Влад Дикиджи и испытания жизни

Март 2025

Санкт-Петербург, Россия.

Четвертое место на Финале Гран-при. Выиграл Петя, а значит… Выбирать будут между нами двумя. Один из нас станет запасным на Олимпиаду, и, скорее всего, пропустит ее. Но, кого бы не выбрала Федерация, этот банановый босс навсегда останется моим лучшим другом. Даша на Чемпионате мира в Бостоне. Самостоятельно я бы вряд-ли об этом узнал, но как бы не хотелось наше окружение состоит из одних и тех же людей. Да и зайти на тренировку в день соревнования Даши — ошибка, из каждого утюга кричат о ней. Надо работать так, чтобы на другом конце света люди восхищались тобой. «Дарья Ксенофонтова из Казахстана стала новой Чемпионкой мира» «Ксенофонтова и Малинин планируют исполнить совместный показательный номер. Детали не раскрываются» «Дарью Ксенофонтову увезли в больницу после падения во время поддержки» Что? Как такое возможно? Я смотрел Чемпионат мира и прекрасно знал, что Даша подтвердила звание лучшей фигуристки мира. Но падение во время поддержки? Малинин не смог удержать ее? Телефон тут же стал разрываться от звонка. Как всегда — Петя. — Ты видел? — на секунду показалось, что голос Пети испуган, — Она потеряла сознание. Слова отзывались болью в голове. Как такое вообще могло произойти? Зачем нужно было двум одиночникам ставить парный номер с поддержкой? — Кто-нибудь из наших полетит в Бостон? — спросил я у тебя, уже глядя на заграничный паспорт. — Аня. Она уже в аэропорту, — Петя сделал паузу, — Влад, не стоит, — видимо, Гуменник понял, почему я задал ему такой вопрос. — Даша теперь с Ильей… И, кажется, у них все хорошо. Я понимал это, но она все еще оставалась моей подругой, которой я безумно дорожил. Я знал ее практически половину жизни от того, ее травма приравнивалась к моей. — Я понимаю, но… — Влад, подумай, как будет выглядеть твоя поездка для Федерации. Ты ведь понимаешь, что выбирают между нами. — Я не против того, чтобы ты поехал в Милан, — я взял паспорт в руки и выбежал из квартиры. На нервах я не взял ничего, кроме паспорта. Машина ждала меня на парковке у дома. Мне кажется, это был самый быстрый выход из дома. Я завел машину и нажал педаль газа. Так быстро по Питеру я еще не ехал. Заворачивая на трассу, ведущую в аэропорт я прибавил еще скорости. Машина сзади попыталась совершить обгон, но… Следующее, что я помню — темнота.

***

— Молодой человек, вы помните Ваше имя? — яркий свет пробуждал меня, — Как Вас зовут? Я через силу открыл глаза и передо мной стояло несколько людей в белых халатах. На секунду мелькнула мысль, что я сошел с ума. Но боль по всему телу чувствовалась. — Произошла авария, — вышел вперед один из врачей, — на Пулковском шоссе Вашу машину пытался обогнать владелец Ниссана, но вы прибавили скорости и врезались в машину. — Я… — неуверенно начал я, переживая за водителя другой машины. — Водитель выжил, — вмешалась медсестра. — Несколько дней вы пролежали в коме, — продолжил доктор, — Ваше состояние на данный момент стабильно. Но, как вы могли заметить, есть множество переломов. Я оглядел тело и заметил то, чего не почувствовал при открытии глаз. Видимо, это был эффект шока, который пытался меня защитить от боли, но как только я услышал эти слова, я стал чувствовать боль каждой частичкой своего тела. — Ваше имя? — повторила медсестра. — Владислав Дикиджи. — Дата рождения? — задала она следующий вопрос и врачи стали покидать комнату. — 22 августа 2004-го. — Кем Вам приходится Петр Олегович Гуменник? — вопрос явно отличался от предыдущих. — Он мой друг, — из-за боли я даже не мог нахмуриться — Петр Олегович звонил несколько раз и спрашивал про парня под фамилией «Дикиджи», но мы не знали Вашего имени. Видимо, документ вылетел из машины при столкновении. — Можете сообщить ему, что я здесь? Девушка кивнула, закончила что-то писать в медицинской карточке и покинула палату, оставив меня одного. Как может быть такое? Я бросил все свои дела, потому что узнал, что она в больнице, и сам сюда попал. Мои руки были в гипсе, правая нога тоже. Это просто замечательно. Федерация теперь не будет выбирать. Все решено. И я сам решил, что не еду в Милан.

***

Апрель 2025

Жизнь в больнице оказалась совсем неплохой. Приходил Петя, сообщал про новые сплетни с тренировок и как обычно шутил про бананы. Иногда заглядывает Женя с Аней. Макар с Сашей приходили всего один раз. Врачи говорят, что могут отпустить домой через пару дней, но я все-равно буду в гипсе. Петя согласился за мной поухаживать, поэтому забрал меня к себе после выписки. Родители незапланированно уехали в Турцию к родственникам на полгода. Я не стал им сообщать об аварии, они и так не очень любили Дашу из-за нашего расставания. В один из дней Петя как всегда ушел на тренировку, а я… набрался смелости и наконец набрал номер, на который должен был позвонить больше двух недель назад. Гудки идут долго. Мне уже стало казаться, что она не возьмет трубку — Привет, — говорю я наконец и во мне возникает странное чувство облегчение, — Я уже думал, не ответишь… Это наш первый разговор со свадьбы Саши и Макара. — Просто время слишком раннее, — отвечает сонным голосом Даша. — Прости, что не позвонил раньше, — я начинаю смотреть на свою сломанную ногу, — Я просто не мог набраться сил, чтобы это сделать — Ничего страшного. Ты не обязан был. Аня рассказала мне, что мы расстались. На секунду мелькнула мысль, почему Щербакова должна была напоминать Даше о расставании. Она, что, его не помнит? — Да, но ты все равно не чужой мне человек, Даш, — я вздохнул, — Как ты? — Честно? — она делает паузу, — Отвратительно. Я ничего не помню: ни расставания с тобой, ни свадьбы Саши и Макара, ни помолвку Ани и Жени, ни отношений с Ильей. И тут до меня дошло — амнезия. Даша забыла все, что было у нее с Малининым. — Что-ж, про Илью я тебе рассказать не смогу, но вот про наше расставание могу целый роман написать, — я улыбаюсь, надеясь, что это скрасит хоть как-то ее утро. — Расскажешь? — спрашивает Даша. — Это было на свадьбе Макара и Саши. Я предварительно договорился с ними, что хочу сделать тебе предложение, — я вдох-выдох, — Ты отказала мне, мы расстались. — Но почему я сделала это? — непонимающе спрашивает Даша. И я решил быть честным. Я пытался избегать этого, но перед ней я не могу врать. — Ты была влюблена в Илью. — Я так и сказала? — запинаясь, спрашивает Даша. — Нет. Я просто знаю, что это было из-за него. — Мы расстались из-за Малинина? И тут меня понесло. Я слишком долго молчал. — Нет, Даш. Мы расстались из-за твоей любви к нему, которую ты пыталась скрыть от всех, в том числе и от себя. Но я знаю тебя вечность. Я знал, что между вами двумя что-то происходит. — Тогда почему ты был со мной? Почему ты сделал мне предложение? — Потому что я любил тебя. Я просто был наполнен тобой, — искренне выдаю я, без капли сомнений. — Наверное, это было больно. — Ты не представляешь насколько. Я даже не знаю, чтобы было бы без Пети и Жени в моей жизни. Когда это все произошло, — я имею ввиду ее отказ на свадьбе Саши и Макара, — я сел в машину и хотел просто ехать с бешенной скоростью, чтобы разбиться, — и у меня это получилось. Правда, в другой раз, — Но ко мне в машину подсел Женя Семененко, он успокоил меня, сказал, что не всегда получается так, как хочется, — к сожалению, в день ее падения в Бостоне, Семененко рядом со мной не оказалось. — Я бы не простила себе, если бы с тобой что-то случилось, — дрожащим голосом говорит девушка. — Я знаю, — автоматически выдаю я. Неловкая пауза после эмоций повисла в воздухе. — Может останемся друзьями? — неожиданно говорит Даша. — Я буду рад дружить с тобой снова, — искренне отвечаю я. Разговор продолжался еще практически час. Я рассказывал ей про Чемпионат России, свадьбу Ани и Жени, высказал мнение по поводу отбора в Пекине. Даша наконец была заинтересована в разговоре, в отличии от тех бесед, что были у нас во время отношений. Я будто очутился снова в детстве. Нам по тринадцать — и у нас вся жизнь впереди. Но про аварию, в которую я попал, пока ехал в аэропорт после новостей о ее падении, я умолчал.