Смерть и Клубника в декабре

«Его цвет — зелёный» Его цвет — зелёный. Не нежный, не весенний. А как огни под рёбрами у старых станций метро. Как выцветший подъездный свет, как дым от мокрых сигарет, как взгляд, который много лет я не смогла забыть всё равно. Он приходит внезапно — музыкой, запахом, снами. Будто время сломалось между «тогда» и «с нами». Его цвет — зелёный, цвет упрямых надежд. Тех, что живут слишком долго под кожей и между одежд. Мы были младше, чем страх. Глупее, чем наши раны. И думали: если больно — значит всё настоящее. Странно. Теперь между нами города, другие люди, жизни, лица. Но память — плохая граница. Она никогда не спит. И я иногда ненавижу то, как он смотрит молча. Будто знает обо мне больше, чем я разрешила знать. Его цвет — зелёный. Как ревность к чужому счастью. Как лето перед грозою. Как попытка не возвращаться. А мой — пурпурный. И где-то на стыке цветов рождается что-то слишком живое для обычных правильных слов.