Техническая неисправность

Поцелуй оставил после себя странное, звенящее ощущение в груди, но Санчез не собирался останавливаться на достигнутом. Он отстранился ровно настолько, чтобы увидеть ошарашенное лицо Квиста, и с довольной, почти мальчишеской улыбкой легко спрыгнул с края стола. Не отпуская талию Квиста, он одним движением откатил рабочее кресло на колесиках ближе к себе. — Эй, ты что... — начал Квист, но Санчез уже мягко, но настойчиво подтолкнул его, вынуждая соскользнуть со стола прямо к себе на колени. Квист оказался в ловушке: он сидел верхом на Санчезе, чувствуя под собой твердость кресла и тепло его тела. Руки Санчеза моментально сомкнулись на его пояснице, прижимая его к себе так плотно, что между ними не осталось ни миллиметра воздуха. Теперь Квист смотрел на Санчеза сверху вниз, и эта перемена позиций была еще более пугающей и будоражащей, чем предыдущая. Квист судорожно сглотнул, пытаясь вернуть остатки рассудка. Он уперся ладонями в плечи Санчеза, чувствуя под пальцами напряженные мышцы. — Санчез, это... это бред, — выпалил он, стараясь говорить как можно более отстраненно, хотя голос его предательски срывался. — Мы здесь вообще-то работали. Это... это максимально непрофессионально. Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Если кто-то зайдет, если... — Если кто-то зайдет, они увидят двух парней, которые решают проблему с софтом, — перебил его Санчез, невинно вскинув брови, хотя в его глазах плясали дерзкие искорки. Он поудобнее перехватил Квиста за талию, притягивая его еще ближе к себе, так что их бедра соприкоснулись в самом прямом смысле. — Непрофессионально? — повторил Санчез, насмешливо наклонив голову. — Мы не на совещании директоров, Квист. Мы в твоей комнате, у тебя дома. И если тебе так важно «профессиональное» поведение, то давай я напомню, как это обычно бывает. Санчез свободной рукой — той, что лежала на его бедре — медленно, намеренно медленно провел вверх, под край футболки Квиста, касаясь разгоряченной кожи пальцами. Квист вздрогнул, его дыхание сбилось, а попытка оттолкнуть Санчеза превратилась в судорожное сжатие его плеч. — Твоя «профессиональная этика» сейчас очень слабо аргументирована, — прошептал Санчез, глядя Квисту прямо в губы. — Ты дрожишь, когда я тебя касаюсь, и твое сердце бьется как бешеное. Какой именно «профессиональный стандарт» мы должны сейчас соблюдать? Квист открыл рот, чтобы выдать очередную колкость о субординации или здравом смысле, но вместо этого из его груди вырвался лишь тихий, рваный вздох, когда Санчез придвинулся еще ближе, оставляя на его шее легкий, почти невесомый поцелуй. — Заткнись, — выдохнул Квист, чувствуя, как его решимость рассыпается в прах. — Просто... заткнись. — С удовольствием, — усмехнулся Санчез, снова подаваясь вперед для поцелуя.