Брат

Миссии АНБУ редко бывали одинаковыми. Некоторые требовали полной скрытности, другие проходили почти открыто, но безопасными не были никогда. Даже обычный патруль у границ мог закончиться столкновением, если напряжение между деревнями снова обострится. Сора хорошо понимал это. Академия шиноби учила детей совсем другому. Основы контроля чакры, простые техники, командная работа — всё это было лишь подготовкой к настоящему миру шиноби. Даже генины, недавно получившие протекторы, всё ещё оставались скорее учениками, чем настоящими ниндзя. Настоящие шиноби жили иначе. Сора понял это слишком рано. К десяти годам он уже слишком хорошо знал, как выглядит мир за пределами спокойных улиц Конохи: кровь, постоянное напряжение, бесконечные приказы и люди, для которых чужая жизнь иногда стоила не больше выполненной миссии. Даже сейчас, несмотря на способности, ему всё ещё не доверяли по-настоящему тяжёлые задания. Хирузен считал его слишком молодым, а Какаши, к удивлению самого Соры, никогда с этим не спорил. Но мальчик прекрасно понимал, что это временно. Какаши часто уходил на более опасные миссии на несколько недель, иногда — месяцев. Итачи, будучи всего на год старше него, уже сопровождал такие операции вместе со взрослыми АНБУ. Сора не завидовал этому. И не стремился туда. Но если однажды Хокаге решит, что он достаточно полезен для подобных заданий, Сора просто выполнит приказ. В конце концов, шиноби Конохи были оружием своей деревни. А оружие должно приносить пользу. Миссия заняла четыре дня. Большую часть времени они провели возле северо-западной границы Страны Огня, проверяя старые маршруты разведчиков и наблюдая за передвижением шиноби Камня. Настоящих столкновений не произошло, но напряжение ощущалось постоянно — слишком свежими оставались следы чужого присутствия возле границы. Мир между деревнями держался только потому, что все слишком устали от войны. Но никто не верил, что это продлится вечно. Сора сидел на толстой ветви дерева, наблюдая за дорогой внизу через прорези маски лиса. Вечерний ветер слегка шевелил светлые волосы, выбившиеся из короткого хвоста, а где-то неподалёку слышался тихий разговор взрослых шиноби. Какаши обсуждал что-то с Итачи. Сора не прислушивался. В такие моменты он просто ждал приказов. Несколько лет в Корне быстро приучили его к этому. Итачи появился рядом почти бесшумно. Даже без маски его всё ещё было трудно воспринимать обычным подростком. Слишком спокойный взгляд, слишком тихие движения и привычка молчать дольше остальных делали его старше собственных лет. Он остановился рядом на соседней ветви, коротко взглянув вниз на дорогу. — Патруль сменится через двадцать минут, — произнёс Итачи. Сора коротко кивнул. Несколько секунд между ними сохранялась привычная тишина. Она не ощущалась неловкой. С Итачи вообще редко возникало желание заполнять молчание бессмысленными разговорами. — Какаши-сан снова отправляет тебя только на приграничные миссии? — неожиданно спросил Итачи. — Пока что. — Хм. Сора перевёл взгляд в сторону. Он и без этого знал причину. Десять лет всё ещё оставались десятью годами, какими бы навыками он ни обладал. Хирузен не собирался отправлять ребёнка на операции уровня S-ранга, а Какаши следил за этим внимательнее, чем показывал. Сам Сора никогда не спорил. Если однажды Хокаге решит, что он готов — значит, так и будет. — Ты не выглядишь расстроенным из-за этого, — спокойно заметил Итачи спустя несколько секунд. — А должен? Итачи чуть отвёл взгляд в сторону леса. — Многие на твоём месте хотели бы доказать, что уже достаточно сильны. Сора ненадолго задумался. — Сила ничего не меняет, если использовать её неправильно. Итачи согласно хмыкнул. Он понимал. Наверное, даже лучше самого Соры. Иногда, наблюдая за Итачи, Сора невольно задумывался о том, насколько странным был этот человек. Они оба слишком рано узнали, каким на самом деле бывает мир шиноби. Оба служили в АНБУ, выполняли приказы и видели вещи, которые не должны видеть дети. Но Итачи почему-то всё равно не стал таким холодным, как многие взрослые шиноби вокруг. Сора знал причину. У Итачи всё ещё была семья, дом... младший брат, которого тот действительно любил. Это слишком сильно бросалось в глаза каждый раз, когда речь заходила о Саске. Даже в коротких разговорах Итачи почти незаметно менялся — становился спокойнее, мягче. Сора завидовал ему. Наверное, именно таким старшим братом он и должен был стать сам. Мысль неприятно кольнула где-то внутри, заставляя мальчика сильнее сжать пальцы на ткани формы. Он никогда не заботился о Наруто так, как должен был. Избегал его, отворачивался, каждый раз находя новую причину держаться подальше. Иногда Сора думал о том, как родители посмотрели бы на него сейчас. Старший брат, который боится собственного младшего. Жалкое зрелище. Но сколько бы он ни пытался убедить себя относиться к Наруто иначе, стоило только увидеть мальчика чуть ближе, как в памяти снова вспыхивала та ночь. Перед глазами снова вспыхивала та ночь. Разрушенная Коноха, кровь на улицах и алые глаза Девятихвостого над деревней, ощущение абсолютного ужаса, когда мир рухнул в одно мгновение. Сора ненавидел себя за это. За страх. За слабость. За то, что так и не смог стать для Наруто тем человеком, которым Итачи был для Саске. И понимание этого ничего не меняло. Когда они с Какаши наконец вернулись домой, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Квартира встретила привычной тишиной и лёгким запахом пыли от долго закрытых окон. Какаши почти сразу ушёл в душ, явно собираясь впервые за несколько дней нормально отдохнуть, а Сора молча снял обувь у входа и на несколько секунд замер посреди комнаты. Мысли всё ещё неприятно крутились в голове. Итачи. Саске. Наруто. Раздражение на самого себя медленно начинало перерастать во что-то тяжелее. Сора тихо выдохнул и почти сразу отвернулся от этих мыслей. Лучше было занять себя чем-то другим. Поэтому через несколько минут в квартире уже открывались окна, а сам Сора привычно убирал вещи по местам, вытирая пыль с полок и мебели. Для большинства людей дома и так было чисто. Для Соры — нет. Тонкий слой пыли на поверхности, неправильно оставленная книга или вещи не на своих местах раздражали почти сразу. Порядок успокаивал. Когда всё лежало там, где должно быть, дышать становилось легче. Бардак он не любил. Даже самый незначительный. Наверное, это тоже осталось после Корня. Там всё всегда должно было быть правильно: оружие на своих местах, одежда аккуратно сложена, никаких лишних вещей или беспорядка. Ошибки замечали быстро. Сора давно перестал думать об этом как о чём-то странном. Просто так было проще. Мысли постепенно становились тише, пока руки механически продолжали работу. Шкаф. Полки. Кухня. Окна. Одно за другим. Какаши вышел из ванной примерно через полчаса и остановился в дверном проёме кухни, наблюдая, как Сора с абсолютно серьёзным видом вытирает уже и без того чистый стол. Несколько секунд в квартире сохранялась тишина. — Иногда мне кажется, что ты однажды начнёшь убираться даже посреди миссии, — лениво произнёс Какаши. Сора даже не поднял взгляд. — Там тоже бывает грязно. Какаши тихо хмыкнул, проводя полотенцем по влажным волосам. Сора почувствовал, что в голове наконец стало немного тише. Какаши молча наблюдал за мальчиком из дверного проёма кухни. Мальчик уже успел открыть окна, разобрать вещи после миссии и теперь с абсолютно серьёзным видом протирал полки, на которых и без того не было заметно ни пыли, ни грязи. Эту любовь к порядку Какаши замечал у него ещё много лет назад, ещё до смерти Минато-сенсея и Кушины-самы. Тогда это выглядело почти забавно. Маленький Сора постоянно поправлял вещи, если те стояли неровно, складывал игрушки по местам и с очень серьёзным видом помогал матери мыть посуду, явно считая себя крайне важным помощником. Кушина тогда только смеялась, называя сына слишком правильным ребёнком. Сейчас всё стало иначе. Теперь Сора убирался не потому, что ему просто нравился порядок. Это успокаивало его. Какаши давно начал замечать, как мальчик принимался за уборку каждый раз после тяжёлых мыслей, кошмаров или особенно напряжённых миссий. Чем сильнее Сора уходил в себя, тем чище становилась квартира. Наверное, так ему было легче чувствовать контроль хоть над чем-то. Какаши примерно понимал, о чём тот думает сейчас. После встречи с Итачи и Саске догадаться было несложно, но ничего говорить он не стал. Некоторые вещи Сора всё равно не смог бы нормально обсудить вслух. Особенно то, что касалось Наруто. Какаши тихо вздохнул, проводя рукой по ещё влажным после душа волосам. Мальчику нужен был отдых. — Сора... — наконец позвал он спокойно. Сора сразу поднял взгляд от стола. — Ты закончил миссию несколько часов назад. Квартира не развалится, если ты перестанешь её драить хотя бы на один вечер. Сора молча прекратил тереть уже дважды чистую полку. Только сейчас, остановившись, он наконец почувствовал накопившуюся за последние дни усталость. Напряжение в плечах стало тяжелее, а мысли, которые ещё совсем недавно не давали покоя, постепенно затихли сами собой. Какаши заметил это почти сразу как и то, что мальчик наконец перестал искать себе новую работу по дому. Несколько секунд в квартире сохранялась тихая вечерняя тишина, нарушаемая только шумом ветра из приоткрытого окна. — Иди спать, — уже спокойнее произнёс Какаши. Сора едва заметно выдохнул и всё же коротко кивнул. Отложив ткань для уборки в сторону, он молча прошёл мимо Какаши в сторону ванной. Только сейчас походка мальчика стала чуть медленнее обычного — усталость после нескольких дней миссии всё-таки начала брать своё. Через несколько минут из ванной послышался шум воды. Какаши остался стоять на кухне, машинально скользнув взглядом по идеально чистой квартире. Иногда ему казалось, что Сора пытается держать под контролем хотя бы окружающее пространство, раз не может разобраться с тем, что происходит у него в голове. И Какаши не знал, хорошо это или плохо. Он тихо вздохнул и всё же потянулся за своей книгой, устраиваясь за столом. Сора к тому моменту уже вернулся из ванной и, не задерживаясь, ушёл в свою комнату. В квартире постепенно становилось тихо — слышался только шелест страниц книги Какаши и редкий шум ветра за окном. Добравшись до футона, Сора почти сразу уснул.