Потерянное дитя

      Всепоглощающая тьма наполняла всё в этом месте. Величественные колонны, корни редких растений и живых существ. Пустота буквально витала в воздухе, давя своей атмосферой. Опасной и неизвестной природой, которая одним своим присутствием заставляло сердце любого жука дрожать в первобытном страхе.       Внезапно, пустота зашевелилась...нет... Тьма шевелилась постоянно, но в этот раз эти движения были слишком организованными для данной чëрной массы.       Фигуры напоминающие жуков, искажённые и будто бы сами забывшие как выглядели их тела, несли две неподвижные туши. Белая и красная точки в море черноты.       Щупальца, с неким оттенком ласковости, положили двух жучих на каменную платформу, возвышающуюся над пустотной гладью. Однако, к сожалению,ни леди в красном, ни существо сотканное из белой материи не смогли оценить эту ласку будучи без сознания.       На последок, слишком отчётливая маленькая тень оглянулась, чтобы в последний раз посмотреть на Хорнет. Его маленькие и аккуратные рога, в отличие от чужих, не растворились во тьме. Маленькая тень посмотрела на ткачиху в красном, некой частью своего сознания понимая что скорее всего её не увидит уже никогда.       Призрак, который почти уже и забыл своё имя, кивнул в знак прощания и растворился в пустоте.       После некоторого времени по залу разнеслось хихиканье. Первый искренний смех Лейс. Белая жучиха действительно смеялась сидя на каменной плитке. Сидя здесь будучи живой и теперь наконец-то не скованная оковами своего долга.       Хорнет сама не поняла почему из её уст вырвался сдавленный смешок. Это было редкостью для неё. Ткачиха нащупала свою иглу и к её счастью та осталась целой.       Они сидели на островке пустоты посреди нигде. И... После утомительных сражений всё что нужно Хорнет это хотя бы секунда расслабления.       Лейс продолжала заливаться радостным смехом, который звонко отражался от стен. — Ха-ха... Хахахаха! Неужели... У тебя получилось, паучок... Получилось! — дитя отбросило свою верную булавку которая даже несмотря на пережитые ужасы была цела. Отбросила чтобы заключить Хорнет в крепкие объятья.       Первой инстинктивной реакцией было вырваться, но потом она просто замерла. Это было... Неожиданно.       Хохот Лейс постепенно смолк и на смену ему пришло тёплое дыхание. — Спасибо... Правда, спасибо... — прошептала она.       Хорнет наконец-то обрела дар речи и ответила на объятье. — Я сделала то что должна была, дитя. Это был мой долг как того кто это начал. — Дочь Халлоунеста всё ещё осмысливала произошедшее. — В конце концов ты ведь сама спасла мою жизнь от когтей своей матери. —       Несмотря на то, что Хорнет пряталась за словами "долг", "обязанность" и подобное тому, в действительности она просто следовала по своему моральному кодексу. Ей всё же хотелось дать другим то чего у неё не было. Живое королевство.       Дитя перестало обнимать её и ткачиха отряхнула свою накидку. Останутся чëрные пятна... Лейс в это время сидела на земле и подобрала свою булавку.       Вид этой игривой жучихи сидящей на каменной поверхности, без её обычного задора, пробудило в Хорнет смешанные чувства. Но также сама Лейс служила напоминанием: Фарлум теперь свободен.