Darl+ing

Салфетка с неполным номером телефона перекочевала из кармана куртки Джошуа в карман джинсов, потом на тумбочку у кровати, потом снова в куртку. Он носил её с собой уже четыре дня, как талисман. Десять возможных последних цифр. Десять попыток. Десять шансов либо услышать её голос, либо… что? Что он скажет, если ошибётся? «Извините, вы не Ан Аёна, но не могли бы вы ей стать?» — Это безумие, — сказал сам себе Джошуа, глядя в потолок общежития. Рядом на диване дрых без задних ног Мингю, а из кухни доносился голос Сокмина, который в сотый раз пересказывал Хоши какой-то мем. Джису выдохнул и взял телефон.

***

Попытка первая Джошуа: Привет, это Ан Аёна? Отправлено. Сердце колотится где-то в горле. Незнакомец: Кто это? Чёрт. Не та цифра. Джошуа поспешно набирает: Джошуа: Извините, ошибся номером. И добавляет про себя: «Очень, очень ошибся».

***

Попытка вторая На этот раз он решает действовать хитрее. Вспоминает, что Аёна — преподаватель английского, и пишет сообщение на нём. Джошуа: Hello, is this our beautiful English teacher? Тишина. Три минуты. Пять. Десять. Никакого ответа. — Либо не она, либо она меня игнорирует, — бормочет Джису и утыкается лицом в подушку.

***

Попытка третья — и тут он совершает ошибку Джошуа решает перестраховаться и пишет Сынчолю. Тот вечно в курсе всех номеров в компании. Джошуа: Хён, у тебя случайно нет номера телефона Ан Аёны? Через минуту приходит ответ: Чоль: А почему это тебе вдруг понадобился номер нашего преподавателя? 🤨 Джошуа: Надо по работе. Чоль: Ага. Сынкван мне всё рассказал про цветы, кстати. Джошуа закрывает чат с Чолем и решает, что с него хватит посредников. --- Попытка четвёртая — почти случайная Он смотрит на салфетку. 010-XXXX-XXX. Не хватает последней. — Если бы я был последней цифрой её номера, — говорит он себе, — какой бы я был? В голову лезут даты: день рождения Аёны (она не говорила), день её переезда в Корею (тоже не говорила), день их первой встречи (он его запомнил, но какая цифра?). — Семёрка, — вдруг говорит Сынкван, проходя мимо и заглядывая Джошуа в телефон. — У Аёны семёрка в конце. Я видел, когда она в общем чате писала. — Ты врёшь? — Проверь. Пальцы дрожат. Джошуа добавляет последнюю цифру — 7 — и отправляет сообщение: Джошуа: Аёна? Это Джошуа. Я очень надеюсь, что это действительно ты, потому что если нет — я уже не знаю, к кому обращаться. Через десять секунд — три точки. Начинается печатание. Аёна: Хон Джису, вы надо мной издеваетесь? 🤦‍♀️ Аёна: Почему так долго искали?? Джошуа выдыхает. Улыбается так широко, что Сынкван, уже уходящий на кухню, оборачивается и закатывает глаза. Джошуа: Я боялся писать не тем людям) И попыток было достаточно Джошуа: Но этот раз — счастливый. Потому что я нашёл тебя.

***

Первые сообщения приходят с той же лёгкостью, с какой дышится весной. Джошуа узнаёт, что Аёна терпеть не может утренние будильники, но каждое утро всё равно встаёт ровно в 6:30. Что она обожает дождь, но ненавидит, когда волосы становятся пушистыми от влажности. Что её любимый фильм — «Вечное сияние чистого разума», и она пересматривает его каждый раз, когда грустит, хотя сама не знает, почему. — Ты просто любишь страдать, — пишет Джошуа. — А ты любишь задавать неудобные вопросы, — отвечает Аёна. — Это наш второй день переписки, а ты уже знаешь все мои слабые места. — Перечисли, что я о тебе узнал, — просит он. — Что я плакса. Что я боюсь грозы (никому не говори!!!). Что ем моти не потому, что вкусно, а потому что в детстве бабушка меня кормила ими, когда я болела. Только у нас они назывались просто рисовыми пирожками. Что у меня аллергия на пыль, но я всё равно держу дома три книги, покрытые слоем пыли, потому что красивые. — И что ты красивая, — добавляет Джошуа. — Это я и без переписки знал. Три точки. Долгое печатание. Потом: — Хон Джису, вы сегодня без тормозов. Он улыбается телефону, как дурак. Рядом Вону проходит мимо, смотрит, качает головой и ничего не говорит. Мудрый мужчина.

***

На третий день переписки Аёна присылает фото. Не своё — кота. Рыжего, толстого, с наглой мордой. — Это Чучхе. Он мой сосед по квартире. Ест за двоих, спит за троих, любит меня, только когда я открываю холодильник. — Чучхе? Серьёзно? — смеётся Джошуа. — Я думала, это забавно. Кот с идеологией. Джошуа решает, что она определённо странная. Ему это нравится. — А у тебя есть кто-то кроме Чучхе? — спрашивает он. — Например? — Не знаю. Парень, который спит за двоих, пока ты кормишь кота? Снова долгое печатание. Джошуа задерживает дыхание. — Нет. Никого. А у тебя? — Тоже нет. Но есть одна девушка. Преподаёт английский. Очень строгая, всё время проверяет тетради и носит красную помаду. — О, представляю, как ей с тобой тяжело, — пишет Аёна. — Скорее, весело, — отвечает Джошуа. — Как мне кажется.

***

На четвёртый день — он срывается Джошуа набирает номер в три часа ночи. Не может спать. На записи он снова не взял нужную ноту. Голос садится. Продюсер говорит «давай завтра», но это «завтра» висит над ним как каменная плита. — Джошуа? — голос Аёны сонный, хриплый, но живой. — Ты… всё в порядке? Который час? — Прости, — выдыхает он. — Я не хотел. Просто… Он замолкает. Что он скажет? Что подумал о ней и сам не заметил, как нажал «вызов»? — Ты в студии? — тихо спрашивает Аёна. — У тебя голос… усталый. — А ты по голосу это слышишь? — Я же учитель английского, — она почти улыбается, он это чувствует. — Я слышу всё. Давай. Рассказывай. И он рассказывает. О нотах. О том, что боится подвести мемберов. О том, что иногда хочется просто выключить телефон и уехать в горы. Аёна слушает. Не перебивает. Только иногда говорит «угу» или «я поняла». — Послушай меня, Хон Джису, — говорит она, когда он заканчивает. — Ты — один из самых талантливых людей, которых я знаю. И ты не обязан быть идеальным каждый день. Даже мои студенты иногда отвечают неправильно. Это не значит, что они плохие. Это значит, что они живые. — Ты сравниваешь меня со своими студентами? — Я сравниваю тебя с человеком. Который имеет право на ошибку. А теперь спи. Если завтра я увижу твои мешки под глазами, то я буду игнорировать тебя завтра целый день! И даже смсочку не напишу! Вот! — Ты злая. Как я буду без твоих сообщений?! — Я заботливая. Это разные вещи. Она кладёт трубку первой. Джошуа смотрит на экран ещё минуту. В коридоре студии тихо. В первый раз за этот вечер ему не страшно.

***

На следующий день Джошуа приходит в репетиционный зал с улыбкой, которую невозможно было не заметить. — Ты чего такой счастливый? — первым подловил его Хоши. — Тебя продюсер похвалил или ты выиграл в лотерею? — Просто выспался, — пожал плечами Джошуа, но улыбка с лица так и не исчезла. Сынкван переглянулся с Сокмином. Те обменялись многозначительными взглядами — теми, которые означали «тут что-то нечисто». — Ага, выспался он, — протянул Сынкван, делая вид, что поправляет волосы перед зеркалом. — А я вчера в три ночи в туалет выходил и слышал, как кто-то шёпотом говорил по телефону. На английском. — Ты обознался, — слишком быстро ответил Джошуа. — Я обознался? — Сынкван приложил руку к груди, изображая оскорбление. — Я прекрасно слышал имя «Аёна». Два раза. В зале повисла тишина. Даже музыка из колонок, казалось, стала тише. — Так это правда? — подал голос Дикей, до этого молча завязывавший шнурки на кроссовках. — Ты реально с ней созваниваешься? Джошуа понял: отпираться бесполезно. Он тяжело вздохнул и опустился на пол, скрестив ноги. — Мы переписываемся. Иногда созваниваемся. Аёна… она помогает мне, когда я загоняюсь по работе. И вообще… она классная, — последние слова он почти прошептал, будто боялся, что они разлетятся по залу и их услышат все, включая директора. Сынчоль, стоявший у окна с чашкой кофе, медленно поставил её на подоконник и подошёл к Джошуа. Наклонился и положил руку ему на плечо. — Мой мальчик вырос, — торжественно произнёс лидер. — Я помню, как ты стеснялся подарить ей цветы. А теперь ты ночами с ней разговариваешь. Горжусь. — Хён, прекрати, — застонал Джошуа, закрывая лицо руками. — А мы с ней, кстати, на следующей неделе на урок идём, — как бы невзначай бросил Сокмин. — Может, передать что-нибудь? Записку? Цветочек? Колечко? — Сокмин! — взмолился Джошуа. — Или может, не будем мешать, — вмешался Хоши, который до этого с любопытством наблюдал за происходящим. — Пусть парень сам разбирается. Мы только хуже сделаем. Помните, как я пытался познакомить Джонхана с той девушкой из кофейни? Все помнили. Джонхан тогда полгода обходил ту кофейню стороной. — Да ладно, я серьёзно, — вдруг сказал Сынчоль. — Джису, если тебе нужна помощь — скажи. Мы же команда. Аёна хорошая девушка. Мы все её любим. Но если ты к ней с плохими намерениями… — Да какие плохие намерения, хён?! — возмутился Джошуа. — Я просто… я хочу узнать её. Она интересная. И красивая. И добрая. И… — И ты влюбился, — закончил за него ДК, улыбаясь как кот, который только что украл сметану. Джошуа открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. И это было ответом. В репетиционном зале раздался гул голосов: кто-то свистел, кто-то хлопал по плечу, кто-то уже строил планы на их свадьбу. А Джошуа просто сидел на полу и улыбался. Потому что, возможно, они были правы.

***

Немного позже, в углу зала Сынкван тихонько толкнул Сокмина локтем и прошептал: — Слушай, а если Аёна начнёт спрашивать на уроке, почему мы про неё с Джошуа болтаем… что скажем? — Ничего не скажем, — ответил Сокмин. — Сделаем вид, что не знаем английского. — Ты гений. — Я знаю.

***

Ещё чуть позже, в раздевалке — Ты же понимаешь, что они теперь не отстанут? — спросил Джошуа у своего отражения в зеркале. — Они будут лезть в наши отношения, давать советы, подкалывать на каждом шагу… Телефон завибрировал. Сообщение от Аёны: «Ты сегодня на репетиции? Не загоняй себя. И не слушай слишком сильно своих мемберов. Особенно Сынквана». Джошуа рассмеялся. — Слишком поздно, — ответил он. — Они уже всё знают. — Кто «они»? — тут же пришёл ответ. — Все. — 😨, — написала Аёна. — Точно, — согласился Джошуа.