Да ладно, какая любовь?

      — Мам, меня приняли в вуз! — раздался радостный голос сына из его комнаты.       Антон прибежал к матери на кухню. Женщина вытирала руки после мойки посуды.       — Мам, представляешь? — зелёные глаза сверкали от нескончаемой радости, что плескалась в них.       — Поздравляю, сынок! — Майя обняла Шастуна, улыбаясь. Не зря она потратила деньги на репетиторов, не зря брала переработки…       — Да к тому же этот вуз в Санкт-Петербурге!       Глаза женщины округлились. У неё внутри было что-то странное: какая-то часть радовалась и восхищалась сыном, а другая — переживала. Питер — это же всё же другой, совсем чужой город, да и больше Воронежа, наверное, раз в пять. Мать повесила полотенце на ручку духовки. Её взгляд потускнел и наполнился тревогой. Не рано ли Тоше жить одному… в чужом городе?       Эту заминку в её поведении сын не заметил. Все мысли Антона были забиты радостью и мечтами о том, как всё будет: его учёба в хорошем вузе, общажная жизнь, тусовки и девчонки… Да и просто весёлая студенческая жизнь — лучшие годы его жизни! Радости не было предела, она переполняла парня всего, что аж кончики пальцев покалывало. Он блаженно улыбался, обнимая мать.       Юношеское воображение рисовало, как всё будет: от самой дороги до выпуска. Столько всего можно сделать, со столькими познакомиться. Может, и девчонок красивых можно будет склеить?       Антон посмотрел в окно, через которое в квартиру попадало яркое полуденное солнце, что стояло в зените. Оно освещало путь к его новой вершине.

***

      Брюнет сидит за столом. В комнате царит полумрак, шторы блэкаут исправно выполняют свою работу. Светодиодная лента слабо светит над потолком фиолетовым сиянием. На стеллаже, наряду с книгами, стояли фигурки, низ которых так же подсвечивался.       На вид комната какого-то подростка, а не совершеннолетнего парня, которому в этом году в вуз. Сам хозяин уткнулся в компьютер, бесцельно обновляя почту уже в который раз. Парень даже не глядел в экран. Как вдруг.       Дзинь.       Арсений чуть со стула не упал. В полной тишине звук уведомления раздался слишком громко. Попов пробежался по монитору взглядом. Ничего. «Странно. Почта пуста.» Снова раздался этот звук.       Дзинь.       Глаза парня вновь прошлись по монитору и упёрлись вниз. Телеграмм… Это звук от него. Какой-то канал решил прямо сейчас сделать пост, вот чего им неймётся то?! Брюнет положил руки на стол и, повернув голову, положил её на них. Веки парня закрылись. Этой ночью (да и днём тоже) он места себе не находит. Он ждёт ответ от вуза, который был ИДЕАЛЕН в своём расположении: не так далеко, как Владивосток, но и не так близко, чтобы мотаться каждую неделю. Прямо то, что надо. Но вот день близится к концу, а от него ни ответа, ни привета, даже шаблонного!       Дзинь.       Арс даже голову не поднял, только глаза открыл. Внутри парня медленно, но верно закручивался клубок раздражения. «Опять, наверное, в ТГ что-то написали, зачем? Всё равно же не отвечу… А вдруг канал?.. Пф, потом посмотрю». Но вскоре любопытство начало разъедать его, и Арсений повернул голову к экрану. На почте висело непрочитанное письмо. Парень резко поднялся, выпрямив спину, будто отец только что зашёл. Голубые глаза бегали по строчкам письма вновь и вновь, словно не веря в их существование.

«Санкт-Петербургский университет … принимает Вас, Арсений Сергеевич Попов, 2008 года рождения, паспортные данные… в наш университет на специальность юрист в гражданско-правовой отрасли. Просим Вас прийти к нам 15 августа по адресу… для заселения в общежитие».

С уважением, СПбУ****

      Мир в и без того застывшей комнате остановился окончательно. Взгляд продолжал бегать по строчкам, пока мозг медленно осознавал информацию, словно заводили шкатулку. Плечи, что, оказывается, были напряжены, как и всё тело, расслабились. Что-то внутри Арсения исчезло вместе с начавшимся раздражением, оставив вместо себя то ли лёгкость, то ли фиг пойми что.       — Меня… взяли? — не веря произнёс Попов, а потом вдруг засмеялся.       Парень откинулся на стуле, развалившись на нём и расслабившись полностью. Он ярко улыбался, глядя в потолок, на который прорвался луч закатного июльского солнца.