ещё не ушёл? Голос напарницы вырвал его из раздумий. Чхве Со-Юн стояла в дверях с двумя бумажными стаканчиками. Коренастая, с тугим хвостом чёрных волос и быстрыми цепкими глазами. Сейчас она смотрела на него так, будто пыталась прочитать мысли. — Думаю, — ответил Пэ-Хо. — Громко думаешь. На том этаже слышно, как у тебя в голове шестерёнки скрипят. Она поставила перед ним кофе — чёрный, без сахара. Себе оставила с молоком и двумя ложками. Села напротив, откинулась на спинку стула. — Нашёл что-то новое? — Три похожих убийства за последние два года, — Пэ-Хо развернул к ней экран. — Все жертвы — демоны. Все работали на «Пак Индастриз». У всех вырваны сердца. Со-Юн пролистала файлы. Её лицо не изменилось — она видела и не такое. Но бровь чуть приподнялась. — Один почерк, — сказала она. — Один. — И ты думаешь... — Я думаю, это один и тот же убийца, — перебил Пэ-Хо. — И она не остановится. — Она? — Старик сказал «лиса». — Он отпил кофе, поморщился — слишком горячий. — Белая лиса. Со-Юн помолчала, обдумывая. — Ты хочешь сказать, что какая-то лиса-оборотень убивает охранников Пака? Зачем? — Не знаю. Поэтому и сижу. Со-Юн поставила стаканчик, сложила руки на груди. — Проверь чёрный рынок, — сказал Пэ-Хо. — Кражи артефактов у кланов Кицуне за последние пять лет. Что-нибудь ценное. Что могли красть несколько раз. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас. Со-Юн вздохнула — театрально, как всегда делала, когда не хотела показывать, что согласна. Поднялась и направилась к выходу. — Если найдёшь что-то интересное, я буду в архиве, — бросил ей вслед Пэ-Хо. Она махнула рукой, не оборачиваясь.

***

Архив отдела недокументированных явлений находился в самом конце коридора, за железной дверью с кодовым замком. Там пахло пылью, затхлостью и ещё чем-то неуловимо древним — может быть, самой магией, которая пропитала стены за десятилетия работы. Пэ-Хо включил тусклый свет. Стеллажи уходили вверх до потолка, заваленные папками, коробками, рулонами старых схем. Он знал, что искал. Неделю назад, просматривая закрытые архивы, он наткнулся на упоминание некоего господина Пака. Не имя — титул. Древний демон. Коллекционер. Тот, кто скупал редкие артефакты, не задавая вопросов о происхождении. Тогда Пэ-Хо не придал этому значения. Теперь — да. Он нашёл папку на третьей полке слева. Тонкая, почти пустая. Внутри — несколько листов с грифом «Для служебного пользования». Фотография особняка на окраине города. Список компаний, подконтрольных «Пак Индастриз». И короткая справка: «Субъект демонического происхождения, возраст не установлен. Связи с криминальными структурами не доказаны. Рекомендуется наблюдение». Ни имён. Ни доказательств. Ничего, за что можно зацепиться. Пэ-Хо закрыл папку и уставился в стену. Пак был не просто коллекционером. Он был пауком в центре паутины. А убитая жертва — всего лишь ниточкой.

***

Через час Со-Юн вернулась. С триумфальной улыбкой — такой же редкой, как хорошая погода в этом городе. — Есть кое-что, — сказала она, бросая на стол распечатку. — Три года назад у клана Кумихо украли артефакт. Называется «Лисья слеза». Прозрачная капля в серебряной оправе. Даёт владельцу три шанса избежать смерти. Пэ-Хо взял распечатку. Фотография: маленькая изящная подвеска, внутри которой застыла капля, похожая на застывшую слезу. — Кто украл? — Точно неизвестно. — Со-Юн села на край стола. — Но через полгода артефакт всплыл у частного коллекционера. Потом пропал. Потом появился снова. Дорогая игрушка, Пэ-Хо. Те, кто её носит, не умирают. Ну, пока не истратят три шанса. — И где он сейчас? — Последний раз — месяц назад. Всплыл в одном доме, а потом исчез. Источник говорит, что артефакт снова украли. Пэ-Хо отложил распечатку. — Лиса, — сказал он тихо. — Белая лиса из переулка. Ты думаешь, это она? — Я думаю, — Со-Юн наклонилась ближе, понизила голос, — что если у кого-то украли семейную реликвию, а потом убили мать... этот кто-то будет её искать. И убивать тех, кто стоял на пути. — Откуда ты знаешь про мать? — Клан Кумихо. Старый, уважаемый. Глава клана была убита двадцать лет назад. Осталась дочь. И больше ничего. Имя не сохранилось, фотографий нет. Но ходят слухи, что она до сих пор ищет убийц. Пэ-Хо молчал. Он смотрел на фотографию подвески — прозрачная капля в серебре. «Лисья слеза». Вещь, которая не должна была попадать в чужие руки. Вещь, за которой кто-то пришёл. — Ищи дальше, — сказал он наконец. — Любую ниточку. Имена коллекционеров, даты, места. Всё, что связано с этим артефактом. Со-Юн кивнула и вышла. Пэ-Хо остался один. Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза. В голове крутились обрывки: переулок, перегоревшие фонари, старик, бормочущий про лису. Вырванное сердце. И артефакт, который даёт три шанса. Три шанса избежать смерти. Он коснулся запястья. Проверил пульс. Ровный, спокойный. Но почему-то это перестало его успокаивать.

***

В дверь постучали. — Войдите, — сказал Пэ-Хо, не открывая глаз. Дверь скрипнула, и в кабинет просунулась знакомая голова. Короткие волосы, широкая улыбка, глаза, в которых всегда горел какой-то внутренний огонь. — Работаешь? — спросил Ли Дон-Ук. — Нет, медитирую, — Пэ-Хо открыл глаза и посмотрел на друга. — А ты что здесь делаешь? — Проходил мимо. Дай, думаю, загляну, как мой любимый детектив поживает. — Дон-Ук зашёл, оглядел кабинет и присвистнул. — Боже, какой бардак. Ты хоть разбираешь эти папки? — Всё лежит там, где нужно. — То есть в хаосе? Пэ-Хо не ответил. Дон-Ук плюхнулся на стул — тот самый, на котором только что сидела Со-Юн. Пододвинул к себе распечатку с фотографией подвески, покрутил в руках. — «Лисья слеза», — прочитал он вслух. — Красивая вещица. Ищешь кого-то? — Ищу. Дон-Ук не стал задавать лишних вопросов. За это Пэ-Хо его и ценил. Друг умел чувствовать грань: когда можно лезть, а когда лучше промолчать. — Слушай, — сказал Дон-Ук, откладывая распечатку. — Ты сегодня вечером занят? — Да. — Врёшь. — Не вру. — У тебя лицо человека, который собирается сидеть в этом подвале до утра и пялиться в монитор. — Дон-Ук сложил руки на груди. — Пойдём поужинаем. Я угощаю. Пэ-Хо хотел отказаться. Открыл рот — и закрыл. Дон-Ук смотрел на него с такой искренней теплотой, что отказать было невозможно. Он всегда таким был: ярким, живым, громким. Полная противоположность Пэ-Хо. Может быть, поэтому они и стали друзьями. — Ладно, — сказал Пэ-Хо. — Но недолго. — Конечно-конечно, — Дон-Ук поднялся, хлопнул его по плечу. — Я заеду через час. Не сбегай. Он вышел так же стремительно, как и появился. Пэ-Хо посмотрел на закрывшуюся дверь. Потом перевёл взгляд на распечатку с «Лисьей слезой». В голову закралась странная мысль: а что, если та самая лиса — не чудовище? Что, если она просто хочет вернуть своё? Он тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Сострадание к убийце — не то, что нужно детективу. Но мысль осталась.

***

Через час Пэ-Хо сидел в небольшом ресторанчике недалеко от участка. Напротив — Дон-Ук, который с энтузиазмом наворачивал рис с острой курицей и рассказывал какую-то историю с работы. Пэ-Хо слушал вполуха. Его мысли всё ещё были в переулке, возле трупа без сердца. — ...а он говорит: «Я не знал, что она жена начальника!» — Дон-Ук рассмеялся, хлопнув ладонью по столу. — Ты представляешь? Нет, правда, как можно было не знать? — Не знаю, — ответил Пэ-Хо. Дон-Ук перестал жевать, посмотрел на него внимательно. — Что-то ты сегодня не в духе. — Убийство. Сложное. — Все убийства у тебя сложные. Но сегодня — особенно. Пэ-Хо отпил чай, помолчал. — Ты слышал когда-нибудь о «Пак Индастриз»? Дон-Ук на секунду замер. Так быстро, что Пэ-Хо мог бы и не заметить. Но заметил. — Слышал, — спокойно ответил друг. — Корпорация. Безопасность, логистика. А что? — Жертва работал на них. — Ну и что? В городе полно людей, которые работают на «Пак Индастриз». — Не людей. Демонов. Дон-Ук отложил палочки. Его лицо не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то — слишком быстро, чтобы понять. — Хочешь совет? — спросил он тише. — Не лезь ты к Паку. У него связи. И длинные руки. — Откуда знаешь? — Все знают. — Дон-Ук снова взял палочки, принялся за еду. — Это не секрет. Просто никто не говорит вслух. Пэ-Хо смотрел на друга. Впервые за долгое время ему показалось, что Дон-Ук что-то не договаривает. Но он отогнал подозрение. Дон-Ук был его лучшим другом. Вместе учились. Вместе начинали. Если кому-то и можно доверять, то ему. — Просто будь осторожен, — сказал Дон-Ук, не поднимая глаз. — Ладно? — Ладно. Они доели в тишине.

***

Вернувшись в участок, Пэ-Хо снова сел за компьютер. Со-Юн оставила на столе новую распечатку — список людей, которые владели «Лисьей слезой» за последние три года. Пять имён. Три из них уже были мертвы. У всех троих вырваны сердца. Пэ-Хо провёл пальцем по списку. Два имени оставались живы. Одно из них — его собственный отец, Кан Мён-Сик. Он убрал распечатку в стол и закрыл глаза. В голове крутилась одна и та же мысль: если лиса идёт по цепочке воров, то рано или поздно она придёт к его семье. И тогда ему придётся выбирать. Между долгом. И чем-то, что он пока не мог назвать. Он коснулся запястья. Пульс был. Но внутри разрасталась пустота.