Адептус Саркис

Прошло еще около семи месяцев. И теперь скрывать изменения стало невозможно. Изменился сам нижний улей. Раньше здесь царил хаос. Банды дрались за территории, люди умирали от голода, воздух медленно убивал легкие, а вода больше напоминала химическое оружие. Теперь… В некоторых секторах заработало освещение. Появились фильтрационные узлы. Люди начали объединяться в полноценные общины. Банды либо уничтожались, либо вливались в нас. Даже преступники быстро понимали, что работать за еду и защиту выгоднее, чем однажды исчезнуть в темном тоннеле. Мое влияние распространялось слишком быстро. Но останавливаться было уже поздно.

***

Я стоял на металлической платформе старого грузового ангара и смотрел вниз. Там, под грохот сварки и рев двигателей, медленно двигалась полноценная бронемашина. — Красавец… — тихо выдохнул Томас. И я был с ним согласен. Танк действительно выглядел внушительно. В основе лежала старая имперская промышленная платформа, которую мы буквально собрали по кускам из списанной техники, грузовых тягачей и металлолома. Но итоговая машина уже мало напоминала исходник. Внешне танк походил на старый Тигр II. Только более низкий, более рациональный, без ошибок немецкой инженерной мысли. И без идиотских углов и перегруженных элементов, которыми так любил страдать Империум. Многослойная броня сочетала сталь, керамику и органические демпфирующие прослойки. Гусеницы были прикрыты защитными экранами. Трансмиссия наконец перестала напоминать проклятие инженерной мысли. И самое главное — двигатель. Точнее… Желудок. В задней части корпуса под толстыми бронеплитами пульсировал огромный органический пузырь. Полупрозрачный. Пронизанный сосудами и кабелями. Он медленно перерабатывал химические отходы. Масло. Промышленную грязь. Даже органический мусор. А затем преобразовывал все это в электричество. Тихо. Стабильно. Без необходимости в сложных реакторах. Энергия уходила в мощные аккумуляторы, а уже они питали электродвигатели. В результате машина получилась неожиданно быстрой. Особенно для своего размера. Карл стоял рядом, вытирая руки грязной тряпкой. — До сих пор не верю, что эта штука вообще работает. — Работает же. — Это и пугает! Я усмехнулся. Понимаю его. Еще пару лет назад Карл был обычным инженером улья, который чинил древние механизмы, не понимая половины принципов их работы. Теперь он помогал строить биомеханические танки для подпольного восстания. Жизнь действительно удивительна. — А пушка? Карл оскалился. — О-о-о… вот это тебе понравится. Он махнул рукой механику внутри машины. Башня медленно повернулась. На другом конце ангара стояла старая промышленная бронедверь толщиной почти в ладонь. Карл ухмыльнулся. — Смотри. Выстрел. Не взрыв. Не привычный грохот от пробития препятствия. Скорее резкий хлопок. А затем дверь буквально потекла. Металл вспух, почернел и начал растворяться под струей раскаленной химической смеси. Кислота под огромным давлением. Кумулятивный биоснаряд. Даже я несколько секунд молчал. — Мда… — Вот именно, — довольно сказал Карл. — Если бы ударили в «Леман Русс» — прожжет броню к варпу. — А если по воротам? — Ворота перестанут быть воротами. Я медленно кивнул. Этого уже достаточно. Для захолустного промышленного мира вроде Кастора-9 подобная техника станет настоящим шоком. Особенно если ударить внезапно. А внезапность у нас будет. Потому что аристократы до сих пор не понимали, что происходит внизу.

***

Оружие тоже менялось. Старые самодельные автоганы постепенно исчезали. Теперь у нас появились полноценные винтовки. Простые. Надежные. Максимально технологичные для наших возможностей. Что-то среднее между АК и старыми имперскими автоганами. Грубоватые, но невероятно живучие. Они спокойно переносили грязь, влажность, плохие патроны и отсутствие нормального обслуживания. Для улья — идеальное оружие. Я специально делал ставку именно на простоту. Империум обожал усложнять. А сложные системы ломаются. Особенно на войне.

***

Но самым неожиданным союзником стал не инженер. И даже не бывшие банды. А Экклезиархия. Точнее… Один конкретный священник. Отец Маттеус. Радикал, за что и был сослан в эту дыру. Слишком много размышлял вместо слепой веры. Когда его впервые привели ко мне, я уже приготовился. Слишком опасно. Священник в центре моего убежища — это почти гарантированная катастрофа. Но все пошло совсем не так... Маттеус несколько часов проводил свои проверки. Молился, жег благовония, читал священные тексты, пытался почувствовать влияние варпа. И ничего не нашел. Вообще ничего. Это сломало ему мозг. Потому что с точки зрения Империума происходящее выглядело невозможным. Мутации есть. Биоманипуляции есть. Органические чудеса есть. А следов Хаоса — нет. Псайкерства — нет. В какой-то момент он просто сел на пол и начал смеяться. А потом заявил: — Мы были слепы... И понеслось. Теперь этот безумец ходил по нижним уровням и проповедовал новую доктрину. Триединый Император: Бог-Император, Бог-Машина и Бог Плоти. Я до сих пор не понимал, как вообще оказался втянут в это. Но остановить его уже было невозможно. И самое главное… Людям нравилось.

***

Я сидел в старом командном помещении станции и смотрел на карту нижних уровней. Точнее — на то, что нам удалось собрать вместо карты. Куски древних технических схем. Пометки разведчиков. Самодельные обозначения складов, патрулей и старых тоннелей. Весь стол был завален бумагами, деталями и стреляными гильзами. Рядом тихо гудел проектор, собранный Карлом из какого-то списанного промышленного мусора. Красные отметки постепенно расползались по уровням улья. Наше влияние. Я прекрасно понимал: если аристократы наверху наконец начнут задавать вопросы — скрывать происходящее станет невозможно. Но пока... Пока они жили в своем мире: верхние шпили, пиры, интриги. Для них нижний улей был просто шумным фундаментом под ногами. Идеальная слепота. — Мой карцист? Я поднял голову. В помещение вошел Маттеус. Священник выглядел уставшим. Его длинная черная ряса уже давно потеряла первоначальный вид. Теперь ткань местами была зашита грубыми нитками, а поверх аквилы висел новый символ. Круг, внутри которого закручивались в спираль 4 неровных шипа.  Честно говоря, я до сих пор не был уверен, гениален он или окончательно безумен. Скорее и то и другое сразу. — Что случилось? Маттеус подошел ближе к столу. — Люди волнуются. — Из-за чего именно? У нас тут целый список причин. Он неожиданно усмехнулся. Редкое зрелище. — Из-за войны. Я медленно откинулся на спинку стула. Ну да. Рано или поздно до этого должно было дойти. — Они понимают, что мы готовимся. — Потому что мы действительно готовимся. Священник провел рукой по карте. — Ты создаешь армию, Карцист. Каждый раз, когда он называл меня по имени, а не Карцистом, разговор становился серьезным. — У нас нет выбора. — Я знаю. Маттеус некоторое время молчал. — Но люди боятся. — Нормальная реакция. — Нет. Не этого. Он посмотрел прямо мне в глаза. — Они боятся проиграть. Тишина повисла тяжелая. Где-то за стенами станции грохотали станки. Кричали рабочие. Гудела вентиляция. Наш маленький мир продолжал жить. А я думал. Потому что он был прав. Люди начали надеяться. А значит — начали бояться потерять эту надежду. Это уже не была кучка отчаявшихся выживальщиков. Теперь у нас появилось общество. Пусть маленькое, но настоящее. И если мы проиграем... Империум уничтожит все. Показательно. Жестоко. С огнеметами и проповедями о чистоте. Я медленно выдохнул. — Поэтому мы должны ударить первыми. Маттеус нахмурился. — Ты уверен? — Нет. Честный ответ удивил даже его. Я поднялся со стула и подошел к окну наблюдения. Внизу, за толстым стеклом, кипела работа. Люди собирали винтовки. Таскали ящики с патронами. Механики возились возле танка. А в дальнем углу помещения несколько детей помогали сортировать металлические детали. Дети. В нижних уровнях. Живые и здоровые. Уже ради этого стоило начать войну. — Знаешь, что самое смешное? — тихо сказал я. — Что? — Империум сам создал нас. Маттеус молчал. Я продолжил: — Если бы они просто дали этим людям нормальную жизнь... ничего бы не было. Ни меня. Ни восстания. Священник подошел ближе. — Возможно, именно поэтому Император и послал тебя сюда. Я тяжело вздохнул. — Маттеус... — Нет, послушай. В его глазах снова появился тот фанатичный блеск. — Ты появился буквально из ниоткуда. Создал силу, не связанную с варпом. Даешь людям еду и защиту. Даже твои "мутации" не несут безумия Хаоса. Ох, если бы он знал, насколько все это случайно... — Ты слишком много думаешь символами. — А ты слишком мало веришь в себя. Я усмехнулся. — Опасная фраза. — Для святого — возможно. — Я не святой. Маттеус усмехнулся. — Император говорил также... Порой я удивляюсь, как он еще остался жив. — Кстати, — внезапно сказал Маттеус, — разведчики вернулись с верхних транзитных уровней. Я напрягся. — И? — Аристократы наконец начали замечать проблемы с поставками. И.… наши люди, которым ты даровал обостренные чувства, обнаружили опасные знаки... — Какие знаки? — напрягся я. — Возможно... Нам действительно стоит поскорее нанести удар... Они обнаружили Хаос. — прошептал Маттеус и продолжил — Аристократы развращены! — Кто? — коротко спросил я. Это было важно, так как у разных фракций разные методы. — Та, что жаждет...