За тобой я пойду хоть на край света

Через полтора дня Макаров, Андрей, Рафик и ватага электриков Хаша вернулась в Россию. Смена жаркой солнечной Африки на уральскую глушь в преддверии очередной холодной зимы вызвала у четверых парней пару шуток на тему погоды и наигранное недовольство, но командир поспешил заверить их, что скоро они вновь почувствуют скрежет песка на зубах — им уже вовсю клепали поддельные документы, чтобы они смогли умело косить под урзыкстанцев. У Рафика был урзыкстанский паспорт, но смастерить ему решили новый, иначе, в плохом случае, выйти на российский след в подлянках в Урзыкстане будет легче: Марзук Тимур Камильевич? Это еще кто, тот хрен из «Конни»? Так он же там служит, какого черта он забыл в рядах урзыкстанского ополчения? А, ну понятно, опять русские лезут! Рафик, в общем-то, не совсем русский — по крови, — ну да ладно. Вернувшиеся на главную базу парни пообщались с другими ребятами, которых давно не видели: они за обедом обсудили вызволение Макарова, ранение Вани (которое оказалось достаточно серьезным: Андрей запомнил из услышанного, что у того как минимум сотрясение мозга, переломы таза и ног и пневмоторакс, не считая некоторых ран от пуль) и предстоящую операцию. Из списка тех, кто свободно владел арабским и был похож на кого-то, кто имеет отношение к арабам, в Урзыкстан сначала планировалось отправить всех во главе с Рафиком. Они бы по очереди записались к Фаре на службу и потихоньку вынюхивали, что там у нее происходит, да промывали мозги ее солдатам. Непокрытая женщина у власти — это же полный кошмар, пускай до распада СССР религия там была далеко не на первом месте, и мало у кого возникали мысли одевать девушек с ног до головы. Советский союз распался, а лодка сама себя не раскачает. Затем, часть из этих ребят, при успешной промывке мозгов у военных Фары, должна была отыскать газ. Этот газ Макаров позже (скрытно!) планировал отправить в Кастовию, где его внимание привлекли ГЭС «Гора» и российская военная база «Арклов». Он хотел использовать газ для атаки на эти объекты, но окончательного решения пока не принял, думал над другими вариантами… терактов. Да, патриот России собрался убивать россиян, но, хэй, это необходимое зло! По другому поводу власти не почешутся, а вот если исламисты Фары начнут священную войну, в ходе которой убьют несколько десятков, а то и сотен русских людей, они обязаны будут ответить. Макаров поможет им сформировать этот самый ответ. Людоедский план, конечно, еще и сыроватый, ведь главного компонента, зарина, нет и он пока находится в статусе утерянной реликвии. Но иначе никак не выйдет. Андрей бы мог осудить все это, но он поддерживал любое действие Макарова. Будь он ребенком или подростком, ему бы определенно не понравилось то, что главный планировал устроить, но ему уже больше сорока и он всеми руками и ногами "за", ровно как и Рафик с подчиненными. Людям с отличным от их мнением здесь не место. Андрей стоял в той же комнате, где Макаров пару дней назад выдал ему телефон. Вместе с ним и командиром также находились Рафик, Милена и старший сын Баркова, Максим. Три часа дня. За окном - черные тучи, затянувшие небо, и холодный воздух. Хорошо, что ветра нет. Макаров сидел за столом, Милена, все в той же куртке с мехом, расположилась на стуле рядом. Рафик подпирал стенку около двери, а Максим и Андрей стояли недалеко от командира. — Это вся документация, которую я смог найти в рамках закона. После… девятнадцатого года почти все потерли, так что нужно радоваться, что хотя бы это есть, — Максим передал Макарову синюю папку с документами. Андрей переступил с ноги на ногу, когда тот взял ее. Сын Баркова был очень сильно похож на самого Баркова. Андрей от скуки то и дело переводил взгляд с портрета генерала на стене на его ближайшего родственника и с легкостью находил общие черты: нос, кустистые брови, форма губ. Даже мода стоять и походка могли быть схожи, но это нужно спрашивать у Макарова или любого ветерана «Конни», кто служил у Романа Дмитриевича и лично его видел. Андрей же довольствовался фото в рамке. Командир пролистал папку, пару раз ненадолго задержавшись на некоторых страницах. Читая, он хмурил широкие темные брови, пока Милена рядом с ним ковырялась в телефоне да посматривала на свой маникюр, наверняка новый: аккуратной околоквадратной формы розовые ногти с белыми полосками на кончиках. Она приехала сюда вместе с Максимом, но ничего кроме «Вова, привет» не сказала. Она сюда явилась явно не газ обсуждать. — Газа больше нет. В Кастовии его еще урзыки спиздили, в Грузии завод закрыли и все оттуда вывезли, но в Урзыкстане что-то еще может остаться, — Максим подошел к столу ближе и ткнул пальцем на какую-то строчку на листе бумаги. — Очень советую поискать его на бывших базах нашей армии. — Нет никаких бывших баз, — встрял Рафик. Он переступил с ноги на ногу. — Все либо разбомбили, либо заняли люди Грейвза. — Ну не может же так быть, чтобы не осталось даже компонентов! — возмутился Максим. Сам он к делам отца имел очень малое отношение: максимум, был избит боевиками «Аль-Каталы» четыре года назад — однако сейчас был готов помочь по мере своих возможностей. Он бизнесмен, у него своя сеть магазинов. — Из Урзыкстана наши сматывались почти не глядя, точно что-то да оставили! Ищите везде, этот газ может быть в любом ауле. — Поищем, — кивнул Макаров и, оперативно убрав все листы в файл, отложил папку на край стола, после чего благодарно кивнул. — Спасибо за информацию. Не думаю, что в документах я найду что-нибудь стоящее, но все же. Максим расправил плечи. — Я постараюсь нарыть еще, но ничего не обещаю. Упоминать отца все еще может выйти мне боком, — сказал он и достал из кармана своего пальто телефон. — Ладно, пока что все. Звоните, если что. И вышел. Рафик последовал за ним. В комнате остались трое. Макаров наигранно-снисходительно улыбнулся и, жмурясь, повернулся к Милене. Он сцепил руки на столе в замок, кресло под ним скрипнуло. — Ну, что там с центром? — Я тебе скинула на почту новые чертежи, посмотри, — кивнула Милена в сторону ноутбука. Она в кои-то веки соизволила отложить телефон — положила его себе на бедра. — Пара моих знакомых дизайнеров может помочь с оформлением. Макаров включил свой ноутбук. Тот, старенький и видавший всякое, тихонько зажужжал. — Мне не нужны какие-то грандиозные проекты за миллиард евро. Просто построй мне офис с красивой вывеской, — хмыкнул командир. Он воткнул в гаджет провод от зарядки и принялся искать около стола и под ним свободную розетку. — Можешь даже не сносить то здание, которое там сейчас стоит. — Вова, эту рухлядь строили из материалов за две копейки. По-хорошему там нужно снести все и вырыть яму глубиной в километр, — цокнула языком Милена. — У нас есть деньги, так почему бы не сделать все по красоте? Так и людей больше набирать будете, а в задрипанный офис никто не пойдет. — Половина от тех, кто сейчас отсеивается на отборе, пришла из задрипанных спортзалов, — съязвил Макаров и всунул блок питания в переноску около окна. Ради этого пришлось выдернуть вилку от настольной лампы. — Мимо такого же офиса они точно не пройдут. И вообще, он не для вербовки, а чисто для гражданских. — Я бы лучше потратил лишние деньги на новый асфальт на африканской базе, — решил вставить свои пять копеек Андрей. Ноги затекли, и он присел на стул возле ближайшего к нему стола с кучей стопок бумаги на нем. — Вот, слышала? — спросил командир с усмешкой. — Там дыра на дыре, самолеты скоро начнут с полосы прямо в барханы укатываться. Проспонсируй ребят вместо того, чтобы тратить лишние миллионы на беговые дорожки у меня в кабинете. — Да загляни в проект, Вова! Не будет у тебя никаких беговых дорожек! — снова цокнула языком Милена, раздраженно закатив глаза. Она и командир обсуждали будущий «Конни-центр» — место, где соберутся журналисты, корреспонденты, айтишники и прочие светлые умы со всей страны, готовые помогать ЧВК. Всех их следовало посадить в одном месте, чтобы координировать, и специально для этих целей покойным мужем Милены был куплен недостроенный жилой дом в Санкт-Петербурге, серый, мрачный и разрисованный граффити. Его супруга же, будучи далеко не последним человеком в сфере недвижимости, была полна решимости сделать из этого питерского недоразумения самую настоящую конфетку. Но она не учла, что Макарову вместо конфет больше по душе шоколад «Бабаевский». — Вова. Смотри проект. — Смотрю-смотрю. Милена позволяла себе удивительно много. Перед ней сидела важная, очень важная шишка, а она обращалась к ней по короткой форме имени, да еще и сидела недовольная. Макаров со своим нравом мог давно послать ее далеко и надолго, но терпел все летевшие в его адрес колкости и сам отшучивался. Со стороны они вдвоем сейчас даже выглядели как сладкая парочка, но Милена, даже казавшись ветреной, сохраняла верность погибшему супругу и если и кокетничала с мужчинами, то только своей собственной выгоды ради. — Нормально, — Макаров щелкнул пару раз старой беспроводной мышью, на что Милена кивнула. — Я же говорила! — Но. Никаких золотых статуй и прочей херни. Только самое важное, — командир оттопырил указательный палец. — Что, даже памятник Баркову не надо? — Милена, — и фыркнул. — Нет, не надо. Лучше деньги с него потрать на Африку и курсы самообороны. — Какие еще курсы? — Меня позавчера пытались убить, а у тебя большая часть наших финансов. Для англосаксов ты такая же мишень, как и я, — объяснил Макаров и бросил быстрый взгляд в сторону Андрея. — Так что найм- — Тебя пытались убить?! Почему я об этом только сейчас узнаю? — Милена вцепилась ладонями в колени, обтянутые тканью черных брюк, и проехалась модными ботинками по полу под стулом. — Кто? — Какой-то левый хуй, — уклончиво ответил командир, после чего вернулся к просмотру файла с проектом здания, пока Милена таращилась на него во все глаза. — Он уже умер. — Ужас… Ты только недавно вернулся, а уже… Андрей хмыкнул. — Скажи спасибо ему, — Макаров кивнул в его сторону. — Иначе я бы тут не сидел. Милена обернулась. — Спасибо, — сказала она с легким беззлобным смешком, и Андрей чуть улыбнулся ей. — У меня таких как Нолан больше нет, поэтому усиль охрану, перевези все свои сбережения сюда, поставь побольше камер и купи пистолет. И научись им пользоваться, — посоветовал командир. — За тобой рано или поздно придут, а ты мне нужна целой и невредимой. Поняла? — Поняла. Ладно, я… на неделе поищу какие-нибудь курсы… так, проект утверждаем? — Я еще раз его просмотрю и вечером тебе напишу. — Уже скоро вечер. — Напишу ночью. — Ладно, — Милена встала со стула и накинула капюшон. — О! Чуть не забыла. На нас хотят выйти китайцы. Хорошая компания, делают части для оружия и дронов. — Поболтай с ними. Может, назначим встречу. — Хорошо. Все, пока! — Давай. Воодушевленная Милена сильнее закуталась в свою люксовую куртку и помчалась на улицу, к своему частному самолету. Макаров же размял шею поворотами головы и переключил свое внимание на единственного, кто остался в комнате: — Ты пока свободен. — Понял, — и поднялся на ноги. — Как вы думаете, Рафик найдет газ в Урзыкстане? — Он обязан его найти. В девятнадцатом году его применяла «Аль-Катала», и я почти уверен, что боевики не весь его использовали. Андрей хотел спросить «а что, мы сами газ синтезировать не можем, если химикаты найдем?», но у «Конни» нет среди связей контактов супер продвинутых химиков, посему решил промолчать. — Точно что-то да осталось. Можно было бы проверить Боржоми, но там дай Бог остался только пепел, — Макаров едва заметно покачал головой и демонстративно уткнулся в монитор ноутбука, оповестив тем самым, что компания ему пока не нужна. Андрей вышел в коридор и закрыл за собой дверь. На улицу уже опускались сумерки, коридор был залит ярким желтым светом. Двери многих кабинетов были закрыты, а со стороны входа в здание доносился смех. Он пошел вперед. — Вы чего на всю округу гогочете? — спросил он, вырулив из коридора к более широкой части помещения, где Антоха развалился в своем кресле, а рядом с ним стояли Рафик, Шеф, Зевс и Пушкин. — Готовимся к отправке в Урзыкстан, — с ухмылкой ответил Шеф — почти двухметровый широкоплечий амбал с пятнами седых волос на голове. — Фара ваши тупорылые анекдоты не оценит, — хмыкнул Андрей и прислонился плечом к стене. Парни могли ржать: у них пока есть время и возможность для того, чтобы поделиться друг с другом парочкой смешных историй. Буквально на днях они отправятся в отнюдь не короткую дорогу и вольются в ряды вояк Фары. По прогнозам Макарова, обработка тамошних «борцов за свободу» займет немного времени. По легенде ребята будут из отдаленных районов Урзыкстана, из каких-нибудь аулов, потому никого из округи не знают; при случае, если начнется проверка, можно сыграть на людской забывчивости и пробить данные солдат: отмазки в духе «мы с Шамилем учились в одной школе просто я переехал!» или «я видел Абдуллу на рынке месяц назад!» сработают идеально. Сделав вид, будто приезжие из России всю жизнь жили в Урзыкстане, просто очень далеко, будет легче промывать мозги людям, ибо у тех не возникнет мыслей о том, что подбивать их устроить государственный переворот будут противники, а не союзники. — А из числа абитуриентов с нами никто не поедет? — спросил Зевс, и Андрей вынырнул из своих мыслей. — Да куда там. Половина из них и нож в руках не держала, — отмахнулся он. — Посылать молодняк в Урзыкстан еще рано. — Ну ничего, скоро все там будем, — сказал Антоха. — Все кроме тебя! Пиздел бы меньше, — хмыкнул Рафик, на что Антоха в шутку послал его. — Ну так извините, бумажки сами себя не разберут. Андрей еще какое-то время провел с ребятами. Он поболтал с ними, обсудил обстановку в мире и последние слухи, затем вместе с ними же покурил на улице, где к тому времени начался снегопад, а после настало время ужина. Очередь была длиннющая. Бойцы с подносами в руках продвигались вперед ме-едленно, как улитки, и порой в веренице проскакивали маты и недовольные возгласы, в ответ на что поварихи недовольно зыркали на тех одаренных, кто при их присутствии позволил себе ругнуться. Многие столы были заняты. Люди все приходили и приходили, ржали, пожимали друг другу руки, разговаривали, и гул десятков и десятков голосов смешивался с горячим воздухом, пропитанным ароматом только что приготовленной еды. От такого сочетания Андрей даже вспотел и наверняка покраснел, но уходить не планировал до тех пор, пока не получит и не съест свою порцию. Он заприметил в углу палатки свободный столик и молился, чтобы никто ушлый не занял его и не утащил от него стулья, чтобы подсесть к друзьям. Он взял стакан с черным чаем. От переливающейся в ярком свете ламп на потолке коричневой жидкости с легким ароматом бергамота шел пар, и Андрей, ловко обхватив стеклянную посуду пальцами, переместил стакан на поднос. Постояв еще минуты две, он забрал из рук контрактника Митяя маленькую миску с двумя дольками помидора и четырьмя круглыми кусочками огурца — тот передумал есть этот пробник салата и отдал порцию товарищу; главное блюдо выдали лишь минут через пять. Им оказались гречка, говяжья котлета и клякса размером со столовую ложку кабачковой икры почти у самого края тарелки. Андрей положил чистую ложку на мягкую рассыпчатую крупу, поблагодарил поварих и, получив от них «приятного аппетита», направился к столу. Он ловко огибал сгорбившихся над своими порциями ребят, отходил, когда те неожиданно откидывались на спинках стульев и вертел поднос в руках, чтобы случайно никого им не задеть. Он едва не разлил чай, но успешно достиг пункта назначения. С легкой довольной улыбкой Андрей поправил волосы. Также он расстегнул верх пятнистой тактической куртки, вдохнул горячий воздух столовой и… ..уселся напротив Макарова. Он нарисовался за тем же столом, что заприметил Андрей, и это заставило его немножечко удивиться: места еще были, да и он думал, что командир будет ужинать у себя, в административном здании, а не здесь, где половина присутствующих вытаращила на него глаза, забыв, как жевать. Ну, оно понятно: эти люди подписали контракт в течение тех четырех лет, что тот сидел в тюрьме, и не видели его вживую. Теперь увидели: основатель ЧВК явился поесть гречки с котлетами. Андрей ничего не сказал. Он подвинулся на стуле ближе, уперся локтем левой руки в стол, а правой взял ложку. Ею он отломил небольшой кусочек котлеты, подчерпнул кончиком немного кабачковой икры и гречки, после чего отправил все это в рот. Вкуснотища. Нет, правда, кормили здесь прекрасно: хороший чай, уж явно не какая-нибудь «Принцесса Нури», пакетиков сто которой закинули в чан с кипятком; сочные котлеты с хрустящей корочкой, в которых мяса уж точно больше, чем хлеба; прохладные, свежие овощи и мягкая, в меру соленая гречка. Она не была по консистенции как каша, а достаточно твердой для того, чтобы не вызывать рвотные позывы — да в этом блюде идеально все! Будь воля Андрея, он бы приходил сюда чаще, а ведь есть и такие кадры, которые не завтракают или пропускают обед или ужин. Как правило, это уставшие контрактники так делают, все равно восполнить недостаток еды можно своими собственными харчами либо чем-нибудь купленным в ларьке. Антоха, вон, нажирался булочками с изюмом, а особисты и некоторые другие ребята, у которых абитуриенты проходили фильтрацию, перебивались пюре и лапшой быстрого приготовления. Ну и было много кофе и чая, куда же в около офисной обстановке без этого. — В документах ничего полезного нет, — вдруг подал голос Макаров. Он сделал два глотка чая, разделавшись с большей частью своей порции, и вытер пот салфеткой — небольшой пластиковый держатель для них стоял посередине стола. — Одна вода. — А что это именно за документы? — поинтересовался Андрей. Он на секунду пересекся взглядом с командиром. — Старые бумажки времен Баркова. Точнее, после него. Выписки того, что, как часто и в каком размере он что-то делал. — Ну, сын Романа Дмитрича, — Андрей прервался и сам глотнул чая, чтобы смочить горло после гречки. — Же сам сказал, что армия из Урзыкстана уходила быстро. Данные по газу там могли не внести из-за спешки. Или потому что не захотели. Вполне вероятно могло быть так, что Барков предусмотрительно скрыл от всех — или почти всех, включая тех, кто занимался подсчетом нанесенного им Урзыкстану ущерба — факт того, что зарин он хранил не только в Грузии и Кастовии. Может, недоговаривать — как раз в стиле генерала, и он надеялся, что его последователи в будущем допетрят, что газ уничтожили далеко не весь. — Резонно, — согласился Макаров и затем махнул рукой. — Ладно, все равно искать это все будет Рафик. — Если достаточно обработать местных, они могут помочь. Они же там у себя знают каждый уголок, — предложил Андрей. — Главное, не спалиться. — Да, хорошая мысль. Шавки Фары будут не прочь потравить кафиров газом. Андрей кивнул. — Может, и ей дадут дыхнуть, — и хмыкнул, отправив в рот последнюю ложку. Ужин успешно съеден. — Может. Ей точно понравится: Барков, когда только пришел, хорошенько прошелся газом по Сахре. Бывалые рассказывали и про бомбардировки всяким, включая тот же зарин: это было нужно, потому что режим в Урзыкстане, когда туда пришел генерал, был террористическим. Половина местных если и не была любителями кидаться под колеса с гранатами в руке, то как минимум таким симпатизировала, а как максимум — помогала. Подобным человеком был отец Фары и ее братца, как рассказывал Лес. Он также поделился, что в самый первый день был на улице, затянутой опасным зеленым дымом, и в составе группы из где-то дюжины человек выискивал террористов и их пособников. Зрелище было… впечатляющее: разрушенные дома, крики обезумевших жителей Сахры, хрипы задыхающихся животных и жар солнца, спрятанного за покрывалом из пыли. Макаров чуть подвинул свой стул назад и поставил стакан на пустую тарелку. — С завтрашнего дня следишь за подготовкой группы Рафика. Можешь прогнать их по полигону, заодно и молодняку покажут, как работать, но с этим сильно не заигрывай. Мне нужно, чтобы они были готовы как можно скорее. Паспорта им скоро сделают. — Есть, — кивнул Андрей. Командир же встал из-за стола, отнес грязную посуду и вышел на улицу. Наверное, он направился к себе, где детальнее просмотрит присланный Миленой проект офиса.

***

Андрей же убрал за собой, вытер стол, задвинул стулья и пошел к себе, в свою скромную берлогу. По пути, около курилки, он выцепил Рафика и сказал ему утром быть готовым к началу тренировочного курса. Его комнатушка со спальным местом находилась в здании с комнатами других не менее важных шишек. Не то чтобы кто-то в лагере был святым, просто отстаивать очередь из абитуриентов и рядовых контрактников долго и муторно, посему для тех, кто работал с бумагой, был старшим инструктором или правой рукой командира душевые и спальные места построили отдельные. И слава Богу. Андрей прихватил с собой оранжевое полотенце, полупустой тюбик зубной пасты и зубную щетку в футляре с «АлиЭкспресс». Побрился он не так давно, так что бритву не взял. В небольшой комнате уже витал аромат шампуня с запахом типа «море и скалы», когда Андрей пришел в нее. Он вытащил зубную щетку из футляра и сполоснул ее водой из крана, кончиком ногтя поддел крышку тюбика и выдавил на растрепанные ворсинки зеленого и черного цвета немного мятной пасты. Ее он тоже чуть облил водой и отправил в рот. Справа поводил, слева, глядя в запотевшее зеркало у раковины, и слушал шум льющейся воды. Здесь четыре раковины и четыре огороженных друг от друга душевые кабинки. На выходе, около стены, расположились три стиральные машины, а также сушилка, на которой достаточно долгое время уже висели чьи-то носки, точно сухие. Андрей шмыгнул носом. Он открыл рот и принялся водить щеткой по нижнему ряду зубов. Горячая вода здесь была всегда, и это хорошо, особенно в преддверии начала зимы, когда станет совсем холодно. Вообще, Милена и ее деловые партнеры неплохо вложились в «Конни». Если бы Андрей не знал, кто она такая, то подумал бы, что ей абсолютно побоку на дела ЧВК, но она искренне интересовалась обстановкой в мире и в самой конторе. Милена отнюдь не простушка и, пускай по ее миловидному лицу так не скажешь, в политике она понимала больше некоторых мужиков. Так же хорошо она понимала, что горячий душ после вкусного ужина — это заебись. Андрей провел в душевой от силы минут двадцать. Он быстро подмылся, даже голову помыл, вытерся и пошел к себе, где оделся в гражданские шмотки — дырявую футболку да треники, — выключил свет и лег в кровать. Спустя пару минут он, правда, подорвался и поставил телефон на украденную у Вани зарядку, а затем снова лег, укрывшись одеялом. Макаров дал ему первое важное задание — провести Рафику и его смуглым орлам спецподготовку. Это уж точно легче чем спасти от пули, но все равно ответственно. Да, ребята знают, как работать тихо и не привлекать к себе внимание, но они давно не участвовали в диверсиях и в принципе не воевали, а Андрею полнедели назад довелось поучаствовать в мясорубке из зэков в Кастовии, так что что-то нужное он расскажет и поможет освежить память. Он лег на бок. В течение дня, да и раньше, он периодически вспоминал, как пнул Макарова в Мали и тем самым уберег его от смерти. Он много чего пережил, но основателя "Конни" вот так спасал впервые (вызволение из тюрьмы не считается). И так быстро все произошло! Просто миг, за который руки и ноги рефлекторно, чуть ли не сами среагировали и раньше их обладателя поняли, что нужно сделать, чтобы пуля из пистолета пешки Прайса попала не в голову, плечо или еще куда-нибудь, а в машину или воздух. Даже присутствовавшие при сцене покушения ребята по возвращении на африканскую базу удивились вслух, сказав, что они бы скорее уклонились от пули сами, чем оттолкнули от нее кого-то другого, даже несмотря на годы подготовки и боевой опыт — до того стремительно развивались события. А вот Андрей сумел быстро среагировать. Да уж — он вздохнул и подвигал ногами под одеялом в поисках более прохладного места, — еще пара подобных случаев, и его самооценка долетит до небес и он станет требовать зарплату больше. Так, все, теперь точно пора спать.