Потерянное дитя

Древнее искусство Дочерей Кузни всегда было востребовано. Мы создавали оружие и ковали метал для Цитадели, до того как она погрузилась в упадок. Теперь же, острый жук, когда мы утратили последнюю связь с высшим руководством, единственная задача наших жуков — добывать топливо.

— Дочь Кузни

      Хорнет уверено вступила на твëрдую железную платформу, которая нагрелась от находящиеся под ней лавы. Лапки ткачихи не сильно приветствовали такой жар, поэтому паучиха поспешила сойти с поверхности, предпочтя сразу же подняться к Боллоу, который находился в кабине наверху.       Лейс последовала её примеру, проклиная насколько же в Глубоких Доках жарко. Она ненавидела это место не только из-за температуры, но и из-за неприятного дыма, который в мгновение ока забивал жучиные лёгкие.       Сам Боллоу был, несмотря на внешнее безразличие, очень рад, что операция прошла успешно. Оставалось только лишь диву даваться, как же паучиха смогла пойти, казалось бы, на верную смерть и при этом вернуться невредимой.       Работник кузни выключил машины, которые издавали ровный и умиротворяющий гул и подошёл к Хорнет. — Мисс! Я так полагаю, ваша вылазка прошла успешно...Пока я следил за механизмами земля содрагалась, а пустотные нити внезапно испарились. Сказать, что я испугался, ничего не сказать. Однако сейчас подозрительно тихо. — Лейс мысленно отметила, что жук говорил это так будто бы это был его обычный рабочий день. Будто бы каждый день он учавствует в спасительной операции по сохранению Вечного Фарлума.       Боллоу был жуком полненького телосложения и со шлемом-колоколом на голове. Через прорезь в шлеме нельзя было рассмотреть глаз и если бы белая воительница увидела бы его просто бродящим по Глубоким Докам, то однозначно бы спутала его с очередным одержимым, так как его внешний вид ни коим образом не отличался от любого другого черпателя расплава. — ...миссия прошла более чем успешно и монархиня боле не побеспокоит эти земли. Жуки теперь не будут зависеть от воли эгоистичного правителя. — Хорнет пересказывала всë это Боллоу, так как была уверена, что именно этот жук обладает достаточной мудростью чтобы осознать какие изменения произошли в королевстве.       Работнику потребовалось несколько секунд на раздумие, прежде чем ответить. — То что вы говорите, мисс, при всём уважении, звучит как странный сон при самом разгаре горячки... Цитадель всегда была и будет существовать и мне, как и любому другому жуку будет трудно принять другой уклад вещей... — жук наконец-то обратил свой взор на Лейс, что стояла позади своей спасительницы, не издав ни звука. Ранее Боллоу уже видел её. Белая бестия, что иногда спускалась в эти земли чтобы потешить себя бессмыслеными убийствами. Она никогда не сидела на месте и не подходила к любому разумному жуку на достаточно близкую дистанцию.       Стоило ли говорить, что видеть её на расстоянии вытянутого когтя сейчас, было сюрпризом.       Поймав вдумчивый взгляд собеседника, Хорнет поспешила объяснить. — Это Лейс. Наследница верховной правительницы. Её единственное чадо. Именно она была причиной того, почему же монархиня боролась за жизнь. Воля матери, какой бы слабой мать не была, сильнее чем что-либо. —       Лейс отвернулась, не желая тратить время на какого-то неизвестного ей жука. Не последовало даже обычного приветствия.       Боллоу в свою очередь кивнул, просто принимая тот факт, что теперь среди простых жуков будет бродить дочь богини. Спокойствию этого работяги можно позавидовать. — Значит... Проклятья больше нет... И Цитаделью никто не управляет... Мне нужно передать боссу и составить план действий... — Боллоу начал рассуждать о том что и как делать, если теперь у них, по сути, отсутствовало начальство. — Ваше топливо всё ещё пригодится другим мирным поселениям. Сейчас Фарлум стал втрое безопаснее, поэтому если вы будете доставлять в лагеря топливо, то это поможет вам с пропитанием и вы будете также трудиться на общее благо. —       Разговоры между Хорнет и работником, Лейс утомляли. Они болтали всю дорогу, пока шли к так называемой "Дочери Кузни". Дитя прекрасно знала чем занимаются Глубокие Доки. Верховная Матерь Шëлка в свободное время проводила целые нудные лекции об устройстве Фарлума, но её дочь никогда не была заинтересована в этом.       Хотя было и удивительно узнать о том что хотя бы одна из Дочерей осталась жива.       Троица поднималась по лифтам и проходила через механические лабиринты, по трубам которых шëл пар, для правильного перераспределения тепла. Угли всё ещё были тёплыми, оставаясь лежать в ящиках, которые Лейс с хохотом разбивала, от чего ловила упрëки Хорнет. — Лейс, с нами сейчас мирный жук! Последнее что нам сейчас нужно это кого-то поранить! — — Мне скуууучно, паучок... Эти угольки ничего не сделают этому... Как там его..? Фоллоу! —       Хорнет потëрла глаза и виновато посмотрела на бедного Боллоу. — Прости... Насколько мне известно, дитя не имела никакой компании кроме своей Матери... Я ещё не научила её хорошим манерам. —       От мысли, что ткачиха обязана учить её правилам этикета, белая воительница фыркнула. Ещё чего!

***

      Дочь Кузни общалась с Хорнет и Боллоу. Они обсуждали какие-то скучные вещи по типу бусин, материалов, топлива, жизней пилигримов... Но как на зло, ткачиха строго-настрого запретила Лейс пойти прогуляться! Причина была в том, что Лейс опять-таки не оправилась после того, как несколько часов назад была поглощена пустотой и если она погибнет, то королевство останется без последней наследницы.       Хотя частичка дитя всё же думала о том, что может её погибель и будет наилучшим исходом для Фарлума? В конце концов тогда исчезнут и последние воспоминания о её матери и она... Наконец-то станет свободной от самого бремени бытия её наследницей. Несмотря на то что Хорнет даже ни разу не промолвила ни о чëм подобном, Лейс понимала, что скорее всего когда паучиха покинет Фарлум, то именно от неё будут ожидать руководства. Но... Самой жучихе этого не хотелось. Это означало бы ещё больше бремени, ещё больше одиночества... И риска стать такой же правительницей как и мать, которую она даже особо не знала.       Вся личность чада строилась вокруг роли "хорошей дочери". Быть идеальной игрушкой в руках богини. А теперь богиня погибла, оставив игрушку бесполезно валяться на полу без смысла жизни.       Из мрачных размышлений Лейс вывел возглас Боллоу и Дочери Кузни. — Сигнис и Грон погибли?! — сказали два работника кузни в унисон. Хорнет тактично умолчала о том, что чтобы найти водолазный колокол ей пришлось сразиться с двумя главными начальниками одного из подразделений доков. — К моему прискорбию это так... Они были поглощены наваждением и мне пришлось расправится с ними, чтобы пройти к водолазному колоколу. Поэтому эти двое не смогут помочь вам в организации поставок. — — Ты не понимаешь, острый жук... — начала Дочь Кузни. — У братьев была бóльшая часть чертежей и планов Глубоких Доков. Я и Боллоу не сможем сами с чистого листа понять где именно искать драгоценные металлы для ковки. — — Что тут сложного? — все обернулись к хихикающей Лейс, которая впервые за долгое время подала голос. — Я и паучок принесëм вам эти чертежи взамен...— — Бесплатно. — — Что..? Ты же шутишь, Хорнет..? — — Дитя, эти жуки буквально причина по которой я смогла спасти тебе жизнь. Поэтому меньшее что мы можем сделать это помочь их ремеслу всё также процветать. — Хорнет отчеканивала каждое слово, словно вдалбливая в собеседницу информацию. — Но... Я бы всё же предпочла, чтобы ты осталась здесь. С условием того что ты творила когда мы были в Бездне, я сомневаюсь в твоей компетентности для такой миссии. — — Да как ты смеешь?! Я прекрасно справлюсь с задачей принести пару бумажек! —       Боллоу уже вернулся к своей привычной работе, а Дочь Кузни хихикая наблюдала за перепалкой. — Можешь оставлять шëлкового жучка с нами. Если она не будет мешать работе, то я потерплю её присутствие. — гигантская жучиха начала работать с каким-то раскалённым металом. — Как ты меня назвала..? —       Пока Лейс задавалась этим вопросом Хорнет уже умчалась выполнять поручение о поиске важной документации. Когда чадо осознало, что её бросили, воительница раздражённо топнула лапкой и уселась рядом на скамейку.

***

      Хорнет быстрыми шагами направлялась в сторону места где она сражалась с братьями Сигнисом и Гроном в последний раз. Если она не найдëт чертежей и планов строительства и расширения Доков там, то придётся продолжать поиски в общежитии рабочих жуков.       Однако уже где-то на трети пути ткачиха осознала, что...вокруг очень тихо. Жучиные трупы лишь лежали на металлическом полу и решëтках. Наваждение отпустило их тела с секундой окончательной гибели правительницы. Хорнет всегда держала иглу на готове в Глубоких Доках, так как привыкла за месяцы скитаний по Фарлуму, что любой одержимый жук готов кинуть чем-то огнеопасным.       Но видеть это место таким...мирным. Чем-то заброшенные механизмы напомнили ей о родном королевстве... Но быстро отогнав эти мысли охотница побежала дальше, перепрыгнув с одной металлической платформу на другу. Зацепилась за решётку, подпрыгнула и кинула иголку идеально попав в железное кольцо, которое отозвалось звоном. Паучиха, от части, любила тот адреналин который она получала ловко пролетая над обжигающей лавой, чувствуя на своëм панцире жар, который слезил глаза.       Вскоре Хорнет добралась до просторной комнаты окруженной лавовым озером. Единственное, что отделяло кипящую жидкость от поверхности это железные решотки и крышки, которые не пускали горячие потоки по трубам вниз.       Именно здесь испустили свой последний вздох два брата.       Ткачиха подошла к чертежам висящими на доске. Может тут есть что-то нужное Дочери Кузни и её молчаливому помощнику? Но к её сожалению, нет. Всё что было прикрепленно к доске это карта доков и мотивационные речи написанные корявым почерком.       Для Хорнет всегда было загадкой как же именно общаются одержимые жуки. Ими всеми Верховная Матерь руководит как марионетками? Или же у них остались щепотки сознания, которые позволяют коммуницировать? Это бы объясняло наличие недавних записей и того как одержимые иногда вели себя подозрительно живо, обмениваясь взглядами и издавая звуки напоминающие речь. Но несмотря на это, самым вероятным вариантом было то, что одержимые лишь по инерции выполняют ту же роль что им была уготована при жизни. Словно низшие жуки, животные, которыми руководят лишь их инстинкты.       Хорнет поняла, что на доске вывешеной на самом видном месте, она не найдёт ничего дельного. Поэтому сейчас пора отправится в тесные и неудобные общежития рабочих Глубоких Доков...

***

      Лейс умирала от скуки. Дочь Кузни и Боллоу практически не разговаривали и поэтому воительница развлекала себя тем, что стояла на шлеме Боллоу так как последний это упорно игнорировал.       Дитя хихикало, балансируя на закруглëнном метале. Только сейчас она действительно задумалась что шлем работника очень похож на колокол. Что логично, ведь колокола это один из главных символов Фарлума. Её... Её мать любила колокола...       Дочь Кузни наконец-то обратила внимание, что творит Лейс и залилась глубокими смешками. — Эй, шëлковый жук, лучше не отвлекай Боллоу от копания топлива. Да и если ты случайно обожгëшься, то мы за тебя не отвечаем. — сказала главнокомандующая, всё ещё слегка хихикая. Наконец-то жук с чувством юмора. Хоть и без способности запоминать имена.       Лейс ловко спрыгнула с головы Боллоу, заставив жука ворчать. Сделала она это с помощью сальто от чего Дочь Кузни лишь присвистнула. — Значит ты у нас большая шишка? Интересно, интересно... Получается ты видела Цитадель прямо изнутри и знала правительницу? Мечта, а не жизнь, хоть я бы так жить и не смогла. Ковка — моë призвание и я бы не прожила без неë долго. — жучиха сосредоточилась на постукивании молоточком по расскалëнному материалу. Занимательно, как она делает это так точно и уверенно. — Теперь у вас нет смысла в том, чтобы работать. Моя мать мертва. А значит, что Цитадель тоже. Вам незачем ковать оружие. В чëм же тогда ваш смысл жизни? — Она спрашивала это скорее для себя. Ведь сейчас эти жуки показывали слишком большую стойкость к кардинальным переменам. — Поверь, мы перестали ковать оружие для Цитадели уже несколько лет назад. Когда началось наваждение и всё больше рабочих теряли головы, мы заперлись именно в этой кузне, чтобы быть в безопасности. И тогда мы... Не знали что делать. Смысл моего существования и умения был утрачен. Но потом... Я начала ковать для своего блага и счастья. — жучиха бросила взгляд в сторону железный статуэток на полке. Получается она их делала для того чтобы скрасить будни. — А потом заявилась твоя подруга — острый жук. Ей требовалась наша кузня и умения. Я снова делала оружие и чувствовала себя даже счастливее чем ранее. Поэтому, вот тебе мой совет, шёлковый жук. Если ты потеряешь смысл своего существа, то... Попробуй найти новый. Возможно ты его отыщешь дальше по жизни или он найдёт тебя сам. —       Лейс задумчиво посмотрела на статуэтки. Они были сделанные из железа. Некоторые не имели чëткой формы — неудачные образцы. Но Дочь Кузни их оставила так как явно вложила в них душу. Зато одна из наилучших статуэток это Боллоу сделанный из металла. Похоже чем больше главнокомандующая этим занималась, тем больше таланта она в себе находила. — Найти новый смысл... Говорите так будто бы это легко! Вы хотя бы знаете что вам нравится! — выкрикнуло чадо монархини садясь на землю рядом верстаком. — В таком случае просто попробуй. Ты не можешь узнать чем горит твоя душа, если не пытаешься ничего делать. —       Дочь Кузни поворотом головы пригласила Лейс встать рядом с раскалённым металом. Она действительно любила своë дело и готова была показать Лейс всё что может.

***

      Каюты, очень близко расположенные друг к другу, были выдолблены в стенах пещеры. Именно тут ели и спали работники когда Фарлум ещё не пришëл в упадок. Скорее всего жить там это настоящий ад из-за того, насколько сильно способно нагреваться железо. И как опасно близко расположена эта стена к лаве.       Вся эта конструкция отдалённо напоминала соты в улье, в каждой из которых спало минимально 4 жука.       Паучиха уверенно лезла на самый верх к самому большому жилищу. Дочь Кузни упоминала, что именно там как правило собирались самые главные работники. Поэтому если планы Доков где-то и находились, то именно там.       Вскоре взбираясь по настенной лестнице Хорнет добралась до верха и встала на крыльцо дома. Жилище представляло собой огромный, круглый припаленый колокол. Он был покрыт сажей и поцарапан во многих местах. По сравнению с остальными каютами, эта была громадной и скорее всего тут в своë время жили Грон и Сигнис. Илюминатор был испачкан и на секунду ткачиха испугалась, что это пустота, но после различила в пятнах уголь. Крыльцо, словно старый жучиный панцирь, угрожающе скрипело.       Охотница открыла дверь заливая местность своим природным бледным свечением. На полу были раскиданы угли и каменные таблички для письма, а в комнате в целом пахло чем-то палëным и затхлым. Хорнет бы не удивилась, увидев здесь загнивший жучиный труп, который бы объяснял вонь. В каюте в целом было где-то 10 кроватей, на стене висела доска с объявлениями. Из мест где можно было посидеть, кроме коек была идна единственная табуретка, подразумевая что когда кто-то работает за деревянной рабочим столом, то остальные обязаны стоять.       Хорнет обернулась услышав шевеление. Кто-то еле-слышно передвинул какие-то таблички что валялись на полу. В тот же самый момент жучиха направила в нужную сторону иглу. — Покажи себя. Я знаю что ты здесь. Каким бы существом ты ни был, то сражайся не будучи в темноте. — воительница сделала паузу и просто ждала. Её слух мог улавливать даже самые тихие звуки. Например дыхание того кто прятался за койкой. — Если не выйдешь сейчас, то я проверю наличие твоего присутствия простой атакой иглой. — Н-не... Не надо! — послышался на удивления молодой и испуганный мужской голос. Из-за койки вылетел жук рабочий. Его крылышки явно были слегка сгоревшие, но это не сильно мешало его полëту. Шлем в виде колокола привычно прекрывал глаза и серый хитин казался чëрным при таком скудном освещении. — Пожалуйста.. Берите что хотите, главное не убивайте меня! —       Хорнет спокойно опустила иглу. — Я здесь не для того чтобы убивать не одержимых жуков. Единственная причина почему я направила на тебя своё орудие, юнец, так это то что я не хотела получить удар в спину. Но... Ты тут один? —       Жучок кивнул. — Я... Я жил здесь с самого начала наваждения, собирая все припасы, что мог найти в этой части Глубоких Док... По неизвестной мне причине... Меня не постигло наваждение...—       Ткачиха поняла, что скорее всего он также являлся одним из немногих у кого в теле нет шëлковых нитей, которые использовала монархиня для контроля. Получается на протяжении годов жучок только лишь входящий в юность был обязан выживать самостоятельно видя как его друзья и родные теряли остатки сознания. — Послушай... Наваждение закончилось и тебе бы лучше присоединиться к другим выжившим. В Глубоких Доках всё ещё жива одна из Дочерей Кузни и её помощник. Я могу отвести тебя ним. — нельзя было оставлять жука в одиночестве. — ЕСТЬ ДРУГИЕ ВЫЖИВШИЕ?! И... Та самая ДОЧЬ КУЗНИ?! — голос юнца начал подрагивать от волнения и надежды, которую он не испытывал в течении долгого времени. — Да! Конечно я пойду! —       Он не взвесил все за и против, не подумал, что Хорнет может быть опасна и ответил в ту же самую секунду как был задан вопрос. Это беспокоило. — Как твоë имя, юнец?— — Я Кэрвис, мисс. Переносчик материала! —       Паучиха не теряла времени и нашла заветные чертежи лежащими на столе. Теперь под её опекой в очередной раз находится ребëнок. Но в этот раз это хотя бы не Лейс.

***

      Когда Кэрвис и Хорнет пришли в кузню, то слышалось хныканье. Дайте угадаю... Лейс прыгнула во что-то горячее!       И действительно. В то время как Дочь Кузни спокойно занималась своим делом , Боллоу успокаивал разбушевавшуюся Лейс, которая получила ожоги. Кэрвис при виде этой картины отлетел слегка назад. — Дочь Кузни, я нашла чертежи, которые нужны были вам с Боллоу. Ещё я привела одного из единственных выживших в доках. — — З-здрасте... — сказал Кэрвис непонимающе смотря на Лейс, но потом переключил своё внимание на Дочь Кузни. — Неужели... Я вижу одного из самых легендарных мастеров кузнечного дела? Моë почтение, мэ'эм! Я так рад, что вы живы в отличие от остальных работников! —       Хорнет уже хотела дальше слушать разговор юнца со своим кумиром, как вдруг Лейс взяла её за руку.