За тобой я пойду хоть на край света

Андрей не получил совершенно никакого наказания за свой поступок. Вообще. Ни он, ни его группа. В ту роковую ночь Макаров покинул блиндаж и скрылся в темноте лагеря, затерявшись среди бойцов, и Андрей какое-то время просто пялился ему в след, не веря своим ушам и глазам. Главный, Первый, основатель ЧВК «Конни» и в прошлом авторитет в «Зордайе», оставил дезертира в живых. Он только пригрозил ему пальчиком, отчитав, и все. Не понизил в должности, не вычел часть зарплаты… да даже не ударил! Что на него нашло? Понятное дело, война идет, солдат желательно беречь, но Андрей буквально согрешил. Он бросил позицию — которую следующим утром все-таки взяли, слава Богу, пусть и не без больших потерь, — и такое не прощается. У всех, кроме Макарова. Он простил. Андрей хотел узнать, в чем дело, но не решился. По правде говоря, он боялся умереть, задав такой вопрос. Он был готов к смерти, но… неважно. Важно то, что он сейчас жив, и конфликт вроде как улажен — с того момента прошла неделя, за которую Андрей с другой группой взял несколько важных позиций. «Конни» продвигались в глубь Аш-Шаати все глубже и глубже с каждым днем, и Макаров рассчитывал взять весь оставшийся город к концу недели, а это четыре дня. Он не такой уж и большой, и сопротивление противники оказывали не сильное… пока в игру не вступили «Тени». Стычек с бойцами «Шэдоу компани» стало больше, и воевали они куда охотнее преемников «Аль-Каталы» и нелюдей Фары. — Стоит, блять, нахуй… Андрей натянул белье и штаны одним резким движением, вскинув правую бровь. Прохладный солнечный полдень. Он отошел к столбу в кустах, чтобы отлить, и краем уха услышал беседу двоих прошедших мимо ребят. За эти семь дней он нередко слышал, как ему перемывали кости. Молодняк, ветераны, особенно подписавшие контракт зэки — никто не понял, почему после нарушения приказа от Царя его заместитель остался жив, поэтому начались активные обсуждения почти как у бабок на базаре. Проходя мимо, Андрей то и дело ловил за спиной «бу-бу-бу-бу», но ответить на слухи ничего не мог. Он и сам понятия не имел, почему не отправился на небеса, а остался в филиале Ада под названием Урзыкстан. Пройдя через переулок, куда минутой назад зарулили двое из «Конни», Андрей попал в здание двухэтажной столовой, где расположился его отряд… и Макаров. Тот пока бросил идею разъезжать по разным группам и смотреть, как идут дела, посему воевал рядом. Не доверяет? Да если бы не доверял, черт, то как-нибудь бы да наказал! А так он снова отстраненный и неразговорчивый. Ясное дело, после такого косяка со стороны правой руки-то. Андрей уселся на пыльный диван, где покоилась его винтовка, и принялся доедать свой обед. Пока никуда идти не нужно, Макаров дал команду отдохнуть часик, а дальше путь — вперед и только вперед, в сторону небольшого промышленного района, где, по данным разведки, засели «Тени». Пока не ясно, где именно они прячутся и сколько их, но не исключено, что они устроили себе логово где-нибудь в подвалах. Пока их выискивали группы по сторонам, включая табор Хука, у которого в подчинении помимо обычных контрактников числилась еще куча зэков. Обед состоял из риса с говядиной, кофе и недоеденной пачки печенья. Андрей расположился поудобнее и отправил в рот ложку теплой еды. Это был пока весь его досуг — жрать и рассматривать комнату, в которой никого кроме него не было. Он мог подсесть к ребятам или попытаться поговорить с Макаровым, но не хотел. Лучше пока побыть одному. И все же… почему? Почему он не умер? Андрей медленно вытащил ложку изо рта, прикусив ее зубами и тем самым убрав с нее налипший рис. Командир бы убил Ваню, если бы тот в «Зордайе» нарушил приказ. Он и его бы убил, потому что должен, потому что так надо! потому что иначе никак! В чем причина? Второй шанс решил дать? Да вторые шансы в «Конни» это спринт по вражеской территории без оружия и боеприпасов, а не грозный взгляд и рычащее «не косячь так больше, а то прикончу»! Что вообще творится в голове Макарова? То он дико злой, то шутит, то игнорирует, то орет. Сколько бы Андрей ни думал, он не мог объяснить его действий. Многих его действий. А нужно ли пытаться искать им объяснение?

***

Как только Андрей доел, Макаров позвал всех на первый этаж. Когда большинство из группы столпилось перед ним, он покрутил в руках свой шлем и надел его на голову. — Значит так! Прямо сейчас поступила информация о том, что в соседнем районе на промышленной базе показались «Шэдоу компани»! Они прижали группу Хука! Авиация сейчас занята, и мы к ним ближе всех! Сейчас мы идем и помогаем им любой ценой! — прорычал он, расхаживая из стороны в сторону. — Если вы увидите их командира Филлипа Грейвза, то мочите его нахуй! Ясно?! — Так точно, товарищ командир! — Предельно ясно! — Так точно! — Собирайте манатки, и пиздуем! — скомандовал Макаров, и все ринулись собирать свои скромные пожитки. Андрей же, уже готовый, подошел к нему, придерживая висевшую сбоку винтовку. — Вы думаете, там может быть Грейвз? — Ну, я же здесь, — фыркнул тот. — Хук сказал, у них там минимум три танка и дохуя людей. Грейвз вполне может быть сейчас там, и помимо всего прочего нам нужно пристрелить его. Вряд ли основатель «Шэдоу компани» будет воевать в такой дыре. Он не Макаров, армию его страны не выгнали из Урзыкстана с позором, поэтому появляться в каждом ауле он явно не собирается. Вот в крупных городах он может быть, но чтобы в Аш-Шаати? Да ну нет, ну вряд ли.

***

Толпа выдвинулась в путь, который занял около часа. Вся группа разделилась на четыре части: Макаров повел людей впереди, две кучки разбрелись по обе стороны от основной, а Андрей с оставшимися парнями вышагивал сзади. Всем скопом вместе переться опасно. Да, этот район относительно зачищен, но лучше не сгребать всех бойцов, а идти порознь, чтобы со стороны было не заметно, что среди многоэтажек, побитых и не очень, петляют еще силы «Конни» помимо тех, что шли по дороге. По пути группе попадались раскуроченные снарядами пятиэтажки и небольшие частные дома. В скромном ларьке на углу улицы были выбиты стекла, а по дороге то тут, то там попадались сгоревшие машины разных марок и моделей. На это все парни кроме, разве что, вертевших туда сюда башкой новобранцев, внимание не обращали. Им такая разруха знакома, так что картина разрушенного района их не впечатлила. Интерес для них вызывали только свист снарядов и гул невдалеке. — При Баркове тут через каждые два метра была клумба с цветами, я тебе отвечаю, — сказал один боец «Конни» другому. — Реально? — Да конечно реально! Тут иной раз казалось, что по Краснодару ходишь! Андрей тихо хмыкнул. Естественно, что Роман Дмитриевич за все то время, что управлял Урзыкстаном, успел навести в нем порядки. Он, может, не только привел улицы и дома в приемлемый вид, но и поработал с той частью населения, которая не хотела взорвать «злых русских»: дал детям и их родителям какое-никакое образование и всякое подобное. По мере приближения к промышленному району города учащались разные громкие и не очень звуки. Шум техники, пальбы, разрывающихся снарядов и отборный русский мат. Вся эта симфония стала в конец оглушающей, когда группа добралась до огромного недостроенного здания и спустилась на двухэтажную подземную парковку. Там, среди машин, сидели члены ватаги Хука, который при виде подоспевшей подмоги отлепился от широкой колонны неподалеку и подбежал к Макарову: — Ну наконец-то! — воскликнул он, пожав ему руку. — Нас тут уже часа полтора ебут! — Как обстановка? — опередил вопрос командира Андрей, подошедший сзади. Хук пожал руку и ему. — Можете подняться наверх посмотреть, но вы заебетесь спускаться, — усмехнулся Хук. Переступив с ноги на ногу, он достал из нагрудного кармана куртки сложенную в несколько раз потрепанную карту района и развернул ее. В местах, где она складывалась, здорово натерлась бумага. Хук положил карту на капот ближайшей машины и обвел пальцем небольшой квадрат сверху справа. — Вот, мы сейчас здесь, — объяснил он и провел им сбоку на манер полукруга. — А вот тут «Тени». Тут завод. Они сидели на нем, пока мы не пришли, и у них там, походу, дохуя всего. — Что там по танкам? — вскинул бровь Макаров. — Хуй знает, сколько их там точно. Мы видели три, и они пока не спешат их использовать. — Потери? — Мои там щас наверху пиздятся. Пока умерло пятеро. Тяжелораненых нет. Поцарапало семерых, — подумал Хук. — В другом районе сейчас еще наши, я их попросил отправить нам самолет на подмогу, но они пока сами там заняты, сказали подождать. Вот не знаю, сколько ждать теперь. — А «Тени»? — поинтересовался Андрей. — На верхних этажах административного здания засели пулеметчики и снайперы. Со стороны ангара лезет пехота. Танки где-то сзади. — Понятно. — Дельфин! — свистнул Хук и повернулся, чтобы махнуть кому-то из парковки. — Проведи Царя и Нолана наверх! К группе подошел невысокий, метр семьдесят с чем-то, молодой парень. Он поманил за собой, и группа двинулась в след за ним, проходя по вытянутому помещению. В полутьме среди машин и колонн Андрей, приглядевшись, заметил немногочисленных раненых и тех, кто им помогал; увидел накрытые чем-то трупы. А еще его тяжелым взглядом проводил какой-то мужчина. Очень тяжелым, и это, возможно, был один из зэков. Он очень внимательно посмотрел на него, а потом на Макарова, но позже отвернулся. Выбравшись с парковки на этажи на земле и над ней, группа сразу оказалась в самом центре бойни. Макаров мигом приказал рассредоточиться и сам куда-то убежал, скрывшись за руинами небольшой пристройки. Андрей поправил шлем и вздохнул. Эта перестрелка была жарче предыдущих. Здесь не было неумех Фары или ребят Рафика, тут — настоящие профессионалы. И боролись они соответствующе, постоянно двигаясь и меняя укрытия, чтобы не попасть под пули русских. Но они тоже не промах. — Рассыпались, нахуй! — заорал Макаров где-то в стороне. Андрей перевел взгляд с верхней части недостройки, где парочка ребят Хука засела на строительных лесах и прикрывалась бочками да плитами, вперед, и крупно вздрогнул, когда пуля одного из наемников «Шэдоу компани» пронзила глаз мужика рядом с ним. Боец «Конни» тут же замертво упал на короткую траву. Точно так же в следующие несколько секунд положили еще троих, но «Тени» тоже несли потери: ребята наверху вынесли пулеметчиков и парочку снайперов. Они также выцепили несколько прятавшихся среди всякого хлама со стройки противников. Андрей тоже в стороне не оставался. Он прикончил двоих гранатой, перебежал за старый грузовик и, быстро высунувшись из-за него, пристрелил врага, поднимавшегося по лестнице внутри здания — стекла в большом окне не было. Обмен свинцом продолжался минут двадцать. Вокруг летали пули, врезаясь в твердые предметы и не очень; в прохладный воздух поднимались клубы песка, бетонной пыли и дыма от гранат. За шиворот порой сыпался мусор, штаны на коленях сделались темнее из-за сухой земли. Андрей здорово вспотел и захотел пить, но для начала следовало разобраться со всеми засевшими на фабрике «Тенями». Макаров орал либо где-то рядом, либо по рации. Порой он направлял бойцов, приказывая, куда им следует пойти или стрелять, и Андрей делал тоже самое. Их группы и группа Хука работали быстро и слаженно, один за другим выкашивая американцев. Вот один полетел с лестницы во время перезарядки винтовки, не успев подняться по ступенькам и занять укрытие; вот второй не вовремя высунулся в окно; третьего застрелили с гранатой в руке, и он задел двоих своих сослуживцев. Когда спустя время пальба наконец-то стихла, Андрей осел на землю и прижался лбом в шлеме к широкому бетонному блоку, за которым прятался последние пару минут. Ему было ужасно жарко, несмотря на погоду вокруг и время года, и он жутко взмок. — Все целы? — высунулся из-за бобины Хук и стянул с нижней части лица балаклаву. Вокруг стояла тишина, очень резко контрастировавшая с дичайшим шумом, который стоял в округе ранее. Противники затихли — перегруппировывались, наверное, и момент передышки решил использовать Хук. — Пятерых потрепало! — отозвался какой-то рыжий мужчина. — Тащите всех вниз! Кто-то свистнул, и зэки посыпались из-за углов. Они резво помогли подняться подстреленным, подхватили двухсотых и понеслись на парковку. Андрей лениво проводил их взглядом и чуть не завалился на бок, когда рядом возник Макаров. — На. Он бросил ему в руки фляжку. Андрей поймал ее. — Попей, — кинул командир и отошел к Хуку, чтобы поговорить. Андрей же, не думая ни секунды, открутил крышку и резко приставил горлышко ко рту. В рот тут же хлынула холодная вода, ее тоненькая струйка отклонилась от общего потока и потекла от кончика тонких губ по подбородку вниз, но он не обратил на это внимания. Он сильно хотел пить, и пусть весь мир подождет. Желание выдуть все из фляжки до последней капли было велико, очень велико, но, когда осталась половина, Андрей набрал немного воды в рот и отстранился. Он погонял ее туда-сюда, смочив освежающей жидкостью щеки, зубы, язык и небо, а после сглотнул и закрутил крышку. Он же не мразь, это фляжка Макарова. Нельзя жмотничать. Но на губах все равно появилась слабая ухмылка. Андрей неспеша провел пальцами в перчатках по баклажке. Да уж, за этим жестом доброй воли потом обязательно последует либо посыл нахуй ни за что, либо какой-нибудь дурацкий приказ, как теперь стало типичным для Макарова. Но пока все относительно… хорошо? Осталось только разобраться с остатками «Теней». Немного посидев, чтобы отдышаться, Андрей встал, уперевшись ладонями в землю. Он наспех отряхнулся и выпрямился. Вокруг все было испещрено дырами от пуль, где-то трава и песок были окрашены в красный, всюду валялись гильзы. Солнце спряталось за тонкими облаками. — Лев и Дельфин, берите своих и окружайте «Теней»! — отдал приказ Макаров. — Заходим на фабрику и добиваем остатки, потом пиздуем дальше. Андрей кивнул, ему, мол, спасибо за воду, и подошел ближе, хотел уже отдать фляжку обратно, но вдруг по верхним этажам заброшки прилетел крупный снаряд. Балки, сдерживающие этаж, покосились, крупные куски бетона посыпались вниз, и Андрей бы определенно этому удивился, но, стоило ему только вытянуть руку в сторону командира, как ее в районе плеча пронзила пуля. — Танки! — проорал кто-то сзади. Андрей же выронил фляжку и сам свалился на колени. Плечо дико жгло, кровь хлынула по рукаву куртки вниз, окрашивая ткань в бордовый. — Сука! Все произошло так быстро. Стреляли сверху, сзади, откуда-то со спины и с места, куда пришлась пальба танка. Остальные тоже нырнули, чтобы не попасть под обстрел, ибо к танкам добавились пулеметчики. Выжившие американцы добрались до пулеметов и, оттащив в сторону мертвых товарищей, встали за них, чтобы отомстить их убийцам. Макаров затолкал Андрея за небольшую стенку из бетонных блоков, лежавших друг на друге. Господи, как же больно! Командир разорвал и без того порванную куртку, подсобив себе ножом, который оперативно выудил из нагрудного кармана. Андрей издал недовольное «м-м-хн»: любое движение рукой, любое прикосновение, даже дуновение почти отсутствующего ветра доставляло ему нестерпимый дискомфорт, настолько, что он сильно сжал руки в кулаки. — Пиздец, — озвучил вердикт Макаров, прищурившись. — Что там? — Андрей опустил взгляд на красную борозду на предплечье. Ох, блять. Это была полоска с рваными краями длиной сантиметров семь-восемь. Неглубокая, с розовато-красным мясом на дне и с уже начавшим оформляться синяком на коже вокруг. — Жить будешь, — сказал Макаров и втянул голову в плечи, когда сверху снова ударил танк. Затем он вцепился в кнопку гарнитуры на разгрузке и заорал в микрофон. — Сколько там танков, сука?! Шум стоял еще громче, чем при перестрелке полчаса назад. Грохот от тяжелых и очень опасных «Абрамсов», казалось, мог дойти до самой армии России в соседней провинции — настолько громко. А еще в ушах пульсировала кровь в такт с уколами острой боли в руке, и из-за этого Андрей с трудом мог разобрать речь Макарова. — Четыре! — отозвался Хук, и Макаров оскалился. — У нас есть что-нибудь противотанковое? — Никак нет, товарищ командир! Только несколько штук брусков С-4! Прогремел третий выстрел. Танки «Шэдоу компани» медленно, но верно пересекали дорогу и пустырь. Макаров повернулся к лежавшему на земле Андрею, и в его глазах читалось что-то дикое. Такой взгляд у него был после проеба позиции и после вызволения из тюрьмы — уверенный, жесткий, почти безумный. — Стрелять можешь? — Да-да… так точно. — Прикрывай меня, — приказал командир и снова обратился по рации к остальным присутствующим. — Снимайте пулеметы! Я подбегу и взорву первый танк! Он серьезно? Один против танка? — Вы уверены? Но командир ничего не ответил. Вместо этого он выстрелил пару раз в сторону пулеметчиков и, дождавшись удобного момента, рванул на парковку. Андрей же, пыхтя, отложил винтовку и достал пистолет — все-таки, с «я могу стрелять» он немного погорячился, потому что даже мысль о том, чтобы пошевелить простреленной рукой, вызывала приступ тошноты. Он бы пошел вместе с ним, потому что «Абрамсы» легко разорвут одного человека (а уж тем более, если их экипажи узнают, что этот человек это Макаров, то все!), но у него так дико болело предплечье, что он даже не мог занять более удобную позицию. Андрей по мере своих возможностей обернулся, заломив брови и тяжело дыша через рот. А если его убьют? Если его пристрелят? Если попадут из танка на радость нетвойнистам? А потом он сам, если выживет, а не угодит под гусеницы в след за Царем, вычитает в «Телеграме» нечто в духе «Молния! Основатель ЧВК 'Конни' Владимир Макаров погиб на СВО!». Внутри все перемешалось. Злость на того, кто посмел выпустить в него пулю, боль, вернувшаяся жажда, чувство онемения в раненой руке и страх. За себя, за группу и за командира. Андрей не был религиозным человеком, но резко захотел прочитать все православные молитвы, какие только есть. Между тем, пока он весь изводился от ужаса, Макаров облепил С-4 вокруг одной из осколочных гранат, что дал ему Хук — своих не осталось. Он в спешке, но более-менее надежно закрепил конструкцию синей изолентой. Затем он дождался пока ребята-снайперы разберутся с пулеметчиками, попросил тех, что были впереди, кинуть дымовую гранату, и понесся вперед, к самому первому «Абрамсу», что успел отдалиться от остальных — идеальная цель. Никто не видел, что он там делал. Андрею со своей колокольни и танк было не особо заметно, а уж бегающего в дыму командира он и вовсе выцепить взглядом не мог. Ему оставалось только напряженно вглядываться в щель между бетонными плитами, чувствовать, как при выстрелах все внутри сжималось, и считать в голове. Секунда, две… Ну же, давай… Взрыв. Громкий, с самым громким звуком за весь этот день взрыв раздался на всю округу. В воздух устремился столб черного жидкого дыма, и к нему присоединился красный горячий огонь. — Ву-уху-у! — Туда! — Заебись! Самый первый из «Абрамсов» успешно уничтожен. Его полностью охватило огнем, какие-то его мелкие части разлетелись по разным сторонам, а более крупные и тяжелые отвалились. Он толкнулся в последний раз и встал на месте, обугливаясь и превращая экипаж внутри в шашлык. И через секунду, когда остальные танки выстрелили одновременно по нижним этажам недостройки, одну из небольших балок перелетел Макаров. Он сиганул через нее и плюхнулся в широкий окоп, который успели выкопать ребята Хука. Чумазый, потный, грязный, но живой, он вернулся. И целый. Андрей не сразу понял, почему, но ему стало легче дышать. Боль в руке так сильно не беспокоила его, когда он смотрел в сторону запыхавшегося командира, что-то с сердитым выражением лица объясняющего Хуку. Сверху сыпались новые порции пыли и штукатурки, кому-то на шлем упал маленький кусочек бетона, но в моменте для Андрея было важно только то, что Владимир Макаров в одиночку разделался с танком «Шэдоу компани». А он еще и посмел сомневаться. Первый столько пережил, что ему какой-то «Абрамс»? — Ложись! Сейчас ебанет! Над местом дислокации «Теней» промчался истребитель. Андрей не разглядел, но то, наверное, был какой-нибудь СУ-24, который молниеносно пролетел от недостройки, где засели «Конни», вперед, до заброшенной фабрики. От него отделились несколько фигур — точки, палочки, как угодно, — и… нет, все же, вот это самое громкое за сегодня. Весь завод разнесло. Дружественный русским самолет — пташка из числа техники «Конни» — любезно скинул на завод парочку ракет и отработал по целям перед ним, коими являлись оставшиеся танки. Все, услышав команду Макарова, моментально пригнулись, потому что на них после атаки покатилась волна пыли. От завода и вражеского транспорта остались одни клочки. Дымящиеся, раскаленные и горящие. — Спасибо, Кэп! — проорал в микрофон Хук, вцепившись в него пальцами. Он счастливо улыбнулся и помахал пилоту СУ-24, как если бы тот мог его заметить. — Очень вовремя! Так точно… да… да, спасибо! Андрей, до этого ошарашенно вылупив глаза, пару раз глупо моргнул, и только затем до него дошло, что прибыла та самая авиация, что не могла помочь ему и его зэкам с самого начала. Теперь она здесь в виде одного-единственного самолета, который, однако, сумел подсобить. Если бы не бомбардировщик, то все бы тут рано или поздно погибли. Самолет крутанулся в воздухе и поспешил смыться. — Дельфин, Лев, — подозвал Макаров, когда уже точно можно было спокойно высунуться из-за укрытий. — Берите своих и осмотрите фабрику на наличие выживших. Добейте их. Бойцы закопошились. Андрей тоже встал, пусть и не без труда.

***

Группа Андрея и Макарова остановилась на верхних этажах недостройки. Заброшенное здание нехило потрепало после атаки танков, но жить в нем можно, чего не скажешь о фабрике: после красивейшего ракетного удара некоторых «Теней» буквально перемололо в пюре. К ночи Андрея осмотрели и обработали ему рану. Медик Сноу от души налил ему перекиси прямиком в дырень от пули, а потом скрупулезно ее зашил, и это было так же ужасно больно. Андрей чуть не отломал от стола край, пока Сноу колдовал над ним и изредка прерывался на обмен короткими фразами с напарником Иксом, который обматывал голову некому зэку Илье с позывным Глыба. Это он смотрел на Андрея тяжелым взглядом полдня назад, и по башке ему прилетело тяжелым — в момент первого выстрела из танка после короткой передышки его зацепило. Но он почти готов к бою, нужно только отдохнуть чуть-чуть. Ровно как и Андрею. Ему наложили восемь аккуратных швов. Руку во второй раз искупали в перекиси, обмазали края раны йодом, а после обмотали ее бинтом, чтобы скрыть не очень приятную глазу картину. Результат Сноу закрепил прямоугольным пластырем поверх бинта и посоветовал не напрягать руку. Совета этого Андрей, конечно же, придерживаться не будет: он на войне, какой покой? Уже завтра ему снова придется по кому-то стрелять. Андрей допил чай из стаканчика. С ужином он разделался и готовился лечь подремать, пока обстановка позволяла. Другие ребята общались между собой, курили с теми, кого поставили на посты, обменивались новостями и всяким прочим, а Андрей предпочел остаться в стороне. — Как рука? В комнату зашел Макаров с сигаретой во рту. Он вытащил ее пальцами, чтобы выдохнуть дым, и подошел ближе, прямо к спальнику, чтобы посмотреть на Андрея сверху вниз. В полутьме блестели его большие карие глаза. Бойцы «Шэдоу компани», вероятно, разглядели его и передали Грейвзу, а значит и Прайсу, что «террорист» Макаров здесь, в Урзыкстане, в Аш-Шаати, и его срочно нужно взять. Если такое случилось, то ОТГ-141 обосрется снова: они тупо не успеют. Когда командира вызволили из «Зордайи» они опоздали и приехали в тюрьму, когда там уже никого не было. Так и тут. Сто процентов, они сюда заявятся, когда группы уже и след простыл. Андрей прикрыл глаза и открыл их. Макаров все еще смотрел на него. — Нормально. Только хрен пошевелишь. Тот кивнул. — Поаккуратнее в следующий раз. Не могу воевать без правой руки, — он хмыкнул. И ушел. Блять, вздохнул Андрей и провел здоровой рукой по волосам. Еще в самом начале он гордился тем, что умел не отвлекаться на всякую хрень. Что он буквально чуть-чуть мог подумать о тете Тане или семье в Австралии, что мог воевать с холодной головой. А что теперь? Все мысли у него забиты Макаровым. Макаров наорал, Макаров промолчал, Макаров дал фляжку попить воды, Макаров пришел проведать. Так, по-хорошему, быть не должно. Бред какой-то.