После ливня

Жизнь иногда делает совершенно безумные повороты. Сначала ты счастлив, все твои желания исполнены, а после... Ты сидишь один в пустой квартире, вокруг тебя лишь тьма и одиночество. Ты не знаешь, куда себя деть, куда деть бушующее цунами эмоций. А после — всё. --- Сильный ливень загонял людей под крыши. Низкая девушка с тёмно-карими глазами молча шла под дождём. У неё не было зонтика, не было капюшона. Она просто бесцельно шла, пока в груди бушевал шторм. Пару минут назад они молча стояли и смотрели друг на друга. Урарака призналась в своей искренней любви к Мидории Изуку. Яркий румянец играл на её пухлых щёчках, она нервно поглядывала на застывшего парня. Занеся руки за спину, она нервно их теребила, взгляд метался. Девушка ждала хоть какого-нибудь ответа, но Мидория продолжал молчать и нервно кусал губу. В его глазах читалось отвратительное сочувствие и вина. — Урарака, пойми, ты меня не л-любишь... поэтому давай лучше останемся друзьями, — таков был вердикт человека, которого она всем сердцем любила. Он всегда был слишком далёк от неё. Силён, умён, он стал героем не из-за каких-то вещественных причин, а потому что само его нутро кричало о том, что парень должен спасать мир, помогать людям. Очако Урарака пришла к этому выводу намного позже. Раньше она хотела просто заработать денег, но после боя с Тогой, после всей той войны и смертей девушка обрела силу и цель — идею, которую она хотела развивать вместе с любимым человеком. Ведь он, как и она, не смогли спасти своих злодеев, если таковых можно так назвать. Ведь они были просто людьми, которые ступили не на тот путь. Травмированные дети, которым не помогли всесильные взрослые. Ей хотелось блевать от отвращения к себе, ко всей ситуации, что спустя столько лет она так и не поняла настоящих чувств Изуку, думая, что возможно её симпатия могла быть взаимной. Но всё, во что она верила, растоптали. Девушка не понимала только одного: зачем тогда были все те свидания и встречи. А может... Это всё фантазия? Очако уже не могла ничего понять. Она молча ушла, даже не взглянув на Мидорию. Он, наверное, пытался что-то ещё сказать, либо побежать за ней, а может, нет. Он просто стоял и смотрел, как девушка уходит от него. Вздохнув полной грудью, Очако тихо шмыгнула мокрым носом и потопала домой. Она больше не будет об этом думать. Нужно было жить дальше. — Всё, что ни случается, делается к лучшему, — таков был новый девиз девушки. --- Спустя год. — Герой Уравити, вы стали лучом надежды для каждого ребёнка, который подвергся какому-либо насилию. Как вы пришли к тому, чтобы открыть свой центр? — Молодой мужчина с ярко-золотыми глазами зорко смотрел на девушку, сидящую перед ним. Он оценивал любое её слово, любое действие, но не выдавал ни малейшей предвзятости. Урарака тяжело вздохнула, на её лице появилась печальная улыбка, а взгляд направился прямо в объектив камеры. — Во время войны против ПФО, да и вообще во время моей учёбы в Геройской академии, на нас часто нападали злодеи. Каждого уже не помню, но одну девушку... Она была нашей ровесницей, Химико Тога. До сих пор я вспоминаю её, особенно в годовщину окончания войны. Она была жестокой убийцей, злодеем, на счету которого было множество смертей, но так же... Тога была просто ребёнком, которого вовремя не поддержали, не дали той опоры, которая всегда есть у обычных детей. Лишь из-за непохожей на «геройскую» причуды её остерегались. Не чувствуя любви и поддержки, она стала такой. Злодеем, который всего лишь хотел быть любимым. — Урарака замолчала, после чего снова приняла добродушный вид, привычный для публики. — Но теперь я не позволю случиться такому вновь. Каждый ребёнок заслуживает любви, как раз для этого существует мой центр. Мы стараемся помогать каждому, но знаете... Всё зарождается с малого. Если люди будут продолжать быть безразличными к своему окружению, злодеи будут продолжать появляться, ведь зачастую всё зависит от нас. С этим нужно бороться, чтобы в мире появлялось намного меньше героев. Журналист бодро кивнул и, сказав ещё несколько слов на прощание, закончил интервью. Очако выдохнула и, встав с насиженного места, пошла в сторону комнаты для гостей. С ней пытались ещё завести разговор, но сегодня у неё были планы, поэтому она торопилась. Извинившись несколько раз, девушка выскочила из здания и, поймав первое попавшееся такси, поехала на встречу с друзьями из академии. Мина с Яойорозу стали часто устраивать такие мероприятия для сплочения их бывшего коллектива. Обычно Урарака старалась избегать таких встреч из-за Изуку, по крайней мере так было в первые два-три месяца, но после она справилась со своей болью и стала чаще «тусить» с бывшими одноклассниками. Вот и сейчас девушка спешила в какой-то неприметный ресторан, где снова должны были собраться все. Через пятнадцать минут Урарака приехала к назначенному месту и у входа заметила знакомую фигуру — она сразу узнала в ней Кацуки Бакуго. За прошедшее время после выпуска они иногда пересекались на заданиях, но обычно обменивались дежурными фразами, а после выполняли свою работу. А на таких посиделках ребята вообще редко разговаривали: всё-таки они никогда не были дружны. — Бакуго, привет! — Выйдя из такси, Очако приветливо помахала парню рукой. Тот лишь угрюмо нахмурился и кивнул — он явно не хотел сейчас ни с кем разговаривать. По крайней мере так подумала девушка. — И тебе не хворать, круглолицая, — он продолжал пялиться в телефон, явно кого-то ожидая. Очако заинтересовала такая таинственность, поэтому она не стала уходить. — Кого ждёшь? — Ебать тебя не должно. Иди уже, куда шла. — Характер Кацуки почти не изменился за это время: да, он перестал так ярко выражать свою агрессию, но вот его выражения оставляли желать лучшего. — Тебе бы рот с мылом помыть, Бакуго. А то вроде взрослеешь, а не научился вести себя адекватно. — Очако со вздохом покачала головой и под прожигающий, злобный взгляд зашла в ресторан. — Да иди ты... — девушка уже не слышала, куда её посылал Кацуки, но она была уверена: место это не из приятных. Зал встречал торжественной полутьмой, которую мягко разбивали хрустальные фонари, отбрасывая на стены блики, похожие на россыпь янтаря. Длинный стол из полированного массива, укрытый белоснежной скатертью с тяжёлыми кистями, ломился от яств. Урарака от такого изобилия громко сглотнула — она и забыла, насколько богатыми были некоторые её друзья. В зале уже было несколько человек, почти все её подруги. Те встретили её с радостью на лице, набросившись обнимать и расспрашивать о жизни. — Урарака, мы так соскучились! Ты в последнее время так сильно занята, что даже не пришла ни на одну нашу встречу. — Мина выросла в прекрасную длинноволосую девушку с отличными формами. Но её детские повадки никуда не пропали: вот и сейчас она наигранно надула губы и смотрела на Урараку. — Простите, девочки, в последнее время слишком много забот с центром, да и стали чаще вызывать на экстренные эвакуации. Сами знаете, землетрясения в последнее время участились. А моя причуда как раз подходит для помощи людям. — Девушки с пониманием кивнули. Мина стояла рядом с Ураракой и крепко сжимала ее руку, Очако ответила тем же. Она никогда ей не лгала насчет своей ситуации, поэтому Мина знала. Почему Очако первые месяцы пропускала их встречи. — Ну ладно, давайте наконец поговорим не о работе, а о том, как у вас дела? Джиро, я слышала, у вас с Каминари какой-то скрытый роман... — Мина игриво подвигала бровями. Так они проболтали ещё около пятнадцати минут, после чего в помещение вошло несколько парней: Киришима, Бакуго, Каминари, а также Изуку, а рядом с ним — Иида. При виде зелёных волос сердце Урараки издало громкий удар, но она сжала пальцы в кулак, на секунду зажмурилась, делая короткий неслышный вдох, а после приветливо улыбнулась. От своих чувств героиня отреклась давно, и теперь в её сердце было свободно. По крайней мере, она была в это твердо уверена. Поприветствовав каждого, ребята уселись за огромным столом. Урарака случайно оказалась рядом с Кацуки Бакуго, который почти всё время прожигал её злобным взглядом. Девушка и забыла, что парень был из мстительных людей и небольшая колкость в его сторону могла его зацепить. Напротив же сидел Изуку — она ему мило улыбнулась, а после взглянула на сидящую рядом с ним Тсуи. Почти весь вечер они мило болтали с ней, обменивались новостями из жизни, а на сидящих рядом парней старались не обращать внимания. — Мы с Мидорией начали встречаться, кВа. — Тсуи сказала это будничным тоном. — Воу, Изуку, мужик! Поздравляю! — громкий голос Киришимы раздался где-то справа. Все вокруг зашевелились с поздравлениями. Урарака сухо поздравила их и через пару минут незаметно выскользнула на улицу. --- Закурив тоненькую сигарету, наполнив лёгкие дымом, Урарака глубоко затянулась. Она долго пыталась бросить курить, но каждый раз, когда ей становилось плохо, это был единственный способ расслабиться. Первый раз она попробовала курить после войны, когда оплакивала близких. Тогда жгучую боль в груди смогли заглушить лишь сигареты, удушающий дым рвал глотку, но от этого становилось легче. Снова хотелось жить и чувствовать себя человеком. Бакуго подошёл сзади незаметно. Он не сразу увидел, что его бывшая одноклассница курит. Открыв широко рот, он завис на пару секунд. В один большой шаг Кацуки оказался рядом с девушкой и со злобой выхватил сигарету, бросая её на асфальт. — Круглолицая, чё за хрень?! — Кацуки стоял напротив, сверкая глазами. Очако несколько секунд просто смотрела на растоптанный окурок, не зная, что сказать. Она ожидала чего угодно, но не этого. Потом попыталась посчитать до десяти, но не вышло. — Бакуго, тебе чего надо? — голос дрогнул сильнее, чем ей хотелось бы. — Да я в ахуе просто! Такая святоша — и курит, словно слабачка. — Он выхватил пачку из её рук и разнёс её взрывом. Очако натянула дежурную улыбку: — Спасибо за заботу, псина. Надеюсь, вернёшь деньги. Она развернулась и ушла, а Бакуго остался стоять, провожая её взглядом. «Пиздец, — подумал он. — Классно черти пляшут. Время идёт, а эта круглолицая всё равно меня удивляет». --- Весь оставшийся вечер Мина не отходила от Очако, и та продержалась до конца встречи. Попрощавшись со всеми, она пошла домой пешком. Спустя пару минут раздался хриплый, грубый голос: — Эй, щекастый хомяк, подожди! Очако ускорила шаг, но Кацуки в несколько шагов поравнялся с ней. — Сложно, что ли, свою задницу остановить? — буркнул он, глядя в сторону. — Тебе вообще чего надо? — девушка удивлённо взглянула на парня, который шёл почти рядом с ней. — Мы просто, блять, идём в одну сторону. Подумай своей головой и сложи два плюс два, тупая круглолицая! Нам по пути. Логично же. — Кацуки сам не понимал, зачем пошёл за Ураракой. Он мог спокойно поехать на такси до дома, но нет — ноги всё равно несли его следом за интересной особой. Очако хотела послать этого грубияна куда подальше, но взглянув на его расстерянно-холодное лицо, вдруг засмеялась — ей показалось, что ситуация была абсурдно странной. Бакуго ухмыльнулся, скорее кровожадным оскалом, чем улыбкой. — Бакуго, ты что, умеешь изображать подобие улыбки? — Заткнись, тебе показалось, — огрызнулся он, но не ускорил шаг, а продолжал идти рядом. А дальше случилось странное: они начали перекидываться колкостями, потом оскорблениями, а потом Кацуки назвал её «детёнышем слизняка» — и Очако расхохоталась так, что прохожие оборачивались. — Иди в задницу, дикое чихуахуа! Кацуки угрожающе оскалился, от его рук потрескивали взрывы, а Урарака лишь хмыкнула и резко побежала вперёд. — Чё убегаешь, ёбаная трусиха?! Поймаю и размажу твою хомячью жопу об асфальт! —А ты догони, чихуахуа! — Девушка продолжала звонко смеяться. Она быстро убегала от Кацуки, но всё-таки разница в физической силе была, и парень смог догнать её спустя пару минут. Он ловко сделал подсечку, из-за чего Урарака упала на асфальт, несильно прокатившись на коленях — в последнее мгновение она немного ослабила свой вес, чтобы не проехаться носом. — Бугагага! — злобный смех Бакуго раздался за её спиной. Девушка нахмурилась и, не вставая с асфальта, лишь опершись на руку, сделала нижнюю подсечку, но парень ловко увернулся. Урарака быстро поднялась на ноги и злобно оглядела его, но в глазах обоих сияла искра: азарта и безумия. Они безмолвно смотрели друг на друга, как вдруг Кацуки рванул вперёд, занося кулак. Очако ловко отвела его руку и попыталась ладонью дотянуться до шеи, чтобы ударить в солнечное сплетение. Но парень ловко уклонялся. Их «бой» был похож на танец — злой, азартный и совершенно бессмысленный. Они оба тяжело дышат, смотрят друг на друга, на лицах — неловкие, но настоящие улыбки. Тишина. И в этой тишине — звонок. Очако нахмурилась и отскочив от парня, взяла трубку. Взгляд сразу же изменился, игривые искры пропали, остался лишь профессиональный, серьезный взгляд. — Бакуго, в Ниигате землетрясение из-за злодея. Я еду на эвакуацию. — Я с тобой, — сказал он, даже не думая. — Хочу набить кому-нибудь морду.