За тобой я пойду хоть на край света

«ЧВК 'Конни' проводят несколько боев в крупных городах урзыкстанской провинции Эр-Ракка.» «Ракетная опасность объявлена на всей территории Урзыкстана!» «Во времена генерала Баркова в городе Азма было открыто две новых школы, а население города увеличилось на тысячу человек за счет приезжих из сел. За короткий период правления Фары Карим* в нем закрылась единственная фабрика, а его население уменьшилось на тридцать процентов. *Внесена в список террористов на территории Российской Федерации.» «Армия России почти полностью захватила Бир-Зейт!» «Как же Конни сейчас ебут! Они пиздят урзыков как ебунявых собак! Такими темпами весь Урзыкстан за несколько месяцев войдет в состав России! Запоздалов. Подписаться.» «Прикиньте, как горит очко у америкосов, которые не могут найти, где именно сейчас находится Макаров?)) 'Дворяне', работайте! Вперед, братья!» Аш-Шаати взят в плотное кольцо. Он захвачен освобожден процентов на девяносто, осталось лишь зачистить центр, разобраться с мелкими группами противника и водрузить флаг «Конни» и России на крышу какого-нибудь высокого здания. Со зданием мэрии трюк не выйдет, оно обвалилось после ракетного удара. Андрей отвернулся, когда очередной ракетой раскурочило гнездо боевиков УО в пятиэтажном доме. Повыбивало стекла из входной двери в холл старого театра, где он засел, но он быстро занял удобную позицию и подстрелил раненых, для которых атака снарядом не стала смертельной. Его (и Макарова) группе нужно было подняться вверх по улице и прорваться через жилые дома. Там — административные здания, до куда пока достает только артиллерия да авиация. Навстречу шли ребята Хука, с востока надвигались роты Багиры и Люка, а с запада — Бьорна, Шпажки и Воя. Также, помимо прочего, следовало снова скооперироваться с Хуком — он ближе всех. А еще выжить, потому что бой продолжался уже весь день. Мужики с некоторых других направлений уже заканчивали: Кельхин, вон, почти отвоевал хорошо укрепленный городишко в горах. Темников с его частью армии тоже на жопе ровно не сидел. Хотя их-то цели меньше Аш-Шаати… — Пошли! — отдал приказ Андрей и махнул рукой. Фонарь над входом в театр перестал работать, до этого редко моргая, и вся ватага выдвинулась к дому, быстро передвигаясь. Уже вечер, скоро начнет темнеть. Андрей жутко устал. Он с самого утра на ногах: перегонял людей, инструктировал их, без конца пиздел по рации и раз за разом возвращался к столику с картой в лагере. Рафик через своих узнал, сколько примерно будет бойцов «Теней» и УО, а вот информация о размещении их в городе постоянно разнилась. Нужно было думать, как поступить, чтобы не попасть в засаду. А еще у него болела рука. За несколько дней рваная рана от пули, естественно, не зажила, а потому постоянно ныла, особенно из-за отдачи во время стрельбы. А стрелял сегодня Андрей много, чертовски много. Как и Макаров. Он координировал удары артиллерии и авиации, говорил, куда кому стоит подойти, и в основном сидел наверху: сегодня он чаще играл роль снайпера, чем штурмовика. С небольших высот — в Аш-Шаати нет своей Бурдж-Халифа, к сожалению, — он наблюдал за обстановкой в городе и прикрывал своих бойцов. Андрей был без него. Группа нырнула в проем между домами. Над крышами прожужжала стайка дронов, быстро пронеслась вперед и впоследствии бухнулась где-то за магазинами. — Скопление боевиков УО перед вами, прием, — вдруг доложил Макаров. Андрей кивнул и поправил провод от гарнитуры. — Есть, товарищ командир, — протараторил он в ответ и пригнулся. — Выходим тихо. Джек — бери троих и дуйте вперед. Остальные — за мной. Андрей выломал хлипкую дверь одного из небольших универмагов и вместе с половиной группы нырнул внутрь здания. Бойцы «Конни» быстро прошли забитый всяким хламом склад и вырулили в торговый зал, стена с входом которого представляла из себя чистое стекло. Противники урзыков тут как на ладони… были бы, но ребята заняли позиции за стеллажами. Джек же с оставшимися парнями покинул переулок и спрятался за брошенными на обочине машинами. Андрей присел на колено и прищурился, глядя в прицел. Он поймал на мушку урзыка, который переговаривался с кем-то по рации, сжимая ее в руке. В другой же он сжимал автомат Калашникова, озираясь по сторонам. Андрей положил палец на курок и задержал дыхание, чтобы сосредоточиться. Три… два… один… Голову боевика пронзила пуля, и он тут же упал на асфальт замертво. Началась бешеная пальба, рикошетом попало в стекло магазина, оно мгновенно рассыпалось на полу, и Андрей рефлекторно вжал голову в плечи, отпрянув. Он прерывисто выдохнул через рот. Если он правильно увидел, то пуля прилетела сверху, а не со стороны Джека. Макаров. Его со снайперской винтовкой не остановить. — Отличный выстрел! — Не отвлекайся, Нолан! — ответил командир. В течение следующих нескольких минут группа Андрея разобралась с вражеским отрядом из двенадцати человек. Тюльпан кинул гранату и положил троих сразу, Джек всадил одному пулю в колено, Андрей его добил, Царь избавился от засевших в окнах на верхних этажах. Все работали слаженно и относительно быстро, но, тем не менее, зачищая все. Встретиться с группой Хука было важно, но важнее — избавиться от всех противников в районе. Дальше — выше по улице. Андрей встал, отряхнулся и прошел по стеклянной крошке к отсутствующей двери в универмаг. Выйдя на улицу, он на пару мгновений повернул голову влево, в сторону побитых серых многоэтажек, и прищурился. Где-то там сидел Макаров. Прикрывал. С самого начала СВО он был рядом. Бегал в паре метров на КПП, отдавал приказы в промышленном районе, когда от атак танков тяжеленные бетонные балки недостроенного укрытия Хука и его ребят грозились обвалиться и рухнуть на голову, но сегодня он далеко. Отвернувшись, Андрей поймал себя на мысли — очень короткой, — что без командира за спиной ему… неуютно? Непривычно. Да, вот так. — Двигаем! — гаркнул он, перехватив винтовку поудобнее. Вся ватага направилась вперед по узкой дороге. Асфальт на ней был в плохом состоянии, с ямами, но не совсем понятно, вина ли это ракет или Фары. — Меняю позицию, — доложил Макаров. Андрей ответил ему «принято». Вокруг все шумело. На этой улице пока все, слава Богу, спокойно, но на других, если напрячь слух, можно понять, что происходил пиздец. Где-то на линии горизонта и за домами да хилыми деревьями в прохладном воздухе расплывались черные толстые линии дыма; что-то свистело и грохотало, разрывалось и щелкало. Эту музыку «дворяне», как с недавнего времени повадились называть некоторые блогеры и СМИ бойцов «Конни» (ими ведь Царь командует), слушали на этом балу весь день. — Ложись! Группа зашла в просторный двор. Вместо детской площадки в ее центре располагалась неглубокая воронка с почерневшими качелями и горкой. В каких-то пустующих домах повыбивало стекла, а некоторые из зданий вообще опасно покосились, заимев трещины в стенах. Вдали был выход со двора, и его занял БМП. Очередью полились патроны. Все нырнули кто куда, а Андрей успел добежать до открытой двери в подъезд и ввалиться внутрь. Он споткнулся на входе и упал на грязную плитку, но вовремя выставил перед собой руки в перчатках и не стукнулся лицом о пол. — Нас прижали! БМП! — проорал он в попытках отдышаться и перевернулся. Мазнув ладонью по стене, Андрей поднялся и уставился на старую «Ниву», которую БМП урзыков превращала в решето и за которой, к счастью, никто не прятался. — Не вижу вас, — ответил Макаров. Да и чем он может помочь? Андрей окинул взглядом обшарпанный подъезд и присел на одно колено, вжав палец в кнопку на гарнитуре: — Отвлеките их! Я разберусь! — Есть. Выбегать обратно во двор опасно. Андрей развернулся и побежал по длинному коридору вперед. А вот залезть в ближайшую к машине противника квартиру и выбраться через нее — вполне себе можно. Но необходимо действовать быстро, очень быстро, ибо БМП явно не намерена долго стоять на одном месте, а потому рано или поздно либо расстреляет русских, либо задавит их к хренам. — Тюльпан — двухсотый! — крикнул в наушнике Джек. — Блять, — прорычал Андрей, добравшись до последней в коридоре двери. Он дернул за ручку. Заперто. Сука! Тогда он повесил винтовку и выудил из кобуры пистолет. Снял его с предохранителя, а затем встал сбоку от дверного проема. Прислушался к относительной тишине и наклонил кисть руки. Сделал пару выстрелов. Дверь жалобно заскрипела. Старый, возможно еще советский замок разнесло, и она послушно открылась, позволив Андрею рвануть ее на себя и влететь в квартиру. Окно было прямо по курсу. Он захватил стоявший рядом табурет, кинул его, и вместе с ним на улицу посыпалась деревянная оконная рама. Быстрее, быстрее, ну же, ну! Андрей выпрыгнул — прыгать было немного — на улицу и сразу же помчался к БМП. Машина неспеша катилась вперед, не обращая никакого внимания на пули из оружия противника, что высекали искры на ее плотной металлической броне и не наносили ни капли урона. Он почти взлетел вверх, подобравшись сзади. А затем присел и потянул люк вверх. Не поддается. Потянул еще раз — ни в какую! И еще, и простреленную руку от этого пронзило острым разрядом боли, заставившим громко зашипеть. Но в четвертый раз получилось его открыть, и через него внутрь попала граната. Андрей быстро кинул ее и спрыгнул вниз. В последний момент у него подвернулась нога, и он бухнулся не так далеко, как хотел, поэтому звук взрыва здорово резанул ему по ушам; он перекатился на побитом асфальте несколько раз и со всей дури приложился о землю больным плечом. Заорал, и в этот момент разнесло БМП. Машина покосилась, встала, а потом задымилась и вспыхнула. Выстрелы прекратились, и ребята повылезали из укрытий. Первым к нему подбежал щуплый новобранец Зюзя. Он заметил, что командир группы лежал на земле, и плюхнулся на колени рядом: — Все в норме? Как же больно! Мышцы над верхней губой дрогнули, Андрей оскалился. У него и до этого саднило предплечье, но теперь, от бесконечной стрельбы и такого падения до кучи, оно, наверное, начнет кровоточить. Всю руку дико жгло, ее будто искололи, и он с трудом нашел в себе силы с помощью Зюзи подняться с земли. — Да, — выдохнул он, скривив лицо, и поправил наушник. — Товарищ командир, мы разобрались с БМП. Идем дальше. — Принято.

***

До самого наступления темноты группа прорывалась к Хуку. Улица за улицей, квартал за кварталом. За это время парни успели пересечься с вереницей танков и ребятами Шпажки, а еще стать свидетелями ракетного удара и удара кучки дронов. Причем атака ракетой пришлась именно на тот участок, куда следовало идти. И вот, наконец, Хук. Он потерял семерых. Тяжело раненных — трое, еще четыре получили царапины. — Идем вон туда, — он ткнул пальцем в сторону какого-то длинного административного здания. Две группы засели в пыльном кафе. Макаров стоял рядом, теперь со штурмовой винтовкой за спиной, а не снайперской. На нижней челюсти у него была царапина, а так он жив и здоров. Андрей же, когда некоторые курили, обсуждая план дальнейших действий, отошел в сторону и подсветил свою больную руку. И увидел там пару маленьких бордовых пятен на рукаве куртки: его предплечье не оценило геройства с БМП и начало кровоточить. Делать нечего, придется терпеть до победного. — А еще Темников взял Бир-Зейт. Вы слышали? — вскинул бровь Хук. Макаров безразлично пожал плечами. — Че, он прям со всеми там был? — Не, говорят, он в сторонке отсиживался, — ответил тот. — Ну, блять, неудивительно, — фыркнул Макаров и поправил пыльный шлем на голове. — Ладно, последуем его примеру и возьмем уже этот город. Все рассыпались. Противников в Аш-Шаати становилось все меньше и меньше с каждой секундой, но все равно на всякий случай пришлось разделиться, а не идти по раскуроченной дороге всем вместе — мало ли, вдруг где-то уцелела вражеская артиллерия? Всего пара слов на арабском — и ни основателя ЧВК «Конни», ни его заместителя, ни бывалых, ни зэков не будет, их просто разорвет. Андрей невольно сдавленно простонал. Сильно болела рука. — Плечо? — спросил Макаров, среди хруста мусора под ногами и звона БК расслышав приглушенное «у-ух». — Да… — хмуро кивнул Андрей. — Упал, когда кинул гранату в БМП. — Когда возьмем центр, покажись медикам, — посоветовал командир. — Так точно. Спустя какое-то время спокойной ходьбы и без того поделенные группы разбились еще, на мелкие кучки. Все от Хука пошли во двор, Андрей своим приказал зачистить этажи того самого административного здания с первого по второй и с четвертого по пятый. Он и Макаров же вдвоем пошли на третий. По служебной лестнице, а остальные воспользовались основной и дополнительной в конце первого этажа. Неуютно. Свет кое-где работал, но лампы часто мигали, оставляя лестничные пролеты в темноте ненадолго. Стены здания будто поглощали звуки боя снаружи, создавая подобие пузыря, вакуума. Андрей поправил фонарик, осторожно поднимаясь по ступенькам. Он шел впереди, а сзади его облизывал луч от фонарика Макарова. Тот порой шмыгал носом и покашливал. — Думаете, тут кто-то есть кроме нас? — Может быть засада наверху, — шепнул командир. Его заместитель ответил ему «угу». — Наверху будет неплохо видно самый центр. Они миновали второй этаж. — Как думаете, когда мы захватим город? — Не захватим, а освободим, — поправил Макаров, усмехнувшись. — К обеду следующего дня в худшем случае. Снова «угу». Двое добрались до незапертой двери, ведущей в коридор третьего этажа. Андрей мягко толкнул ее, выглянул в щель и, удостоверившись, что впереди чисто, открыл ее. По левую сторону — окна и открытый балкон. Макаров прошел к нему и сел на одно колено. — Видишь? УО, — он указал стволом на противоположную сторону улицы, где из подземного перехода выходили трое боевиков Фары. — Бери самого первого. Андрей послушался. Он сжал свою винтовку и прицелился в солдата, который быстрее остальных выбрался из перехода, положил палец на курок… и готово. Оглушительный звук выстрела наложился на еще два таких же, и он на пару с Царем разделался с троицей врагов. Быстро и просто. Но тот пока подниматься не спешил, а вглядывался в темноту улиц Аш-Шаати, наклонялся, чтобы посмотреть вниз, и высматривал в близи немногих работающих фонарей противников. Как-то проще, что ли, когда Макаров рядом. Можно считерить и спросить у него совета, как лучше поступить в том или ином случае, а часто он и вовсе перехватывал инициативу и командовал сам. Он превосходно сражался, не прятался, как полковник Темников, а был вместе со всеми. Он крутой. Самый крутой. Спустя пару минут и еще несколько выстрелов точно в цель они двинулись дальше по коридору. Середина прохода была завалена балками и мебелью, пришлось свернуть в что-то наподобие конференц-зала, огромного и с упавшим на пол с потолка прожектором. В центре комнаты была воронка с проломленным полом из дерева — видно, тут постарался один из БПЛА. Под ногами хрустела какая-то труха. Было еще стекло и щепки. Андрей подошел к краю ямы и посветил в нее фонариком: среди обломков труб и держащих здание конструкций внизу виднелся коридор. И такая же дыра. И еще коридор — в общем, провал в полу вел как минимум на первый этаж, а как максимум — в подвальные помещения. Падать будет быстро, но очень больно. Андрей поджал губы и отошел. — Тут как-то чересчур тихо, — поделился он вполголоса. — Хочешь, чтобы нас тут концертом встречали? — вскинул бровь Макаров, подсветив выключенную интерактивную доску. За его спиной расположилось рядом семь-восемь с креслами. — Да хоть как-нибудь. Андрей хотел сказать еще что-то, но, открыв рот, тут же его закрыл, когда в круг света фонарика попала фигура в коридоре. Он рефлекторно дернул руку в сторону винтовки, однако быстро сообразил, что это свои. В дверном проеме стоял тот самый Илья. Глыба, у которого ранение в голову и который ходил на перевязку к Сноу и Иксу. Это не враг, но какого черта он тут забыл? Он тоже из числа тех навоевавшихся, как было у Багиры? Сердце почему-то продолжало биться быстрее. — Ты что тут делаешь? — спросил Макаров. Тон его был ровный, но Андрей готов был поклясться, что он тоже насторожился. Что-то не так. — Я заблудился, — Илья снял потрепанную кепку с нашивкой в виде флага России и вытер ладонью в перчатке мокрый от пота лоб. — Я отошел отлить, а потом все ушли. — Ты не с нами, — отрезал Макаров. — Ты служишь у Хука и должен быть с ним. Однако он тут же махнул рукой, мол, ладно, хрен с тобой. — Ладно, выйдешь с нами. Только потом не обижайся, что зарплата уменьшится. — Так точно. Илья напялил кепку обратно и повесил автомат на плечо. Он прошел в глубь конференц-зала, с интересом смотря по сторонам. Его одежда была мятая и грязная, кроссовки — пыльные. Щеки у него чумазые. Хук, видимо, постарался. Гонял он своих знатно. Андрей прищурился. А потом рванул вперед и вцепился в плечи Ильи, когда тот внезапно выудил из кармана нож и замахнулся на Макарова. Он воткнул лезвие ему куда-то в жилет, полоснул по руке и заорал, когда Андрей с силой потянул его на себя и пнул в сторону. Командир завалился на бок, рухнув на колени, нож покатился по пыльному полу к стене, а Илья достал из подсумка гранату и мгновенно выдернул чеку. Он скалился, как бешеный зверь, все его лицо исказилось. Зэк был в ярости, но почему? — Сдохни, сука! Взрыв. С потолка посыпалась штукатурка, и Андрей стукнулся лицом о ножку одного из кресел, когда его швырнуло назад. Несмотря на защиту в виде шлема, у него потемнело перед глазами, а в ушах стоял назойливый шум. Он обмяк, лежа на животе и не шевелясь. Его будто кинули в воду. Глубоко в воду. Все звуки доходили до него искаженными шумом крови и противным писком, мысли спутались, размазались по черепушке изнутри, и до него не сразу дошло, что вообще произошло. Буквально пару минут назад ничего не предвещало беды, они с командиром зачищали пустое, вроде как, здание, а потом возник Илья. С крайне нехорошими намерениями и диким взглядом. Он дезертир? Он — засланец Прайса? Завербованный Фарой? — Умри, блять! Андрей застонал от боли. — Это тебе за Пашу, сука! Изо рта по щеке на пол потекла то ли слюна, то ли кровь. — Сам петухом… станешь! Как ты тогда будешь воевать, а?! Холодный воздух разрезал громкий крик. Крик ужасной, нестерпимой боли, резко прервавшийся хлопком и хрипом. Андрей с огромным трудом перевернулся на другой бок. Моргнул пару раз. Илья сидел на Макарове. Тот вяло водил ногами, но руками двигал активнее. Старался отбиваться и упорно отводил от себя нож, вцепившись зэку в кисть. В полутьме — фонарик разбился и работал через жопу — они слились в большой комок. Ни черта не разберешь. — Пошел нахуй, — рявкнул Макаров. — Чмо ебаное! Андрей не помнил, как поднялся. Не помнил, как подбежал к Илье. Не помнил, как со всей дури вмазал ему по морде и повалил его. Он не помнил, как они с ним сцепились, как катались по полу туда-сюда, как обменивались ударами кулаков. Свой нож зэк потерял, пистолета при себе у него не было, а винтовка валялась около Макарова; впрочем, Андрей тоже был без ничего. Он орал и лупил противника по лицу, по груди, заламывал руки — старался прикончить, обезвредить, умертвить, чтобы он сдох, чтобы он больше не посмел даже пальцем трогать Макарова, который продолжал лежать, кашляя. Он сильно ранен? Что это уебище уже успело с ним сделать, пока его заместитель приходил в себя? Андрей ответил на удар в скулу таким же ударом в скулу. Больной рукой. В тот момент любой дискомфорт отошел на второй план, даже проклятое предплечье, на котором за сегодня, есть вероятность, разошлись швы. Похуй. Абсолютно. У него была задача, и он ее выполнял, наплевав на любые ощущения. Ему было все равно, что они с Ильей подмели собой полы, что посметали мусор и пару хлипких кресел, что измазались в крови, соплях, пыли и слюнях; насрать, что драка выглядела далеко не кинематографично. В какой-то момент они доползли до дыры, ведущей вниз, а сверху оказался Илья. Он занес руку для очередного удара кулаком, и пол под ними обвалился. — Андрей!

***

Андрей не помнил, сколько пролежал без сознания. Он очнулся в полутьме — только над закрытой дверью светилась зеленым табличка «выход». Больно. Болело все, в особенности лицо и в районе груди, но сейчас, в таком-то состоянии, он не мог понять, сломал ли себе что-то или просто ушибся… падая с третьего этажа неизвестно куда. Тяжело дыша через рот, Андрей достал из кармана телефон. Защитное стекло потрескалось совсем — трещины, словно паутина, заслоняли яркий экран. Он включил фонарик… и обомлел. Вокруг торчали куски арматуры. Металлические палки, железки, которые используют, когда строят стены, обломки бетона. Подвал нехило разнесло, и один из таких импровизированных шампуров находился рядом с Андреем. Упади он на пару сантиметров левее, и оказался бы без глаза. Но его больше шокировало не это. Разрушенные комнаты он видел и до этого, да и острые предметы — тоже. А вот нанизанного на один из таких предметов человека он не видел никогда. Среди коробок, старого хлама и строительных материалов, впереди, в паре метров, находился Илья. Насаженный на три торчащих из бетонного блока штыря. Он висел, как тряпичная кукла, а из его бедра, живота и плеча торчали ржавые прутья. Лужи темной, почти черной крови стекали по бетону и капали на пол. Он тихо хрипел. Живой? Господи, да как так можно было вообще… ладно схлопотать пулю в глаз, в сердце, в лоб, но упасть на штыри? На три сразу, с третьего этажа? Это ужасно. Илья висел лицом вниз, и в какой-то момент, пока Андрей шокированно на него пялился, попытался поднять голову. Он сплюнул — просто позволил вытечь — ком крови. — Твой командир убил моего брата. Пашу. Андрей нахмурился. — За то, что он был… а-а… — зэк жалобно застонал. — Он сидел за угон, и его… и он… он был хороший… Паша-а… Он издал булькающий звук. — Он был геем, — и без того дрожащий голос Ильи дрогнул сильнее на последнем слове. — Они узнали… зэки… узнали… и твой Макаров… они убили его в душевой… Андрей сжал телефон сильнее. — Они раз… м-м… голову ему… и Макаров дал на это добро. Он был там… — Че ты несешь? — Он тебя тоже… убьет, — замычал Илья. — Ах-х… м-м… когда ты будешь ему не нужен… или если будешь таким, как П-паша… Я… не успел… И обмяк. Андрей остался один на один с обезображенным трупом. В черном тесном подвале, в пыли и крови, помятый и уставший. Он слышал раньше, да, что Макаров кого-то убивал в тюрьме. Но это же неудивительно? Если кто-то качает права или разжигает конфликт, то драка в колонии нередко заканчивается смертью кого-то из ее участников. Это не нормально, конечно, но такое есть, и командир, взбираясь на вершину иерархии в «Зордайе», вполне мог устраивать подобие турнира Смертельной битвы. Но забивать за влечение..? Дверь выбили. Она слетела с петель и покосилась, в помещение заскочили Зюзя и бывалый Абрикос. — Нолан! Живой? — Да… да, — Андрей выключил фонарик и запрятал телефон обратно в карман. Ребята обступили его и помогли встать на ноги. — Че тут было? — спросил Зюзя, вытаращив глаза в сторону трупа Ильи. Андрей фыркнул, когда в районе груди неприятно что-то сжалось. — Сам не понял… зэк из группы Хука напал на нас. — Че-е? Ахуеть, — выдохнул Абрикос. — Просто так? — Почти. За какого-то своего брата мстил, — отмахнулся Андрей. Подчиненные повели его к выходу. — Как обстановка? — Все чисто, кроме нас в здании никого, — отчитался Абрикос. — Блин, и как этот чмошник мимо нас проскочил..? — А как командир? — Более-менее. Там что-то с ногой у него. И с лицом. И с рукой. Его хотят в госпиталь отправить, и тебе бы тоже туда желательно съездить. Андрей ничего не ответил. Ему было слишком плохо, он ужасно устал. И в голове, которой он приложился о все вертикальные и горизонтальные поверхности, бардак. Но это все потом. Поскулить и подумать можно, когда Аш-Шаати будет взят. Его вывели на первый этаж, где в центре на стуле сидел Макаров. Без левого кроссовка и без носка, с задранной штаниной. Его ступня была странно вывернута и измазана в крови, как и он сам весь, в принципе: лицо красное, рука красная, ладони тоже красные. Командир дернулся, когда увидел Андрея, открыл глаза шире, словно не поверил увиденному. — Ты цел? — прохрипел. — Относительно, — повертел тот ладонью, мол, пятьдесят на пятьдесят. — Этот пидорас тебе что-нибудь говорил? Слово «пидорас» совсем немного резануло по ушам, но Андрей быстро подавил странное ощущение в груди. — Мстил за брата, который умер в «Зордайе». Макаров кивнул и сжал губы в тонкую полоску. Джек продолжал осторожно возиться с его ногой. — Долбоебище, — буркнул он. — Там в колонии либо ты, либо тебя. Он же сам зэк, странно, что он это не понял. Андрей кивнул. Как-то неуверенно кивнул. — За телами и ранеными скоро приедут, — доложил пришедший с улицы Клоп. — Вас отвезут подлатать. Ну, да, в таком состоянии оба главных в отряде продолжать бой не могут, особенно Первый — у него явно что-то серьезное с ногой. Отлипнув от Зюзи, Андрей тихо охнул и сел на небольшой диванчик у стены. А утром Аш-Шаати был взят силами «Конни».