За тобой я пойду хоть на край света

Андрей проснулся в шесть. Поспал почти шесть часов, вот это роскошь! Он медленно сел и аккуратно потрогал перевязанное предплечье. Бинт в месте, где находилась рана — и она все еще пульсировала, пусть и не так заметно и больно, как вчера, — едва видно порозовел. Шевелить рукой было до сих пор неприятно, и он проснулся в таком же положении, в котором и заснул, ибо движения вызывали в ноющей конечности дискомфорт. Нужно на перевязку. А для начала неплохо было бы отлить и умыться, чтобы прийти в себя — ему приснилось, как он заново пережил вчерашнюю бойню. Кошмар. Ну и заварушка вчера была. В моменте Андрей даже не задумался о том, что вообще было, а теперь, в тишине отдаленной темной комнаты, сидя в своем спальном мешке, засел в мыслях. Он чуть не умер. Если бы он шел навстречу Макарову чуть быстрее или если бы выпил чуть поменьше воды, то пуля бы попала дай Бог в пластину. А еще мог умереть сам командир. Может, эта пуля для него и предназначалась? Вдруг вражеский стрелок узнал его и решил прикончить, но промахнулся? А почему тогда второй раз не выстрелил? Удобный момент не подвернулся? Ну… ну или это просто был обычный выстрел, коих вчера было сделано очень-очень много. Не всякая атака на командира означает, что противник разглядел его лицо, просто… Андрей встал и чуть не свалился на колени, наступив на шнурок. Давно нет вестей про ОТГ-141. Вообще никаких. Ребята Рафика из числа тех, кто остался под командованием Фары, в последнее время в принципе ничего не докладывали, а о команде (точнее, том, что от нее осталось) Прайса — так тем более. А ведь ее члены сейчас должны как в жопу ужаленные бегать по Урзыкстану и искать Макарова, проклиная себя за решение сохранить ему жизнь в две тысячи девятнадцатом году и посадить в тюрьму. Вот, а если Прайс где-то рядом? Сходив в туалет на улице, Андрей вернулся в здание и, набрав воды в свою кружку, почистил зубы. Лениво и неспеша, расхаживая по комнате и выглядывая в окна без стекол — пейзажами ему служили заброшенные дома и затянутое серыми тучами небо. И разнесенная вчера в щепки фабрика. Потом, пригладив также волосы и побрившись, Андрей отправился на этаж ниже в импровизированный медицинский кабинет на перевязку. По пути ему встретилась парочка зэков, курившая на широкой лестнице. С ними еще стоял щуплый Кекс из его группы. Андрей поздоровался с сослуживцами. Затем повернул налево, прошел вперед. В комнате было очень чисто. Мелкого мусора на бетонном полу почти не наблюдалось, стояли кушетки, пара мощных ламп, столик с медицинскими инструментами и лекарствами, а еще две табуретки. На одной из них потягивал кофе Икс, щуря и без того узкие глаза. Вчера он был в шлеме, сейчас же — без него. — Доброе утро. — Здорово. — Здорово, — поздоровался Сноу, стоявший спиной и к Андрею, и к коллеге по цеху. — На перевязку? — Да. — Садись. Андрей послушно сел на кушетку, положив ладони чуть выше колен. Икс даже не пошевелился, позволив Сноу сделать всю работу самому. — Вот, он так ахуел! Чуть автомат не выронил! — договорил Сноу вполголоса, отлепив пластырь и начав аккуратно развязывать узелок на бинте. Андрей чуть вскинул бровь, и от Икса это не скрылось, посему он решил объяснить ситуацию: — Да мы тут обсуждаем, что зэки творят. — А что они творят? — поинтересовался Андрей. Он думал, что мода трепаться была только у офисных планктонов по типу Антохи или тех же кучкующихся заключенных, но нет, этой заразе еще подвержены и медики. — Отряд Багиры сейчас в Сулдале, — начал Сноу, неспеша снимая бинт. Он зевнул, не прикрыв рот. — К нему приставили группу зэков, потому что Колодец в госпитале. Ну и, блять, послал он их на задание. Парочку своих еще к ним отправил, чтобы они следили. Просто сказал разобраться с сепарами. И приходят к нему двое… и говорят, типа, мы передумали, хотим домой. Икс хмыкнул, отпив чуть-чуть кофе из кружки. — У них там щас лютое мясо. Они недавно вертушку положили, сидели двое суток в окопах и никак не могли с артой разобраться. И просто, блять, эти два долбоеба подходят к нему! В каком же он был ахуе! — Потом еще оказалось, что они вообще припасы спиздили. Не у своих даже причем, а у пацанов Багиры, — добавил Икс и тоже широко зевнул. — Ну и ебнули их. — А у вас там че вообще с зэками? — Да все нормально. С кем пересекались, те хорошо себя ведут, — хмыкнул Андрей. — А у нас и на других направлениях вечно какая-то хуйня происходит, — Сноу чуть дернул бинт и отодрал его от кожи. Андрей зашипел. — Вот они хорошо воюют, их нихуево натренировали, но некоторые это просто пиздец. Они все время держатся за свои тюремные понятия, бузят друг на друга, а если еще и окажется, что сидели в одной колонии, о-о-о-о… То все, пизда. — Были бы все как Макаров, — выдохнул Андрей, когда Сноу щедро плеснул ему перекиси на шов. — Вот-вот. А получаем только каких-то долбоебов, — кивнул Икс и глотнул еще кофе. — Я вот даже не то чтобы предвзятый, он же тоже сидел, но я от них постоянно жду какого-то подвоха, хотя тут девяносто процентов сидели за мелкие кражи или угон машины максимум. Не знаю, как это объяснить… но аж стоять рядом с ними не хочется, а мы целую кучу таких всю ночь штопали и перевязывали. — Они очень любят посплетничать, — усмехнулся Андрей. — Часто слышу, как они обсуждают кто где сидел или обстановку в нашей ЧВК. — Наши молчат в основном, потому что Хук их гоняет. Вдруг молча зашел тот самый Глыба по имени Илья, которому вчера перевязывали голову, и все трое мгновенно заткнулись. Икс подскочил и указал бывшему заключенному на свой стул, отставив кружку. Глыба грузно сел, расставив ноги, и Андрей случайно пересекся с ним взглядом. Тяжелым взглядом. Глыба натурально уставился на него с нечитаемым выражением лица, смотря прямо в глаза. Сейчас, на свежую голову после почти шести часов сна, он не выглядел прямо как мужчина, а скорее как парень максимум лет двадцати восьми-девяти. Просто из-за фигуры, широкой такой, мускулистой, сильных рук со смазанными наколками на пальцах, прямоугольным лицом и крайне короткой стрижкой могло показаться, что он уже матерый. Но нет, Глыба вблизи, особенно при таком зрительной контакте, смотрелся моложе.

***

Когда Сноу молча, но кидая многозначительные взгляды — медики надеялись, что зэк не слышал их обсуждений — на Икса, закончил с предплечьем и наложил новый чистый бинт, Андрей поблагодарил его и отправился к Макарову. Он хотел узнать, что делать дальше, потому что тот ночью планами на сегодня не поделился и погнал отдыхать. Потом можно позавтракать. А еще Андрей хотел убедиться, что у них все более-менее нормально, хотя бы как раньше, до обсера с оставленной позицией. Что он услышит «как рука?» или что-то такое. Спускаясь на парковку, где развернули скромный штаб, он совсем легонько улыбнулся. Ему, признаться честно, было приятно, что Макаров ему помог. Что, не раздумывая ни секунды, оттащил в укрытие и тут же принялся осматривать рану. Это обычное дело на войне, но факт того, что его сделал командир… грел душу? радовал? О, да. Андрею нравилась компания Первого. Потому что он умный и опытный, смелый и бесстрашный, хотя глаза, вон, когда предплечье его заместителя пронзила пуля, вылупил. Он даже свою фляжку забрал только вечером, когда все стихло, хотя, в принципе, мог поднять ее с песка пораньше. Андрей поскреб затылок, вздохнув. Он зарулил на парковку, где за столом на табуретке сидел Макаров. На столе стояли пара кружек, полуторалитровая полупустая бутылка воды без этикетки; скатертью служила та потертая карта Хука. Рядом с бутылкой стоял старенький ноутбук. Он даже едва слышно шелестел. — Как рука? — услышав шаги, Макаров обернулся, и выражение его лица Андрей бы охарактеризовал как «нейтрально-дружелюбное». Командир не хмурился и не скалился. Ладонь сама потянулась к чистому бинту, когда Андрей вошел. Он коснулся белой ткани пальцами и кивнул, мол, и вам доброе утро: — Нормально. Я только что был на перевязке. — Хорошо. Макаров что-то пощелкал на ноутбуке, проверяя настройки. Андрей же огляделся — кроме них никого нет. — Закрой дверь. Тот послушался. И решил поинтересоваться. — А что там у Багиры происходит? — Двое зэков решили, что марать руки и воевать им не по масти, — пожал плечами командир. — А вот воровать припасы это хорошая идея… забей на них. Их расстреляли в тот же день как все вскрылось. Секунда молчания. — Заключенные это расходный материал, по большей части, не обращай на них внимания особо, — махнул тот рукой и в следующий миг выпрямился и ткнул по тачпаду. — Таких умников как у Багиры на целую армию наберется. Открытый на ноутбуке «Телеграм» чуть завис, потом подгрузился, и вместо списка чатов на весь монитор вылезло лицо Рафика. — Сабахул хайр! — поздоровался он и уселся на стул позади себя. Качество ужасное, но даже так Андрей, подойдя ближе, определил, что в комнате тот один. — Доброе утро, — усмехнулся командир. — Как у вас там дела? Рафик был в майке. Запятнанной. А еще у него отросла борода, наверное, чтобы соответствовать образу боевика-противника УО. Но так он особо сильно не поменялся с момента последнего созвона. — «Тени» два дня назад положили кучу моих сепаратистов в Меске. Они очень сильно их прижимают везде по стране. Видимо, Грейвз не хочет переворота. И Прайс тоже, — начал Рафик, скрестив руки на груди. — Он и какой-то темнокожий парень часто катаются по разным позициям. Ищут вас, наверное, поэтому я бы порекомендовал съебаться от… вы же у Хука сейчас? — Да. — Ваше вчерашнее фаер шоу дошло до меня, а до бриташек — и подавно. Хуй знает, узнали ли вас «Шэдоу компани», если честно, но я бы свалил. Прайс может захотеть проверить, кто разгромил целую фабрику. — Мы их встретим, — ответил Макаров, и Андрей заметил, как тот сжал руку на своем колене. Они с мужиками положили Гоуста и Соупа. Это было нелегко, но было. Это возможно. Члены ОТГ-141 — не бессмертная нечисть из условного «Сверхъестественного», которую способен убить только единственный в мире кинжал из редчайшего металла, а вполне себе обычные люди. Их можно и нужно прикончить. — Если первым их не встречу я, потому что они меня тоже ищут. Хотят узнать, кто надоумил кучу исламистов начать писать на стенах «Фара — шлюха». — Как там Фара, кстати? — тень дружелюбия исчезла с лица Макарова, и в его выражении и тоне голоса промелькнуло что-то ледяное. Что-то злое, точно как у волка у него на спине в виде наколки. А еще у него дрогнул уголок губ. — Мои последнюю неделю ее вообще не видели. Сейчас пока помимо Прайса и его дружка светится ее ручной куколд Алекс. — Сучка… прячется, — сказал Макаров и взглянул на Андрея, как если бы спросил «я ведь прав, что она сучка?». Тот два раза кивнул. — Когда вы возьмете Аш-Шаати? — спросил Рафик. — На днях. — Есть вероятность, что к вам нагрянет Прайс. — Не думаю, — встрял Андрей. — В эти сроки Гриф берет Азму, а армия под командованием полковника Темникова берет Бир-Зейт. Плюс еще Кельхин в горах. По всей стране в одно и то же время будет идти несколько крупных боев одновременно. В крупных городах. И Прайс наверняка не обратит внимание на нас в Аш-Шаати. — Ну, если он сам не явится, то может кого-нибудь подослать, как в Мали, — хмыкнул Макаров. Рафик в ответ на это пожал плечами: — Ну вы им там все равно пиздюлей-то пропишите, кто бы к вам ни пришел, — коротко рассмеялся он. — Короче, по нашей части пока все мутно. Фара залегла на дно. — Вылезет, когда будем проводить референдум за присоединение провинции к России. — Будем надеяться… так… ладно, до связи, товарищ командир, товарищ заместитель! Ни пуха! — К черту, — ответил Макаров и завершил вызов. Воцарилась тишина. Недолгая. — Иди скажи всем, чтобы собирались. Через час выходим. — Так точно, — кивнул Андрей и поспешил покинуть комнату.

***

К назначенному времени Андрей успел подшить куртку в месте, где ее вчера разрезал нож Макарова, собрать рюкзак, позавтракать и покурить. Он быстренько закинул в рот кашу и пару штук печенья, а после запил все это дело крепким черным чаем с сахаром. Он идеально согрел в такую пасмурную погоду, а выкуренная в кругу ребят Рафика сигарета помогла окончательно проснуться и прийти в себя. Идеально. Он обсудил с мужиками предстоящее генеральное сражение за Аш-Шаати. Оно будет происходить почти в центре города и обещает быть масштабным. Там соберутся все группы и роты тех, кто сейчас воюет рядом, а еще пригонят технику и обещают поддержку с воздуха. Это будет нечто, хотя впереди еще Эль-Надаар. И Сахра. И Вашингтон. А еще Лондон. К семи часам вечера группа Андрея и Макарова засела в школе. По всем канонам западных и прозападных средств массовой информации она должна была быть стерта в с лица Земли, в ней должны были лежать трупы учеников и учителей, но нет. Она целая. Просто пыльная и, ясное дело, заброшенная. По пути к школе пришлось немного пострелять — попался небольшой отряд УО, — а еще над головами пару раз пролетали БПЛА. Не ясно, чьи именно, поэтому все, заслышав знакомое жужжание, тут же кидались прятаться. Андрей бухнулся в спальник, укрывшись наполовину. День пролетел незаметно. Конечно незаметно, сегодня почти ничего не происходило! Это вчера была целая куча всего: и наглые «Тени», и танки, и самолет, и спасение от Макарова- — Я иногда храплю, — сказал Макаров. Этим вечером случилось что-то невероятное. До этого Макаров спал отдельно от Андрея, далеко или в соседней комнате, а сейчас лег рядом, буквально на расстоянии вытянутой ноги. — Не страшно, — хмыкнул Андрей и заметил, что командир улыбнулся тоже. Тот отставил свой рюкзак в сторону и положил винтовку на парту, приподнявшись, а затем лег. Андрей же уже лежал, посему просто устроился поудобнее и закрыл глаза. Он довольно быстро заснул. Сегодня он испытал меньше всякого изматывающего чем обычно и особо устать не должен был, но отрубился спустя максимум минут семь и провалился в неглубокий, но спокойный сон, такой, словно он не лежал среди старых парт в урзыкстанской школе, а валялся в койке на базе или и вовсе у тети Тани дома. Однако потом Андрей открыл глаза. — Спишь? — негромко спросил Макаров. Он взглянул на наручные часы — до сборов и выхода на следующую позицию оставалось еще два часа! Какого хрена? Что-то стряслось? ЧП? — Нет, — выдохнул Андрей и потер широкой ладонью лицо, чтобы прийти в себя. Он зевнул. В темноте плохо видно, но Макаров, похоже, приподнялся на локте. — Ты был прав, когда оставил ту позицию около школы. Андрей замер, уставившись в потолок. Ему не послышалось? Макаров, тот самый Макаров, который с самого начала СВО вел себя странно и орал, как не в себя, когда Андрей с остатками его группы смылись с точки, признавал свою неправоту? Это было очень, очень неожиданно, но и… приятно. Андрей понимал, что побег был единственным верным решением, и был рад, что командир это наконец понял. — Я… спасибо. Дурацкое слово. Не лезет, не подходит. Но Андрей попросту не нашел, что еще ответить. Макаров еще помолчал. — Ты хорошо держался вчера. — Спасибо… Это все было максимально ни к селу ни к городу, как ярко-зеленая заплатка, которую присобачили к белой рубашке. Однако Андрей честно обрадовался. Услышать похвалу от самого Царя было для него высшей наградой. Потом тот, возможно, снова наорет за что-то, но пока так. В школе, вдвоем в одном классе. С повисшим в прохладном пыльном воздухе неуверенном «спасибо». Засыпая снова, Андрей краем уха уловил, как Макаров вздохнул.