Мёнхва-вон: академия благородных цветов

Проехав несколько сотен километров от Сеула, чёрная БМВ S-класса остановилась около больших железных ворот, почти теряющихся на фоне растущего вокруг леса. За воротами открывался вид на широко известную в высших кругах академию Мёнхва-вон — закрытое элитное учебное заведение для омег, где Чимину предстояло отучиться последующие полтора года. — Мы приехали, господин Пак, — произнёс шофёр, нарушая висевшую в машине тишину. Ему было велено доставить младшего господина к воротам школы, но судя по реакции последнего, идти туда ему совсем не хотелось. — Госпожа Пак уже обо всём договорилась, вам только нужно пройти в кабинет директора и сообщить, кто вы. — Да, я знаю, — совсем не весело ответил сидевший на заднем сиденье рыжеволосый омега в строгом костюме. Тяжело вздохнув, он поправил свой и без того идеально завязанный галстук и нехотя вышел из машины, оглядываясь вокруг. — Ну и местечко… — Не отчаивайтесь, господин Пак. Вам вполне здесь может ещё понравиться, — попытался подбодрить шофёр, подавая юноше его чемодан. Он работал на семью Пак уже достаточно долго для того, чтобы искренне сопереживать своему молодому господину, который буквально вырос на его глазах. «Это вряд ли», — поджав губы, подумал омега, делая первые шаги в свою новую жизнь. Ему уже не нравилось это место, но выбора, к сожалению, у него не было. Этот выбор был сделан за него. В памяти тут же всплыли воспоминания о домашнем скандале: разлетевшиеся по гостиной фотографии с полуобнажённым Чимином у шеста и разъярённые лица родителей, которые совсем не ожидали подобного от своего примерного с виду сына. Чимин к слову примерным и был. Просто между школьными олимпиадами и светскими раутами несколько дней в неделю подрабатывал танцором в стрип-клубе. Не ради денег, а просто потому, что устроился на спор, а потом втянулся и привык к этому специфическому месту, неожиданно для себя найдя в этом отдушину. Чёртов Чхвэ Даён. Будь он проклят! Как он только посмел доложить на Пака директору школы? Ещё и фото предоставил, ублюдок. Неужели это была месть за то, что Чимин его отверг? Но что ещё ему оставалось делать, если его буквально тошнило от приторного запаха этого альфы. Последующие несколько дней после скандала обернулись для омеги домашним арестом, а после родители вынесли приговор: до окончания школы Чимин едет в закрытую академию для омег. Спорить с их решением он не стал. Согласился выполнить любые условия в обмен на то, что они не будут призывать владельца бара к уголовной ответственности за приём на работу несовершеннолетнего. Мужчина не заслуживал тех проблем, которые могли свалиться ему на голову. Он был неплохим человеком и изначально категорически не хотел брать Чимина на работу. Но омега, получив отказ, не сдался и в итоге всеми правдами и неправдами таки уговорил, поклявшись, что не доставит боссу проблем. Сдержать слово для Чимина было делом чести. Шурша колёсиками чемодана по брусчатке, Пак медленно шёл к главному зданию, рассматривая владения академии. Место говорило о своём статусе негромко — с достоинством, как и подобает старым деньгам. Ровные дорожки, ухоженный газон, клумбы с какими-то породистыми цветами, названий которых Чимин не знал и знать не хотел. Главный корпус на фоне всего этого выглядел не школой, а чьей-то частной резиденцией, где стабильно раз в неделю устраивались званые ужины для элиты. Родительский дом Чимина был таким же, и это ничуть не радовало. От белого кирпича с высокими арочными окнами и симметричным фасадом, по краям которого тянулись аккуратные пилястры, его уже откровенно тошнило. Встретившись с директором и обсудив все вопросы своего пребывания, Чимин направился в спальный корпус на поиски комнаты под номером 317, в которой ему с этого дня предстояло жить. Спальный корпус оказался отдельным зданием чуть в стороне от главного — такой же аккуратный, такой же безупречный снаружи. Внутри пахло деревом и чем-то слабо цветочным, коридоры были широкими, с ровными рядами одинаковых дверей по обе стороны. Тихо. Почти стерильно. Как гостиница, в которой никто не шумит, потому что так положено. Нужная дверь нашлась относительно быстро. Стоило лишь, как сказал комендант, подняться на третий этаж и пройти в конец коридора. Мысленно помолившись всем известным богам, Пак тяжело вздохнул, толкнул дверь и неуверенно переступил порог. Взгляд скользнул по комнате. Что ж, не так уж и плохо. Не элитные апартаменты номера люкс, но тоже вполне себе уютная берлога на двух человек. Две кровати, две тумбочки, два шкафа, два стола, два удивлённых глаза сидящего на кровати чудика со взрывом макаронной фабрики на голове. Парень-омега, оторвавшись от приставки, изучающе пялился на появившееся в его комнате тело с чемоданом. — Тебе чего? — наконец поинтересовался он спустя минуту, нарушая явно затянувшееся молчание. — Прошу прощения, я ваш новый сосед. Пак Чимин, — представился новоприбывший, слегка оттаивая и прикрывая за собой дверь. — Можно на «ты». Ким Тэхён, — протянул руку шатен и, пожав маленькую ладошку Чимина, кивнул в сторону свободной кровати. — Проходи, осваивайся, чувствуй себя как дома. — Спасибо, — робко ответил Пак, снимая пиджак и присаживаясь на постель. В новом месте и рядом с новым человеком он чувствовал себя ужасно неловко. — За что тебя к нам сослали? — отложив приставку, поинтересовался Ким, решив сразу приступить к изучению нового соседа. Кто, откуда, что из себя представляет. Чимин, не ожидавший допроса прямо с порога, растерянно замялся. — Да не волнуйся. — Тэхён пересел на стул поближе, пытаясь разрядить обстановку. — Тут нечего стыдиться. Каждый из нас попал сюда по какой-то причине: одних сбагрили в наказание, других — дожидаться выгодного брака, третьих просто изолировали от общества от греха подальше. Ты, судя по тому, что перевели посреди года — первый вариант. Угадал? — Угу. — И что натворил? — Подрабатывал танцором в стрип-баре, — буднично произнёс Чимин, чем вверг соседа в лёгкий ступор. От кого-кого, а от Пака в строгом костюме и галстуке он подобного признания не ожидал. Чего угодно, но только не это. — Серьёзно? — вскинув брови, недоверчиво спросил он, не исключая вероятность шутки. Чимин на это лишь утвердительно кивнул. — Чувствую, мы подружимся, — расплылся в улыбке Ким. Этот парень ему уже нравился. — Из какого ты города? — Из Сеула, но вырос в Пусане. А ты? — Из Тэгу. — Тоже наказали? — Нет. Меня изолировали. Мой папа очень рано залетел и, испугавшись, что я, родившись омегой, повторю его судьбу, отправил меня в закрытую школу. Я здесь с младшей школы. — Давно… — только и смог выдавить из себя Чимин. Его лишили свободы на полтора года, Тэхён же был лишён её всю жизнь. — Пустяки, — отмахнулся Ким и, вальяжно закинув ногу на ногу, добавил: — Зато я знаю об этом месте абсолютно всё. В том числе где и как обходить правила. Он выдержал короткую паузу, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Кстати о правилах. Как ты вообще устроился в ночной клуб в твоём возрасте? И главное — зачем? Ты не похож на нуждающегося в работе человека. Сюда такие не попадают. — Я проспорил — пришлось отдуваться. Это долгая история, — улыбнулся Пак. — Обалдеть! Хотел бы я побывать в таком месте, — мечтательно протянул Тэхён. — Ничего интересного. Когда оказываешься по другую сторону ширмы — всё выглядит иначе. И главное совсем не привлекательно. Большинство людей, посещающих такие места, те ещё засранцы. — Ты утрируешь. Первым делом, как выпущусь — пойду в клуб, — рассмеялся Ким, заражая смехом и Чимина. — В какой класс тебя определили? — Второй класс второго года. А ты? — Параллельный, — с сожалением ответил Тэхён. — Будешь учиться с Сахарком. — С Сахарком? — Угу. Мы были в одном классе в прошлом году, но после драки его перевели. Отчаянный парень. Говорят, он загремел сюда после того, как угнал у отца машину и сбежал из дома. Обычно я в слухи не верю, но этот смахивает на правду. По виду даже не скажешь, что омега — больше на альфу похож, только невысокий и с белой, как сахар, кожей. Оттого я его так и прозвал. Чимин заметно завис, пытаясь сложить из сказанного хоть какой-то образ, но безрезультатно. Шестерёнки в голове крутились вхолостую. — На ужин пойдёшь? — бросив взгляд на часы, Ким поднялся и направился к шкафу. — Нет, спасибо, я не голоден. Лучше отдохну и разберу вещи. Тэхён ничего не ответил, с головой уйдя в сборы. Чимин, абсолютно не понимая, что происходит, молча наблюдал за тем, как сосед методично перебирает вешалки, откладывает одно, примеряет взглядом другое — с той степенью серьёзности, с которой обычно готовятся не к столовой, а к выходу в свет. Потом Ким переоделся в чёрные брюки и белую рубашку с ярким принтом, уложил волосы и нанёс макияж — лёгкий, но явно продуманный. — Не скучай, — послав воздушный поцелуй, бросил он прежде чем при полном параде выйти из комнаты. Чимин проводил закрывшуюся дверь непонимающим взглядом. Либо местная столовая была крайне пафосным местом, либо он чего-то очень не понимал.