Под напряжением: Штормовое предупреждение

Экспертиза кассет заняла почти сутки. Штаб за это время превратился в измотанный улей. Никто нормально не спал. Даже Шумская уже начинала ошибаться в мелочах. Это раздражало её сильнее всего. Высоков заметил это первым. - Вы второй раз подписываете не тот протокол. - Я в курсе. - Тогда почему продолжаете работать? - Потому что маньяки редко делают перерывы ради чужого режима сна. Он внимательно посмотрел на неё. - Вы сейчас сорвётесь. - Не дождётесь. - Ирина Анатольевна. Она резко подняла голову. - Что? - Идите домой хотя бы на пару часов. - Это приказ? - Совет. - Плохой. Высоков помолчал. Потом тихо сказал: - Я не хочу, чтобы вы сломались раньше, чем мы его поймаем. Ирина вдруг застыла. Потому что он сказал это слишком честно. Без привычной иронии. Без аналитической отстранённости. Просто честно. Она медленно отвела взгляд. - Вы тоже выглядите ужасно. - Я хотя бы не пытаюсь это отрицать. Уголки её губ дрогнули. Почти улыбка. И именно в этот момент в кабинет ворвалась Олеся. - У нас совпадение. Все сразу собрались вокруг. - На одной из кассет детский голос. - И? - быстро спросила Шумская. - Мы прогнали через архивы старых социальных служб. Олеся положила на стол тонкую папку. - Виктор Руднев в детстве стоял на учёте. Высоков открыл документы. И сразу замолчал. Шумская увидела строчки через его плечо. «Регулярное домашнее насилие». «Мать - алкоголизм». «Многочисленные жалобы соседей на крики». Ниже: «Ребёнок практически не разговаривает». Ирина медленно выдохнула. - Господи… Высоков листал дальше. Очень осторожно. Словно бумаги могли обжечь. - Здесь есть записи психолога. - Что там? Он поднял взгляд. Ирина заметила знакомое выражение. То самое, которое появлялось у него рядом с особенно тяжёлыми историями. - «Ребёнок считает, что, если молчать, люди перестают причинять боль». В кабинете стало тихо. Даже Мальцев перестал двигаться. Шумская почувствовала, как внутри поднимается тяжёлая злость. Не только на Руднева. На всё сразу. На взрослых, которые не заметили. На систему. На время. На то, что подобные вещи всегда продолжаются слишком долго. Высоков закрыл папку. - Он вырос, но логика осталась той же. - Если молчать - безопасно, - тихо сказала Олеся. - Да. Шумская посмотрела на фотографии жертв. - А женщины, которые говорят… - Для него становятся угрозой. Ирина медленно опустилась на стул. - Значит, теперь он будет действовать быстрее. Высоков кивнул. - Потому что мы уже внутри его истории.

***

Поздно ночью Шумская всё-таки поехала домой. Первый раз за несколько суток. Квартира встретила тишиной. Слишком непривычной. Она сняла куртку. Бросила ключи на стол. И вдруг поняла, насколько устала. До дрожи в руках. Телефон завибрировал почти сразу. «Высоков». Она несколько секунд смотрела на экран. Потом ответила. - Что случилось? - Ничего. - Тогда зачем звоните в два часа ночи? Пауза. - Хотел убедиться, что вы действительно уехали домой. Ирина неожиданно закрыла глаза. Смешно. Абсолютно не вовремя. Но от его спокойного голоса напряжение внутри стало чуть слабее. - Проверили? - Проверил. - Довольны? - Отчасти. Она тихо выдохнула. - Высоков. - Да? - Вы ужасно странный человек. На другом конце послышался короткий смешок. Тихий. Почти уставший. - Мне говорили. Почему-то после этого разговора уснуть стало немного легче.