Уставы Империи Мония, нарушенные в тишине.

Тигрил стоял у высокого окна, выходящего в сад. Он уже снял тяжелые доспехи, оставшись в строгом темном колете, но его широкие плечи всё равно были напряжены, а руки привычно сцеплены за спиной в замок. Он никак не мог выкинуть из головы отчеты по патрулям, хотя этот вечер принадлежал совсем не службе. — Ты до сих пор ведешь мысленный бой, — раздался тихий, прохладный голос Эстеса. Он сидел в глубоком кресле у невысокого столика, на котором дымился фарфоровый чайник. Свободные шелковые одежды мягко очерчивали его фигуру, а длинные серебряные волосы спускались по плечам. В полумраке комнаты, освещенной лишь парой свечей, он выглядел полностью расслабленным. Эстес неторопливо налил в две пиалы пахнущий лесной свежестью и мятой настой. — Подойди уже сюда. Мой отвар не укусит тебя, в отличие от тех монстров, о которых ты без конца думаешь. Тигрил тяжело вздохнул, развернулся и медленно подошел к столу. Его массивная, мощная фигура разительно контрастировала с изящным силуэтом Эстеса, но здесь, наедине, эта разница давно стала привычной и родной. Он сел в соседнее кресло и взял пальцами хрупкую пиалу. — В Империи опять неспокойно, — ровно ответил Тигрил, сделав глоток. Настой мгновенно разлился по телу приятным, расслабляющим теплом. — Трудно просто взять и выключить голову. — А ты попробуй, — Эстес отставил свою пиалу и поднялся. Он неслышно подошел к креслу Тигрила со спины. Его длинные, прохладные пальцы мягко легли на крепкие плечи мужчины. Эстес начал медленно, с уверенным нажимом массировать затекшие от вечного ношения брони мышцы, отлично зная все самые напряженные точки на его теле. Тигрил шумно выдохнул, позволяя себе наконец-то полностью расслабиться. Вся его жесткая дисциплина и строгость отступали, стоило им остаться вдвоем за закрытыми дверями. — У тебя волшебные руки, — хрипло произнес он, прикрывая глаза и слегка откидывая голову назад. — Я знаю, — на губах Эстеса появилась едва заметная, теплая ухмылка. Он скользнул ладонями вперед, мягко очерчивая шею Тигрила, и заставил его полностью откинуть голову на спинку кресла. Оказавшись лицом к лицу, они мягко встретились взглядами. Между ними давно не было стеснения или условностей — только полное, абсолютное доверие людей, которые делят друг с другом все свои тайны. Эстес наклонился ниже, позволяя серебряным прядям коснуться щеки Тигрила, и уверенно, глубоко накрыл его губы своими. Поцелуй вышел тягучим, медленным и обжигающе горячим. Тигрил глухо застонал прямо ему в губы. Его огромные ладони взлетели вверх, собственнически обнимая Эстеса за изящную талию. Он легко потянул его на себя, заставляя перебраться к нему на колени, и углубил поцелуй, окончательно растворяясь в тишине и тепле этой ночи.